- -
- 100%
- +
– То есть… – начала было Миа.
Генерал, сверкнув желтыми глазищами, кивнул и повторил:
– Если вы, мои дорогие курсанты, проходили экзамен вместе с любимыми, бок о бок дрались с монстрами, то вероятность схожей мутации в ваших парах невероятно высокая. А если еще и энергией делились в бою, можно сказать, стопроцентная! Вопросы?
– То есть, если у Оллера магические щупальца, то и у меня будут? – забывшись, воскликнула Рина.
Анжеика раздраженно закатила глаза, но я-то заметила ее нервный короткий взгляд в сторону Ивара.
– Верно. Лерра Катерина Стретчет, если не ошибаюсь? – улыбнулся генерал.
– Да, – тихо ответила подруга.
А я удивленно переглянулась с Нилой. Надо же, имя и фамилию нашей Ринки знает глава целого корпуса! Как недавно заметил Ивар, почти король.
– У нас не так много плетельщиц, которые столь многое сделали ради увеличения личной категории, чтобы быть в парах, – с почтением напомнил его превосходительство.
Катерина покраснела от смущения. Мне и Оле тоже достались заинтересованные взгляды генерала. А я… Мой взгляд невольно скользнул в сторону Макса Чешера и Регины Ярс. Они в этот момент смотрели друг на друга. Ее багровые блестящие волосы, забранные в роскошный длинный хвост, касались его плеча, пальцы с красными ногтями-когтями лежали на его руке. А глаза Макса золотились чешуйками на солнце. Они так похожи и так…
– Что с тобой? – обеспокоенно шепнула Рина, когда я выдохнула с мучительным стоном.
– Курсантка Эйташ, с вами все хорошо? – тут же спросил и генерал.
– Да-да, простите, лерр Каршин… – тут мне захотелось еще и лбом стукнуться о парту, пришлось поправиться, – ваше превосходительство…
А сама мысленно молилась, чтобы про меня все забыли и сменили тему как можно скорее. Потому что я, дурища, наконец-то поняла: Регина и Макс – пара! Причем, судя по словам генерала, уже давно. С момента первого экзамена…
Боги, как же стыдно перед Региной за недостойные мысли. За утренний осуждающий взгляд из-за ее якобы флирта с Чешером. И ведь все по глупости и поспешных выводов. Нет, от любви к лерру Грею Лерио! Мое наваждение затмило разум. С чего я взяла, что в их тройке именно он пара Регины? Ведь вдвоем они всегда вели себя по-дружески, как мы с Иваром, как напарники, а не влюбленные. Так же, как мы с Эраном когда-то. И даже представляя ее, он ни разу за два года не назвал ее своей парой! Ни разу! Только напарницей. А я… Я – трижды дура!
Как же теперь в глаза Регине смотреть?
Следом возникла новая, еще более пугающая мысль, изгнавшая остальные: ведь мы с Греем вместе были у прорехи. Вместе! Влюбленная по самую маковку я и мой крылатый кошмар… И Грей Лерио делился со мной своей энергией… Боги, как же так? И возможна ли похожая мутация, если в паре лишь один испытывает чувства? Об этом можно спросить?
Я прикусила губу, зажмурилась. Если моя любовь к Лерио отразится на изменениях в теле, то однажды, очень скоро, у меня тоже появятся крылья!
– Лерра Эйташ, вы уверены, что с вами все в порядке? – повторил вопрос генерал.
И я уставилась на него, понимая, что, должно быть, похожу сейчас на одну из тех, кто потерял разум во время экзамена.
– Да, ваше превосходительство, уверена, – просипела я.
Генерал прищурился, медленно кивнул и поддал еще страху:
– В ближайшее время у всех вас пройдет первая трансформация. У всех, без исключений! Появятся изменения не только в теле. Могут проявиться новые способности. Следите за собой и за друзьями, прислушивайтесь к личным ощущениям. Единственное: у плетельщиц возможна задержка, но на пару дней, не более. В случае возникновения проблем, без сомнений обращайтесь за советом или помощью к вашим кураторам или сразу же к целителям. Всем ясно?
