- -
- 100%
- +
Она притаилась, обдумывая дальнейший шаг, вот только ничего путного на ум не приходило.
«Вот хренота! Я же и не узнаю, где он, пока не увижу! Тупик! Это чертов тупик! А если Нэ-Нэ уже заметил мое присутствие?! Надо бежать. Нет! Сначала пустить туман. Трокул – твой выход».
В сторону хижины начал подступать густой туман. Рэя не успела что-либо предпринять – сзади послышался короткий скрип, будто кто-то слегка приоткрыл дверь. Только заслышав уверенные шаги, созвездие Орла было в миг нарисовано и темный силуэт с оглушительным грохотом проломил потолок, потоком ветра уносясь на первый этаж. Оттуда же послышались довольно грубые чертыханья вперемешку со спешным копошением.
Наступила тишина. Дом лесничего полностью поглотил туман, который теперь струился через щели и невесомыми струйками падал через дыру в подвал.
С помощью посоха Рэя взобралась наверх и только ей стоило ступить на твердую поверхность, прямо перед глазами просвистело острие копья.
– Чтоб тебя, Рэя! – прошипел Нэгато, едва не приняв сестру за врага.
– И я рада тебя видеть. – она спешно встала к нему спиной. – Кто это?
– Кто-то очень быстрый и довольно умный. – брат старался говорить как можно тише, пока шорохи доносились то тут, то там.
Рэя вспомнила комнату с трупом на алтаре. Вариантов было не так много – либо это тот, кого убили, либо тот, кто убил. Оживший мертвец или?..
В тумане показалась темная тень, прыгнувшая прямо на нее. Посох парировал выпад и на тот короткий миг, что тварь была прямо перед лицом, Рэя смогла разглядеть отвратительную сущность. Зрелище, представлявшее собой картину еще более тошнотворную, чем распластанное на жертвенном алтаре тело. Серая кожа, скошенная, будто без мозга, голова, в которую впивался острый венец. У него не было глаз и носа, а острые зубы всегда скалились на жертву. Вокруг его силуэта витала черная дымка, словно из кожи неведомым образом испарялась сажа.
– Хэгл. – сказала Рэя, прислушиваясь к окружению.
– Плохо. – едва не прорычал Нэгато. – Нужен свет. Сколько крестов в теле?
Оба призвали по Лучистой рыбке, каждую настроенную воинственно.
– Не успела разглядеть. Может, около пяти? Хотя, знаешь, из-за тьмы трудно сосчитать!
– Ладно-ладно, понял! – Нэгато пытался направить рыбку прямо на хэгла, но тот умудрялся уворачиваться в последний момент. – Все равно, пока не развеем это, не вытащим кресты. Эх, я рассчитывал на тихий экзамен. – с нажимом сказал он, взмахивая копьем так сильно, что туман завихрился. Промчавшись мимо струившейся сквозь туман рыбки, хэгл нацелился прямо на Нэгато, который браво отбросил живое тело.
– В моем присутствии и слово «тихий»? – на что брат только хмыкнул.
– Сейчас! – скомандовал Нэгато, когда тварь опять кинулась на него и оказалась на мгновение неподвижна. Этого с лихвой хватило и Лучистая рыбка Рэи стремглав вонзилась в хэгла, тут же угаснув. Черная дымка вспыхнула и исчезла, а тварь, едва не откусив юноше руку, прыгнула обратно в туман.
В колени Нэгато тут же крепко ударило, от чего он осел на пол, разминувшись с цепкими лапами хэгла. В этот самый момент над его головой помимо самого монстра, что-то звякнуло, но из тела твари не вышло ни капли свежей крови.
– Два есть. – играючи воскликнула Рэя, держа посох на виду, буквально хвастаясь висевшими на его конце крестами, у которых оказались круглые отверстия с завязанными грязными ленточками. – Их тринадцать, кстати.
