Сияющее ожерелье: Истории избранных женщин

Асия, жена Фараона

«Фараон был самым жестоким

и самым неверующим из людей на земле.

Но клянусь Аллахом!

На его жену никак не повлияло неверие ее мужа,

так как она была послушна своему Господу».

Катада ибн Диама.

В те далекие времена1[1] Египет был на самой вершине своего могущества. Сейчас бы его назвали мировой сверхдержавой. Правил империей фараон, и воспринимался он подданными не иначе, как божественный властитель, получивший свою безграничную власть над миром еще в утробе своей матери. Для них он был источником жизненной силы всего государства, и они верили, что благодаря его велению сменялись времена года и начинались разливы Нила, жизненно важные для урожая. В их представлениях Фараон был гарантом миропорядка, победителем тьмы. А сияние царя было таким, что от него теряли сознание.

С его смертью нарушалась вся мировая гармония: Египет, как центр мировой цивилизации, не мог существовать без преемника божественной власти. И всякого нового царя, появившегося на престоле, встречали как новое светило. Умершего же царя мумифицировали, а затем хоронили в роскошной гробнице, причем церемония погребения сопровождалась сложнейшими обрядами, о которых мы знаем благодаря изображениям, сохранившимся на стенах египетских гробниц, на саркофагах и уцелевших свитках папируса.

Фараоны, по представлению древних египтян, не умирали: они покидали землю, восходя на свой горизонт неба, где сливались со своим создателем, следуя установленному для них мировому закону. До самого конца своей истории Древний Египет верил в идею божественной власти фараона, который никогда не был просто политическим правителем. Царь всегда оставался главной осью египетского общества, обязанного ему не только своим процветанием, но и самим фактом своего существования.

Итак, для древних египтян фараон был намного больше, чем просто выдающаяся личность, которая управляла их государством. Фараон при жизни считался у них материальным воплощением бога Го́руса*. Ну а после смерти он становился Оси́рисом, — владыкой загробного мира. Древние египтяне были убеждены, что божественный статус фараона определял сам порядок мироздания: от него зависела не только стабильность государства, но и разливы рек, урожай и даже движение солнца по небу. Всё это, конечно же, являлось пищей для осознания фараоном своего величия. И чувство собственной исключительности было у него столь же велико, сколь велико было и презрение к своим подданным, — в сравнении с собой он всех их считал ничтожными клопами.

Красавица и чудовище

Асия, дочь Музаххима, с юности слыла красивой, умной и добропорядочной девушкой. Кроме того, она происходила из весьма знатного египетского рода. И неудивительно, что по достижении ею подходящего для замужества возраста к ней один за другим стали свататься богатые и влиятельные мужчины. Слухи о превосходных качествах Асии дошли и до дворцовых палат Фараона2[2], который в то время как раз подыскивал для себя жену. Он приказал доставить красавицу во дворец, чтобы лично посмотреть на неё.

Когда она предстала перед ним, он увидел перед собой именно ту, которую желал: девушку необыкновенной красоты, по всем признакам — знатного происхождения, притом скромную и с хорошими манерами. Он повелел всем глашатаям объявить о своем намерении жениться на Асие.

Ну а уж если он решил, то это уже никем и никогда не оспаривалось, — ведь его власть была абсолютной и священной. Всему Египту было известно, что Фараон легко отправлял на казнь или бросал в темницу любого, кто посмел ослушаться его или перечить ему. Облаченный огромной властью и убеждённый в своём всесилии, он отличался редкой своенравностью, тяжелым характером и небывалой жестокостью. Отказать ему в чем-то означало подписать самому себе смертный приговор. Так что у Асии и её родителей просто не оставалось выбора...

Конечно же, с таким набором качеств, как у неё, ожидать бы ей обретения подлинного женского счастья с достойным спутником жизни и любимым мужчиной. Но нет же, — Всевышнему Аллаху по Его Мудрости было угодно, чтобы судьба привела её во дворец ненавистного ей Фараона. Конечно же, Асие ничего не оставалось, кроме как смириться с предопределённой долей. Трудно даже представить, какие муки испытывала её нежная душа!

