Другие. Феникс

Нарисуй

Идея сделать новую татуировку по возвращении в Москву захватила меня ещё в дороге: пока я ждала пересадку в аэропорту Стамбула, на глаза попалась дешёвая книжка в мягкой обложке и, судя по аннотации, обещавшая лёгкую и ненавязчивую историю любви в антураже тотального социального беспредела. Конечно, я купила её и погрузилась в чтение, ибо не собиралась выходить в город. Вопреки ожиданиям, внутри оказался не простенький бульварный романчик, подходящий для беспечного времяпрепровождения, а довольно серьëзная и местами жутковатая история про недалёкое будущее, наполненная страстью, любовью, разбитыми мечтами и страданиями. Сюжет настолько меня захватил, что думать о чём-то другом я просто не могла и всю дорогу до дома: в самолёте и такси, и даже поднимаясь по лестнице с неудобным чемоданом, я только и думала, что же произойдёт с героями в продолжении, на которое автор таинственно намекал в финале.

Ах да, татуировки! В книге герои баловались наколками, причём достаточно интересными и символичными – тогда-то я и задумалась, что мне маловато имеющихся двух. Почему бы не украсить руку цветами, уподобившись отчаянным книжным героям? С каким цветком я себя ассоциировала? Наверное, с шиповником: такая же красивая и ароматная, но колкая, не подпускающая близко. Не роза – гораздо скромнее, не такая нежная и капризничать не люблю. Да, мне точно нужна была цветущая ветка, выполненная со знанием дела, отражающая мою сущность и великую тягу к самовыражению.

Квартира встретила меня затхлым воздухом и тишиной. Ещё бы! За последние полгода я ни разу не была в Москве: по старой договорённости периодически заглядывала соседка, чтобы проверить, всё ли в порядке. И всё действительно было нормально, только пыльно и слишком непривычно – когда почти сто процентов времени проводишь вне дома, он перестаёт казаться знакомым. Я открыла окна настежь, включила музыку и первым делом заказала доставку: холодильник естественным образом пустовал, а кормить ему меня придётся в ближайшие две недели с регулярностью.

Спасительный тёплый душ после долгой дороги настроил на лад расслабленный и ленивый, так что я никак не могла заставить себя выключить воду. Под шумными струями я стояла долго: в голове царил хаос, который составляли только образы и обрывки фраз, будто бы я на время отстранилась из жизни и, провалившись в небытие, пыталась припомнить саму себя. Когда-нибудь я оставлю работу и перестану мотаться по миру, осяду в небольшом городе и, может быть, даже не стану выходить на улицу без повода. Ну а пока есть время на короткую передышку, прежде чем успеть закончить сотню дел здесь, в Москве, нужно обзавестись очередным рисунком на своём теле. Да.

Я выключила воду и выбралась из ванной. Хорошо. Свежий воздух из окон обдавал прохладой, и моё тело покрывалось торопливыми мурашками, вовсе не такими, как во время работы. Хотелось пообещать себе не думать о лишнем, но как этого не делать, если в нём – моя жизнь? Завалившись на кровать, я завернулась в одеяло и принялась штудировать интернет в поисках тату-салонов. Их оказалось довольно много с высокими оценками и отличными отзывами, предоставляющими полный спектр услуг, но выбрала я ближайший к дому: не хотела тратить время на перемещение по городу и пользоваться транспортом, особенно после дороги, и учитывая, что у меня было полно работы. Не откладывая в долгий ящик, я тут же позвонила по указанному номеру. Трубку сняла милая девушка с приятным голосом и предложила зайти сегодня вечером, чтобы обсудить предстоящую работу. Я кратко озвучила свою идею и убедительно попросила сделать небольшое исключение, заранее подготовив парочку простеньких набросков. Девушка вежливо согласилась передать просьбу мастеру, но обещать ничего не стала, – такая практика не подходила для индивидуальных татуировок, о чём я прекрасно знала. А попытать счастья хотелось. В общем, на том мы распрощались, оставшись вполне довольными беседой.

Приятно всё же, когда есть возможность осуществлять любые свои желания, даже самые странные и зачастую безумные. Я привыкла жить днём настоящим, бежать и торопиться, успевать слишком многое и редко расслабляться, – раздумывала редко, не в страхе отказаться от затеи, а в стремлении взять как можно больше. Но сегодня был такой день, когда позволено притормозить, полежать в постели, вздремнуть среди дня и не очень-то часто вспоминать о совести, обязанностях и прочей ерунде. Скинув мокрое полотенце с головы, я поставила будильник и провалилась в тягучий сон в полном удовлетворении.