– Вот как. – ухмыльнулся брат. Он взмахнул копьем прямо под ногами сестры, от чего та вынуждена была подпрыгнуть и, конечно же, громко возмутиться. Но от взгляда Рэи ускользнул тот момент, когда Нэгато зацепил острием один крест.
Звуки стихли. Туман понемногу начал рассеиваться. Хэгл больше не пытался нападать в лоб, его силуэт уже можно было отчетливо разглядеть в конце комнаты. Тварь просто стояла, не шевелясь, но вот его руки…
– Он молиться? – Рэя точно правильно рассмотрела жест, однако не понимала, зачем это существо так делает. Пока она пыталась углядеть какой-то тайный смысл, ее толкнули в спину. Странно, что вместо толчка, она почувствовала острую боль.
– Четырех нет на месте. – Нэгато изо всех сил сдерживался, чтобы не проронить лишних слов, пока отражал эти самые пропавшие из тела хэгла кресты, которые вовсю рассекали воздух, подобно самым быстрым пчелам.
Рэя не растерялась и перешла в наступление. Ей не хватило метра, чтобы дотянуться до врага, как в руку ужалил один из летающих крестов, выбивая посох. Брат подоспел как раз вовремя, чтобы оттащить сестру назад за ворот и отразить другие три.
– И что дальше? – без тени страха спросила Рэя.
Брат и сестра переглянулись и, словно прочитав мысли друг друга, ухмыльнулись. Вдвоем, они ринулись вперед. Их слаженные движения били без промаха, защищая себя и друг друга. Двигаясь в унисон, каждый из них был щитом для другого, продолжением чужой руки и даже мысли.
Невидящий хэгл израсходовал почти все кресты. В его теле оставалось два железных предмета, которые с легкостью вынули. И в тот же момент серая голова слетела с плеч.
– Ну и вонь от него! – зажала нос Рэя, отступая на несколько шагов подальше он растекающейся лужи крови.
– Как и от всех мертвецов. Раз с этим покончено, то можно продолжить твой экзамен.
Нэгато взглянул прямо на сестру, которую не видел полтора года. Как ни странно, но в ней мало что изменилось. Быть может, немного подросли волосы и как-то поменялся взгляд. Или в этом виновато освещение.
– Все такая же коротышка. – прошептал он. На удивление, Рэя его услышала, но привычно громко возмущаться не стала, а лишь хитро заулыбалась, не скрывая победного блеска в голубых глазах.
– А коротышка смогла бы вот так? – улыбка еще шире разошлась на ее сверкающем лице, когда она подняла вверх веревочку, с которой свисал Маятник.
Нэгато пощупал пояс с той стороны, куда закрепил поддельный камень. Там было пусто.
– Ты не можешь быть уверена, что он ненастоящий. – Нэгато все еще мог обыграть ситуацию.
– Отчего же? Твое копье, – она кивнула на оружие в его руке. – Не исчезло. Ну что, скажи я стала сильнее, а? – с гордым видом она принялась крутить Маятник на пальце.
– Самую малость. – Нэгато показал на пальцах, при этом указательный и большой едва не соприкасались.
– Эй! – взбунтовалась Рэя, вытягивая голову вперед и забывая о крутящемся на невероятной скорости Маятнике. – Ай! – уже с болью в голосе воскликнула она, когда этот самый камень влетел ей в лоб, который она тут же принялась нещадно тереть.
– Нет, я поспешил, думая, что ты изменилась. – хоть слова Нэгато и могли показаться грубыми, но улыбки своей он не скрывал. Проходя мимо сестры, рука сама потянулась к ее голове, еще сильнее запутав и без того выбившиеся пряди волос. – Идем.
На выходе их уже поджидали Сцинцилла и Мирус, не выдержавшие гнетущего ожидания. Думая, что дом лесничего разлетится в щепки, они никак не предполагали, насколько тихой в нем будет битва.