Но в те дни, наполненные страхом, она ещё не знала, какая великая миссия была уготована ей в будущем, и сколь значимая роль отведена ей в истории всего человечества…

***

Забегая вперед, скажем, что всего в терпении и смирении она прожила в браке с ненавистным тираном более двадцати лет. Супруги, как мы уже поняли, были полными противоположностями друг другу. Он — высокомерный нечестивец, в котором вместе собрались столь отвратительные качества, что трудно себе представить. Всевышний Аллах сказал о нём:

«Поистине, был он из тех, кто распространял нечестие»

[Коран, 28:4].

Она же была доброй, набожной, наполненной благочестием женщиной. А какой высокой оценки заслуживает одна только её скромность! Будучи царицей, она никогда ни с кем не вела себя надменно. Напротив, — она была подчёркнуто учтива с вельможами и придворными дамами, и при этом была очень мягкой с любым из своих подданных. И её совершенно не прельщали ни несметные богатства мужа, ни роскошное убранство палат, ни многочисленные слуги, ни дворцовые развлечения… Её сердце было с Богом, на понимала, что всё это — временное, преходящее. Асия была уверена, что впереди её непременно ждёт Вечная жизнь и встреча во своим Создателем. Взамен призрачной любви ко всему земному и привязанности к мишуре бренного мира она выбрала веру в единого Господа, любовь к Нему и покорность Ему. Внутри неё была надежда, что Господь непременно одарит её за смирение и терпение. И мы увидим, что в самом конце своей благой жизни она обратится к Нему с самой заветной своей мечтой, и как прекрасно Он ответит ей.

А пока же, давайте, вернёмся к началу истории…

Сон Фараона

Так случилось, что однажды, кажущееся до той поры незыблемым, положение владыки Египта неожиданно зашаталось. То ли от своих придворных жрецов-предсказателей, то ли от толкователей снов3[3] он неожиданно узнаёт о том, что в одной из иудейских семей вскоре должен родиться некий мальчик, который впоследствии погубит его.

Фараон отнёсся к этой новости со всей серьёзностью и не на шутку встревожился. Всё, что теперь его занимало, это как спасти себя от этого опасного младенца. При этом он не имел никакого понятия, — как выглядит мальчик, когда точно он родится, и кто, наконец, его родители. Всё, что тирану было известно из толкований предсказателя, так это только то, что мальчик должен будет родиться в какой-то еврейской семье. И тиран не придумал ничего лучше, чем… лишать жизни всех мальчиков, рожденных с того дня иудейками. Египет погрузился в страх: солдаты стали выискивать через осведомителей и повитух только что родившихся в иудейских домах мальчиков, силой отнимать их у родителей и убивать.

Угроза смерти кольцами безжалостного удава сжималась и вокруг того дома, в котором совсем недавно появился на свет маленький Муса4[4].

Сон матери

Мать Мусы, как только могла, прятала своего новорожденного сына. Ей это как-то удавалось в течение трёх месяцев, однако было ясно, что долго скрывать ребёнка в атмосфере всеобщего осведомительства не получится, и надо было что-то делать. А что именно, — она не знала.

Благородной Йукабад5[5] тогда еще было неведомо, что она родила будущего пророка, и откуда было ей знать, что Сам Господь миров уже взял на Себя заботу о судьбе её сына и всё предопределил. Она поняла это только тогда, когда вдруг явившейся к ней в ясном видении ангел передал ей наказ от Всевышнего Аллаха:

«Корми его грудью, а когда станешь опасаться за него, брось в реку. Не бойся и не печалься, поистине, Мы вернём его тебе и сделаем одним из посланников»

[Коран, 28:7].

В полном смятении от столь неожиданного повеления Господа и в величайшей печали, Йукабад покорно приготовила просмоленную корзину, заботливо застелив её дно мягким хлопком. Затем уложила в неё своё чадо, закрыла плетеной крышкой и отпустила вниз по течению реки. Слёзы матери смешались с водами Нила...

