Безутешная вдова

Глава 9.

В девять утра Кент Мердок уже растирался после душа махровым полотенцем, когда услыхал звонок в дверь и нерешительно замер. Но когда звонок повторился, быстро натянул шорты и набросил халат. Запахиваясь на ходу, открыл дверь и увидел на пороге Салли Фишер.

Если вид его её и смутил, виду она не подала. Сама Салли была в аккуратном фланелевом костюме, каштановые волосы аккуратно уложены, а красивые глаза горели возбуждением.

– Извините за столь ранний визит, – начала она, – но мне нужно кое-что у вас узнать, прежде чем идти на работу.

Мердок проводил её в комнату, все время думая о своих голых ногах, но успокоился, заметив, что Салли интересуется не столько им, сколько обстановкой.

– Очень мило, – заметила она, – мне у вас нравится.

Обойдя комнату, остановилась перед зеркалом, оглядела себя, недовольно поморщилась и, достав из сумочки помаду, принялась подкрашивать губы. покончив с этим, сообщила Мердоку:

– Я всю ночь думала…

– Да?

– Лейтенант же просил!

– А-а! Отлично.

– Я зашла к вам спросить, как вы считаете, должна я рассказать обо всем ему или лучше вам?

– Лучше расскажите Бекону.

– Но это ужасно-в полиции, где кругом столько народу…

Мердок рассмеялся.

– Ничего страшного. Вы будете беседовать с лейтенантом в самой обычной комнате. Еще там будет стенографист-и только.

– Хорошо. Я это сделаю по дороге на работу. Куда мне там обратиться?

– Подойти к дежурному, назвать себя и сказать, кто вам нужен.

– Так я и сделаю.

Сунув сумочку под мышку, Салли шагнула к дверям, тихонько сказав:

– Жаль, но многого я не смогла вспомнить. Вряд ли эти мелочи помогут…

Мердок успокоил ее: нужно рассказать все в полиции, а уж там решат, что поможет, что нет.

Через двадцать минут он уже входил в неуютную полупустую комнату с видавшей виды мебелью. За двумя сидели детективы, мирно беседуя. Третий мучился с пишущей машинкой, он кивнул Мердоку, чтобы тот прошел в кабинет Бекона.

Убежище лейтенанта было не привлекательнее, чем конура Мердока, хотя места в нем хватало для двух лишних стульев. Бекон, угрюмо уставившийся в окно, по привычке ощерился на посетителя, но тут же сменил гнев на милость. Когда Мердок сел, полез в ящик стола и достал сигару.

– Салли Фишер заходила?

– Да. Она как раз дает показания женщине-сержанту.

– Как насчет тех двух типов, которых взяли прошлой ночью?

Бекон закурил и окутался дымом.

– Шпана. Один-вышибала, другой-буфетчик на полставки. Не брезгуют любыми заработками. За ними ничего серьезного, так, мелочи.

– Жаль, что Салли не видела, кто на неё напал.

– Да…

– Если это они же, то не по своей инициативе.

– Безусловно.

– Значит возможны два варианта. Один-им велели раздобыть пленки, которые нанявший их человек не нашел у Тома Брейди. Второй-они знали, что Салли Фишер печатала его отчеты.

– Первый меня не устраивает.

– Почему?

– Прежде всего потому, что Брейди не поручал ей забрать пленки из вашего стола. Кто же мог вообразить, что они попали к ней? Скорее бы они пришли к вам, – ведь всем известно, кто занимался фотографиями.

Логика Бекона убедила Мердока и он согласился.

– Тогда допустим, они напали на Салли, чтобы добыть отчеты.

– Отчеты забрал тот, кто убил Брейди, – заметил Бекон.

– Но был ли он уверен, что нашел все? Что не осталось черновиков? Кто знал кроме меня, что Салли печатала для него? – задумчиво протянул он.

– Керби.

– Нет, не подходит,

– Почему?