– Пять часов и сорок две минуты. – женщина захлопнула крышечку часов. – Больше всего времени ушло на поиски и, судя по непродолжительному бою, похоже, что… – взгляд Сцинциллы упал на Маятник в руке дочери, который теперь скромно болтался где-то у земли. – Ясно. Молодец. Но что интересует меня больше…
– А, да. – взбодрилась Рэя, оторвав руку ото лба, где теперь красовался красный след. – Я использовала аметистовое кольцо около часа назад.
Сцинцилла лишь кротко кивнула, запоминая время. Кажется, больше вопросов у нее не было, чего нельзя сказать о Мирусе, чей цепкий взгляд задержался на ладони с порезом.
– А до этого времени?
Не дожидаясь ответа, мужчина сначала обработал раневую поверхность ранозаживляющим зельем, которое невозможно было не узнать из-за странного цвета, напоминающего зеленый смог. Рэя покосилась в сторону, не обращая внимания на скрупулезное бинтование.
– Ну-у-у, да-а-а. Что-то припоминаю. Но в тот раз до кольца я не добралась – само как-то разрешилось. – нервный смешок девушки никого не убедил.
– Она и добровольно ушла? – брови Нэгато были красноречивее его слов. – Неужто поняла, что в этом котелке, – он нескромно потыкал в голову сестры. – Ничего путного не сыскать?
– Смотри, проснешься однажды, а пальца-то и нет. – Рэя не удержалась и клацнула зубами.
– Довольно. – и этого слова, произнесенного спокойно, но властно, хватило. – Однако, Рэя, впредь не испытывай судьбу.
– Пора возвращаться. Вэния нас, наверное, уже заждалась. – с Мирусом невозможно было не согласиться. Вот только у Рэи осталось здесь еще одно дело.
– Нам придется задержаться чуточку дольше.
Она пересказала все то, что увидела в подвале – об алтаре и лежащем на нем распоротом теле. Мирус посчитал нужным оставить детей снаружи и позаботиться о трупе самим, предав огню, дабы темной энергии некуда было вселяться.
– Прямо у нас под носом! – возмущался Нэгато. – Им совершенно плевать на чужие жизни! Что за тварями надо быть, чтобы совершать такое на протяжении уже стольких столетий?! Нет, они хуже тварей, хуже убийц! Оскверненные ублюдки. – последнее Нэгато постарался сказать очень тихо, видимо, уже выпустив пар.
– Думаешь, тот, кто здесь жил, тоже был из числа этих фанатиков?
– Нет. Дом слишком ветхий. Скорее всего, это место использовали, когда оно уже пустовало не один год. – его тяжелые вздохи разносились, как казалось, очень далеко. – Звери убивают из-за голода, а эти, – он презрительно фыркнул. – Из жадности.
Нэгато вглядывался в каждый изгиб, сломанную доску, заросший проход, пытаясь отыскать некий ответ. Или же он пытался воспроизвести в голове события той ночи, когда невинная душа вернулась в Мировое Древо. Молчание затягивалось, что несколько насторожило. В какой-то момент он не выдержал и оглянулся на сестру. Удивление захлестнуло его – видеть Рэю задумчивой было странно. Похоже, за эти полтора года она все-таки изменилась. Или же ее влияние так сказывалось на сестре. Но об этом Нэгато думать не желал.
– Ай! Ты опять?! – взбеленилась Рэя, когда брат потянул ее за нос. – Чем тебе уши не угодили, что принялся за мой нежный носик. – она принялась аккуратно его ощупывать.
– Хе-хе. Так-то лучше!
– Оторвать мой нос лучше? – скривилась в недопонимании Рэя. – Уж лучше голова или уши!
– Увы, по голове не могу. У тебя это слабое место. – настроение Нэгато улучшалось с каждой секундой, пока Рэя, по мере осмысления сказанного, заливаясь ярким румянцем в бессильном молчании.
Глава 5. Дарованное настоящее.
