Безутешная вдова

Глава 6.

Редакционная машина оставалась на месте, так что Мердок сунул аппарат в чемодан с оборудованием в багажнике. Втроем они заняли переднее сиденье-Мердок слева, Бекон посередине. Ливень сменился мелким моросящим дождем, на который никто не обращал внимания.

Первым заговорил Керби.

– Я все думаю, лейтенант. Вам это может показаться странным… насчет Андерса.

– Что-что?

– Примерно через неделю после отъезда Тома он звонил мне из Сан-Франциско. Сказал, что у него есть для меня кое-какие поручения. Работать я буду на него и он со мной рассчитается, когда получит деньги от Олдерсонов. Он хотел, чтобы я занялся Андерсом.

Бекон заинтересованно протянул:

– Ага! Вы имеете в виду-установили за ним наблюдение?

– Нет, не совсем. Брейди хотел, чтобы я прощупал финансовое положение Андерса, его кредитоспособность и так далее. Просил поразнюхать все, что получится.

– Ну и что?

– Андерс по уши в долгах. Все кредиты давно исчерпаны.

– Ну и ну! – покачал головой Бекон. – Проверять-то надо все и всегда, верно?

– Он выплачивает алименты двум женам, – продолжал Керби, – любит шикануть, отдыхает то во Флориде, то на Бермудских островах. Где бы он успел так загореть, хотя настоящего тепла ещё не было?

Керби продолжал говорить, но Мердок уже отключился. Шальные траты Андерса его не удивили, но он и не подозревал, что у того дела в таком плачевном состоянии: фирма«Андерс и Андерс», основанная ещё его дедом, пользовалась всеобщим уважением. Теперь в ней оставались Артур и двое младших партнеров, и с чисто юридических дел они перешли на управление крупными состояниями, среди которых самым главным было состояние Олдерсонов.

Кент знал, что Артур сменил отца, бывшего старинным другом покойного Эдварда Олдерсона. Но о его успехах по части умножения или сокращения капиталов Олдерсонов ничего известно не было. Заодно Артур был управляющим«Олдерсон компани» и душеприказчиком Джона Олдерсона, который погиб в автокатастрофе, не оставив завещания.

– Ладно, – продолжал расспрашивать Бекон. – Вы успели сообщить Брейди, что вам удалось узнать?

– Сегодня утром. Вот я и думаю, не поэтому ли Том договорился с ним о встрече? Это, разумеется, только версия.

– Ага…

Бекон вновь задумался, на этот раз гораздо дольше, потом спросил:

– Вы сказали, Брейди дал вам несколько заданий. Какое еще?

– Прощупать типа по имени Барри Данхем. Это брат жены Джона Олдерсона. В город он приехал пару месяцев назад и остановился в «Сити-отеле».

Мердок мог бы Керби поправить, зная, что Данхем был не родным братом Риты, а только сводным, но он не стал перебивать, вспоминая единственную их встречу. По словам Риты, тот был актером и вернулся из Мексики, чтобы подыскать место в одном из театров.

– Данхем? – переспросил Бекон, видно было, что он роется в памяти, пытаясь припомнить такого. – Ну и что в нем особенного?

– Ничего.

– Деньги у него есть?

– Во всяком случае, их хватает, чтобы утро проводить в постели, а весь день-на треке. Вечерами он болтается где придется, всегда немного навеселе, иногда ввязывается в драки, но по большей части торчит в клубе«Севиль». Там у него приятельница-хористка.

– Что еще?

– Это все.

– С сестрой видится часто?

– С тех пор, как я взялся за слежку, она пару раз приезжала к нему в отель. И дважды они вместе обедали.

Помявшись, Керби добавил, что за Данхемом следит и ещё кое-кто.

– Кто же?

– Джерри Олдерсон.

Повторив это имя вслух, Бекон с недоумением взглянул на Мердока и сознался:

– Я что-то совсем запутался с этими Олдерсонами. Может быть, вы меня просветите? Кто такая Гарриет?

– Мамаша, – усмехнулся Кент. – Всем заправляет она.

– Это она наняла Брейди?

– Верно. Вдова, мать трех сыновей. Старший-Дональд, он женился четыре года назад на девушке из Вирджинии по имени Глория Старрет. Джордж, средний брат, погиб в автокатастрофе. Он женат был на Рите Карр.

– На сестре Данхема?

– Сводной сестре.

– Так-так!

– Джерри-самый младший сын. Он совладелец рекламного агентства здесь, в городе.

– И вы говорите, он установил слежку за Данхемом? С чего бы вдруг? – Не знаю… Разве что ему приглянулась молодая вдова-я видел, как он наблюдал за отелем, когда она находилась там с Данхемом.

Бекон кивнул Мердоку.

– Давайте начнем с «Сити-отеля». Проверим, где Данхем.

Мердок повиновался и через пару минут затормозил на стоянке перед отелем. Бекон вылез, попросив их подождать. Тем временем подъехали другие две машины.