– Он знал, что Брейди всегда забирает свои черновики вместе с готовыми материалами. Знал, что черновики наверняка были уничтожены, но если бы ему понадобились отчеты, всегда мог стащить хоть целую пачку, или добыть ключ от квартиры. К тому же он мог забрать их у Брейди, когда ждал полицию.

– Тоже верно. Кто же ещё мог про неё знать?

– Артур андерс. Ему методы Брейди были известны. А будучи адвокатом, знал, где найти пару громил.

– Вся беда в том, что мы не знаем, с кем ещё разговаривал Том. Черт, да он кому угодно мог сказать, что в его доме живет превосходная машинистка Салли Фишер, которая печатает для него отчеты.

Кент задумался, спрашивая себя, рассказать ли сейчас Бекону о приключении в квартире Тома. Решив, что это ничего не даст, промолчал.

Неожиданно Бекон заметил:

– Френка керби я тоже вызвал, так что если вам не надоело, подождите немного.

Мердок удивился.

– Керби? Значит, вы его все-таки подозреваете?

– Керби был там, – Бекон методично выпускал кольца дыма. – Он знал и про то, что вы делали Тому фотокопии с бумаг, которые тот привез.

Пожевав сигару, он перебросил её в другой угол рта и продолжал:

– Когда-то Керби был прекрасным полицейским-смелым, находчивым, неутомимым. Проштрафился он всего один раз. но всерьез… Зато он часто терял власть над собой, бывало, превышал полномочия. Но ни в уме, ни в изобретательности отказать ему нельзя.

Помолчав, лейтенант спросил:

– Том никогда не беседовал с вами о нем?

– Изредка. Его мнение почти совпадало с вашим. Случалось, он говорил, что у них с Керби разные взгляды на работу частного детектива. Том был старше, он хотел только не терять привычного дела и немного подзаработать. Керби же хотел найти способ устроиться получше, и был весь в поиске. Он охотно бралась за дела о разводе, от которых Том всегда отказывался. Тут деньги для Керби были не главное, хотя он и был до них жаден, зато возможность показать себя, сделать себе рекламу…

– Да… Пока нет никаких оснований связывать Керби с гибелью Тома. Разумеется, мы в его отсутствие проверили его квартиру. У него там два пистолета, но из них давно не стреляли. Ничего компрометирующего. Денег га счету почти нет. Если в этом деле окажутся замешаны большие деньги, тогда можно будет заподозрить Керби, иначе он не подходит.

– Но он все же полицейский!

Бекон выпустил длинную струю дыма.

– По-моему, в расчет можно не принимать только старуху, хотя ради неё тот же дворецкий всегда пошел бы на лжесвидетельство.

– Она передвигается только с тростью.

– Ну и что? – Бекон фыркнул. – Возьмите хотя бы Дональда. Он ездил на фабрику… Сторож говорит, что он был там до 8. 30, но кто платит жалование этому сторожу?

Мердок потянулся в кресле, с интересом взглянув на Бекона.

– Вы не верите никому, да?

– Никому, если веду расследование убийства. У красотки Риты нет даже намека на алиби. Она ходила гулять!.. Глория, другая невестка, заявила, что ужинала в Рице. Верно, но не одна.

– Да? – Кент почувствовал, что Бекон не сводил с него взгляд.

– С Артуром Андерсом?

– Верно. Ушли они оттуда вместе около половины девятого, но точно время мы так и не установили. Когда они вернулись домой-не знаю, но если она и соврала, старуха её покроет. У Андерса в квартире мы тоже на скорую руку пошарили.

– Когда? – поразился Кент.

– Пока мы все были у Олдерсонов, когда же еще? Но осмотр был довольно поверхностным. Ни отчетов, ни портфеля. Да и что найдешь в конторе адвоката, да ещё без ордера на обыск? Там же тысячи всяких дел! Папки, книги, скоросшиватели…

– А как насчет Джерри?

– Пока мы только знаем, что его сведения о клубе«Севиль«подтверждаются. Он там был в 9. 15. Осмотрев его квартиру, мы тоже ничего не обнаружили.

Стряхнув пепел, он задумчиво продолжал:

– Как бы мне хотелось покопаться в доме Олдерсонов…

– Положим, кто-то захватил бумаги Тома, может быть, сложил их в портфельвезти их домой он явно побоится. Глупо это делать, если есть хоть шанс того, что там могут произвести обыск.

– Так… Что дальше?

– Бумаги у него, нужно найти безопасное место, где они смогут полежать тричетыре дня…

Кент задумчиво помолчал.

– От конторы Брейди до станции Бак-Гейт чуть больше квартала. Он мог быстренько добраться туда и спрятать портфель в камере хранения.

Бекон одобрительно хмыкнул.

– Да, голова у вас неплохо работает. Мы там побывали вчера вечером. Мой сотрудник нашел дежурного и заставил отпереть все ячейки.

Он опять хмыкнул и закусил сигару.

– Обнаружили четыре портфеля: в одном был чей-то завтрак, в другом-образцы, в третьем-только грязное белье, а четвертый, судя по бланкам и договорам, принадлежал страховому агенту.

Мердок в который раз восхитился дотошностью лейтенанта. Он поднялся, но Бекон жестом удержал его. Оказалось, это не все.

– Кое-что стоящее нам все-таки удалось узнать, – продолжал Бекон. – Обошли все конторы в доме, где было агентство Брейди. И нашли одного бухгалтера, у которого контора на третьем этаже со стороны улицы. Вчера вечером он заработался допоздна, и когда спустился вниз, увидел женщину, разглядывавшую поэтажный указатель.

– Когда это было?

– Около девяти, – он уверен, потому что дождь пошел, сразу как он вышел на улицу…

Он внимательно разглядел эту даму, убедился, что та не из местных и спросил, не может ли ей помочь-усомнился, что через темные очки она что-нибудь разберет в указателе. Та ответила, что ей нужно бюро мистера Брейди. Он объяснил, где это.

Кент возразил:

– Если женщина собиралась кого-то убить, вряд ли стала бы сообщать первому встречному, кого ищет.

– А кто сказал, что она пришла, собираясь убить Тома? Из того, что мы знаем, скорее можно сделать вывод, – убийца пришел к Тому, надеясь договориться, сторговаться, но не на того напал.

– Ладно, кто тогда эта женщина?

– Если бы я знал! По словам бухгалтера-высокая особа в пальто из верблюжьей шерсти. Молодая-тут он абсолютно уверен. Правда6понятие это относительно. Насколько молодая-он сказать не может, не знает, блондинка она или брюнетка-голова была повязана шарфом. Плюс темные очки, плюс плохое освещение в холле, плюс она на него так и взглянула-что мы в результате имеем?

Мердок встал. Бекон повторил:

– Развязать бы языки Олдерсонам – что-то и узнали бы. Вы знакомы с ними, попытайтесь выяснить, как там обстоят дела. Брейди-то был вашим другом.

Кент направился к выходу, но навстречу вошел Керби, остановился и протянул руку.

– Доброе утро. Я звонил вам на работу, но сказали, вас сегодня не будет. Где мне вас найти примерно через час?

– Может быть, в редакции.

– Я зайду к вам-нужно поговорить.

Глава 10.

Войдя в фотостудию, Кент удивился, увидев за своим столом Делани – он совершенно забыл об уговоре с Вайманом. Делани сконфуженно пробормотал, что ему сказали – Мердока несколько дней не будет.

– Хотите занять свое место? – он приподнялся.

– Нет-нет, сидите спокойно.

Мердок был недоволен собой-ему было неловко за ночной разговор с Вайманом.

– Два дня-на что? – проворчал он. – Бекон обыскал контору и квартиру Брейди и камеру хранения. Наверняка отправил людей в таксопарки, чтобы выяснить, кто привозил к Брейди женщину в пальто из верблюжьей шерсти. Так что, мистер Мердок, займитесь-ка вы делом!

