Возрождение китайской деревни: путь перемен

Стиль деревенской жизни тоже изменился при видимом сохранении традиционных взглядов на семью. 80 лет назад крестьяне деревни Цзянцунь обитали в домах вместе со скотом и тяжело трудились ради пропитания. В их жизнях не было гарантий, они прибегали даже к убийству детей или абортам.

Сегодня деревня Цзянцунь уже поселок городского типа: днем жители работают на производстве, вечером возвращаются домой, в сознании укоренилось равенство полов. Здесь живут почти как в городе, однако взгляды на семью и брак остались прежними, сохранились такие практики, как «поднятие флага в обеих семьях»[11] и проживание в семье невесты (примачество[12]). Во всей деревне лишь 139 семей практиковали «поднятие флага», при этом в примаки было принято 190 человек. Я посетил две такие семьи – в каждой из них есть дочь. После брака у супругов имеются дома в обеих семьях, и они живут в них поочередно. Во время своего приезда Фэй Сяотун сфотографировался с мальчиком по имени Шэнь Баофа. Теперь ему 90 лет; он стал примаком у соседей. Его внучка также вышла замуж за примака родом из Хуайаня; у них почтительные дети, семья живет в достатке и согласии. В вопросах распределения собственности глава семьи обладает решающим правом: дети получают экономическую самостоятельность лишь после вступления в брак и отделения от родителей. За работу в его мастерской крестьянин Яо Юйкунь платит каждый месяц зарплату собственным дочери и зятю. Вместе с ними трудится и его сын, но зарплату пока не получает, так как не женат. В целом структура семьи в Цзянцуне остается неизменной: в 1935 году в семье в среднем было четыре человека, в 2016 году – 3,98; такие семьи считаются небольшими.

Изменения коснулись систем и механизмов управления деревней, однако основными по-прежнему остаются самоуправление и управление на основе этики. Самоуправление в Цзянцунь появилось еще в 1929 году, главой стал один известный деревенский аристократ. В 1935 году на смену самоуправлению пришла система баоцзя, основанная на объединении дворов и круговой поруке. После образования КНР она была упразднена, и оформилась сельская административная единица. В период народных коммун установилась коммунальная система управления с трехступенчатой структурой собственности, в которой основным звеном выступала бригада, а государственное и коммунальное управление были объединены.

Политика реформ и открытости привела к замене крупных производственных бригад на села, появились сельские комитеты, сельские партийные ячейки и кооперативы, начало действовать сельское самоуправление под руководством сельской партийной организации. За 80 лет в системе и механизмах управления деревней Цзянцунь постоянно происходили изменения, однако самоуправление и управление на основе этики в условиях стабильности и порядка играет важную, даже незаменимую роль. 88-летний Чжоу Мэйшэн в молодости женился и поселился в Цзянцунь, а после службы в армии стал деревенским милиционером. В 1967 году он отвечал за проектирование строительства общей народной шелкомотальной фабрики. По его словам, если прежде, до освобождения, конфликты решались авторитетом родственников, то сейчас с этим помогает сельский комитет, а в случае крупного гражданского экономического спора люди отправляются в суд.

Пообщавшись с несколькими деревенскими ячейками, я выяснил, что вопросы аренды земли, распределения ресурсов и другие крупные проблемы жители решают на собраниях, в ходе коллективных обсуждений или демократических выборов, очень редко споры доходят до конфликтов. В деревне Цзянцунь старые рабочие, партийцы, преподаватели и другие лица, пользующиеся уважением, посредством контрольного совета и комитета по демократии и финансам активно участвуют в управлении селом. Крестьянин Чжоу Синьгэн ранее был бухгалтером в производственной бригаде, а с началом политики реформ и открытости стал руководителем местного предприятия. К его мнению прислуживаются в деревне, на пенсии его пригласили возглавить 10 деревенских народных групп, чтобы он мог и дальше служить обществу. В деревне Цзянцунь широко пропагандируются традиционные этические принципы: уважение к старшим и любовь, младшим, заработок честным трудом.