– Так точно! – гаркнули мы глухо.
Яснее ясного: страшно всем!
– По дальнейшему обучению вам обо всем завтра расскажут кураторы групп. Вас уже распределили. Номер кабинета, где пройдет встреча с куратором, найдете в информационных листах, которые вам раздали встречавшие сопровождающие. Все получили?
– Так точно!
– И напоследок еще немного приятного! – улыбнулся генерал. – День Святого Астера принято отмечать и в корпусе. Но немного иначе, чем в академии. Мы проводим бал-маскарад! Так что готовьтесь. Первое октября совсем скоро! Все свободны!
Кроме лерра Брита, наставники сразу ушли. Макс с Региной ненадолго задержались, глядя на меня, но мне было настолько неловко и стыдно, что я сделала вид, будто у нас с Иваром важный разговор. А сама выразительно смотрела на него и показывала глазами, чтобы не выдал. Ивар привычно содействовал, только хмыкал снисходительно и понимающе.
Мы с девочками дождались, когда парни примут «весьма полезную» микстуру от незапланированных наследников и отправились на ужин.
Шли молча, каждый думая о своем. Я боялась своей мутации, а девчонки… Ринка шла, бросая на Оллера задумчивые взгляды и полыхая щеками, словно ей очень душно и жарко. Да и Нила от нее не отставала. Вцепившись в ладонь Ерта, моя напарница чуть не плыла, горделиво и свысока поглядывая на проходивших мимо. Нилин защитник смотрел на нее таким голодным взглядом, что становилось страшно: вдруг в нем какая-то необычная особенность проявилась? Плотоядная…
Впереди кто-то задержал генерала, и Анжеика этим воспользовалась. Резко ускорила шаг, догнала – и ловко перехватила его превосходительство за локоть. Пока я шокировано шла мимо них, она приникла к генеральскому предплечью грудью и мягким, грудным, мурлыкающим голоском спросила:
– Ваше превосходительство, а чего ожидать тем, кто совершенно свободен в своих предпочтениях и чувствах? Какая их ждет трансформация? И к кому бежать за советом и помощью?
Мы с Риной даже рот приоткрыли: у Анжеики было чему поучиться! За мгновение из стервы превратиться в ласковую мурчащую кошечку – надо иметь талант! Но ответить генерал не успел. Из-за угла вылетела сиреневая псина и, заметив хозяина с повисшей на нем Анжеикой, с громким необычным визгом побежала к ним! Подскочила, юркнула к «кошечке» и, задрав лапу, бесцеремонно пометила ее штаны!
– Да ты… да я… – Анжеика, краснея от злости, не могла подобрать слов. – Да я тебя убью, зараза блохастая!
– Видимо, эта сука защищает свою территорию от захвата… – слово «другой» Ивар не произнес, но оно буквально повисло в воздухе.
Я осуждающе глянула на друга, он развел руками:
– Литературное слово. Или Чуви – кобель?
– Не кобель, – с самым серьезным видом ответил генерал, подхватывая любимицу на руки и обращаясь к Анжеике: – Простите Чуви, лерра Лангарская.
Анжеику словно в ледяную воду опустили. Она резко выпрямилась, нацепила на лицо бесстрастную маску и сухо ответила:
– Ваше превосходительство, видимо, наши документы еще не передали вам из канцелярии академии. Со вчерашнего дня я больше не Лангарская. Имя моего нового рода – Ландри.
Лерр Каршин кивнул, положил ладонь ей на плечо, легонько сжав с пониманием и сочувствием, но в этот момент Чуви издала совершенно странный и нехарактерный для собаки звук – горловой, скрежещущий, словно метал по металлу ведут.