Начало первого месяца весны принесло с собой долгожданный теплый ветерок. Безоблачное небо только раскаляло промерзлую землю и стылый воздух. Однако, несмотря на теплую погоду, Рэя еще не осмеливалась снимать ни теплый платок, ни, тем более, клановую куртку.
– Ты удивительно молчаливый сегодня. – весело и беззаботно сказала Рэя.
– Да вот жду, когда ты споткнешься. – беззлобно ответил Нэгато, наблюдая за скачущей по тропе сестрой. – Может хотя бы поможешь?
Рэя остановилась, обернулась и с высоко поднятыми бровями оглянула его с головы до ног. Конечно, брат сказал это просто так, ибо он совершенно не выглядел уставшим от нескольких набитых сумок и одной корзины.
– Мне росточка не хватает, чтоб тягать такие огроменные сумки. – пустилась она вперед, насвистывая какую-то мелодию.
– Не может быть моя сестра такой злопамятной. – буркнул Нэгато. – Неужели матушка поработала над твоей девичьей памятью и теперь из головы не вылетают все события подряд?
– Ха. Ха. Очень смешно. – без веселья крикнула она ему. – Не представляю, как ты уживаешься с ней уже столько лет…
– Ты наконец прочувствовала все те боль и страдания? О, тогда эти полтора года определенно принесли свои плоды! Но, в отличие от тебя, у меня нет выбора.
– Да-да, будущий глава ордена Лета. – прервала его Рэя, пока брат не начал сетовать на все пережитые им муки на тяжелом пути к важной должности. – Ну так какого это? Больше года без ее надзора все-таки.
– Мы с отцом разработали проект моста, который будет соединять Багряные Острова и Западный континент. Учитывая наше возвращение под крыло короля, этот мост лишним не будет.
– Хм, – призадумалась Рэя и восторженно выпалила: – Можно поменять маршрут для конных скачек!
– И это первое, о чем ты подумала? – удивиться этому было сложно, но Нэгато все же постарался. – Новые торговые пути, партнеры, меньшие затраты… Да о чем я вообще.
– Вот именно поэтому ты, Нэ-Нэ, и будешь следующим главой.
– Однако о скачках. Надо подумать над новым маршрутом.
– А то! Но, пока он еще не утвержден, предлагаю устроить забег до берега. – Рэя повернулась к нему и пошла спиной вперед.
– Ты проиграешь. Мой скакун выносливее. – усмехнулся тот, но задорной улыбки сестры это не убавило.
– Быть может, но мы с Азалией одно целое. К тому же, сумки все еще будут на тебе, хе-хе. – Рэя развернулась со злорадным смехом и побежала к конюшням. – Азалия!
– Одно целое? Тогда понятно, почему Призрак постоянно ворочает морду.
Буквально через мгновение из открытых ворот большого деревянного здания горделиво вышла лощадь. Азалию никогда не подводил слух и голос хозяйки она узнавала безошибочно. Грациозно вышагивая из конюшни, позабыв о том, что седло еще не надели, она сразу определила бегущую к ней девушку. Но взгляд зацепился за нечто более желанное. Азалия рванула навстречу Рэе, промчалась мимо и, махнув хвостом, остановилась. Между зубов блестело сочное желтое яблоко.
– Только это тебе от меня нужно?! – Рэя возмущенно вскинула рукой, в которой еще недавно держала злосчастный фрукт. Азалия, в один момент проглотив яблоко, неприлично заржала.
– Это было очевидно с самого начала. – сдерживая смех, сказал Нэгато, поравнявшись с лошадью. Он похлопал ее по гриве. – Ты счастлива, что твоя хозяйка наконец догадалась?
Ответом Азалии послужило краткое фырканье, преисполненное уверенностью. Но через минуту, видя полное отсутствие всякого внимания со стороны Рэи, Азалия уже всячески подлизывалась к ней.