Хотя деревня Цзянцунь всего лишь единичный пример, однако ее изменения за 80 лет отразили процесс развития всего аграрного Китая. Изучение конкретно этого поселения и других 60 сел показало, что произошли грандиозные перемены, но в то же время сохранились и многие традиции. Это свидетельствует о том, что возрождение деревни – долгосрочный исторический процесс, нам следует уважать законы развития и эволюции деревни, на основании науки контролировать связи между изменяемым и неизменным, стимулировать здоровый и последовательный процесс возрождения деревни.

Необходимо сохранять последовательность и проявлять историческое терпение. Гуляя по переулкам деревни Цзянцунь, повсюду видишь современные дома и автомобили во дворах; вместе с тем встречаются и традиционные деревянные и кирпичные постройки, у ворот которых на солнце греются пожилые – они привыкли к старым домам и не хотят переезжать в новое жилье. Выбор между изменениями и традицией возникает во всех сферах жизни деревни; показательный пример – решение вопроса о земельном подряде. В деревне Цзянцунь земля находится в аренде у коллектива. После второго срока аренды, в условиях урбанизации, каждый коллектив выбрал собственный подход: одни придерживаются принципа «не прибавляется и не уменьшается», при котором наделы не пересматриваются независимо от демографических изменений, и не перераспределяют землю; другие делают это раз в пять лет, третьи – ежегодно. Анализируя земельную, демографическую, брачную и семейную политику деревни Цзяньцунь, можно увидеть, что даже в таком экономически развитом районе, как дельта Янцзы, и при тесной связи с внешним миром развитие деревни происходит постепенно и естественным образом, а не скачкообразно или рывками. В процессе возрождения деревни важно считаться с реальным положением дел, принимать решения в зависимости от местных условий, придерживаться естественного хода событий и быть последовательными.

Синергия развития города и деревни нуждается в постоянной стимуляции. Жители Цзянцунь привыкли к современным удобствам: в домах есть водопровод, электричество, интернет и другие инженерные системы. Более половины жителей подключены к централизованной системе канализации, обеспечивающей очистку и повторное использование сточных вод. Стиль деревенской жизни все более походит на городской: перед каждым домом есть урна для мусора, люди сортируют бытовые отходы, культурная жизнь яркая и разнообразная, селяне любят ходить в кино, танцевать на площадях, играть в баскетбол, постоянно пользуются интернетом. С одной стороны, всюду заметно влияние городской культуры, с другой – недавно построенные здания досуговых центров отличаются традиционными деталями.

Местный житель Яо Фукунь не раз принимал в деревне господина Фэя; сегодня он работает консультантом мемориального музея Фэй Сяотуна, активно пишет в местный журнал и с энтузиазмом знакомит гостей Цзянцуня с народными традициями и культурой, за что его прозвали «деревенским профессором». Деревня стремится к городским удобствам, поэтому сельские жители уезжают в города, тогда как горожане, напротив, ищут покоя и неспешной жизни на природе и переселяются в деревню. В последние годы интеграция усиливается, граница между городом и деревней постепенно стирается. В процессе возрождения деревни необходимо распространять городскую инфраструктуру и общественные услуги на сельские территории, одновременно уважая местные традиции и культуру земледелия. При функциональной взаимодополняемости и тесной связи города и деревни возможно согласованное экономическое развитие, их сосуществование и взаимное стимулирование и процветание городской и сельской культур.