Телефон надрывно звонил с небольшими паузами, заботливо вырывая меня из царства сна. Умный будильник – это замечательно, но как же тяжело открывать глаза. Из-за смены часовых поясов и настигнувшего умиротворённого блаженства я никак не могла понять, сколько времени прошло с момента прилёта. Голова гудела. Перед сном самочувствие было гораздо лучше. С трудом сев в мятой постели, всё ещё пахнущей отсутствием человека, я попыталась понять, что происходит и что нужно делать. Сначала – выключить будильник и дождаться доставку, поесть, одеться, потом – прогуляться двадцать минут до тату-салона. Отлично. Я помассировала виски и справилась с орущим уже на всю квартиру телефоном. Надо же, прогресс! Почти всё удалось вспомнить и худо-бедно составить план на ближайший час, осталось только собраться с силами и хотя бы частично восстановить привычную активность.

На кухне кроме воды ничего, естественно, не было, а кофе сейчас оказался бы очень кстати. Дабы снова не погрузиться в последорожный раздрай, я разобрала чемодан и отыскала в нём подходящую к московской погоде одежду, и только после этого поняла, что в комнате за спиной покоится забытый шкаф с четырьмя огромными створками и одеждой на десять таких дурочек, как я. С бесконечными переездами перестаёшь обращать внимание на разнообразие, привыкаешь к минимализму, и он даже начинает нравиться. Так что менять свой выбор я не стала, облачилась в то, что нашла, а в шкаф не стала и заглядывать.

Как раз к тому моменту, когда я закончила сушить волосы, ещё влажные после сна, курьер привёз заказанное. Еда! Кофе тут же отправился в кофемашину, а по кухне расползлись запахи жареной фасоли с яйцами. Не знаю, что это было – завтрак, обед или ужин, но я чувствовала себя ужасно голодной и просто хотела заполнить пустоту в желудке. Судя по часам на стене, специально висевшим напротив обеденного стола, я вписалась в старый свой лондонский режим, регламентирующий чайную паузу ровно в пять вечера.

С превеликим удовольствием я поела и, несколько ободрённая дозой питательной энергии, выскочила на улицу, предвкушая занятный вечер. Стемнеть ещё не успело – всё же календарь показывал хоть и раннюю, но весну. Было промозгло, но воздух звенел ожиданием тепла и света. Когда-то я любила бродить по Москве пешком, но в этот раз мне не нравилось: слишком грязно и шумно, впрочем, как и в любом другом мегаполисе. А ещё эта гигантская автострада рядом, жирной полосой пересекающая красивые, в общем-то, места. Правда, против прогресса идти бесполезно, и я мимоходом порадовалась, что не вынуждена постоянно жить здесь, наблюдая то, как родные картины превращаются в чужие день за днём. Часы подсказали, что я немного опаздывала, и пришлось ускорить шаг, оставив меланхоличные размышления за поворотом.

Вот и дверь в конце длинного пятидесятилетнего дома, чёрная, с красивой лаконичной вывеской. Многообещающе. Люблю, когда владельцы с заботой и вниманием подходят к своему детищу, к деталям оформления и обстановке, – это говорит о том, что они не гонятся за прибылью, а вкладывают в первую очередь душу. Такой салон мне и нужен был. Внутри, сразу после крутой лестницы на минусовый этаж, царил таинственный полумрак и звучала приятная музыка. Поймав себя на по-детски радостном ощущении в груди, я скинула пальто в импровизированном гардеробе и прошла к стойке администратора. Девушка приветственно улыбнулась и, чуть склонив голову, уточнила:

– Добрый вечер! Вы записаны?

– Да. Мы разговаривали сегодня днём, и я попросила приготовить парочку быстрых набросков по моей татуировке.

– А! Помню, конечно. Я вас провожу, мастер уже ждёт.