Мысли его продолжали путаться, пока он наконец не взял себя в руки и не приказал сам себе не валять дурака. Подойдя к телефону, попросил соединить с больницей. Сведения о состоянии Керри его обрадовали.

– С ним все будет хорошо, – заверил врач. – Если ничего не случится, завтра мы его выпишем, но до вечера-никаких посетителей.

– И нельзя с ним поговорить?

– Лучше не надо.

Кент повесил трубку, заметно успокоившись. Закурил, сел у окна и попытался привести в порядок накопившиеся факты. Только размышления его ни к чему не приводили. Неожиданно кто-то потряс его за плечо. Обернувшись, он увидел стоявшего рядом Керби.

– Где бы нам поговорить? – спросил то. – Для ленча не слишком рано?

Кент перекусить не отказался, и они спустились вниз, вышли на улицу и отправились в ближайший ресторанчик за углом, который не блистал отделкой, зато славился добротной и хорошо приготовленной едой. Народу было ещё немного, так что едва они заняли угловой столик, тут же подошел официант. Мердок попросил бульон и сэндвичи, а Керби-фаршированную телятину и заливную осетрину. После этого он тут же перешел к делу.

Прежде всего Керби спросил, представляет ли Мердок, кто убил Брейди и надеется ли раскрыть это дело. На оба вопроса Кент ответил отрицательно.

– В одиночку этого никто и не сделает, – заметил Керби. – Разве что очень повезет. А вы возьмите меня в помощь. Я теперь, конечно, только частный сыщик, так что на поддержку властей рассчитывать не могу, но у меня за плечами немало лет работы в полиции, так что расследование убийства-это по моей части.

Кент согласно кивнул и придвинул свой бульон.

– Думаю, вдвоем у нас получится неплохо. Мне поможет мой былой опыт, да и действовать я теперь смогу без оглядки на начальство. Ну а вы со своей карточкой прессы можете проникнуть куда угодно. Да и люди разговорчивее с газетчиком, чем с полицейским, даже бывшим.

Выложив это, Керби занялся своей телятиной: выжал на неё лимон и полил картошку кетчупом. Внимательно приглядываясь к нему, Мердок вспомнил все, что слышал про этого человека, и решил, что его впечатление то же: знающий, но самолюбивый человек, которого хорошо иметь союзником-и не дай Бог-врагом.

Подняв на него глаза, Керби стал рассказывать о своей службе в полиции, прямо скажем, без ложной скромности, и наконец заявил:

– Не буду вас обманывать, утверждая, что горю желанием отомстить за старого друга. Мы были совсем не так близки-слишком во многом расходились во взглядах. Но все равно, он мне помог, когда я нуждался, он уступил мне половину конторы, притом бесплатно, пока я не раздобуду денег. Он рекомендовал меня клиентам при случае-и этого я никогда не забуду.

– Но я не буду врать, что только потому хочу заняться расследованием. Мне нужна реклама, поймите. Я надеюсь превратить наше бюро в небольшое, но процветающее агентство. Мне нравится эта работа. Вот и получается, что если вы занялись делом только в память о Томе, я думаю и о собственной выгоде.

Откровенность произвела на Мердока впечатление. Он спросил:

– Иначе говоря, вы рассчитываете использовать меня в своих интересах?

– Если я окажусь полезен, вы в прессе не станете преувеличивать мои заслуги, но и замалчивать не будете. Вот почему я и предлагаю вам союз. Или лучше назвать это иначе? Ведь не со всем пойдешь в полицию, правда?

Мердок совершенно искренне согласился и пожаловался, что не знает, с чего начать. Но потом решил рассказать Керби про два обстоятельства, о которых тот ничего не знал, и начал с происшествия в квартире Тома.

Серо-зеленые глаза Керби широко раскрылись, он тихонько присвистнул.

– Черт побери, вас же просто могли подстрелить!

– Пожалуй, если бы я включил свет.

– Вот именно! Вы же застали его на месте преступления. И раз вы его увидели, ничего не оставалось, как вас убрать…

Покачав головой, он нахмурился.

– Но зачем вы пошли туда? Ведь полиция обыскала квартиру?

Кент сознался, что теперь понимает несостоятельность своей идеи, но тогда ему казалось, что полиция могла что-то проглядеть.

– А потом ко мне явилась парочка гостей, – продолжал он, – возможно, тех же самых, что напали на Салли Фишер и утащили сумочку.

Он подробно изложил, как все было, и слова Бекона насчет этих типов. Имен ему лейтенант не назвал, но они известны.

– Сегодня их выпустят под залог. Бекон надеется через них выйти на заказчика.

– Тут и я могу помочь, – заявил Керби, – узнать, кто они такие. У меня есть связи среди знающих людей. Да, точно, это может стать ниточкой…

Он опередил Мердока, когда официант принес счет.

– Не спорьте, – услышал Кент в ответ на свои протесты, – раз я в этом разговоре был заинтересован, то имею право вас угостить.

Положив на стол полтинник, Керби отодвинул стул.

– Если не найдете лучшего подхода, думайте об Олдерсонах, – посоветовал он. – Попытайтесь поработать изнутри – вы со всеми там знакомы. А понадобится помощь снаружи-предупредите меня.

Подмигнув, он добавил:

– С удовольствием займусь той блондинкой-как её зовут, Рита? Просто куколка… Я зайду позднее и посмотрим, что нам удалось узнать. Ладно?

Оказалось, в фотостудии его опять ждали: Делани, завидев его в коридоре, крикнул, что в приемной какая-то женщина.

– Имени не назвала, сказала только, что вы её друг.

Обойдя перегородку, отделявшую его кабинет, Кент увидел на стуле у окна миловидную женщину лет тридцати, вполне зрелую, но сохранившую свежий цвет лица и прекрасную фигуру. Женщина была в черном. Звали её Элис, фамилию он не помнил-для него она всегда была дочерью Тома Брейди.

При его появлении она поднялась, протянув к нему руки. На мгновенье черные глаза наполнились слезами, но она постаралась их прогнать и даже выдавить из себя улыбку. Когда наконец заговорила, голос звучал напряженно, но спокойно-она сумела взять себя в руки.

– Здравствуй, Кент.

Мердок не знал, что сказать. В голове его мелькало множество мыслей, но таких пустых и неуместных, что он смог только откликнуться эхом:

– Здравствуй, Элис.

Огляделся и понял, что это малоподходящее место для разговора.

– Пойдем отсюда.

Взяв под руку, он поднялся с ней на лифте на пятый этаж, где был выгорожен целый ряд клетушек для репортеров, чтоб они могли спокойно обрабатывать свои заметки. Кабинет побольше предназначен был для автора передовиц, только то им никогда не пользовался. Мердок убедился, что там свободно, и пропустил Элис вперед.

– Мне ночью позвонили, – сев на стул, Элис отвела глаза в сторону, словно избегая выражений сочувствия. – Из полиции.

Мердок тоже отвел глаза, все ещё не находя нужных слов, но понимая, что должен это сделать. Наконец он признался:

– Не знаю, что и сказать.

– Понимаю, Кент. Пока слишком рано, да и не надо, – я-то знаю, как вы к папе относились.

– Вы с кем-нибудь уже разговаривали?

– Только с папиным адвокатом. А потом решила повидаться с вами. Думала, расскажете, как это случилось.

Кент вздохнул, не зная, с чего начать, но потом собрался и рассказал ей все, что произошло, не упоминая о ночной стрельбе в квартире Тома Брейди. На вопрос Элис, знает ли полиция, кто убийца, вынужден был дать отрицательный ответ.

Тогда она достала из сумочки конверт.

– Папа заезжал к нам на сутки на обратном пути из Флориды. Но до этого написал оттуда письмо. Я его захватила в надежде, что оно может как-то помочь.