«Сердце матери Мусы опустело…»

[Коран, 28:10].

Из преданий известно, что Марьям, — дочь опечаленной горем матери, — бросилась бежать по берегу в попытке проследить за корзиной с младшим братом. И она видела, что произошло дальше.

По воле Аллаха в какой-то момент корзина зацепилась за ветку тростника прямо напротив того места, где служанки Асии полоскали белье. Ибн Касир в своих «Рассказах о пророках» пишет, что, вытащив из реки странный сундук, служанки так и не осмелились открыть его сами и принесли находку жене Фараона. Открыв крышку и убрав покрывало, Асия увидела лицо Мусы. Она сразу поняла, что в корзине лежал отнюдь не простой малыш. Чудесный ребёнок обладал какой-то удивительной притягательностью. Асия не могла отвести от него глаз: он словно испускал свет. И ей это не показалось, — поистине, это был тот самый свет пророчества и божественной благодати. Чудесный ребенок настолько очаровал её, что она пожелала не только оставить найденыша во дворце, но и усыновить его!

Оставалось только как-то сообщить об этом своему грозному мужу…

Жизнь во дворце Фараона

Асия действительно была для Фараона любимой женой, и она знала об этом. Однако при этом она ещё и хорошо осознавала, что была супругой невероятно жесткого и своенравного человека. Пойти к нему и заявить о своем решении оставить во дворце какого-то найденыша – это даже для неё, как царицы, было непросто! И всё-таки, набравшись смелости и призвав на помощь своего Господа, она всё же пошла, чтобы показать этого ребёнка Фараону.

Увидев младенца, тиран тут же указал слугам на малыша, повелев убить его. Но тут Асия останавливает их и обращается к своему мужу:

«Вот услада очей для меня и тебя, не убивайте его. Быть может, он принесет нам пользу или же мы усыновим его»

[Коран, 28:9].

Эти её слова удивили Фараона, но увидев, с какой страстной убежденностью просит его жена за этого ребенка, грозный повелитель отступил. Он нахмурился, отвернул в сторону лицо и коротко бросил: «Это касается тебя, но не меня!»

Поразительно, но, будучи беспощадным и презирающим по отношению ко всем, кто его окружал, Фараон с любовью и уважением относился к своей супруге. Любовь к своей жене – это, пожалуй, единственное благое качество, которым Аллах наделил тирана. И Асия была единственным человеком, которого он ценил настолько, что даже мог при своих подданных поменять своё решение. Если попытаться найти этому рациональное объяснение, то оно довольно очевидно: она была благородного происхождения, умна, учтива и обходительна с ним, как с мужем, и конечно же, — она была очень красивая. А может быть, это была просто безусловная любовь, — то самое чувство, которое внушается только Свыше. Но об этом ведает только Аллах.

Так по воле Всевышнего и благодаря решимости Асии будущий пророк избежал верной гибели. И согласитесь, разве не удивительно в этой истории то, что он остался жить в доме злодея, который охотился как раз за ним? Более того, – ещё много лет Муса будет находиться под его защитой, опекой и покровительством. Ибо в этом был мудрый замысел Всевышнего Аллаха.

***

Так Господь миров повёл надменного тирана по пути к его погибели — в назидание всем будущим поколениям. Забегая вперёд, скажем, что Фараону впоследствии суждено было утонуть в пучине вод Красного моря, и причиной его гибели стал никто иной, как Муса. Подробности истории бесславного конца этого врага Аллаха мы здесь приводить не станем, ибо об этом и так много написано. Упомянем лишь только то, что, когда море поглотило Фараона и его войско, бездыханное тело тирана через какое-то время было выброшено на берег. Его нашли, и оно по сей день остаётся непогребённым, — в виде отвратительной мумии. Настолько ужасным созданием он был, что по приказу Аллаха ни море, ни земля не приняли его останки:

«Сегодня Мы сохраним твое тело, чтобы ты стал знамением для тех, кто будет после тебя»

[Коран 10:92].