– Чуви, имей совесть! – укоризненно заметил генерал, но ладонь убрал и прижал свое сиреневое недоразумение покрепче. А нам посоветовал: – Давайте в столовую. Вам нужны силы. И немного отдыха не помешает. Завтра у вас продолжится учеба.
В заданном направлении мы шли в полном молчании. Анжеика лишь слегка приотстала, пока применяла бытовое заклинание очистки для брюк. По дороге то и дело мелькали новые и новые мужские лица. Женских было мало. Я плелась в конце группы и привлекала все более внимательные взгляды. У раздачи мой поднос с едой резко перехватил молодой симпатичный парень, кажется, с одного курса с Ертом, и широко, белозубо улыбнулся:
– Давай помогу, красавица!
И внезапно моргнул… третьим веком. Я замерла, испуганно глядя на него.
Ерт взял меня под локоть и подтолкнул к Ниле, заодно и поднос отобрал у однокурсника, строго предупредив:
– Она занята!
– Я? – удивилась я.
– Она? – одновременно выдал мой необычный помощник.
– Да! – обрубил Ерт, держа в руках два подноса, свой и мой.
Незнакомец усмехнулся, но настаивать не стал.
Мы уселись за стол у окна и наслаждались отменным ужином, сытным и вкусным.
– Если Марек подойдет еще раз, отшей! – почти приказным тоном посоветовал Ерт.
– Почему? – спросили мы с Нилой.
Ее любимый поморщился и неохотно пояснил:
– Ненадежный… для личных долгосрочных отношений.
Неонила, как и я, пару раз похлопала глазами, а потом расплылась в широкой обожающей улыбке. Обняла Ерта за локоть и, как Анжеика недавно, приникла к нему грудью. Да и я улыбнулась парню, проявившему заботу не только о своей паре, но и о ее подруге. С учетом его мнения выходило, что самого себя он считал надежным для тех самых долгосрочных личных отношений. С Нилой!
И я в который раз порадовалась за напарницу.
– Эй-эй, я тоже хорошие советы даю. Почему на меня никто с таким восхищением не смотрит? – рассмеялся Ивар.
Я демонстративно уставилась на него дурашливым восторженно-обожающим взглядом и промурлыкала:
– Как же нам повезло ужинать с такими защитниками за одним столом. Нет сил скрывать мой востор-р-рг!
Оллер с Ринкой рассмеялись. Даже Анжеика растаяла, не выдержала и улыбнулась.
Дальше ужин превратился в добрые, дружеские посиделки. Ерт рассказывал о новостях и делился слухами, ходившими в корпусе. Неожиданно Ивар задал вопрос, который царапал мой рот, умоляя его задать, но я все не решалась:
– А что с Лерио? Я слышал, с этого года он не будет вести занятия в академии.
Ерт пожал плечами:
– В этом году его назначили курировать одну из ваших групп здесь, в корпусе. Не знаю точно какую. А так, служит, мотается на прорывы периодически. Он живет здесь же, в общежитии на третьем этаже.
– Разве он холост? – удивилась Анжеика.
У меня сердце словно остановилось, а Ерт все медлил с ответом – жевал, гад! Кажется, прошла целая вечность, когда он наконец ответил:
– Да, насколько я знаю. Он давно в боевой тройке, у самого пары нет.
И мое сердце забилось снова. Осторожно, испуганно, боясь спугнуть робкую надежду, расцветающую внутри. Но тут же опять озадачилась: если та кудрявая девушка, которую он вылепил из снега в академии, не Регина, то кто? И почему Ерт не знает и не слышал о его паре? Ведь защитники не скрывают своих отношений с плетельщицами, более того, специально демонстрируют, чтобы отогнать соперников от любимой девушки. Возможно ли, что они расстались и теперь он действительно один? Непонятно, но невероятно волнующе…
Глава 2
Из сна меня выдернул жар, горело все тело, от кончиков волос до кончиков ногтей. И с каждой секундой становилось хуже и хуже. А еще – страшнее! С трудом выбравшись из-под одеяла, я зажгла лампу и поплелась к шкафу, чтобы одеться и срочно отправиться к целителю. В какой-то момент показалось, что от меня вот-вот пойдет пар – таким горячим стало тело. Затем и вовсе спину обожгла нестерпимая волна боли, выгнула меня вперед и свела лопатки. Я придушенно вскрикнула, из глаз потекли слезы.