Взглянув на него, Элис закусила губу.

– Боюсь, все весьма неопределенно, – он настаивал, что работа весьма конфиденциальная. Никаких подробностей там нет, но письмо дает общее представление о деле, которым он занимался, – папе так хотелось дать нам знать, что он ушел на покой.

– Он вам что-нибудь потом рассказывал?

– Только то, что это самое крупное и трудное дело в его практике, что он рассчитывает получить хорошие деньги, так что мы должны прикинуть, что нужно для дома.

Губы её задрожали, поэтому, поспешно развернув листки, она стала их просматривать. Первый, видимо, посвященную семейным делам, оторвала, второй протянула Мердоку.

– Только не читайте это сейчас, – она встала. – Потом, когда будет время. Может, это ничего и не даст… Я буду в «Мерлтоне», Кент.

– Чем я могу помочь? – Мердок тоже встал. – Тело будет…

Печально улыбнувшись, она перебила.

– Этим займется адвокат.

– Поручите это мне.

– Я попрошу вас нести папин гроб.

Ему пришлось прокашляться, прежде чем сказать«да». Глаза у него защипало. Элис уже стояла у двери и, заметив его состояние, попросила её не провожать. Кент не стал настаивать, сел и принялся за письмо Тома.

Напечатано оно было на машинке. Множество опечаток забито поверху нужными буквами. Стиль и построение фраз-несомненно, Тома.

Пробежав письмо до конца, Кент перечитал его уже медленнее.

«… Это самое крупное дело, которым мне когда-нибудь приходилось заниматься, и не уверен, что хотел бы взяться за такое ещё раз.

Вся беда в том, что я старею и слишком много думаю. Пока я работаю, все хорошо, я пускаю в ход все уловки, которым научился за долгие годы в полиции. Но стоит сесть за отчеты-и начинают одолевать сомнения.

Вот хотя бы тот случай, с которым я только что закончил. Ты бы сказала, это чисто семейное дело, где весьма состоятельная мамаша не желает оставить в покое детей и командует всем и всеми. Что может случиться, если вдруг она узнает, что один из них втайне от неё женат, что одна невестка – вовсе не невестка, а другая прожила целый месяц в отеле вместе с поверенным семьи?

И когда я начинаю думать, какие неприятности я доставлю многим людям, иногда начинаю жалеть, что взялся за это расследование, и хочется порвать все бумаги и вернуть полученные деньги. Но такой суммы мне не набрать, да и если я берусь за работу, то всегда довожу дело до конца. Ну а если ей угодно разыгрывать Господа Бога, то ни к чему мне щадить её чувства.

Так что, как видишь, работа моя полна всяческих неприятностей. Зато я смогу на денек навестить вас с Фредом и буду счастлив увидеть внучат…

Любящий вас…»

Мердок положил письмо в карман. Теперь он больше не думал о его авторе, только о содержании. Подтвердились те разрозненные сведения, что он уловил при съемке. И теперь он знал, что будет делать. Подойдя к телефону, попросил телефонистку дать город.

Глава 11.

Дворецкий Гендерсон, открывший дверь, был в дневной полотняной униформе. Убедившись, что посетитель ему знаком, он слегка поклонился и отступил назад, распахнув дверь.

– Добрый день, мистер Мердок, – произнес он бархатным голосом. – Миссис Олдерсон в библиотеке. Надеюсь, дорогу вы помните?

Поблагодарив, Мердок поднялся на второй этаж, свернув в холле направо, в сторону гостиной. Когда он добрался до лестницы, появилась Рита Олдерсон. По лицу её блуждала неуверенная улыбка, но глаза смотрели тревожно.

– Привет, – сказала она. – Если вы настроены на серьезный разговор, давайте поднимемся ко мне.

Мердок пошел следом, с удовольствием разглядывая её обнаженные руки. Рита занимала половину третьего этажа, кокетливую гостиную и небольшую спальню с ванной.