Мердок не успел выкурить сигарету, как Бекон уже вернулся.

– Нет его, – бросил тот. – Поехали.

Городской дом Олдерсонов стоял в прибрежной части Виконт-стрит. Четырехэтажное здание из камня и кирпича,, не слишком пышное, но достаточно внушительное.

Подъезжая к дому, Кент заметил, что какая-то машина свернула к крыльцу по единственной подъездной дорожке, а увидев Джерри Олдерсона, вылезавшего из машины, обратил внимание лейтенанта. Движение на улице было односторонним, поэтому Андерс и Кио оставили машины на противоположной стороне и заторопились через дорогу. Бекон велел Кио оставаться в машине, связаться с комиссариатом и сообщить, где они находятся. Потом кивнул Андерсу.

Дом первоначально был задуман с высоким массивным крыльцом, ступени которого доходили до второго этажа. После перестройки цоколь превратился в первый этаж, куда вела дверь в небольшой нише сбоку.

Открыл им Гендерсон-старик в альпаковой куртке, у которого на бровях растительности оставалось куда больше, чем на голове. Трудно было определить его возраст, но несмотря на сутулость, он остался крепким и сильным, вопреки удивительно вкрадчивому голосу.

Андерс повел их за собой, пока они не очутились в просторном холле, где оставили Гендерсону пальто и шляпы. Справа на стене выделялась ниша подъемника, совсем недавно сооруженного для Гарриет Олдерсон. Слева начиналась широкая, устланная ковром лестница. Когда Гендерсон доложил, что их ждут, Андерс повел их в гостиную на втором этаже по длинному коридору, окнами выходившему на реку.

Семейство Олдерсонов ожидало их в гробовом молчании в противоположном конце комнаты. Гарриет в соответствии с положением и авторитетом сидела в глубоком кресле в центре полукруга. Дональд с Глорией устроились на диване слева. Джерри и Рита-в двух мягких креслах справа. Рядом с Гарриет кресло оставалось пустым, и когда Андерс закончил церемонию представления, ему царственным взмахом руки предложили занять это место.

Мердоку и Керби пришлось искать себе места самим. Бекон остался стоять. Речь свою он начал с благодарности за согласие оказать содействие. Кент тем временем разглядывал всех поочередно, начиная с Гарриет, совершенно прямо сидевшей в кресле, поставив рядом трость и укутав пледом ноги.

Эта миниатюрная женщина шестидесяти с небольшим лет, совершенно седая, с тонкими плотно сжатыми губами и породистым носом с горбинкой, всем своим видом выказывала неудовольствие. В прежние годы она была видной фигурой в местном обществе, слыла смелой наездницей, участвовала даже в стипль-чезах. Кончилось это увлечение печально: как-то лошадь отказалась взять барьер и сбросила всадницу на препятствие.

У Гарриет оказалось сломано ребро и раздроблено колено. Потом последовал артрит и в результате передвигаться она стала с большим трудом, опираясь на трость; но поскольку женщиной она была весьма упорной и волевой, внешне умудрялась не поддаваться ни болезням, ни хандре, ни даже времени.

Кент перевел взгляд на Дональда Олдерсона. Тому уже перевалило за сорок. Высокий, худощавый мужчина аскетического вида с вечно хмурой физиономией, казалось, весь был погружен в заботы по управлению семейным состоянием. Зато в качестве компенсации у его рыжей и зеленоглазой молодой жены Глории была не только приятная для глаза пухленькая фигура, но и развеселый нрав.

Переведя взгляд на белокурую Риту, Кент вспомнил их сегодняшний разговор. И, наконец, взглянул на Джерри-буйного молодого человека, слывшего в семье«черной овцой».

При этом он невольно вспомнил своего покойного друга Джорджа-самого приятного из братьев-и подумал, как его теперь не хватает. Они вместе учились ещё в колледже, потом он был у Джорджа на свадьбе и через него познакомился со всем семейством.

Лишь усилием воли кент сумел вернуться в действительность и не думать ни о Джордже, ни о Томе Брейди.

– Я была весьма опечалена, услышав эту новость о мистере Брейди, – начала Гарриет, – но никак не могу понять, почему вы решили, что мы можем вам чем-то помочь.

– Он работал на вас, миссис Олдерсон, – очень спокойно ответил Бекон. – Мне сказали, что он занимался вашими делами около месяца, разъезжая по всей стране. Знай мы, что вы ему поручили-это может навести на след. Чем он занимался? Что он или вы старались доказать?

Старуха взглянула на Андерса.

– Я обязана отвечать, Артур?

– Нет, конечно.

Она довольно кивнула, словно знала заранее, каким будет ответ.

– Это личное дело, лейтенант, семейное, если хотите. Можете называть его моей прихотью. Ничего такого, что могло бы заинтересовать полицию, иначе я туда бы и обратилась.

Лицо Бекона чуть напряглось, но голос не дрогнул.