Всё это случится позже, ну а мы пока вернёмся во дворец Фараона…

Молоко матери

Казалось бы, что вот уже всё сложилось наилучшим образом, но тут вдруг возникла неожиданная проблема: малыш наотрез отказался брать грудь кормилицы. Привели их множество, но он отворачивался от каждой из них. И это был отнюдь не его каприз, — на то было решение Всевышнего Аллаха:

«И мы запрещали ему [брать грудь любой] кормилицы»

[Коран, 28:12].

Никто не мог понять причины происходящего, и в то же время все понимали, что долго так продолжаться не может, — ребёнок попросту умрёт с голоду.

В это самое время сестра Мусы, — та самая, что выследила корзину, — под видом простой покупательницы оказывается на рынке и подслушивает разговор двух служанок о том, что во дворце безуспешно ищут кормилицу для найдёныша. Услышав это, она подходит к ним и говорит: «Я знаю женщину, грудь которой примет этот младенец!»

Чью же грудь радостно примет младенец, как не грудь собственной матери? Чьё же молоко вкуснее и милее, как не молоко родной матери? Разумеется, дворцовым служанкам и в голову не могло прийти, что речь идёт о женщине, которая и родила этого самого мальчика. Поначалу они не поверили, — ведь все их предыдущие попытки заканчивались ничем. Но всё же надо было использовать любую возможность, и они согласились пойти за ней. То, что они увидели, было похоже на чудо, — он действительно охотно взял грудь той женщины и тут же принялся жадно сосать её! Обрадованные служанки тут же поспешили во дворец, чтобы известить о случившемся Асию. Она попросила привести к ней Йукабад и обратилась к ней, предложив ей остаться и немного пожить во дворце. При этом Асия заверила гостью, что здесь к ней непременно будут хорошо относиться, и она не будет ни в чем нуждаться. Однако мать Мусы вежливо отказалась, сказав: «У меня есть муж и дети, я не могу остаться. Лучше отпусти его со мной».

Вне всякого сомнения, будучи женой могущественного правителя, Асия запросто могла бы приказать ей остаться. Тем более что Йукабад была иудейкой, представительницей бесправного сословия рабов, каковыми собственно и были тогда все евреи в Египте. Но разве могла так поступить с ней мягкая и благонравная Асия? Поэтому, как бы ей самой не было тяжело расставаться с Мусой, она всё же отправила мальчика с этой, чудесным образом объявившейся кормилицей, одарив её хорошей одеждой и назначив ей щедрое жалование.

Вы только посмотрите, как хитроумный план Аллаха сплетает эту историю всё более удивительным узором: ничего не подозревающий Фараон отправляет своего приемного сына Мусу на вскармливание его собственной матери! Так Всевышний Аллах выполнил обещание, которое Он дал матери Мусы, а заодно позаботился о том, чтобы Его Посланник был вскормлен молоком не случайной многобожницы, а впитал в себя молоко верующей, покорной Аллаху женщины, каковой и являлась его родная мать.

Здесь самое время поразмыслить, — почему всё-таки Всевышний Аллах уделяет столько внимания пище, которую мы едим, разделяя её на дозволенную и недозволенную, благую и скверную? В какой-то мере ответ на этот вопрос, очевидно, кроется в том, что важен не только состав пищи, её вкус и питательная ценность, а всё-таки и то, какую духовную «информацию» пища в себе содержит. И грудное молоко, которое является, по сути, единственной едой и единственным питьём младенца, имеет в этом смысле ещё большее значение6[6]. И, должно быть, совсем не случайно то, что человеческое молоко исходит именно из груди, — из той самой части тела, в которой находится сердце, — средоточие веры и обитель любви.

Муса возвращается во дворец

Когда истёк период кормления, Мусу вернули во дворец Фараона, где он начал получать воспитание и постигать науки, которые в дальнейшем помогали ему осуществлять великую пророческую миссию. Асия решила, что она сама лично будет заниматься с ним. Помимо традиционных знаний, она обучила его искусству общения и хорошим манерам, помогла ему стать сильным и смелым, взрастила в нём добрый нрав и, конечно же, втайне от всех привила и умножила веру в единого Господа.