Крайне важно уважать крестьян, стимулировать их активность и инициативу. Во время бесед в деревне Цзянцунь селяне говорили, что условия жизни изменились к лучшему, пожилым стало проще следить за здоровьем, появилось больше возможностей зарабатывать деньги, повысился показатель счастья. Показательна в данном смысле история 78-летнего Яо Дагуаня. Он семь лет служил в армии, а сейчас вместе со своими потомками живет под одной крышей, ежемесячно получает дотации в несколько сотен юаней, визиты к врачу наполовину компенсируются государством. Рассказывая о своей нынешней жизни, старик даже вздохнул от избытка чувств и подчеркнул, что она день за днем становится лучше. Обсуждая возрождение деревни, жители с уверенностью смотрят в будущее. Крестьянка Чжоу Сяофан не раз принимала господина Фэя и хранит множество совместных фотографий; свободное пространство в доме она планирует использовать для приема туристов, которых собирается привлекать через интернет. Фермер Ни Линькунь держит пруд с крабами площадью более 140 му. Он планирует создать кооператив с другими предприимчивыми односельчанами, развивать бренд озера Тайху и общими усилиями выйти на рынок. Все фермеры ожидают от правительства большей поддержки и консультаций. Стремление крестьян к достойной жизни – отправная и конечная точка нашей работы. Необходимо опираться на активность и инициативу сельских жителей в деле возрождения деревни, уважать их ведущую роль. Опыт последних лет реформирования коллективной системы собственности показал, что крестьяне должны сами обсуждать и принимать решения, поскольку лучше знают ситуацию и понимают свои интересы.

Успешная реализация проекта не в малой степени зависит от четкого следования единому планированию. Со времени визита Фэй Сяотуна архитектура деревни Цзянцунь сменила пять поколений застройки – от одноэтажных домов до многоэтажных зданий и коттеджей. Первые постройки сохранялись около 40 лет, что объясняется низким уровнем благосостояния населения. С начала политики реформ и открытости и по настоящее время, то есть за те же 40 лет, сменилось еще четыре поколения застройки.

Эти архитектурные изменения отражают экономический рост и повышение уровня жизни; однако из-за отсутствия планирования значительная часть ресурсов была израсходована впустую. Бесконтрольная застройка, отсутствие единого плана и стандартов приводили к неэффективным затратам: здания возводили, затем сносили и строили заново. Эту проблему чаще всего отмечали низовые кадры и сельские жители в ходе исследования. В сельской застройке отсутствуют четкие правила и стандарты, система контроля, архитектурное планирование, а также процедуры проверки качества и приемки, что становится серьезным препятствием на пути возрождения деревни. Помню, как в 2000 году я ездил с визитом в Польшу: там действует частная собственность на землю; при строительстве крестьяне сами определяют внутреннюю планировку и отделку, однако государство строго регулирует место застройки, площадь и типы зданий. В процессе возрождения и строительства прежде всего необходимо планирование, а затем – последовательная реализация намеченных задач. У каждой деревни своя история, характер и особенности, поэтому следует создавать комфортную для жизни среду, а не уменьшенную копию города.

Необходимо уделять особое внимание человеческому капиталу и создавать условия, чтобы в деревне оставались люди, способные обеспечить преемственность и ее дальнейшее развитие. Существенные изменения в Цзянцуне во многом связаны с людьми, обладающими высоким уровнем образования, рыночным мышлением и трудовым потенциалом. В 1980-х годах Чжоу Юйгуань после окончания старшей школы вернулся в деревню и открыл первое частное предприятие. Он получил поддержку и одобрение Фэй Сяотуна; сегодня на его предприятии занято более 20 человек, а годовой оборот превышает 6 млн юаней. Этот пример побуждает жителей Цзянцуня заниматься предпринимательством.

Панорама деревни Кайсяньгун

Приехав в деревню в этот раз, я с удивлением заметил, что здесь много молодежи. Шэнь Бинь, родившийся в 1970-е годы, сначала работал в сельской администрации, затем – в деревне Жунлань; в 2017 году он приехал в Цзянцунь и стал секретарем партийной ячейки, стремясь способствовать ее развитию. Чжоу Чуньянь, родившаяся в 1980-е годы, после окончания университета вернулась в деревню и возглавила местный комитет женского союза, активно работая на благо жителей. Яо Линчао, родившийся в 1990-е годы, также вернулся после университета и открыл интернет-магазин, через который продает произведенную в деревне текстильную продукцию по всей стране, став примером для молодежи. Благодаря достойным условиям жизни и широким возможностям для самореализации отток молодежи невелик. Эти люди составляют основу жизненной энергии деревни. Поэтому развитие человеческого капитала следует ставить в приоритет, создавая благоприятные условия для привлечения и поддержки талантов.