От страха, непонимания, что со мной творится, откуда эта чудовищная боль, хотелось орать на весь корпус, чтобы пришли и спасли меня. Но горло предательски свело, я бессильно хрипела, запрокинув голову, выгибаясь дугой. Следом за обжигающим жаром по мне прошла ледяная волна судорог. Вспомнился недавний экзамен, когда нас всех накрыло волной темной энергии… И я, наконец, осознала, что началась та самая проклятая мутация. В какой-то момент наступило облегчение. Короткое. А дальше меня словно саданули дубиной между лопаток, отправив в короткий полет. Лишь в последний момент я успела выставить перед собой ладони, иначе врезалась бы в стену лицом.
Паника, страх, неизвестность дезориентировали, еще и что-то замелькало за спиной, отбрасывая трепетавшие тени на стену. Упершись ладонями в стену, я с усилием пыталась отстраниться, но в спину будто кто-то толкал, вперед и вперед, словно вознамерился размазать меня тонким слоем. Внутри нарастал ужас: что за чужак проник в мою комнату и напал? Ночью. Я с трудом обернулась, чтобы посмотреть, что творится за спиной, и кто прижимает меня к стене. И обомлела.
Крылья!
Необычные, полупрозрачные, почти бесцветные с неширокой каймой по краям, золотившейся в свете лампы. Завораживающее зрелище! Еще и парные крылья, как у стрекозы.
Это… шокировало, восхитило, поразило.
Мои. Собственные. Крылья. Моя мечта.
Стоило мне обмякнуть от восторга и облегчения, крылышки перестали заполошно трепыхаться, прижимая меня к стене. И я медленно сползла на пол. Последовавшее тщательное изучение обновки в зеркале показало: я не ошиблась – новые конечности начинались в области измененных лопаток, затем раздваивались, образуя четыре крыла, два правых и два левых. И только на первый взгляд двигались они в унисон. Чуть понаблюдав за ними в отражении, я выяснила, что различия есть, особенно если поворачиваться или менять положение тела.
Забывшись, я, наверное, с час опытным путем выясняла, как управляться с крылышками. Ох и повозило меня по полу! Стоило этим почти прозрачным «парусам» с блестящей каймой начать двигаться чуть быстрее, чем трепыхаться, меня бросало в стороны или вверх-вниз. Но я больше не боялась: каждая неудача вызывала смех и веселье, ведь сбылось то, о чем я могла лишь мечтать. Я смогу летать как птицы… Хорошо, как стрекоза! Или не смогу? Как это вообще происходит?? Мне срочно нужны уроки по полетам!
Однако твердое намерение с утра заняться этой проблемой исчезло так же быстро, как и появилось. Потому что вспомнила о вводной лекции генерала Каршина. Особенно о схожих мутациях у пар. Как же там было? В случае, если первую инициацию проходят влюбленные… Я прижала ледяную ладонь ко рту.
От волнения крылья задвигались еще быстрее, приподнимая меня над полом и даже над кроватью. В панике я заколотила руками по воздуху, пытаясь выровнять собственное тело. Эйфория от нового приобретения прошла, как не бывало. Боги, как мне теперь жить с крыльями?! Ведь они – прямое и всем очевидное доказательство моей любви к лерру Лерио! Глубокой, безответной, одержимой привязанности курсантки к бывшему наставнику и куратору…
Какой позор!