Она выбралась из-за стойки и позвала меня за собой лёгким жестом. В зале полным ходом шла работа: на своих рабочих местах трудились трое мастеров, перемежая разговоры с жужжанием машинки. Обстановка располагала к спокойствию и сосредоточенности. Чисто, приятно пахло, столики и кресла для работы – суперсовременные, видно, что инструмент хороший и краски наверняка качественные, выставленные в узких шкафчиках. Стены из выкрашенного серой краской кирпича украшали постеры и распечатки фотографий невероятных татуированных тел. На пару мгновений я даже выпала из прочих размышлений, зачарованно рассматривая изображения.

Девушка подвела меня к парню лет двадцати пяти, сидевшему за небольшим столом чуть в стороне от большой рабочей зоны. В ярком свете лампы я увидела несколько листов бумаги с распечатанными эскизами. Чудесно! Клиентский сервис на высоте, что даже приятнее общей обстановки и внешних признаков процветания.

– Это Миша, он сделал для вас парочку набросков и готов обсудить работу, – улыбнулась администратор и, оставив нас наедине, вернулась к стойке.

– Ада, – протянула я ему руку.

– Оу, рад знакомству. Имя красивое, – Миша пожал мою ладонь с удивлением. Выглядел он забавно: всё лицо в пирсинге, татуировки начинались сразу за ушами и спускались вдоль шеи под футболку. Сам парень был довольно щуплым, но внимательный взгляд поверх очков намекал на непоказную интеллектуальность. Уж я-то знала, чего можно ожидать от такого мужчины.

– Ага. Понятно же, прямиком откуда я к вам? – в попытке скрыть волнение, внезапно выдала я совершенно плоскую шутку, но тут же взяла себя в руки. – Ну, показывай, Миша, что ты для меня придумал.

– Да пока ничего особенного. Так, накидал быстренько. Всё, как и просили – шиповник под акварель, ветку побольше и поменьше. А если довесок захочется, то несколько мест есть. Были бы референсы конкретные....

Я взяла в руки рисунки – красивые, но ощущение такое, будто чего-то не хватает, и мне никак не удавалось понять, чего именно. Несколько раз просмотрев листы, я так и не смогла подобрать верных слов, чтобы дать мастеру обратную связь. Миша наблюдал совершенно спокойно, и спустя долгую паузу, поинтересовался:

– Не то?

– Даже не знаю. Вроде всё хорошо, красиво. Но – я пожала плечами.

– Будем править тогда.

– Будем.

– А ещё разок расскажите что нужно. Ассоциации, может, есть какие-то. Или фотографии найдутся. Так даже проще, – он взял рисунок, на котором я останавливалась дольше других, и, перехватив карандаш поудобнее, приготовился.

– Ну Во-первых, это я. Отражение характера, личности. Шиповник – мой цветок, – задумавшись над более точной формулировкой, я погрузилась в созерцание обстановки. Но и это не помогало. – Ох, сложно...

И только мне пришла в голову мысль рассказать историю книги, которая и подтолкнула идею о новой татуировке к рождению, как за спиной раздался довольно громкий и даже властный голос. Я чуточку вздрогнула от неожиданности, равно как и Михаил, внимавший моим словам со всем возможным напряжением.

– Кто тут просил шиповник? – вопрошал мужчина позади.

– Да здесь мы, Ден, – Миша неловко махнул ему и откинулся на спинку стула, то ли расслабившись, то ли наоборот.

– Ага! – послышалось почти над самым моим ухом.

– Здравствуйте, – я повернулась и упёрлась взглядом в высокого крупного молодого мужчину, одетого во всё чёрное. Он пристально всмотрелся в моё лицо своими тёмно-карими глазами, хмыкнул и схватил со стола рисунки.

– И вам не хворать. Мишань, я заберу себе. Всё компенсирую, – предусмотрительно добавил Ден, не отрывая взгляда от набросков. Ден. Денис, что ли? С минуту он перебирал их, а потом обратился ко мне, – пройдёмте.

– Я, наверное, не совсем поняла, – попыталась я возразить, и всё же встала.

– Всё нормально!