– Она хочет устроить забег. – брат вошел в стойло и тут же скинул тяжкий груз. Все его внимание было направлено на черного скакуна по кличке Призрак, но вот обращался он к Вэнии.
– Так даже лучше. Сможем добраться до берега быстрее, хотя, в такую прекрасную погоду следовало бы придерживаться неспешной прогулки.
– Смогли бы и без этого, если бы не… это. – Нэгато демонстративно указал на особ, устроивших снаружи настоящую суматоху. Пока Рэя пыталась накинуть седло, Азалия игриво виляла вокруг.
– Признайся, Нэгато, нам всем этого не хватало.
Ему нечего было ответить. Но теплая улыбка смогла справиться лучше любых слов.
До Ремоты верхом на лошадях они добрались спокойно. Заранее оговорив, что стартом будет конец моста, перекинутый через пролив, никто не пытался сорваться с места раньше времени. И брат, и се́стры наслаждались размеренной прогулкой. Никакие тревоги не смели нарушить вновь воцарившееся спокойствие.
И вот трое всадников добрались до черты, где серая мостовая резко обрывалась и начиналась проселочная дорога. Задачей каждого из них было как можно скорее добраться до Одинокого дерева на вершине скалы, обогнуть его и по извилистой тропе спуститься к берегу.
– Ну что, Азалия, покажем этим дилетантам, как надо побеждать? – Рэя чесала морду лошади, на что та воинственно фыркнула и затопала копытами.
Вызвавшийся добровольцем старик начал обратный отсчет.
– Как поживает Тэнер Хиэмз? Ты так усердно переписывала в очередной раз письмо этим утром. – как бы невзначай сказала Вэния.
Рука, в которой старик держал яркий платок, резко опустилась. Вэния и Нэгато бросились вперед, а Рэя, на мгновение позабыв, что должна была сделать, очнулась лишь тогда, когда Азалия сама пустилась с места.
– Прости-прости. – девушка и правда чувствовала себя виноватой, что попалась на крючок. И это было правдой, что она переписывала письмо несколько раз. Пусть Тэнер еще не скоро его прочтет, но связаться с ним хотелось как можно скорее.
– Это ты хорошо придумала! – крикнул Нэгато, полностью поглощенный азартом.
– Я смогла выиграть лишь несколько секунд. – довольная собой сказала сестра, управляясь с лошадью с привычной элегантностью.
Она не слукавила. Совсем скоро Азалия догнала остальных скакунов, но обогнать их не торопилась. Лишь стоило миновать Одинокое дерево, Рэя принялась подгонять подругу. Финиш был достигнут ровно в то мгновение, когда копыта коснулись песка.
– Умничка! – Рэя достала большое яблоко. – Твое любимое.
– С этими яблоками точно все нормально? Ну не может лошадь быть настолько быстрой и умной. – примчался Нэгато вторым. – Признайся, Рэя, ты чем-то их напичкала!
Его слова не понравились Азалии и она поспешила отвернуться от недоброго человека.
– Не слушай этого глупого человека. – Рэя сморщила лицо, будто от кислого лимона. – Он просто завидует.
– Во всех гонках, в которых ты участвовала, никто не смог тебя обогнать. – вслед за братом финишировала Вэния. – Азалия и правда отличается от других лошадей, даже среди фуурнийских.
– Хах, за исключением Вэкора. – припомнил Нэгато, спешиваясь. – А ведь он до сих пор не рассказывает, как смог тебя обогнать.
Нэгато помог Вэнии спуститься на землю.
– Предполагаю, что это был шантаж. – Вэния прикрыла ладонью улыбку.
Рэя, конечно же, слышала диалог брата и сестры, но упорно продолжала игнорировать их, направляя все свое внимание на Азалию.
– Точно шантаж. – повторилась Вэния, наблюдая за упрямством сестры.
Рэя сначала обратилась к Азалии: «Весь пляж твой», а потом нарочито громко сказала:
– Пора готовиться к пикнику!