Нет, ни при каких обстоятельствах я не расскажу о своей мутации. Поэтому надо срочно придумать, как скрыть крылья. Втянуть их? Лерио мог, и я должна суметь! Но, как назло, исчезать они не желали…
Тяжелым, тревожным сном я забылась только ближе к утру.
* * *Утром я со стоном села в кровати, растирая лицо, пытаясь окончательно проснуться. Тут же вспомнила про крылья! Заполошно оглянулась и… выдохнула с огромным облегчением: свидетельство моей любви к наставнику исчезло. Однако, секундная расслабленность сменилась паникой от новых предположений: а вдруг крылья мне приснились? Вдруг это лишь мое наваждение Лерио сыграло злую шутку, подкинув сон о схожей с ним мутации?
Но нет, разгромленная комната и сорочка с прорехами на спине подсказали, что все было на самом деле. Ринувшись к зеркалу, я скинула рубашку и покрутилась, изучая спину. В области лопаток заметила золотистое сияние. Я прикусила губу и подумала о крыльях – и тут же из сияния появились полупрозрачные, неожиданно острые уголки. Пришлось зажмуриться и усиленно дышать, возвращая себе спокойствие, мысленно представляя, что крыльев нет. Они в спине!
Медленно открыв глаза, едва не расплакалась от облегчения: лопатки вновь золотились на ровной и «чистой» спине.
– Как же мне спрятать доказательство своей любви, чтобы никто не догадался о чувствах к Грею? – прошептала я, глядя на порванную сорочку. – Хотя бы на первых порах. А дальше все забудут, что именно я рядом с Греем проходила экзамен. И именно он делился со мной энергией…
От воспоминаний о нем внутри потеплело, на щеках выступил румянец, а в области лопаток закололо. Так что пришлось переключать «крылатые» мысли на «пищевые». Горячая каша, какао, сырники – аппетитно и сытно, то что нужно уставшему за ночь организму.
Пока раздумывала, как сохранить мутацию в тайне, умылась, привела себя в порядок, оделась и принялась убираться в комнате, скрывая следы ночного погрома. Только мне удалось успокоиться, раздался крик из соседней комнаты.
Ринка!
В соседнюю комнату мы с Оллером ворвались с разницей в пару секунд. Я была первой, а он второпях пытался застегнуть штаны, натянутые на мокрое тело, и едва не сбил меня с ног. Вода текла с его черных волос. Явно из душа выскочил, услышав крик любимой.
Сама Катерина замерла посредине комнаты спиной к нам, слегка разведя руки в стороны. С кончиков ее пальцев струилась тьма, извиваясь щупальцами, растекаясь по разобранной кровати и брошенному там форменному жакету. Мутация явно застигла подругу, когда она одевалась, – на ней были только штаны и майка.
В первые секунды я забылась, залюбовавшись необычным проявлением магии. А дальше совершила ошибку. Забыла, как проходила инициация Оллера, и чем все закончилось. Радостно бросившись к растерянной подруге, совершила ее же ошибку – восторженно выдохнула, протянув руку:
– Ой, у тебя тоже щупальца, только более симпатичные!
Ринка, услышать посторонний звук за спиной, резко обернулась, черные ленты из ее рук устремились ко мне, заодно сметая все на своем пути. Я попыталась отпрыгнуть, увы, все мои недавние планы о сокрытии собственной тайны накрылись ржавым ведром. От испуга моя магия самовольно активировала крылья, я взлетела и зависла под потолком. И уже оттуда с трепетом разглядывала перепуганную Рину, которую своими щупальцами спеленал Оллер. В окне зияла дыра, стекло пошло трещинами. Похоже, что-то наша Катюша нечаянно выкинула на улицу. Стол завалился набок, кажется, она щупальцами сломала ему ножку. Остатки стула лежали у противоположной стены горкой. Ничего себе сила Ринкиного удара…
Оллер ошеломленно воскликнул:
– Девчонки, ну вы даете! – Осмотрел меня и мягко добавил: – У вас обеих весьма полезные и симпатичные мутации.