Будущий пророк по милости и мудрости Всевышнего Аллаха рос и воспитывался у одной из самых прекрасных женщин мира. Благородная Асия относилась к чужому ребёнку как к своему собственному, даря малышу такую любовь, заботу и защиту, на которую способно только большое сердце матери.

Уголёк и финик

Из Писаний до нас дошли сведения о том, что у пророка Аллаха Мусы (Моисея) был заметный дефект речи, — ему с трудом давалось произношение некоторых звуков. Этот речевой недостаток появился у Мусы ещё в раннем детстве в результате одного случая, к которому имела прямое отношение благородная Асия. Этот эпизод упомянут в книге известного богослова Ибн Касира «Рассказы о пророках»:

«Однажды, когда Муса был ещё совсем мал, он схватил за бороду Фараона. Тот решил, что это дурной знак и решил убить мальчика. Асия, испугавшись за малыша, сказала: «Он ведь ещё ребёнок! Положи перед ним раскалённый уголёк и финик и проверь его». Когда это было сделано, Муса хотел взять финик, но ангел направил его руку к угольку, который он взял и положил себе на язык. Фараон увидел, что перед ним — неразумное дитя, успокоился и пощадил маленького Мусу».

Так по воле Всевышнего находчивость Асии вновь спасла Мусу от верной гибели. Хотя он и получил шрам на языке, но зато остался жив. Считается, что именно проблемы с речью послужили причиной того, что Аллах дал в помощь Мусе Харуна7[7], вложив в него дар великолепного красноречия, с помощью которого он мог доносить до людей Божью Истину.

Пророк Аллаха

Некоторые толкователи священных текстов считают, что Муса (Моисей) покинул дом Фараона довольно поздно, — когда ему исполнилось уже сорок лет:

«Когда он достиг полной зрелости и возмужал, Мы даровали ему мудрость и знание»

[Коран, 28:14].

Он покинул дом, где он вырос и получил блестящее образование и воспитание. Покинул Асию, к которой он привязался всем сердцем и полюбил как свою вторую мать. Покинул, чтобы воссоединиться со своими братьями-израильтянами, которые, не зная полностью тайны истинного происхождения Мусы, считали его в какой-то мере своим. Всему Египту было хорошо известно, что Муса был вскормлен грудным молоком иудейки. При осознании одного только этого факта бесправным евреям становилось всё же как-то легче, ведь получается, что они состояли в молочном родстве с приемным сыном самого Фараона!

Этот народ брал своё начало от пророка Ицхака (Исаака), — младшего сына пророка Ибрагима (Авраама) и Сары, мир им всем. Долгие и тяжелые скитания изгоняемых отовсюду евреев привели их в Египет, где они стали, по сути, самыми настоящими рабами у коптов8[8]. Евреи выполняли здесь самую тяжелую и грязную работу, и при этом не имели совершенно никаких прав и свобод. Этот мрачный период в истории еврейского народа так и называется – египетское рабство.

Дальнейшая судьба пророка Мусы (Моисея) довольно подробно описана в священных текстах и в исторических источниках, — она необычайно интересная и поучительная. На его долю выпало множество испытаний: невольное убийство египтянина и последующее за ним бегство из Египта, женитьба на дочери праведника, которая досталась ему в жены при условии, что он много лет будет трудиться у её отца, удивительное состязание с колдунами, где он явил чудеса и знамения от Аллаха. Затем будет вывод евреев из Египта, гибель Фараона, хождение со своим народом по пустыне.… А чего стоит сам факт единственной в истории людей личной беседы с Самим Господом, что случилась на горе Синай! Читателю мы советуем непременно познакомиться с удивительной историей пророка Мусы9[9], мир ему, а пока давайте вернёмся к истории о благословенной Асие бинт Музаххим.

