- -
- 100%
- +
С Дусей нужно было что-то решать. По её поведению, мгновенной реакции на мою просьбу слезть с меня и умным глазам я догадалась, что передо мной не просто животное, а вайз – магический зверь.
Но меня волновало другое.
– Как же я вас всех теперь прокормлю? – задумалась я.
Дуся совсем не обеспокоилась. Она легла на пол, подобно египетскому сфинксу выставив перед собой лапы, и принялась их вылизывать. Котята, наигравшись с жуками и мокрицами, дружно подлезли к её животу и зачмокали. В природе малыши хищных кошек питаются маминым молоком дольше, чем домашние котята. Дусе нужно хорошее питание, а учитывая её нынешние размеры, мне будет довольно непросто его обеспечить.
Я решила поделиться с Дусей своими соображениями, следя за её реакцией. Кошка внимательно слушала меня, наклонив голову, а когда я закончила свою проникновенную речь, пренебрежительно муркнула. Дескать, ерунда вопрос. Парочка упитанных кур на обед и столько же на ужин – и никаких проблем.
Разумеется, то на самом деле подумала кошка-попаданка, я доподлинно не знала. Ветер принес только неясные образы старой квартиры.
– Что?! Ты подрала сзади винтажное довоенное кресло? – возмутилась я. – И это все, что ты можешь мне рассказать? Мне строчно требуется переводчик с кошачьего. Обещай, что не тронешь мою племянницу! Не пугать и не обижать!
Сама Дуся в бытность свою простой кошкой детей не боялась и не сторонилась. Она вообще была довольно добродушным существом.
Мы познакомились с ней на даче. Обычное дело: дачники взяли у местных милого котёнка-подростка, поигрались, но беременную кису в город с собой брать не захотели и бросили её на произвол судьбы. Сначала брошенку подкармливали соседи, потом она обосновалась в тёплом сарае. В декабре Игореша снял для матери домик у реки, Зоя Марковна пригласила меня отпраздновать Новый год с ней. В итоге вместе с домом мы заполучили и Дусю.
Веру в людей и доброжелательное к ним отношение кошка не потеряла – не успела, к счастью, озлобиться, узнать, что такое голод и плохое обращение. Когда к нам приходили соседи, в том числе и с детьми, чтобы заранее «забронировать» котенка, Дуся с удовольствием показывала своих отпрысков.
Но это было в том мире. Здесь Дуся была хищником со всеми вытекающими дикими инстинктами и повадками. Как-то сразу вспомнился отрывок из документального фильма, в котором снежный барс охотился на горного козла. Оба весили килограмм под шестьдесят, но при всей своей прыгучести и манёвренности шанса выжить у козла не было.
– Ладно, – решила я, напряжённо глядя Дусе в глаза. – Пока сиди здесь. Ты меня понимаешь?
Дуся слегка прищурилась. Кажется, это означало «да».
Дезориентированная и обслюнявленная, я вернулась в дом... без казана. Пришлось возвращаться. Дуся с котятами устроилась в углу на мешковине.
– Ждать, – ещё раз велела я, запирая хлипкую дверь на засов и понимая, что пожелай кошечка выйти погулять, подобные препятствия её не остановят.
Пока отмывала казан, пыталась прикинуть, как адаптироваться под свалившиеся на мою голову обстоятельства. Долг – это раз. Отсутствие покупателей (которых я очень понимала, ибо характерный для Вельты способ ведения бизнеса – с пятого на десятое – меня бы тоже отпугнул) – это два. Элитный, ценный, но от того вряд ли менее прожорливый питомец (и ещё пять на подходе, как только начнут требовать прикорм) – это три. А у меня всего две руки и двадцать четыре часа в сутках.
«С другой стороны, в моём сарае сейчас живут шесть вайзов», – утешалась я.
Котята подрастут, их нужно будет куда-нибудь пристроить. Даже тот факт, что они переродились в магических хищников, вряд ли позволит выпустить их в дикую природу. Вряд ли ошибусь, предположив, что вайзы стоят дорого. Вспомнить хотя бы любовницу Эйрина с пантерой. Ох, голова от всех этих мыслей кругом.
Казан быстро разгорелся на свежем горельном камне. Куски курицы зашипели, отдавая ароматный жирок. По кухне поползли невероятные запахи.
В холодильнике меня ждал сюрприз: Лисбет принесла молоко и жирные сливки. Я решила немного изменить блюдо. Дождалась, когда куски курицы обжарятся, и выложила их на блюдо. В куриный жир опустила порезанный лук, плеснула немного воды, чтобы лук карамелизовался. Добавила сливок, затем вернула курицу в казан, дала ей потушиться и присыпала кипящие сливки ложкой муки, позволяя ей медленно намокать. Как только соус начал густеть, выключила камень и несколько раз перемешала содержимое казана.
– Ох! – на кухню забежала Лисбет. – Так и знала! Не успела!
– Что случилось? – испугалась я.
Выяснилось, что вместе с молоком и сливками госпожа Бренц принесла баночку молотых лесных грибов. Родители Лисбет были заядлыми грибниками.
Конечно, я не удержалась от того, чтобы улучшить блюдо. Развела грибной порошок в кипящих сливках отдельно и влила в казан. Блюду это нисколько не навредило, а на запах сбежались все.
Курт принёс проснувшегося Мильхе. Мальчик наотрез отказался обедать в своей комнате. Чувствовал он себя неплохо, но наевшись, заснул прямо за столом.
А я вдруг осознала, что моя кухня довольно мала. И плита невелика, на двух горельных камнях сразу много не приготовишь. Холодильный шкаф желательно бы обновить, а внутрь поставить не один кристалл, а сразу штук пять, по крайней мере, три – для морозилки. Есть куда двигаться. И это… хорошо! Проблемы будем решать по мере их поступления. В крайнем случае – пока просто складировать ровными кучками.
Накормив Бренцев, я проверила артефакт на поясе Мильхе. Теперь магический накопитель разряжался гораздо медленнее. Следов того, что канал отсоса вита восстанавливается, не нашлось. Я бы с удовольствием оставила Бренцев у себя, чтобы следить за состоянием мальчика, но для такого количества гостей дом был слишком мал.
Меня тревожило, что где-то там бродит энергетический вампир, вернее вампирша. Была ли это та самая бабка, что уговаривала Лисбет продать сына, или кто-то другой, оставалось только гадать, но я почему-то доподлинно знала, что упыриха вернётся. И тогда мы схлестнемся.
Бренцы ушли. Я провела их и заглянула в сад. После усилий друзей участок выглядел совсем по-другому – аккуратным и ухоженным. Курт успел спилить засохшие ветви яблони и порубить их на поленья. «Хорошо, что в сарай их не понес», – с содроганием подумала я, возвращаясь за стол.
– Слушай, Молли, – обратилась я к племяннице. – Ты ведь не боишься кошек?
– Не боюсь, – мелкая пила чай с булочкой – в лавке успела побывать Анита, которая оставила на прилавке корзинку с выпечкой.
Для меня в ней был небольшой тёмный круглый каравай и записка с рецептом изготовления. Анита приготовила хлебец из льняной муки, яиц, оливкового масла и орехов. Наконец-то я могла насладиться настоящим хлебом. Я макала его в грибную подливу и смаковала каждый кусочек.
Угощение от Аниты меня удивило. Я, конечно, рассказывала ей о своей диете, но вряд ли булочница имела представление о количестве углеводов в той или иной муке. Но ведь как-то она же догадалась, что из всех видов выпечки я пока могу есть только кето-хлеб.
– Разве он вкусный? – Молька отломала от каравая кусочек. Попробовала и скривилась: – Булочка вкуснее.
– Ну и ладно, мне больше достанется.
– Ты теперь всегда будешь есть вот... это?
– Не всегда. Такой хлебушек часто считают очень полезным, но это не совсем так, – начала рассказывать я, вспоминая свои познания в правильном питании. – Фрава Шмидт сделала его из льняной муки. Если есть такую выпечку часто, заболит живот. Лично я свой хлебушек заморожу и буду съедать по маленькому кусочку. Иногда очень хочется соорудить бутерброд или макнуть мякиш в глазунью.
– Почему ты спросила меня о кошках? Как можно бояться котиков? Они милые, мягкие, пушистые. У них такие смешные усики!
– Усики... хм... пушистые, да, – подтвердила я. – Это точно. Но кошечки... Понимаешь, Молли. Так получилось, что у нас случайно появились кошечка с котятами...
– Не может быть! Тебе их Эйрин подарил? – Молька подпрыгнула на стуле, чуть не опрокинув на себя чашку.
– Нет. Как-то... сами завелись. Ну, не сами, а пришли из леса.
Молли слегка нахмурилась:
– Разве так бывает?
– Это…хм… немножко дикая кошечка. В том смысле, что большая и чуть-чуть страшная.
Стремясь осторожно подготовить Мольку к встрече с Дусей, я ещё больше её заинтриговала. На всякий случай велела мелкой сначала заглянуть в щёлку. Но Молли рвалась поближе познакомиться с нашими новыми домашними питомцами.
Дуси в сарае не оказалось. А вот и лаз – от стены сарая, выходившей на пустырь, были отодраны несколько досок. Я встревожилась, но успокаивала себя мыслями, что Дуся сумеет за себя постоять. Главное, чтобы не решила подзакусить грибниками и не наткнулась на охотников.
– Какие большие котята! – с восторгом прошептала Молли. – Это же... Это...
– Снежные барсы.
Котята тоже заинтересовались: проснулись и начали к нам подкрадываться. Со стороны это смотрелось очень смешно: как будто по деревянному полу перекатываются неуклюжие пушистые шарики. От их пятнистых шубок рябило в глазах.
– Это же магические звери! – воскликнула мелкая. – Они пытаются со мной поговорить! – Молли опустилась на одно колено, прикоснувшись к самому смелому котёнку. Тот внимательно обнюхал её руку и озадаченно плюхнулся на попу.
– Ты их слышишь? – с волнением поинтересовалась я.
– Немного... Они, наверное, ещё маленькие и не умеют выражать свои мысли. Но кое-что я слышу. Вон у того котенка чешется за ухом, а лапки почему-то плохо слушаются. А этот не понимает, куда делась мама. Им всем немного не по себе. Сразу двое жалуются, что вокруг слишком много запахов.
Значит, подтвердилось: у Молли дар, она слышит вайзов. С одной стороны, это чудесная способность, которая может обеспечить девочке безбедное существование, с другой – мелкой уже кто-то заинтересовался. Не удивительно. Если в этом мире существуют люди, способные создавать огонь, делать птиц из капусты и управлять ветром, найдётся и тот, чей дар – видеть таланты других.
Молли уселась прямо на доски. Котята пытались вскарабкаться ей на колени и охотились за кончиками ленточек на платье. Они были ещё совсем неуклюжими. Глядя на их прыжки и кувырки, трудно было представить, в каких зверей они вырастут. Но уже через пару месяцев на месте пушистых комочков окажутся неугомонные зверята. И для них нужно будет найти хозяев.
Я объяснила это Молли. Она, конечно, сразу состроила плаксивую мордашку и принялась уговаривать меня оставить одного котёнка.
– Посмотрим, – не стала сразу обещать я. – Нужно, чтобы ты попробовала поговорить с их мамой.
Очень хотелось верить, что Дуся пошла на охоту. В своей прошлой жизни она неплохо промышляла мышами и крысами, чем и заслужила расположение обитателей дачного посёлка.
С котятами Молли рассталась неохотно. Больше всего ей понравилась та самая смелая девочка, которая подошла к ней первой.
– Я назову её Пушинкой. У неё такая мягкая шубка. Давай оставим Пушинку у нас! Давай оставим двух котят! У меня будет котёнок! У Мильхе будет котёнок! У нас будут настоящие вайзы!
– Вот это меня и беспокоит, – пробормотала я. – Настоящие вайзы, которые есть только у жителей Белого Города. Сначала нужно узнать законы. Вайзы никому просто так на голову не падают. Как нам объяснить их появление?
– Не знаю, – растерялась Молли. – Но вайзов нельзя украсть, это все знают. Еще они выбирают себе хозяев. Некоторые маги могут их подчинить, но тогда настоящей дружбы у них не получится. Я могу завтра расспросить фравину Ромм. Она очень многое знает о магических животных. Старшеклассники ездили с ней на экскурсию в питомник магических енотов. Енотики тоже очень милые. Их часто держат гарпии. Для охраны. Как собачек.
Я представила герна Птусса с енотом и почему-то обоих в ермолках. Картина получилась весьма гармоничная.
Конечно же, мысль об оставшихся в сарае котятах не давала Мольке покоя. Дошло до того, что вместо домашнего задания она принялась читать учебник по естествознанию. Пришлось сделать вид, что я сержусь. Тогда Молли быстро сделала уроки, вернулась на кухню, где после уборки я засела над блокнотом, и принялась доставать меня просьбами оставить всех пятерых котят.
Ей и Мильхе – по котенку. Третьего она отдаст фравине Ромм, четвертого Аните, а пятого… еще не придумала.
Вечером мы снова отправились проведать кошачье семейство. Как я и предполагала, Дуся вернулась с охоты. Об этом свидетельствовал её сытый довольный вид. В углу сарая валялась обгрызенная заячья лапа, которую киса принесла детям в качестве игрушки.
Одна проблема – с плеч долой. Если Дуся не будет лениться, то и её котята без еды не останутся. Другой вопрос – размеры вольера. Куда девать маленьких барсят, когда их нынешний дом станет для них мал?
В сарай я вошла первой и осторожно представила Молли Дусе. Дуся поднялась с мешковины и плавно к нам приблизилась. Молли замерла, вцепившись мне в руку, но глаза её горели восторгом.
Заметь я хоть одно проявление агрессии, воспользовалась бы силой ветра или собственной силой. Но Молька радостно сообщила:
– Дуся сказала, что от меня пахнет тобой. Она решила, что я твой маленький котёнок.
В этот же момент Дуся перестала наматывать круги вокруг Молли и мягко шлепнулась на спину, подогнув лапы.
– Ей можно погладить животик, – перевела мне мелкая.
Не успела я отреагировать, как Молли запустила руки в пушистый мех на животе у кошки. Дуся изобразила что-то вроде мурчания и, кажется, сама удивилась новым способностям издавать странные утробные звуки.
Оставалось с удовлетворением признать, что характер Дуси не поменялся, несмотря на переход из одного мира в другой. Однако даже в самых смелых фантазиях я не предполагала, что вместо миниатюрной кошечки получу краснокнижного зверя, к тому же разумного.
Молли пояснила, что слышит Дусю гораздо хуже, чем сокола Эйрина. С другой стороны, Фальк общался более примитивными «картинками». У Дуси образы быстро сменяли друг друга, но в этой смене присутствовала универсальная логика, подкрепляемая эмоциями. Мокрые листья в лесу – плохо. Толстый заяц – азарт, сытость – хорошо. Толстая хозяйка – больше Дуси на ней поместится – отлично!
Киса сама удивлялась тому, что теперь её понимают. Мысли её скакали от успешной охоты к гордости за котят – таких больших и красивых. В конце концов, Молли немного ошалела от количества образов, которыми с нею поделилась кошка-попаданка.
– Думаю, это с непривычки, – предположила я. – Ни ты, ни Дуся ещё не имели опыта такого емкого общения. Так ведь?
– До Фалька я никого не слышала, – подумав, подтвердила мелкая. – Разве что... наверное, мышей иногда. Но я только теперь понимаю, что то были мышиные мысли. Словно щекотка в голове. Теперь я думаю, что это я сама направила голубей на Толстого Юргена. Ну, или они услышали мои мысли и захотели мне помочь, те голуби. Толстый Юрген даже голубям не нравится.
– В любом случае никому о Дусе не рассказывай, – повторила я.
– И Мильхе?
– Что ж, Мильхе и его родителям придётся рассказать. Но в любом случае без помощи друзей нам одним не справиться.
Глава 5
Утром я наконец-то сумела вернуться к прежнему, очень меня устраивавшему режиму. Подъём, медитация, вода с солью, зарядка. Тело подчинялось гораздо легче. Я спокойно доставала руками до пола, а колени поднимала на уровень талии. Да и талия... Внезапно оказалось, что она у меня есть, к тому же довольно выраженная.
Также выяснилось, что шнурок на моей любимой юбке затягивать больше некуда. Пришлось подвязать её пояском. Блузы сидели свободно, давая мне больше свободы и воздуха. Выдающийся горб на задней части шеи практически исчез, и теперь я могла спокойно поднимать голову вверх, не упираясь затылком в жирные складки.
Отеки сошли, повышенного давления я больше не чувствовала, но продолжала пить травы. Гипертония – штука коварная. Медленный убийца. И это не преувеличение.
Теперь следовало подумать о новом гардеробе. Однако мысли о долге в сто золотых не позволяли широко размечтаться. А тут ещё и руки отреагировали на похудение – мышцы обвисли и болтались тряпочками. Я попробовала позаниматься с двумя мешками с глиной. Но, во-первых, это было неудобно, а во-вторых, они кому угодно могли показаться тяжёлыми, но не мне.
Как жаль, что в Бергхайме не имелось спортзалов. Но само их существование в Сером Городе было бы абсурдом. Жители и так каждый день упахивались до изнеможения. Полнота даже была в некотором почёте. Она означала, что человек достаточно обеспечен, чтобы купить себе много еды.
Я потихоньку приближалась к престижному весу, как говорится, кровь с молоком. С лица действительно ушла краснота. Мой нехитрый набор косметики – розовая вода, миндальное масло, мёд и маски на молоке – вернули коже некоторую белизну. Ушли припухлости и рыхлость. Тело лечилось, а с ним и вся энергетическая система.
Не поленилась и проверила работу ауры. Мои последние приключения никак на ней не сказались. Но немного улучшились каналы печени, почек и сердца. Избавившись от необходимости постоянно выводить алкогольные яды, тело получило возможность регенерировать.
Дима часто повторял, что все мы могли бы жить до ста двадцати лет минимум, а то и больше. Но польза от продвинутых медицинских технологий обнулялась ухудшением экологии и качества пищи. В этом мире еда была выше всяких похвал, однако имелись другие риски: инфекции и паразиты. Я задумалась о том, чтобы сделать аналог Тифенгрунта, артефакта обнаружения примесей. Очень не помешал бы анализатор качества воды, мяса, молока и прочих покупных продуктов.
С этими мыслями я спустилась вниз. Приняла душ и приготовила омлет, добавив к яйцам чуть-чуть грибного концентрата и мелко нарезанную зелень. Сделала запись в блокноте: всё-таки навестить колбасную лавку и запастись долго хранящейся мясной продукцией: копчёностями и солёной грудинкой. Как говорится, в случае наплыва гостей, просто метнуться к холодильнику и выставить на стол вкусную нарезку.
Деньги пока есть. А вот лавка давно стоит без покупателей. Впрочем, пока мне и торговать особо нечем.
Молька, едва проснувшись, отправилась в сарай. Ночью Дуся неплохо поохотилась. В качестве забавы для котят притащила часть кабаньей ноги с копытцем. Нужно разузнать, как тут вообще с охотой. Выдают ли лицензию, открывают ли сезоны на определённый вид дичи. Ибо я да Дуся – серьёзная команда. Вот только, чтобы отыскать добычу, кошка явно ходит далеко и надолго. А ещё я мельком слышала о том, что в лесах водится всякая нечисть – магические звери, полуразумные, но не склонные к тому, чтобы заводить дружбу с человеком. А вот до того чтобы полакомиться им весьма даже охочие.
Молька ушла в школу, а я снова раскрыла блокнот и задумалась. Когда я искала документы и письма сестры, видела в папке отдельную перевязанную бечёвкой стопочку бумаг. Наверное, именно там находились свидетельства о браке и смерти мужа.
Как ни странно, эта область памяти попала как раз в сектор «утраченных навсегда». Не то чтобы я об этом переживала, скорее наоборот – меньше знаешь, лучше спишь. Но ситуацию, конечно же, следовало прояснить.
Только я решила заняться бумагами, как внизу тренькнул колокольчик. Бренцы, Клара и Анита позвали бы меня по имени. Но снизу доносилось лишь деликатное покашливание. Значит... или пришёл клиент, или меня снова за что-то оштрафуют.
Причёска у меня была свежей, одежда аккуратной и чистой, чеснок я накануне не ела. Почему бы не начать день в роли приветливой хозяйки? Однако спустившись вниз, я немного замешкалась, раскрыв рот и рассматривая неожиданного посетителя.
Это был молодой человек, худой и высокий. Скорее подросток, чем юноша. Всё с ним было бы хорошо, если бы не алая россыпь прыщей на щеках – нередкая проблема в этом возрасте.
Акне, или вульгарные угри. Сама я этим заболеванием никогда не страдала, но много слышала о нём от знакомых и коллег с детьми-подростками. В некоторых случаях эта болезнь требовала серьёзного лечения после сдачи целого списка анализов. Но здесь я вряд ли могла бы отправить парня к эндокринологу. Понятно было, что пришёл он за артефактом от прыщей.
Пока я рассматривала молодого человека, тот в буквальном смысле постепенно заливался краской смущения до корней светлых волос.
– Добро пожаловать в лавку волшебных вещей, – наконец опомнилась я. – Я Вельта Брандт, хозяйка лавки. Чем могу вам помочь?
Юноша тоскливо оглянулся на дверь. Я бы не удивилась, если бы он пустился наутёк. Но, преодолев замешательство, он всё-таки выдавил:
– У меня проблемы с кожей. Один друг сказал мне, что... что это можно решить магией. Он купил у вас артефакт... от прыщей. И у него всё прошло... не сразу, но сейчас дела намного лучше. Он... он познакомился с девушкой.
– Отличная реклама для моей торговли, – лучезарно улыбнулась я. – Однако, простите за откровенность, если не ошибаюсь, у того молодого человека проблемы с кожей были не столь... радикального характера.
Юноша опустил глаза, часто моргая. Ну понятно. Я была его последней надеждой. А приятелю, который рассказал об артефакте и о котором я, к сожалению, ничего не помню, наверняка хватило небольшой коррекции ауры.
– Да, – пробормотал парень. – У меня всё намного хуже. Я так и думал. С самого начала предполагал, что мне уже ничего не поможет.
– Как тебя зовут?
– Хольд Рюнге.
– Не стоит так отчаиваться, Хольд Рюнге, – сказала я. – Просто к проблеме нужно подойти... комплексно.
– Как это? – вяло шмыгнул носом юноша.
– На самом деле тебе следовало прийти не ко мне, а к лекарю.
– Я ходил, – парень ещё больше понурился. – Господин Форфензее сказал делать примочки из ослиной мочи.
– И они помогли?
– Я не смог. Не смог… мочей.
– Понятно, – понимающе кивнула я. – Еще и денег небось доктору за назначение заплатил.
– Ну да. Они и так от меня шарахаются, девушки, – признался подросток. – А тут еще и моча… Я потом у ведуньи был. Травы пил. Заклинание читал – мне написали на бумажке.
– Вижу, что не помогло. Ладно. Постой неподвижно несколько минут, я сканирую твою ауру.
Для отвода глаз взяла с полки артефакт от геморроя, но сама просто подключила Системное видение. Как я и ожидала, проблема заключалась в резкой перестройке организма молодого человека. Прямо сейчас сердце частит, а на тонком плане выглядит как белёсый круг с рваными краями. Печень увеличена, просто горит огнём, не справляясь с избытком углеводов от неправильного питания. Да и весь правый канал сильно разогрет, перегружен.
– Что думаешь? – спросила я у Проводника.
– Сладкое любишь? – спросила я.
– Оно... успокаивает, – признался парень, снова покраснев. – Мама держит кондиторию на набережной. «Кайзерина Элизабет». Сами понимаете...
Понимаю. Та самая кондитерская, в которой мы были с Лисбет, Куртом и детьми. Миндальное печенье, взбитые сливки, безе с ягодами...
– Нужна диета, – честно говоря, прозвучало это грустно.
– А нельзя как-нибудь... без неё?
– Магией – бдыщ-щ-щ? – не без иронии уточнила я. – Нет, голубчик, одной магией тут не поможешь.
К тому же мне требуется время, чтобы создать артефакт, отладить его и зарядить. Всё, что я сейчас могу дать Хольду, – это хороший совет.
Я взяла листок бумаги с прилавка и начала писать, озвучивая список вслух:
– Итак, простокваша, овсяная каша на воде, отварное мясо, тушёные овощи. Наружно – примочки из коры ивы. У тебя застой желчи. Выкопай корень одуванчика и заваривай его как чай, с ромашкой.
С каждым пунктом лицо молодого человека всё больше вытягивалось.
– А что делать? – развела руками я. – Нужно привести в порядок желудок и кишечник. Запорами мучаешься? Мучаешься, вижу. Попросишь у мамы чернослив – я знаю, вы его в торты добавляете – размачивать и жевать, три-четыре штуки в день. Это тебе в качестве сладкого. Приходи через три дня, я сделаю артефакт. Деньги у тебя есть?
– Роланд сказал, вы взяли с него двадцать серебрушек. Но... если придётся больше заплатить, я понимаю. Матушка сказала, денег даст. Ей главное, чтобы невестка в доме появилась. А кто на меня такого посмотрит?
Двадцать серебрушек. Маловато с точки зрения эксклюзивного, так сказать, продукта. Но для неопытного артефактора – самое то.
– Решим твою проблему, – успокоила я парня. – Но прежде чем о женитьбе думать, неплохо было бы поучиться.
– Зачем? – пожал плечами Хольд. – Я маме в кондитерской помогать буду. А потом сам дело приму. Матушка меня всему научит, уже почти научила.
– Ну так время не стоит на месте. Управлять делом не так уж и просто, а в Академии этому учат с учётом новых методов.
– И чему меня в Академии научат, чего моя мама не знает? Наш род двести лет на одном месте. Сначала прапрабабка харчевню держала, потом прабабка, потом бабка – кафетерий...