Катерина с виноватой улыбкой приникла к груди Оллера и счастливо выдохнула:
– У нас с тобой схожая мутация. Видишь, как я тебя люблю?
– Вижу, – Оллер широко улыбнулся, обнимая Ринку и с нежностью поглаживая широкой ладонью ее взлохмаченную макушку.
Успокоившаяся и обласканная, Катерина наконец обратила внимание, в каком виде вбежал ее любимый. Чуть отстранившись, она осмотрела его совершенно ошалевшим голодным взглядом. Ее магические «ленточки», послушные воле хозяйки, начали обматывать Оллера, можно сказать спаивая их в одно целое. Оллер продолжал улыбаться и смотреть на свою пару с необычайной нежностью, ведь в этом состоянии магия подруги выдавала все ее тайные мечты и желания. Как и мои крылья…
Затем Катерина уткнулась ему в грудь, и, похоже, как я недавно, задумалась о пользе завтрака…
А я вспомнила о собственной мутации и «высоком» положении, охнула и едва не свалилась к ногам друзей.
Катерина встрепенулась, отвлеклась от Оллера и перевела сияющий взгляд на меня, пока я, держась за стену, пыталась отдышаться. Пот струился по моим вискам и вдоль позвоночника. Трансформация и полет давались все легче, но выкачивали много сил. Наконец, до подруги дошли и мои изменения, она восхищенно воскликнула:
– Ника, какая у тебя необычная красивая мутация! – Затем, обратив внимание на мое испуганное лицо и осознав характер моей трансформации, уже с грустным пониманием добавила: – Значит, все-таки крылья…
– Угу, – уныло кивнула я и перевела тему на нее: – Твоя магия тоже очень необычная. Ленточки из тьмы не только завораживают, но и для защиты вон как полезно.
– У вас обеих весьма интересные мутации, – улыбнулся Оллер, поглаживая Рину по спине, успокаивая и следя за тем, как щупальца истаивают, растворяясь в воздухе и втягиваясь в кончики ее пальцев.
Я натянуто улыбнулась и, бросив стыдливый взгляд на Оллера, опустила глаза. Чувствуя себя лишней, пошла к двери, но задержалась и тихо, с мольбой, попросила:
– Рина, Оллер, я очень прошу вас никому не говорить о моей мутации… о крыльях. Я… мне нужно время. Хочу понять, как с этим быть и подготовиться к реакции окружающих.
О реакции самого Грея Лерио лучше не думать совсем!
– Конечно. Мы немы как рыбы, – поторопилась пообещать мне расстроенная Рина.
– Без проблем, – кивнул Оллер, но почему-то его взгляд не выражал сочувствия.
Показалось, что ему еще и весело. Возможно, он знает больше нашего с Катериной? Так хотелось спросить его об этом, но допрашивать не стала. Все силы, моральные и физические, закончились ночью, при мутации. Кроме того, этим двоим еще одеться надо и поговорить наедине.
– Спасибо, – буркнула я, – пойду к себе, сменю рубашку и надену жакет. Позовете, когда будете готовы.
Рина покраснела и кивнула, бросив на своего парня такой взгляд, что я поторопилась на выход, подумав, что придется ждать эту парочку дольше обычного. Не пришлось. Оллер поспешил за мной, сказав на ходу:
– Нам срочно нужен плотный завтрак восполнить уйму потерянных сил. Оденусь и буду ждать вас в коридоре.
– Ладно, – расстроилась Рина.
А я… попросту сбежала. Разбираться в чужих взаимоотношениях не стала и пытаться. Мне бы самой понять, как быть дальше, ведь, чтобы прятать крылья, нужно абсолютное самообладание… и много сменных рубашек!