– Что же это за секрет такой, ради которого уступаешь первое место? – с подозрением глядел на сестру Нэгато. Любопытство взыграло в нем с новой силой.
– Не знаю. – вздохнула Вэния, ведь она так и не смогла допытаться ни до сестры, ни до Вэкора. А раз тайна была важна для них, то прибегать к предвидению она не собиралась. – Ладно, она права. Матушка и отец придут к полудню, до этого времени мы должны все подготовить.
Пока сестры стелили большой мягкий плед, борясь с ветром, который постоянно сдувал легкие углы, прежде чем их успевали прижать к земле чем-то тяжелым, Нэгато со всей серьезностью обдумывал, как сложить костер. Было принято решение оградить горящие дрова кругом из камней.
– Слушай, а еда в корзине разве в порядке после, ну, забега. – вдруг спохватилась о самом важном Рэя.
– Было очевидно, что в спокойной обстановке мы до берега не доберемся, поэтому самый хрупкий провиант у родителей. – пояснила Вэния, кладя на центр пледа большую круглую доску. – Все твердые закуски будут на ней.
Рэя усилием воли выгружала из корзины съестное, борясь с желанием незаметно стащить что-нибудь на будущее. Но пристальный взор сестры не давал и секунды на свершение преступления. Так на деревянной доске появились сыры, жареные фисташки, арахис, колбаски, несколько гроздьев винограда, дольки мандаринов. Единственное, чего Рэя не понимала, для чего здесь чернослив.
– Не для тебя брали, не стоит так кривиться. – назидательно сказала Вэния.
– Весь вид портит. – Рэя продолжала сверлить столь ненавистный сухофрукт взглядом.
– Дамы, прошу вашему вниманию – заблудший путник, гость и просто лучший рукопашный боец.
Рэя повернулась в сторону Нэгато, ожидая увидеть его в непосредственной близости. Но прямо перед ее глазами возник краб. Он медленно клацал клешнями и с вызовом взирал на девушку.
– Нэ-Нэ, ты думал я испугаюсь этого маленького краба? Ты только посмотри в его глазки! – Рэя забрала краба себе на ладонь.
– Нет, именно поэтому я прихватил вот это.
Брат достал из-за спины руку, в которой поблескивала желеобразная жижа. Розовая медуза, некогда выброшенная на берег произвела неизгладимое впечатление на среднего ребенка Эстаз. С криком Рэя отпрянула назад, выпуская краба из рук, который, не теряя времени, поспешил удалиться как можно дальше от шумных людишек.
– Медуза мертвая, не переживай. – ехидно улыбнулся Нэгато.
– Она бы и не переживала, если бы не упала в детстве в воду, получив хороший ожог от такой розовой красавицы. – напомнила Вэния, продолжая мирно сидеть на своем месте.
– Пора побороть свой страх, Рэя. – Нэгато поднес медузу поближе к сестре.
– Не-не-не. Мне и так хорошо! Если к ним не приближаться, то они и не ужалят.
– И как давно ты познала такую сокровенную истину? – подивился Нэгато.
– В тот же момент, когда медуза оставила вот этот след. – Рэя демонстративно закатала рукав и показала локоть, на котором красовался маленький шрам.
– Я не понял…
– Чего тут не понятного? Ты когда успел так отупеть? Неужто дым от костра так на тебя воздействует?
– Не перебивай, иначе ты даже не узнаешь в каком из сегодняшних блюд будет кусок этого великолепного деликатеса. – Нэгато напомнил о медузе, что возымело эффект. – Откуда в тебе берется столько глупости на все эти необдуманные и опасные поступки? – кажется, брат уже и позабыл о непринужденной атмосфере и безудержном веселье.
– А я думала это очевидно, разве нет? – Рэя взглянула на сестру в поисках помощи, но та лишь неуверенно пожала плечами, мол, каждому видится свое. – Ага-а. Я и мой мозг очень слаженно работаем. Настолько, что лажаем каждый раз.