Я искала удивлённые взгляды, которые могли бы проводить нас при выходе из зала, но не заметила ничего странного, – проще говоря, никто никак не отреагировал. Мы прошли мимо стойки администратора и поднялись на пол-этажа по едва заметной тёмной лестнице в стороне. Ден распахнул передо мной абсолютно чёрную, как уголь, дверь, и впустил в большую комнату, определённо служившую ему кабинетом. Стены здесь ожидаемо были выкрашены чёрным, и мне показалось, что на ощупь должны быть бархатистыми. Подсветка вдоль периметра потолка не только создавала впечатление его невесомости, но и служила основным светом. В глубине по-хозяйски раскорячился гигантский рабочий стол с не менее впечатляющим массивным стулом для гостей, резными ножками крепко прижимавшим гладкий ковёр. С другой же стороны неприкаянно тосковал у стены бордовый кожаный диван, поглядывая на шикарное татуажное кресло и столик с инструментами. В углу я заметила и шкаф, драпированный чёрными бархатными шторочками, за которыми прятались краски. Мрачно, но по-своему уютно. Вот только окон не было.

Пока я осматривалась, дверь за моей спиной закрылась, а Ден устроился за рабочим столом, бросив на него отвратительно белые листы с эскизами, которые забрал у мастера.

– Присаживайтесь. Будем знакомы, – улыбнулся он мне, и я снова вздрогнула. Этот человек сливался с обстановкой и, если честно, немного напоминал Дьявола, каким его часто изображают в фильмах. Из-под рукавов и по шее его сбегали татуировки, и в глазах моих от этого немного рябило.

– Ада, – неожиданно хрипло отозвалась я и опасливо уселась на стул, чуть в нём не утонув. Мне вдруг стало не по себе. Лёгкая дрожь, подобная водной ряби, пробежала по телу и словно растворилась в воздухе, колыхнув пространство.

– Вы простите, что напугал и, может, поставил в неловкое положение. Но шиповник... Это моя тема.

– Что?

– Минуту, – он полез в ящик стола, достал оттуда чёрную папку, осторожно открыл её и протянул мне плотные, желтоватые листы. – Это ведь лучше, да?

Я взяла рисунки, и тут же сердце радостно захолонуло: это было именно то, что нужно! У меня не хватило бы слов описать, но это было оно – яростно мною желаемое! Удивительно нежные, но при этом страстные изгибы ветвей, потрясающей сдержанной красоты и скромности цветы. Мне даже показалось, что я чувствую медовый их аромат на закате дня. И место под надпись имелось, но такое незаметное, что сразу и не поймёшь – так задумано или вышло случайно, будто ветер подвинул листочки, чтобы обнажить тайное. А пока я пыталась совладать с собой и побороть жадную дрожь в руках, Ден продолжал:

– Расскажу немного о себе, дабы успокоить вас. Этот салон – мой. Для особых и постоянных клиентов я делаю эскизы и татуировки сам. Знаете, далеко не каждый набивает татуировки с какими-то скрытыми желаниями и посылами. Только те, кто понимает красоту иначе. Особые клиенты. Вы – как раз тот самый тип.

– Но как?

– Приснилось, – он пожал плечами и откинулся на спинку, закинув руки за голову в довольно свободном, хозяйском движении.

– Что? – я вернула рисунки на стол и вся подобралась.

– Последнюю неделю каждую ночь вижу эти цветы, так что пришлось изобразить. Вы бы полистали дальше, там и на руке визуал есть, – он придвинул кресло ближе и кивнул мне на бумагу с таким видом, будто бы я уже согласилась на всё и даже больше.

– Это как-то Звучит пугающе, – попыталась я улыбнуться и несмело отложила пару верхних рисунков. Под ними – о Боже! – нашлись наброски татуировки на предплечье, вспыхнувшие перед глазами чуть ли не фотографической точностью. И я готова была поклясться, что это моя рука была на них.

– Как посмотреть. В общем, предлагаю вам набить эту татушку. Бесплатно. Только работать буду я и никто другой, – лицо его вмиг стало серьёзным, а в глазах я заметила призрак тревоги, отчего испугалась ещё сильнее.

– Нет. Это большая работа и Ну, как большая Скорее, даже не очень – я нервно сглотнула. – Почему?

Во мне боролось дикое желание получить себе эту картинку с необъяснимым страхом перед Деном, перед его игрой в мрачность, которая больше походила на умело расставленный капкан. Особые клиенты Но как известно, за всё нужно платить. Вопрос только в том, – чем именно.

– Да потому что так надо. И я так хочу. Жест доброй воли, не знаю, что там ещё – он задумался, а потом резко протянул мне руку. – Денис, кстати.

– Очень приятно, – ответила я ему слабым пожатием.