На завтрак, оголодав, как медведи после спячки, мы шли очень быстро. Даже заинтересованно изучающие мужские взгляды не напрягали. Ну и пусть смотрят, мне-то что до них, когда в животе словно темная прореха образовалась, а лопатки зудели от пытавшихся вырваться наружу крыльев! Стоит разволноваться – и конец секрету. Поэтому я была собрана, спокойна и старательно бесстрастна.
Однако появление Анжеики в сопровождении Ивара без внимания не оставила. Оба были изможденными, лица посерели, глаза лихорадочно блестели. Впрочем, как и у нас с Риной. Они молча сели за наш стол с двойной порцией и активно заработали столовыми приборами. Только я нет-нет да смотрела на новую необычную прическу Анжеики: все волосы собраны на макушке и скручены в два плотных высоких пучка. Выглядели они словно рожки, к тому же забавно и мило. И совсем не в привычном для нашей королевы высокородном стиле.
Про свои мутации «сладкая» парочка помалкивала. Впрочем, я тоже не горела желанием заводить эту тему. Но кое-кому не терпелось обсудить случившееся, например, Рине, с восторгом поделившейся:
– Как прошла ночь? У меня утром трансформация случилась, я теперь, как и Оллер, со щупальцами!
– Нормально прошла, – поморщилась Анжеика, а потом сухо добавила: – У меня ничего нового. Видимо, задерживается мутация, как его превосходительство предупреждал.
– Ничего страшного, у Вероники тоже задерживается, – спокойно заметил Оллер, однако окинул наверняка темнившую одногруппницу насмешливо-ироничным взглядом. Затем глянул на ее напарника: – А ты как?
– Прошел, – кивнул Ивар, но подробностей выдавать не стал.
Я молча ела, искоса посматривая на Ивара. Никаких изменений не заметила, но с вопросами не спешила – сразу поняла, что ответа не дождусь. Если он говорит полуфразами, лезть с расспросами не стоит. Теневик, одним словом.
Зато Ринка сегодня была в ударе. Личное счастье не позволяло ей молчать:
– А каким ты стал?
– Еще более красивым и опасным, – ответил Ивар, поиграв бровями.
Рина рассмеялась в ответ, Оллер усмехнулся, а Анжеика раздраженно закатила глаза.
– Наелись? – улыбнулся Ивар. – Нас куратор ждет через пять минут. Уверены, что с набитыми животами вовремя успеем добежать на второй этаж в соседнее крыло?
– Ой, – всполошились мы с Риной, откладывая ложки.
Анжеика равнодушно хмыкнула, но встала вместе со всеми и впереди нас устремилась на выход из столовой. При нашем приближении двери открылись, повинуясь встроенному магическому артефакту, – и Анжеика врезалась в чью-то широкую грудь. Упасть ей не позволил генерал Каршин. Мужчина перехватил ее за плечи и удержал. Всего лишь мгновение ушло на то, чтобы девушка осознала, кому принадлежат эти руки и грудь, и обмякла, буквально вынудив генерала перехватить ее покрепче и прижать к себе:
– Что с вами, лерра Ландри? Сильно ударились?
– Немного, – проблеяла Анжеика с трагизмом в голосе. И вновь мы услышали уже знакомое кошачье мурлыканье с гортанной хрипотцой соблазнительны: – У вас стальная грудь, ваше превосходительство! И такие сильные руки. Прекрасно развитое тело и столько нашивок… Кажется, вы – настоящий герой, лерр Каршин! Всем мужчинам необходимо равняться на вас.
У генерала с каждым словом Анжеики вытягивалось лицо и округлялись глаза от недоумения. А сильные руки еще и напряглись, похоже, он пытался аккуратно отцепить от своей стальной груди прилипчивые ручки курсантки. Ответить Каршин не успел: с мерзким лаем, так походившим на звук, издаваемый, если ржавым лезвием скрести по металлу, что я невольно передернулась, к нам неслась Чуви.