Сегодня в деревнях трудятся более 200 млн человек – необходимо совершенствовать систему подготовки кадров, выявлять и обучать специалистов в области землепользования, сельскохозяйственного производства и управления, формируя новое поколение квалифицированных крестьян. Современная деревня обладает значительным потенциалом, поэтому важно создавать условия для инноваций и предпринимательства, привлекать туда крестьян, студентов, научных работников, а также выходцев из деревни – предпринимателей и пенсионеров, поощряя их участие в деле ее возрождения.

Провинция Хэйлунцзян, деревня Синшисыцунь

(47°88' с. ш., 123°71' в. д.)

Огромные перемены в деревне переселенцев

«Идеальная модернизированная деревня», – подумал я, увидев Синшисыцунь. По обеим сторонам ведущей к деревне широкой прямой дороги, в тени тополей и ив, густо цветут цветы. Большой самоходный ирригатор распыляет воду, на свету сверкает радуга – умная теплица № 1331 поражает, но куда больше впечатляет вид 136 жилых домов с красными крышами и белыми стенами на фоне бескрайнего неба. Такова деревня Синшисыцунь уезда Ганьнань города Цицикар провинции Хэйлунцзян.

В 1956 году сюда переехали жители Линьи провинции Шаньдун в ответ на призыв ЦК партии разрабатывать Большую северную пустошь Бэйдахуан. После нескольких десятков лет трудовой борьбы целина, где не было ни домов, ни растительности, где производство держалось на ссудах, а еда появлялась благодаря компенсационной торговле, превратилась в новую социалистическую деревню высокого стандарта с ВВП 2,47 млрд юаней, валовым доходом 2,02 млрд юаней и средним доходом на человека 78 тысяч юаней.

Сколько удивительных историй произошло на этом пути к успеху? Как, сопоставляя прошлое и настоящее, разгадать его секрет? Какое значение имеет для современников путь Синшисыцунь к зажиточности и благополучию? Чем глубже вникаешь в эту историю, тем яснее становится, насколько неординарна эта деревня.

Новые дома в деревне Синшисыцунь

1

Исторически для Китая характерны постоянные перемещения населения – «миграция в Гуаньдун» считается одним из наиболее известных примеров. Она началась при династии Мин, однако тогда еще не носила массового характера. В середине – конце правления Цин, из-за стихийных бедствий, многие жители Великой Китайской равнины и района Цзянбэй по собственной воле или вынужденно пересекали заставу Шаньхайгуань и переселялись на Северо-Восток. В период Китайской республики миграция значительно усилилась: ежегодное число переселенцев превышало 100 тысяч человек, а в отдельные годы количество выходцев из провинций Хэбэй и Шаньдун, переехавших на Северо-Восток, превышало 1 млн человек. В новейшее время три провинции – Хэйлунцзян, Ляонин и Цзилинь – стали главным центром переселения в стране: у 80 % жителей Северо-Востока предки происходят из других регионов Китая.

В начальный период образования Нового Китая молодая республика столкнулась с проблемой бедности. С 1955 по 1960 годы на призыв государства поднимать провинцию Хэйлунцзян откликнулись жители провинции Шаньдун: за шесть лет в приграничные районы переехало более 1,1 млн человек – именно тогда и возникла деревня Синшисыцунь. Согласно плану, более 20 тысяч переселенцев должны были построить в уезде Ганьнань 87 деревень. Они распределялись по шести зонам: в зоне Гань планировалось создать 16 деревень, в зоне Чжун – 8, в зоне Син – 24 и так далее. Деревни обозначались порядковыми номерами: Синшии, Синшиэр, Синшисы…[13]

В 1956 году 428 жителей 56 деревень района Линьи провинции Шаньдун отправились в уезд Ганьнань деревни Синшисыцунь. Они уезжали в богатую черноземом Большую северную пустошь Бэйдахуан – говорили, что там даже воткнутые в землю палочки давали ростки.

Реальность быстро развеяла красивые мечты: «Перед глазами простиралась пустошь; вдали стоял деревянный столб с надписью „Синшисыцунь“, рядом – шесть сараев из кукурузных стеблей, соломы гаоляна и бурьяна. Отец указывал на это и сказал, что в будущем здесь будет наш дом». Шок был настолько сильным, что крестьяне до сих пор отчетливо помнят эту картину.

Около 70 % первопроходцев решили вернуться, и только восемь членов партии и семьдесят переселенцев закрепились на новом месте, стали «героями-основателями» деревни Синшисыцунь.

Большая северная пустошь Бэйдахуан поистине пустынна, вокруг косули да волки, да высокий бурьян, и не собрать зерна.

В Большой северной пустоши Бэйдахуан три драгоценности – мухи, комары и мошки, мошкары вокруг видимо-невидимо.

Серое небо, сухая земля, бурьян вместо зерна.

По сохранившимся народным песням можно ясно представить условия жизни переселенцев того времени. В деревне были образованы четыре производственные бригады. Они вместе трудились и вели общий учет. Первопроходцы работали днем и ночью, сражались плечом к плечу, толкая плуг к горизонту, где занимался рассвет.

«В те времена трава за четыре недели вырастала выше метра, в хижине жило более пятидесяти человек, спать укладывались в два ряда. Вечером с четырех сторон дул ветер, температура была ниже минус сорока градусов. Холод не давал уснуть; утром все тело, лицо, уши, глаза были в песке. Каждый день на завтрак, обед и ужин ели кукурузные лепешки и кашу». Вспоминая те времена, люди не могут сдержать слез: «Но даже в таких условиях мало кто из оставшихся жаловался – все говорили, что в большой северной пустоши Бэйдахуан придется хлебнуть горя!» Тогда же при поддержке правительства в деревне Синшисыцунь было распахано 600 шан[14] земли – наконец-то у трудолюбивых мигрантов из провинции Шаньдун появился капитал.

В истории развития деревни Синшисыцунь важную роль сыграл секретарь партийного комитета товарищ Фу Хуатин.

В 1972 году молодого Фу Хуатина выбрали секретарем партийного комитета деревни Синшисыцунь. Вступив в должность, он первым делом подал заявку руководству о покупке трактора, поскольку «единственный путь сельского хозяйства – в механизации, нужно освободить сельчан от крюка и плуга». Заявку отклонили. Не смирившись с отказом, он при помощи товарищей купил более 1 130 частей и самостоятельно собрал первый в деревне Синшисыцунь трактор. Впоследствии один за другим было собрано 14 сельскохозяйственных орудий, а деревня стала известна своим уровнем механизации. Теперь в Синшисыцунь есть собственная компания в сфере транспорта и механической вспашки, а также кооператив сельскохозяйственной техники – уровень механизации деревни превысил 98 %: она занимает лидирующее положение не только в провинции, но и в стране.

Девять лет из десяти деревня страдала от засухи: поверхностный слой пустоши на 15 см состоял из песка, а ниже – из гальки. После совещаний грунт решили заменить на плодородную почву, однако не все были с этим согласны: осуществление столь грандиозного проекта на бескрайних пашнях Северо-Востока казалось утопией.

Столкнувшись с сомнениями, члены партийной ячейки первыми взяли на себя основную нагрузку и подали пример. Организовав жителей, они семь лет трудились от зари до зари: рыли каналы, ворочали камни, переносили речной ил, улучшали почву. В результате на 3 399 му бесплодной земли было перенесено 40 тысяч куб. м речного ила, благодаря чему более 600 му песчаных почв превратились в плодородные поля.

2

В 1970-е годы деревня Синшисыцунь упорно трудилась. Здесь внедрили механизацию и ирригацию, сформировали многоотраслевое хозяйство с развитым животноводством – так начался путь от бедности к процветанию.

Селяне стали зажиточнее, однако средств в деревне по-прежнему не хватало. С внедрением механизации более половины жителей отошли от сельхозработ и значительную часть года оставались вне пашни. Куда направить освободившуюся рабочую силу? Как помочь землякам достичь устойчивого достатка? В поисках ответа Фу Хуатин вместе с односельчанами посетил одиннадцать провинций. В 1985 году, после тщательной подготовки, они открыли первый в стране сельский молочный завод: его построили и запустили всего за год – в народе это назвали «скоростью Синшисы».

В 1987 году из 164 крестьянских дворов деревни 156 получили звание «Семья с доходом десять тысяч юаней в год». По словам жителей, в то время на лице каждого селянина сияла улыбка.

В деревне Синшисыцунь один за другим появлялись и бурно развивались сельские кооперативы. Постепенно внедрялись новые технологии, была организована промышленная первичная переработка сельскохозяйственной продукции… цикламат натрия, зеленый крахмал, лимонная кислота… Экспериментальных предприятий становилось все больше, в деревне основали объединение «Фухуа» провинции Хэйлунцзян, которое собрало все предприятия и занялось их централизованным управлением: сельским и лесным хозяйством, скотоводством, биофармацевтикой, глубокой обработкой сельскохозяйственной продукции, туризмом.

Некоторые местные жители недоумевали: «Разве это не движение вслепую? Ведь сейчас есть все необходимое – что будет, если мы это потеряем?» Фу Хуатин решительно возражал: «У одного пальца нет силы, сожми кулак – и она появится. Нужно совершить переход от сельского хозяйства к промышленности, развивать его на основе индустриализации».

В 2005 году в деревне для роста и укрепления вторичного сектора построили китайский международный экологический индустриальный парк «Фухуа». Там была реализована индустриальная цепочка, в основе которой лежат глубокая переработка сельскохозяйственной продукции, животноводство, фармацевтика, высокотехнологичное сельское хозяйство, лесная промышленность и экологический туризм.

В 2009 году в деревне Синшисыцунь был открыт образцовый промышленный кластер современного сельского хозяйства провинции Хэйлунцзян (Синшисы): гуляя по деревне, всюду можно видеть теплицы, а от разнообразия овощей разбегаются глаза. Благодаря теплицам кластера в деревне была создана производственная зона с фокусом на овощах и фруктах: бренд «Синшисы» теперь известен по всей стране. Ежегодно здесь выращивают более 20 видов овощей и фруктов, включая арбузы, дыни, грибы, клубнику и пр. Местные теплицы арендуют крестьяне со всего Китая. Сельский житель Цюань Сяньфэн арендовал восемь больших теплиц для выращивания грибов, с каждой теплицы его валовый заработок составляет 120 тысяч юаней. Ван Баочжун использует метод трехслойной пленки для теплицы и выращивает дыни, за сезон его заработок превышает 1 млн юаней. «Экономический эффект от 1 му теплицы больше заработка со 100 му пахотной земли», – поделился он с улыбкой.

В последние годы в деревне были построены выставочный зал, коттеджный комплекс, площадка для киносъемок, образцовый кластер современного сельского хозяйства, смотровая башня для наблюдения за лесными пожарами – всего более 30 объектов и туристических зон, которые ежегодно посещают свыше 100 тысяч человек. Только 2 % крестьян заняты в растениеводстве, остальные 98 % работают на деревенских предприятиях вторичного и третичного секторов. В 2016 году деревня Синшисыцунь стала одним из первых особенных поселений Китая, единственной в провинции Хэйлунцзян, где действуют первичный, вторичный и третичный секторы промышленности.

Развитие деревни Синшисыцунь прошло несколько этапов:

• 1950-е годы – освоение целины, борьба с природными условиями, решение проблемы выживания и пропитания крестьян.

• 1980–1990-е годы – заложение основы для модернизации сельского хозяйства, первые шаги к широкомасштабному развитию механизации, ирригации пахотных земель.

• 1990-е годы – начало XXI века – развитие агроперерабатывающей промышленности с фокусом на сельскохозяйственной продукции первичной обработки; появление, развитие и выход на финансовый рынок корпорации «Фухуа».

С 2005 года до настоящего времени в деревне Синшисыцунь была упорядочена структура производства, создано модернизированное, удобное для жизни экопоселение, происходит движение в сторону всеобщей зажиточности.