Он смерил меня подозрительным взглядом, встал из-за стола и добрался до дивана. Тот хмуро скрипнул под хозяином и вместе с ним застыл в немом ожидании. И мне казалось, что всё – от пресловутого дивана до каждой баночки с краской, смотрели на меня, призывая к ответу. Руки моментально заледенели, и я боялась, как бы по ним струями не потёк трусливый пот. Вот же стыд! Я резко поднялась, то ли собираясь уйти, то ли нет. Сама не знала. И тут же выпалила:

– У меня есть татуировки, но тест на аллергию никто не отменял!

– Отлично! Прошу, – Ден широким взмахом указал на кресло, а я на совершенно невесомых ногах еле добралась до него. Меня всё ещё потряхивало от собственной решительности в таких загадочных обстоятельствах, которые на самом деле могли оказаться элементарно опасными. Но что не сделаешь ради удовлетворения собственных желаний? Разве когда-нибудь меня останавливала опасность?

Денис засучил рукава, надел почему-то только одну перчатку и внимательно осмотрел предположительное место нанесения татуировки на моём предплечье. А волнение тем временем перешло в какую-то совершенно новую фазу: перед глазами всё немного скакало и прыгало, моментами меня бросало в жар и дышалось с таким явственным трудом, что вряд ли эти нелицеприятные факты остались незамеченными.

– Три недели ждать будем?

– Что? – мне показалось, будто я вообще ничего не слышу и только догадываюсь о заданном вопросе, ибо он очевиден.

– Тест! Наблюдать за реакцией нужно, подождём?

– Долго, – протянула я, глядя на Дена с краской в руках. И ведь когда-то успел её достать. Наблюдать за реакцией Три недели. Точно! У меня амнезия? Но трёх недель просто нет В следующий раз не могу и предположить, когда окажусь в Москве.

– У тебя другие тату в цвете?

– Только одна.

– Показывай все, – он улыбнулся, и мне немного полегчало. Если не думать, что мой шиповник явился этому подозрительному человеку во сне, то ситуация уже не казалась столь пугающей, и даже освобождалась от гнетущего влияния обстановки.

– Одна на ноге, – я задрала штанину и повернула лодыжку к Денису. Это первая татуировка, и была она со мной уже лет семь: не самого лучшего качества работа, напоминающая о безрассудстве юности и личной глупости. Абстракция, призванная показать зрителю, какая её хозяйка сложная натура. Да, я была дурочкой. Что поделать.

– Старая уже, да? – подхватив ногу, он внимательно присмотрелся. – Можем поправить. Или перекрытие сделать, если захочешь. Чэ-бэшки хорошо поддаются исправлению.

– Потом, – только и выдохнула я.

– А вторая?

– В цвете.

– Показывай. Гляну, что там у тебя...

Мне всё время казалось, что он разговаривал так, будто бы мы сто лет знакомы, ну или, по крайней мере, заочно знаем друг друга. Эта его манера смущала. Я так и не научилась быстро перестраиваться на более свободное общение, если не имела определённых целей и намерений относительно собеседника, или когда не была пьяна. А сейчас мы одни в камерном, замкнутом пространстве, чёрном, больше похожим на магическую комнату, чем на кабинет владельца тату-салона. Бежать некуда, спрятаться от болотного взгляда нет никакой возможности, и мандраж только нарастал. Поддерживало единственное: потрясающий шиповник на эскизе, который мне дико хотелось получить.

– Да ты не бойся, – подбодрил Ден, то ли прочитав мысли по выражению моего лица, то ли осознав неуместность своего поведения. – Я ж пошутил по поводу сна.

– Дурацкая шутка, – буркнула я, так и не решив, считать его слова правдой, или обмануться.

Осторожно спустив ноги с кресла, я села вполоборота, чтобы Денис видел мою спину, и медленно потянула кофту вверх. Помню, как ждала результат, как хотела увидеть то, что получилось, а потом летела из салона в гостиницу светясь от счастья. Крыло Феникса на левой лопатке – огненное, рассыпающееся искрами на половину спины, играющее ало-оранжевыми всполохами, с дотошно выписанными перьями. Произведение искусства, а не татуировка.

– Вау, – шепнул Ден. – Какая работа! Восторг! Где делала?

– В Будапеште. Друзья посоветовали мастерскую, и я даже адрес не помню, если честно. Давно было дело. Года два или три назад...