Великая честь

Тут читатель может задаться вопросом: и всё же, почему Асия — величайшая избранница Аллаха, и по какой причине её имя навсегда вошло в сияющую плеяду имён самых почитаемых женщин ислама, наряду с Марией, Хадиджей и Фатимой?

Ответ будет состоять в том, что Асия является выдающимся примером для всех верующих. И тому есть прямой и самый убедительный довод, и он находится в Книге Аллаха. Чтобы глубже понять это, обратим внимание на закономерность, которую можно заметить в Священном Коране: в соседних друг с другом аятах мы часто видим чередование противоположных смыслов: жара — прохлада, ад — рай, ночь — день, тьма — свет, неверие — вера. По той же закономерности в суре «Ат-Тахрим» в десятом аяте мы встречаем упоминание о двух нечестивых женщинах, — женах пророков Нуха (Ноя) и Лута (Лота), которые предали своих праведных мужей. Но уже в следующем аяте, в противоположность им, приводится в пример благочестивая богобоязненная женщина. И, как вы думаете, кто же она? Из неисчислимого множества женщин, когда-либо живших на земле, Всевышний выбрал именно благословенную Асию:

«И Аллах привёл примером о верующих жену Фараона»

[Коран, 66:11].

Всевышний Аллах дал нам прекрасный образец истинно верующей женщины, указав при этом на Асию бинт Музаххим. Разве не служит это доказательством высочайшей степени этой праведной женщины перед Господом? Разве не с таких, как она, женщины этого мира должны брать пример, если Сам Всевышний Аллах приводит её нам в Своей Книге как высочайший образец веры и благочестия? И теперь наша с вами задача — увидеть в этом благом примере свой Путь к Аллаху. Разглядеть его в мягкости, доброте и смирении, над которыми возвышается глубочайшая искренняя Вера, освещающая путь к довольству Аллаха, и через это избрать для себя самую прямую дорогу к возможности созерцать в Раю Его Прекрасный Лик, избрать Прямой путь к садам и рекам Вечной жизни!

Дом в Раю

Говорят, всё тайное когда-то становится явным. Вот и искренняя вера Асии в Единого Бога должна была когда-нибудь раскрыться её мужу Фараону. И однажды это случилось.

Как и когда появились первые подозрения у Фараона, нам уже и не узнать, — слишком давно это было. Кто-то считает, что её выдали осведомители Фараона, кто-то говорит, что её предали её же собственные служанки. А исламский богослов Ибн Джарир ат-Табари со слов Касима ибн абу Баззата приводит такую версию: «У жены Фараона спросили о Мусе и колдунах: «Кто победит?» На что она ответила: «Победят Муса и Харун». И было сказано: «Ты уверовала в Господа Мусы и Харуна?» Это дошло до Фараона, после чего он послал за ней и приказал: «Поднимите над ней огромную глыбу и спросите ее о ее вере. Если она повторит то, что сказала, то бросьте ее на нее, а если она откажется от сказанного, то останется моей женой».

Обнаружив, что любимая жена оказалась искренне верующей, но не в его могущество, а в безграничное могущество Аллаха, надменный Фараон пришел в неописуемую ярость и приказал бросить её в темницу. Он был подавлен и растерян, — ведь прежде он верил, что она поклоняется ему и только ему! Простить такое тиран никак не мог, несмотря на всю свою привязанность и любовь к ней. Все его прежние чувства к Асие растаяли и вмиг исчезли, — его гордыня начисто сожгла их, оставив после себя только черный пепел злобы. Перед тем как расправиться с супругой, Фараон подверг её жутким мучениям и пыткам. В своём «Толковании Корана» ибн Касир говорит, что «к её рукам Фараон привязал колышки и вбил их в землю», очевидно, распластав перед этим её тело на раскалённой земле. Ибн Джарир передал со слов Салмана: «Жена Фараона подвергалась пыткам под палящим солнцем. Как только Фараон отходил от нее, ее своими крыльями укрывали тенью ангелы. Ей был показан ее дом в Раю»10[10]. И вот, когда уже не осталось ни сил, ни терпения, она взмолилась: