Бандитский район-2. Авторитет

Литературный цикл «Братва». Это рассказ -литературный сериал, являющейся ответвлением по отношению к другому, уже существующему произведению.

Использования каких-либо элементов – персонажей, событий или тем, – игравших в произведении второстепенную роль.

Иными словами это повествование уделяет особое внимание чему-то, что не было центральным в первичном произведении.

От автора

Данный рассказ несёт исключительно повествовательный характер, автор не стремится оскорбить или унизить кого либо, не призывает и не настаивает на определённой точке зрения. В тексте возможно присутствие не нормативной лексики, употребление алкогольной и табачной продукции. Людям не достигших 18 лет стоит воздержаться от прочтения. Автор не несёт ответственности за действия совершенные читателями. Все персонажи и описываемые события являются вымышленными, любое совпадение с реальными людьми или событием – случайны.

Глава 1.

2002 год.

– Георгич, слыхал? Вчера Татарина убили! – Зайдя в кабинет к начальнику, воскликнул Омляжский.

– Как? – Подпрыгнул со своего места тот.

– Возле дома, машину взорвали, прямо из гранатомета или из хрен знает чего пальнули. Там места живого не осталось. Все сгорело. Вон, по новостям показывали, вечером еще повторение будет.

– Пиздец. – Обхватил руками голову Титов.

– Че теперь будет то, Георгиевич? – С опаской, спросил Омляж.

– Иди от сюда! Думать буду! – Огрызнулся Георгиевич.

Сразу же он набрал Кирякова по телефону и принялся выспрашивать подробности.

– Ты какого хрена мне сразу не рассказал, блин ё?!

– Да потому что некогда блять было. Мы всем отделом, всю ночь, с жопой в мыле, Серег. – Ответил Киряк. – Начальство еще над душой стоит, каждую минуту на вертушке с докладами. А не хрен докладывать то. Вообще нечего. Кого искать и кого подозревать?

– А то ты не знаешь бля? – Рявкнул снова Титов.

– Мои знания, к делу не пришьёшь! Мало этого, для того чтобы спартанцев взять. Ну возьмём, а накрутить нечего! Не трепи мне нервы, Георгиевич! Правда сейчас напряжёнка. Как бы война не началась, между нашими авторитетами. И СОБР я тоже пока не могу использовать у тебя в фирме. Сложно всё, сам понимаешь. – Ответил подполковник.

– Хреново все это. – Расстроено ответил Георгиевич.

У Шутова тогда, было день рождения. Все его друзья и соратники, собрались в Орхидее, чтобы поздравить товарища. Приехали даже серьёзные люди, из соседних районов и областей, с которыми Андрей был в ладах. Гуляли на полную катушку. Сыпали поздравления и поднимали бокалы за здоровье.

Веселье было не долгим. Ровно в двенадцать ночи, к ресторану подъехали несколько служебных машин и из них начали сыпаться люди форме с автоматами и масках. Поставили под стволы всех и даже подруг собравшихся. Снова вопли, визги. Правда ни кто не сопротивлялся. Все мирно и тихо, сперва с поднятыми руками постояли у стены, для обыска, а после послушным строем погрузились в автозаки. Уже в отделениях, начали дёргать по одному на допросы. Где, кто и в какое время находился, в тот день, когда взорвали Решитова. Проверяли алиби, особо подозрительных отсеивали и переводили в изолятор временного содержания. Шута конечно же нечем было прижать. Он в тот день, находился со своей семьёй, у себя на даче, за городом. Многие из группировки Спарта, так же были либо на работе, в офисе, либо в спортзале. Да и по минутам, тоже всех не проверишь. Было принято решение, все же всех отпустить.

А у Рената осталась молодая жена. Та самая девушка-секретарша, из офиса бывшего «ТрансСтрой 1». Голубоглазая блондинка, с завитушками в волосах. Да. Ренат был сперва с ней в отношениях. Около двух лет они встречались, скрытно от всех. А когда Татарину пришлось уехать, тогда и девушка отправилась за ним. Там то они и расписались. Но судьба распорядилась иначе.

– Али, вот ты мне скажи. Как такое могло случиться? Ну понятно,, что отношения у всех были натянуты. Но ведь Решитов не лез на рожон. Работал себе спокойно, без проблем. Даже не пытался отжать обратно свои темы. Которые кстати должны были принадлежать тебе. Стоп! – Вдруг опомнился Киряков. – А ведь и у тебя были мотивы к убийству Рената.

– Не грузи, командир! Не туда ты идёшь! Мы с Татарином решили вопрос. Тем более большую часть долга, он мне вернул. Он с моим сыном в одной упряжке был уже. На хрен нам его валить? Чтобы что? От его смерти, я ни чего не приобрел. Даже наоборот. Он хороший человек и товарищ. Не то что эти. Беспредельщики одним словом. – Возразил Шуба. – За Ренатом есть еще люди, которые могут и встать. Но им надо знать, кто его заказал и исполнил.

– А тебе надо? – Уточнил подполковник.

– А для чего? Его уже не воскресишь. Что толку, если я узнаю имя убийц? Мстить я не собираюсь ни кому. Нет интереса. Ваши же начальники, меня и закроют. – Ответил Галаев.

– А кто выиграл, от смерти Татарина? Шутов?

– Шутов хоть и крепкий мужик, но слизняк еще тот. Не буду ни чего рассказывать, что и как. Просто я это знаю и теперь ты знай. Я за него вписался, а он мне хреном в харю. Сделал меня посмешищем. За ним стоят деньги и большие. За эти деньги он купил многих. С ближайших областных центров и районов, бригады с ним в дружбе. Хотя изначально, они же, мне и предъявляли, что я за кидока заступился. Видишь, командир, как деньги меняют мнение?

– То есть не исключено, что кто-то из залетных Рената убил? – Спросил Киряков.

– Ни чего не могу утверждать.

– Ладно. Иди. Свободен.

Шутов не стерпел такой обиды, что ему помешали отметить праздник. Через Королева, обратился к Виктору Михайловичу и стал качать свои права. Калинин был резок и сразу поставил точку в этом направлении.

– Ты, кот помойный, со мной так не разговаривай! Ты дышишь, потому что я это разрешил. Ты как думал, что после убийства криминального авторитета, вас, обезьян, в попу целовать будут? – Ответил Калинин.

– Ладно, генерал, не гоношись! Перед гостями стремно и не удобно вышло. Люди отдыхают, а их мордой в пол. – Объяснил Шут.

– Кого это мордой в пол то? Вас еще наверное по жёсткому не принимали? Короче доказательств по твоему причастию нет! На этом всё!

– Темы под себя брать будем? «Трассу» например? – Спросил Андрей.

– Ты дурак? Как ты хочешь брать ее? Ты Георгиевича хочешь прикрутить к себе? Ты забыл, кто он и где ты? – Снова стал ругаться Виктор Михайлович.

– А че? Татарин же работал с ним, теперь место пусто. Ну и чего нам этот Георгиевич? Ты сейчас начальник, ты мент, ты этот вопрос не решишь?

– Ты все простить никак не можешь своих обид? Сдался тебе этот Титов, со своей гнилой «Трассой»? Тем более, вроде как Галаев с сынком своим, возле него крутиться стали. Тебе они чем то мешают? Живи и работай спокойно, Андрей! Твоя фирма и так, первая в городе. Тебе многое позволено стало, но ты не заигрывайся тоже. Берега не путай. – Ответил Калинин.

2001 год.

Жиган Пураян, сразу заявил о себе, когда попал в тюрьму. За полгода, в городе, он перезнакомился почти со всеми серьёзными и уважаемыми людьми. Оно и понятно, авторитет его, был сильным, еще с подросткового возраста. Он общался со многими старшими друзьями из соседних сел и районных центров. После переезда в город, где так же, многие его товарищи уже были при делах и имели отношения к криминальным структурам, Жиган не упускал возможности, всячески соответствовал действительности. Ввязывался в любые лютые разборки, мутные и грязные делишки, по типу воровства, ограбления и разбойных нападений и межрайонных драк. Тогда то его и заметил Ренат Решитов. Точнее судьба так сложилась.

Жиган со своими пацанами, часто ходили на улицу, там же и промышляли воровством, себе на пропитание, на гулянки и на выпивку. Одним таким вечерком, когда уже улицы стали пустынными, подошла компания ребят Пураяна к одному бару, где были припаркованы автомобили и начали вскрывать их, выдирая магнитолы и аккамуляторы. Видимо кто-то заметил это. Из заведения, не спеша вывалилась пьяная компания, во главе с Татарином и стали усмехаясь поглядывать на все это зрелище со стороны. После, когда Жиган закончили обчищать машины, Ренат свистнул в их сторону и помахал рукой. Дело было провалено, по сути. Их заметили. Пураян не раздумывая, побрел на встречу к Решитову и всем своим видом, не выдал ни грамма испуга. Стоял перед Татарином и отвечал на его вопросы.