– Она невероятная, даже я не сделал бы лучше! – он осторожно прикоснулся к рисунку ладонью, свободной от перчатки, и та оказалась ледяной, будто только с мороза. По коже побежали мурашки, и я невольно отпустила кофту, едва удержавшись от желания резко отстраниться. Денис дёрнул руку вниз в попытке не оказаться спрятанным под кофтой и невольно (а, может, совсем наоборот) проложил тропинку вдоль позвоночника к пояснице. Дыхание у меня перехватило, и я превратилась в комок напряжённых нервов. – Ада. Будет тебе шиповник, хоть сейчас. Без проблем.

– И всё же цена вопроса? – немного успокоившись, я рискнула повернуться и взглянуть в его глаза. Неужели крыло могло настолько впечатлить с виду опытного мастера?

– М... Небольшая. Ты сходишь со мной выпить кофе и расскажешь про Будапешт.

– Серьёзно?

– Абсолютно. Чисто практический интерес, хочу понять, что за мастер работал, – Ден улыбнулся, но глаза его оставались серьёзными и веяло от них холодом.

– Хорошо. Схожу. Только когда?

– Сегодня. Через час я освобожусь. Здесь недалеко есть уютное местечко, как раз для задушевных бесед. Пойдёт?

– Пойдёт, – меня хватило только на неуверенный кивок. А на деле я судорожно пыталась понять, в чём подвох.

– Тогда договорились. Как выйдешь из салона, сверни налево и иди прямо, пока не упрёшься в широкую улицу со светофором; там снова налево, минут пять вдоль домов до полностью застеклённого первого этажа. Вот там одно из моих любимых мест. Скажи, что ты от Дена, от мастера, – проводят к нужному столику, – он стянул перчатку и бросил её в мусорное ведро.

– Ладно....

Под пристальным взглядом Дениса я встала и медленно двинулась к двери с ощущением, будто меня загипнотизировали. На ходу одёрнула кофту, пытаясь избавиться от чувства наготы, которое никак не отпускало, соревнуясь с мурашками, повторявшими движения ледяной руки хозяина. И всё же, откуда-то из глубин моей тёмной сущности любопытствуя поднималась волна адреналина, которой я опасалась больше всего остального.

– До встречи, Феникс, – бархатным шёпотом произнёс Ден, отчего всё моё тело содрогнулось.

Я выскочила из кабинета и захлопнула дверь. Жуть. Будто бы сделку с Дьяволом заключила. Насколько глупо продавать душу за татуировку? Словно живой шиповник, с нежными, тончайшими лепестками, просвечивающимися на свету, совсем как разбавленная слезами кровь. Острые, пикообразные шипы и тёмные, мрачно-зелёные листья. Перед глазами образ этот возник мороком, ударил в нос мёдом и вскружил голову. Нет! Он будет моим, если что – откуплюсь, денег у меня достаточно.

Спустившись по лестнице, я притормозила перед стойкой администратора в попытке объясниться – наверное, надо было что-то сказать по поводу удавшейся сделки, но слова не подбирались. Вместо помощи девушка загадочно улыбалась и к моему крайнему неудовольствию, не задала ни одного наводящего вопроса. Вот в таком нелепом противостоянии нас и застал Денис, вышедший в зал с такой самодовольной физиономией, что я могла бы сгореть со стыда на месте, если бы не была собой.

– Запиши нашу особую гостью Аду на завтра ко мне, – бросил он администратору.

– У тебя же выходной, – удивилась та.

– Ради шиповника можно и выйти, – лучезарно улыбнулся Ден и подмигнул. – Мишину работу тоже запиши, я оплачу. Время – деньги, так сказать.

– Понятно, – усмехнулась девушка в ответ и отвлеклась на компьютер.

А я так и стояла в полном недоумении. Что у них здесь происходит? Несколько фамильярное отношение между руководителем и подчинёнными смущало, да и переманивание клиентов так себе история. Во всяком случае, я с таким никогда не сталкивалась, возможно, таков порядок вещей? Но надо отдать должное – татуировки ребята делали потрясающие! В этот момент из рабочего зала как раз вышла девушка, чтобы перед большими зеркалами в холле рассмотреть свежий рисунок, пущенный по ключицам: крупные цветы, будто только сошедшие с картин времён ренессанса, выполненные невероятно талантливые, в цветовой гамме, о которой и подумать нельзя. Я залюбовалась вместе с ней и даже не успела понять, куда делся Денис.