– По моим сведениям, поиски Брейди оказались успешными. Мистеру Мердоку он даже говорил о какой-то премии.

– При определенных обстоятельствах так могло быть.

– Вы его отчет видели?

– Нет.

– Он сегодня с вами связывался?

– Да, звонил. Обещал представить полный отчет завтра,, пояснив, что хочет систематизировать все документы… Я не совсем поняла, что он имел в виду.

– Убийца забрал все, миссис Олдерсон, мы не нашли никаких документов. Ни документов, ни заключения, которое приготовил Том Брейди. Ни фотокопий. Мы считаем, что убит он был из-за результатов той работы, которую проделал по вашему поручению. Если это так, можно сделать предположение, что замешан один из присутствующих.

– Что за ерунда! – возмутилась Гарриет. – Если вы хотите сказать, что один из нас виновен в…

– Я сказал-замешан, а не виновен.

– Не выкручивайтесь, лейтенант.

Окрик заставил щеки Бекона чуть порозоветь, но не сбил его. Он попробовал зайти с другой стороны:

– Вы весь вечер были дома, миссис Олдерсон? – Весь день, лейтенант.

– Значит, и ужинали вы здесь? С кем?

Суровые черные глаза смотрели все столь же твердо, но уголки рта дрогнули в чуть заметной улыбке.

– Вас интересуют наши алиби, так это называется? Мне это не слишком нравится.

– Мне тоже, – сказал Бекон. Голос его теперь стал гораздо резче. – Может быть, лучше начать сначала? Нынче вечером был убит человек, друг мой и мистера Мердока тоже. Но если бы даже он им не был, моя обязанность-найти убийцу. И мы сделаем это, миссис Олдерсон, будете вы помогать нам или нет.

Он перевел взгляд на Андерса, сохраняя тот же непримиримый тон.

– Может быть, вы объясните этим людям, что идет расследование убийства? Похоже, они этого ещё не поняли.

– Мне не нравится такое недоверие, Артур! – заявила миссис Олдерсон. – Это оскорбительно…

Но прежде чем смутившийся Андерс успел открыть рот, Бекон продолжал:

– Ладно, миссис Олдерсон. Можете поступать как вам угодно. Все вы находитесь под следствием, все до единого, и до тех пор, пока подозрение не будет полностью снятоили наоборот. Как хотите, мы можем начать сейчас, или вызвать утром к прокурору для официальной дачи показаний. Отвечать или не отвечать будете ему. Я приехал только потому, что решил-так лучше для вас.

Величественным жестом женщина велела ему замолчать, но судя по её следующим словам, лейтенант добился своего.

– От подробностей прошу меня избавить. Продолжим деловой разговор. Сегодня вечером я ужинала с Дональдом и Ритой.

– Благодарю вас, мадам.

Бекон вернулся к Дональду Олдерсону.

Взглянув на того повнимательнее, Кент подумал, как удивительно сочетаются его нудный голос, строгий темный костюм, очки в тонкой металлической оправе, бесцветные, заметно поредевшие волосы, лоб с залысинами и такой же крючковатый нос, как у матери.

– Значит, вы были в «Олдерсон эквипмент компани»? – спросил Бекон. – В Сомервиле? Когда это было?

– Я уехал оттуда около восьми, вернулся домой минут за пятнадцать до вашего появления.

Сделав какие-то пометки, Бекон повернулся к Рите. Та покосилась на Мердока, и он сразу вспомнил испуганный взгляд её синих глаз и слова Керби про сводного брата. Если не считать, что изредка она поглядывала на Джерри Олдерсона, в остальном её внимание полностью было приковано к лейтенанту. Лицо стало необычайно бледным и решительным, подбородок вызывающе вздернулся, когда она заявила, что ушла из дому в половине девятого.

– Вышла погулять… подышать свежим воздухом.

– Под дождем?

– Тогда не было дождя, я попала под него на обратном пути.

– Вы ходили куда-то в конкретное место?

– Нет, просто прошлась по Бикон-стрит и обратно.

– Сколько это заняло времени?

– Ну… – она замялась, покосилась на свекровь и пробормотала: – Минут сороксорок пять, пожалуй.

Кивнув, Бекон снова что-то записал.

– А что скажете вы, миссис Олдерсон? – обратился он к глории. – Вы ужинали не дома?

Кенту показалось, что та держится очень неуверенно. На ней был темно-зеленый приталенный костюм с розовой прозрачной блузкой, не слишком подходивший для выхода в свет. Ярко-красные губы, резко выделявшиеся на побледневшей коже, слегка дрогнули, когда она выдавила:

– В «Ритце».

– Одна?

Та снова отвела в сторону свои зеленые глаза, как будто боясь взглянуть на Бекона.

– Да.

И тут же, словно приняв какое-то решение, выпрямилась и торопливо добавила:

– Если хотите знать правду, лейтенант, у меня было очень плохое настроение. У нас с мужем произошел… ну, скажем, спор, вот я и решила поужинать в одиночестве.