Медленно проговаривая каждое слово, Рэя пыталась донести до брата очевидную – как она сама думала – вещь. Однако Нэгато на какое-то время потерял дар речи. Пытался ли он осознать сказанное или же просто с чем-то смириться, не знал никто.
– Допустим, я понял тебя, но в таком случае, ты слишком строга к себе, Рэя. – покачал головой Нэгато, отходя подальше, чтобы избавиться от медузы.
– То есть он не согласен с тем, что я не очень умна и сообразительна? – девушка вновь посмотрела на сестру в поисках ответа.
– Именно. Ты быстрее как соль: с тобой не сладко, но без тебя не вкусно.
– О-о-о, птенчик. – разнежилась Рэя. – Что за чистое дитя живет на этой земле. Спасибо.
Вэния улыбнулась уголками губ, но отчего-то отвела взгляд, чего никто не заметил.
Солнце медленно плыло по голубому небосводу. Вот подходило время к полудню и было принято решение позаботиться об овощах. Жарка овощей приносила таинственное умиротворение. Над углями шипели маленькие помидоры, аккуратно нарезанные кабачки и картошка, насаженная на тонкие палочки. Особенно с мирным шумом прибоя и редкими криками чаек.
Ровно в полдень явились Сцинцилла и Мирус. Их приход ознаменовал начало долгожданной трапезы – спокойной и уютной. Ничто не могло прервать этот покой. Да никто и не посмел бы.
Этот день тянулся необычайно долго, словно не желая заканчиваться. Все невзгоды отошли на задний план, ненадолго были забыты. Осталось только спокойное счастье в разрастающемся изнутри тепле.
– Думаю, после твоего шестнадцатилетия тебе нужна будет собственная комната. – сказала Сцинцилла, отпивая чай.
– То есть уже в следующем месяце? – уточнила вместо младшей сестры Рэя.
– Да. Кошмары, – Сцинцилла на мгновенье нахмурилась. – Беспокоят тебя все реже да и сами по себе стали менее болезненны.
– Мгм. – промычала куда-то в чашку Вэния. Казалось, ее эта тема не волновала.
– Грустно будет расставаться с тобой. – только Рэя чувствовала не грусть, а предвкушение. – Но своя комната – это шаг к взрослению!
– Кто теперь будет тебя будить ранним утром? – безобидный тон Вэнии звучал немного колко. – Придется оставить Птуньку с тобой.
– Чтобы она меня исклевала?! Обойдусь!
– Хех. Так и быть, на твой день рождения подарю тебе петуха. – посмеивался Нэгато.
– Хм, здравая мысль. – казалось, Мирус всерьез задумался над этой идеей.
– Все намного проще, мы просто переставим кровать так, чтобы рассветное солнце светило прямо на изголовье. – со знанием дела произнесла Сцинцилла.
– Р-рассветное? – отчаяние плескалось и в голосе, и в глазах Рэи. Но матушка только кивнула на это. Девушка взглянула на отца большими-большими глазами.
– Смирись, Рэя. – как бы Мирус ни хотел помочь, но он понимал, что так будет лучше.
– Ну да, она же просто передвинет ее обратно. – Нэгато горделиво озвучил нечто очевидное, что совсем не понравилось сестре.
– Тихо ты! – шикнула на него та.
И так продолжалось до самого заката. Непринужденная беседа на самые разные и, порой, нелепые темы, но такие близкие и особенные. Волшебный момент, который надолго сохранится в памяти как одно из самых дорогих, но редких воспоминаний. И совершенно неважно, что близится день рождения младшей дочери, где они так же будут непринужденно сидеть, разговаривать и смеяться, позабыв обо всем на свете. Неважно и то, что таких посиделок уже было несчетное количество. Но каждый такой день отпечатывается в сознании ярким фейерверком, отраженным на водной глади.