– Ты че, малой, вообще страх потерял? Знаешь чья тачка? – Указывая пальцем на открытый «Паджеро», говорил Ренат.

– Малой у тебя в штанах! Ну твоя наверное, раз на то пошло! – Дерзко ответил Жиган.

В этот момент его вся компания, человек из семи так же подошли и окружили братков Рената. С Жиганом были и ребята постарше, что раньше учились с ним в одной школе. Все свои в доску, готовые стоять за друга до конца. Пураян знал, что пацаны выщелкнут любого недоброжелателя, если только это понадобится.

– Пацаны, расслабьтесь! Сами такие же были. – Решил сгладить Ренат, чтобы не нагнетать обстановку. – Только это, то, что взяли из этих двух машин, положите на место. Вам деньги шоль нужны? Я дам. А это дело неблагодарное.

– Ты че, дядь, решил меня на хер натянуть? Я по-любому возьму с собой то, че взял. Ты кто вообще такой? Ты че тут мне качаешь? Тебе переебать может? Сидел? Кого из людей знаешь? – Продолжил быковать Жиган.

Это он любил. Взять на страх. Только сейчас не вышло. Перед ним находились совсем другие и серьёзные люди, а не его дружки и разная шпана из деревни.

– Ты че блатной? – Рассмеялись друзья Татарина. – Это Татарин. Смотрящий в этом районе. А ты сам то сидел? Сам то кого знаешь? Не местные, ребят? – Спросил один их стоявших с Ренатом.

Жиган на секунду растерялся, но потом все же сообразил и не показал своего испуга.

– Я Жиган Пураян – люди меня так и знают. Мы из Мордовии! Много кто за меня из серьёзных в курсах. «Леший» – смотрящий из Каменки, «Туча» с Инсара. Это вообще мне братан по жизни. Али Шубу знаю, если че спроси у него, он тут у вас старший. У меня много пацанов знакомых с ним в теме, могу обратиться. Не надо со мной шутить! У нас тут ровные пацаны. – Ответил Жиган. – А ты че в натуре Татарин? Тот самый?

Тот лишь улыбаясь кивнул. В итоге потом ребята все пошли в кабак и просидели там до самого утра, общаясь с Ренатом.

А Жиган умел поставить себя. К тому же и его бывшие одноклассники, постоянно терлись возле него, так же не упуская возможности подрезать копеечку. Пураян конечно же слышал и знал Татарина, правда заочно. Мол есть такой авторитет, но не разу, до того случая, с ним не встречался.

Отмечали они тогда какой-то праздник, то ли просто повод был. Сидели в пивнушке, что был на против площади в городе. Случился казус. Сцепились с другой компанией, как это бывает по молодости. Жиган дрался жестоко. Колотил противников без жалости, нанося удары по голове пустыми бутылками из под пива. Их тогда повязали менты. Забрали в отдел и долго держали в изоляторе.

Жиган знал, что их бывший земляк – Титов Сергей Георгиевич, имеет вес в городе и поможет отмазаться. Все было просто. Пураян лишь назвал его имя. Вопрос решился быстро. Передали информацию Георгиевичу, тот поручился за ребят и приказал их отпустить.

А на тот момент Жиган с Татарином хорошо уже заобщались. Как и ранее было указано, в делах учавствовал. И с Шубой познакомились в реале, тот вообще Жигана, как своего сына принял. Видел в нем потенциал что ли, свой – воровской. С Шамилем свел. На одном деле потом их и взяли менты. С наскока, по пьяному делу, решили бабло срубить по-быстрому. Налёт устроили, на какого-то нового русского. А там их и приняли. Два года тогда Жигану впаяли и Шамилю вместе с ним.

2002 год.

С малолетки Жигана, через месяц после суда, подняли на взросляк. Еще тогда многие старые сидельцы удивились, почему пацану и строгий впаяли. Да много путаницы было тогда. Сажали всех и за все. Вот и Жиган не исключение.

На малолетке, он был центровым. В СИЗО, смотрящим находился, за камерой. Вот и в секцию зашел, как к себе домой, с этапа. Бросил сумку, на первую попавшуюся койку, огляделся и поинтересовался за старшего. Блатные его сразу к себе потянули. Пообщались, разобрались, что за фрукт к ним заехал и определили в свою кодлу. Пураяна в зоне грели все. От дружков по школе, до самых авторитетных людей в городе. Все же в подельниках у него, сам Галаев младший значился. А потом пришла печальная новость. Раскатилась по лагерю, как гром среди ясного неба.

Жиган подозвал к себе Ромку, по прозвищу «Дикий». Так его прозвали уже тут, в зоне, после того, когда узнали, за что он сидит. А сидел «Дикий», за покушение на убийство. Громкий был налёт тогда, на лидера группировки «Спарта». Ромку и его подельника Витю Жука, тогда приговорили бандиты. За них потом воры заступились и взяли под свою опеку. Жукова отправили на другой лагерь и режим, а Дикий остался сидеть в городе.

– Ромчик, давай пошустри по отрядам, прогон кинь, надо собрать кусок, на похороны Татарину. Я понятия и уклады знаю. – Сказал Жиган.

– Не вопрос, пахан, сделаем. Такому человеку, за милую душу. Эх жаль конечно Рената. Как считаешь, кто его исполнил? – Ответил Дикий.

– Я тебе че, счетовод? Ты в городе живёшь и с ними работал. – Огрызнулся Жиган. – Я отпишу на волю, пусть люди узнают весь расклад, кто мочит наших авторитетов.

– Работал. Не так долго. Полгода всего. До этого сидел всегда. – Стал рассказывать Рома. – Знаю, что терки у Рената были со спортсменами. И все. За это и сижу епт.

– Выйду, узнаю, порву сук! – Грозился Пураян.

– Горячий ты, Жиган. Там такие разборки были в свое время и ни кто не смог нагнуть «Спарту». Ни одного из них не посадили. Либо наказали свои же, за косяки, либо ни чего не доказали. Спарта – это сила. Хоть и враги наши. А че можешь ты? И без тебя найдётся, кто отомстит за Татарина.

– Не мурчи! Иди бабло собирай! – Возразил Жиган.

В его просьбах, точнее поручениях, ни кто не отказывал. Знали последствия. Ходили слухи, а то и не слухи, что Жиган жестоко расправляется с непослушными. Одно дело побить, другое если тебе в глаз заточку воткнуть. Что Пураян и сделал с одним парнем на малолетке. С ментами он тоже не мешкался. Мог и послать и сцепиться. За что несколько раз попадал в шизо. Режим не признавал. Жил по понятиям. Отрицал все правила администрации.

Жиган знал, что в соседнем отряде сидел Кирилл Енга. Но он освободился, за несколько дней прибытия Пураяна в зону. Вот уж с ним бы сейчас Жиган потолковал за жизнь и обо всей ситуации про Рената. Ни кто ближе, кроме Енги, так не знал всю правду.

На похоронах Татарина, собралось множество людей. Как и из криминальных сообществ, так и близкие и земляки Рената. Георгиевич тоже посетил это мероприятие. Шутов и его дружки тоже съехались на кладбище. Ни кого не пропускали на территорию. Встали стеной, расставили машины посреди дороги и блокировали все въезды. Титов и Шут переглядывались меж собой, стоя напротив друг друга. По окончанию, Шутов подозвал к себе Али Галаева и стал говорить.

– На меня списали наверное уже?

– Андрюша, да ты чего? Если бы списали, ты б уже не бегал по земле ножками. – Ехидно, ответил Шуба.

– А вот грозить мне не надо, старый! Я к его убийству, отношения не имею и ни кому его не заказывал. Тут сейчас хочу сказать. Вышел у нас с Ренатом неприятный разговор в своё время. Хотелось бы это исправить, пусть и при таких обстоятельствах. Орхидею и бар, возвращаю обратно. Хочешь ты бери, хочешь отдашь кому-либо, как посчитаешь правильным. – Ответил Шутов.

– С чего вдруг такие подарки? Наводит на мысли, Андрей. – Уточнил тот.

– Это не подарок, это просто должок. Тебе всегда скажу спасибо, что спас меня тогда от расправы. А Ренату, не сказал. Не успел. Но он меня тогда не завалил и не сдал, хотя мог. Вот поэтому и возвращаю. – Объяснил Шут. – Всего хорошего, Али.

Просто Королев тогда, решил прибрать к своим рукам муниципальное предприятие по транспортным перевозкам. У него была дочь, которая уже тогда вполне сформировалась, как опытный финансист, заведуя банками и другим бизнесом. Была и другая семья и женщина. Просто так сидеть в кресле начальника, когда деньги сами идут к тебе в руки, Роман Юрьевич не мог. Предприятие было на грани разорения и банкротства. А он мог исправить это. Хваткий был человек и твердый в своих решениях. Через свои давние связи, смог договориться и решить вопрос с присвоением организации в собственность. Сперва вошел туда, как соучредитель, оформив все документы на постороннего директора. Директором оказался некто Павел Фролов. Обычный парнишка, лет тридцати. С его отцом, Королев в своё время работал еще при советах. Теперь решил сродниться и выдать свою старшую дочь Ирину, за этого предприимчивого парня. Да и дочь, давно уже была одна и знала Павла. Общались и встречались, после развода с Шамилем Галаевым, тот ей казался совершенно другим человеком, из другой реальности.

Так и появился новый бизнес ООО «Плутон», в семье Королевых. Дочь Ирина заняла место в бухгалтерии и занималась финансовыми работами. Паша – муж, возглавил директорское кресло. Охраняли все это имущество, конечно же ребята из «Спарты». Только Шуба был снова недоволен. Ведь эти люди не делились и не давали денег в общак, как другие группировки. А платили за решение проблем спортсменам, да и Калинин – зам начальника УВД, прикрывал все это дело.

Али вернул точки Кириллу Енге, так как они изначально и принадлежали группировке Татарина. Енгу тогда поставили смотрящим в одном из районов, где сам и жил. Шуба постарался. Все же Кирилл занимал место одного из главарей, в группе Рената. Поделено к тому времени уже было всё. Ни кто не учинял разборок, как было лет пять назад. Но все же мысли об убийстве Рената, не выходили ни у кого из головы. Милиция работала в этом направлении, бандиты обсуждали тоже все это, в узких кругах, но особых действий не замечалось.

Только Георгиевич окончательно потерял рассудок. Дела снова зашли в тупик. Заказы упали. Зарплату было платить не из чего. Сперва кое-как перебивался, занимал денег у Омляжского, который в свою очередь, тогда уже решил отойти от Титова и создать свою отдельную фирму, по услугам связи и информационной технологии. Ругались они часто. Делили что-то, тянули одеяло на себя. Даже морду били, прямо на территории «Трассы», при своих подчиненных. Рабочие лишь ржали, но все же были на стороне Георгиевича.

– Киряк, блин ё. Это что же выходит. Убийца на свободе гуляет, а вам даже никакой информации не поступало? Все молчат? Ты с Енгой общался? – Спрашивал Георгиевич.

– Не общался. Обстановка сложная.

– А эта твоя лярва -Грелка? Может чего знает? Давно кстати о ней не слышал.

– Уехала. В столицу подалась. Шуба ее отпустил. Клюква же помер. Все девки и разбежались. Ушли в свободное плавание. Индивидуалки теперь. Модное блять слово. – Уныло сказал Киряков.

– М-да. Сложно все стало. Вроде наоборот должно налаживаться всё в стране, а выходит так. Все в коммерцию подались. Деловые стали, не то что раньше. Бегали по улицам с пушками, в поисках наживы. Теперь все в кабинетах сидят, с толстыми задницами.

– Все верно. Скоро и мы не нужны будем. С чем нам бороться? Если организованная преступность канула в лепту. Ну пока еще не канула, то все к тому идет. Нахапали блин. Все легально теперь.

– Преступность была, есть и будет. Форма только другая. Не грусти, а то не будет расти. – Поддерживал товарища Титов. – Вон, на трассе че творится. Водителей моих шкурят, оббирают и мочат, за три копейки. И всем по хрену. Залётных людей много. А территория там ничья. Я такие убытки несу, шо охуеть можно. Коллектив ноет. Как бы не разбежались. Блин, только-только все начинало складываться по одной теме. И на тебе….

Титов с Ренатом занялись совсем незаконным делом. Так как заказов было мало, Татарин предложил бомбить чужие фуры на трассах области, но охранять свои, принадлежавшие фирме Титова. Сгружали груз, иногда выходило так, что водителей вовсе приходилось убирать, чтобы не оставлять свидетелей. Грузовики либо сжигали потом, либо просто бросали в тихом месте в лесу. Все это прикрывал Георгиевич, чтобы менты не вышли и не поймали банду. Ему это было на руку. Дела пошли в гору, работа и деньги появились. Ходил совсем крутой, оттопырив пальцы. Весь в золоте, в дорогом костюме или в качественной коже. Расжирел еще больше. Пузо уже не умещалось за рулем. Он даже прикупил себе новенький белый «Хаммер» и обзавелся личным водителем, который тоже был знаком с Сергеем, еще с деревни, когда жили вместе. Обычный парнишка, лет двадцати. Опять же отец пристроил. Георгиевич вообще любил чувствовать свое превосходство и значимость, когда к нему обращались друзья и знакомые из села, где он раньше жил, чтобы пристроить либо себя в городе, либо своих детей. Георгиевич не отказывал, помогал, чем в последствии и пользовался. Любил, чтобы ему были все должны.

– Во вот. А мы все думали тогда страшно было. Ну было, но как то все просто что ли. Открыто. А сейчас? Кто, кого, где подрезал? Хрен разберёшь. – Согласился Киряк.

– Ладно. Придумаю что-нибудь. Омляж еще этот. Надо было его тогда Шутову отдать, пусть бы рвал его. Теперь он моим именем прикрывается. Хорёк.

– Получается ты теперь единственный акционер и владелец?

– Пока нет. Я Омляжскому денег должен. Как рассчитаюсь, то он передаст мне свою долю. Сука! Где брать, откуда?

– Егна сейчас уже не делиться?

– Какой. Ему сейчас уже не до меня. Да и я отпустил их всех давно. Они свое отработали, даже с лишком, для меня сделали.

Жиган сидел на койке и теребил в руках какую-то бумажку. Потом протянул руку с двумя пальцами, в них сразу же вставил сигарету один из шнырей, другой поднёс огня.

– Найдите мне Дикого и дерни пацанов из каптерки. – Приказал Жиган.

Через пять минут к нему в секцию подтянулись все люди из блаткоммитиета отряда.

– Че звал, Жиган? – Спросил Рома.

– Постанова от воров пришла. Я же пускал прогон.

– Ну и? Че там?

– Законники считают, что Рената слили кто-то из ментов. Наши местные и областные бандиты, к этому не причастны. Так воры решили. Видимо спрашивали уже со знающих, в курс вводили. – Обозначил Жиган.

– Да какие менты? – Всполошился Дикий. – Ренат сам… экхм… ну в общем не верится мне, да и люди я думаю тоже не примут этого.

– Ты че, Ромчик, против воров решил попереть? Решение их ослушаться удумал? Кто еще так считает? – Окинул своим волчьим взглядом Жиган всех присутствующих.

Вся орава замотала головами.

– Так то! – Выпуская дым, ответил Пураян.

Потом уже, за ужином, в столовой, с Жиганом начал разговор, один из главных, старых авторитетов в лагере.

– Смотрю на тебя, пацан, и поражаюсь твоей бескомпромиссности. Вроде малой ты совсем, а толк в понятиях сечешь. Братву нашу в ежовых рукавицах держишь, авторитетом пользуешься, не смотря на то, что на зоне сам два понедельника. Воры за тебя опять же мазу держат, с воли. Как это у тебя получилось? Неужели такой хваткий и прыткий?

– Я потому и в авторитете, что никогда, ни перед кем не пасовал и тут не стану. Мое слово верное и как ты сказал, все именно по понятиям. А к чему этот разговор? – Откладывая ложку, ответил Жиган и глянул в упор на авторитета.

– Не-не, никаких проблем, Жиган. Это я чисто для себя поинтересовался. Не принимай на свой счет. – Ответил тот.

– Или может кто пожаловался из наших, кого-то может не устраивает мой характер? Так ты мне только дыхни в его сторону, я сам обкашляю этот вопросик. – Произнёс неодобрительно Пураян.

– Я же говорю, все нормально, не кипишуй! – Похлопал его по плечу смотрящий и слез с лавки. – Живи правильным пацаном. – Добавил он уходя.

– Как у нас смотрящий за лагерем с ментами ладит? – Спрашивал он у Дикого.

– По разные стороны баррикад. Ну это насколько я знаю. Смотряга – калач тертый. В нашей зоне около четырёх лет, до этого на особом сидел, где-то в Пермском крае. Или что-то вроде этого, не в курсах. Из старых арестантов. Законы знает и уважает. С администрацией не разу не сотрудничал и в связах замечен не был. Скорее наоборот. Отрицала лютый. – Рассказал Ромка.

– Значит не местный он?

– Точно не из города. Может с района. Так он сидит еще с Советских времён епт. Кто же его знает. Вот и тянет свой четвертак.

– Быть ему центоровым. – Как то в курилке проговорил «Борода» – смотрящий за лагерем. – Попомните эти слова. Этот свое возьмёт. Не отпустит уж точно. Волчок еще тот. Зубастый.

После разговора со смотрящим, Жигана стали слушаться, уважать и даже бояться. Таков был этот парень. Шел только вперёд, с высоко поднятой головой. Гордый.