Лисы округа Хансон

Файл 1. «Гость» реки Хан

Хансон, Корейская Федерация, 2024 год

Подозреваемый Кон Емин бежит вдоль железнодорожных путей в пригороде Хансона. Тэун гонится за ним уже минут десять и от внезапного кардио совсем не в восторге: он, вообще-то, планировал схватить этого скользкого типа у дома, где вёл наблюдение почти полгода. Но Кон Емин сделал ноги, едва заметил полицейскую машину у СиЮ… И теперь Тэун преследует его посреди бела дня, выкрикивая вслед проклятия вперемешку с мольбами.

– Тормози уже! – орёт Тэун, едва не задыхаясь.

Надо было поменяться с Юнсу – так нет же, Тэун решил, что будет круто самолично повязать Кон Емина и привести в участок под фанфары. Теперь вот гонится за беглецом, рискуя отбить себе обе почки.

– Ты меня схва-атишь! – кричит в ответ Кон Емин. Он несётся к мосту через дорогу и взбегает по лестнице из тысячи тысяч ступенек.

– Твою же… Издеваешься?! – Тэун останавливается в нескольких футах от моста, упирается ладонями в колени: дыхалку спирает так, что хочется выблевать лёгкие, ноги дрожат. Точно ли Тэуну нужен этот придурок? Может, сам он как-нибудь поймается, пусть его кто другой ловит, поспортивнее детектива Квана? – Я тебя всё равно достану, уродина! Лучше сдайся по собственному!

– «По собственному»? Ты меня увольнять собрался, тупой детектив? – доносится до Тэуна уже с моста. – Я ни в чём не виноват, у тебя на меня ничего нет!

– Раз не виноват, какого квисина[1] тогда убегаешь? – злится Тэун. Голова трещит, сердце вот-вот оторвётся от сосудов и сползёт вдоль позвоночника. Надо было Юнсу звать сразу же.

– Так ты меня побьёшь! – жалуется Кон Емин.

Тэун вынужден согласиться: в прошлый раз, когда у него не было прямых доказательств, он приехал на место работы Кон Емина и «немножечко очень сильно» ему врезал. Тэуна наказали, отстранили от дела на месяц. За короткий срок расследование с места не сдвинулось, зато Тэун в свободное от работы время нашёл себе новое хобби и выискивал в полях за городом любые следы, способные подтвердить вину Кон Емина.

Полгода назад в Ыджонбу, северном пригороде Хансона, обнаружили тело старшеклассницы. Её избили, а затем отрезали волосы и убили – три ножевых ранения в живот. На Кон Емина, мелкого сотрудника финансовой конторы, ничто не указывало, кроме того, что убитой девушке он приходился сводным братом. Детектив Кван Тэун перерыл носом всю землю, чтобы связать имя этого ублюдка с жертвой, и когда вернулся к делу после отстранения, то принёс начальнику прямые доказательства в дополнение к имеющимся косвенным: в доме Кон Емина был найден пакет с волосами убитой.

Теперь Кван Тэун, полицейский второго повышенного ранга столичного округа Хансон, наблюдает, как мелкий ублюдок Кон Емин несётся по мосту через железную дорогу, и понятия не имеет, как будет догонять его на своих двоих. Вот что с людьми делает страх быть пойманным: в них просыпаются суперспособности. Кон Емин, например, пробудил в себе Флэша[2] и обрёл сверхскорость – иначе объяснить, почему щуплый коротышка обгоняет двухметрового молодого детектива, Тэун не может.

– Будешь убегать, я в тебя выстрелю! – угрожает Кон Емину Тэун. Тот тормозит на середине моста, и Тэун смотрит на него, не двигаясь с места. «Пожалуйста, – думает он, – пусть этот урод сам спустится, я не хочу тащиться за ним по ступеням…»

Кон Емин вдруг перегибается через ограду на мосту и свешивается вниз наполовину.

– Эй, ты чего это, не дури! – кричит Тэун и всё-таки срывается с места, но даже добежать до лестницы не успевает: Кон Емин, издав неблагородный визг, прыгает с моста на рельсы скоростных поездов. Раздаётся противный хруст, затем крик, который перекрывается гудком приближающегося поезда.

Перепрыгивая через рельсы и запинаясь о шпалы, Тэун бежит к Кон Емину. Визжит тормозами поезд, орёт не своим голосом глупец, решивший, что прыжок с десяти футов на рельсы убьёт его.

«Кто прыгает со второго этажа? Двенадцатый нужен минимум!»

В последний момент Тэун успевает перелететь через железнодорожный путь, схватить стонущего Кон Емина и бросить его лицом в гальку в пяти футах от скоростного поезда.

«В Пусан едет, зомби перевозит», – невольно думает Тэун, считая проносящиеся мимо вагоны, и тут же бьёт себя по лбу. Он лежит спиной на земле, рядом с ним носом в гальку рыдает живой Кон Емин.

– Раньше надо было раскаиваться, – бурчит Тэун, приподнимаясь на локтях. Все почки себе отбил, как и думал… – До того, как решил сестру убить. Ну ты и урод, сам бы тебя прикончил.

– Чего тогда из-под поезда вытащил? – ревёт неблагодарный Кон Емин, баюкая левую руку. У него нос разбит и всё лицо заплыло, а ещё, судя по тому, как сипло он дышит, сломаны рёбра. Поделом.

– Тебя судить будут и наказание назначат, – поясняет Тэун. – Столько людей мечтает тебе в рожу плюнуть, а ты помирать собрался! Зачем лишать своих поклонников великой радости тебя прилюдно загнобить, а?

Тэун садится, вытаскивает из кармана куртки телефон. Экран разбился, этого ещё не хватало. Тэун набирает напарника.

– Юнсу? Приезжай на станцию Сангсимни, надо нашего беглеца забрать. И вызови скорую.

Хансон, Корейская Федерация, октябрь 1998 года

Во сне очертания предметов всегда размываются, границы стираются. Тэун каждый раз видит одно и то же, но всё равно никак не может понять, сколько бы ни гадал: что он выдумал, а что пережил на самом деле дождливой ночью в середине октября 1998 года?

Папа ведёт машину, мама смотрит в окно и сердится на ливень, хлынувший ближе к вечеру. По радио играет популярная песня, Тэун слышит её третий раз и даже немножечко подпевает. Он сидит на заднем сиденье непристёгнутый: по всем правилам дети в машине должны вести себя спокойно и не мешать взрослым, но Тэуну не нравится ремень безопасности.

Папа говорит, что с утра ему нужно будет уехать, мама снова ругается. Тэун бьёт коленкой в спинку папиного сиденья, чтоб он извинился перед мамой, папа тоже злится. Они выезжают на мост, продолжая ссориться. На мосту темно и скользко.

Полицейские потом скажут, что папа не справился с управлением, машину занесло, что был ливень – всё из-за этого. Но Тэун помнит, как в их автомобиль что-то врезалось. Кто-то. Длинное тёмное тело, распухшее от воды. Значительно позже Тэун станет видеть такие тела постоянно – как только поступит на службу в полицейское управление родного округа, тела утопленников будут преследовать его с завидной регулярностью.

Но в ночь 1998 года Тэун этого не знает. Видит только, как в лобовое стекло папиной машины врезается нечто – мокрое, скользкое, – и папа, вскрикивая, выворачивает руль вправо.

Машину выносит за ограду моста, папа и мама падают вниз, а Тэун – нет. Полицейские потом скажут, что он вывалился в открытое окно и потому выжил, но Тэун знает, что это не так. Его кто-то вытащил из машины за миг до падения.

Всё, что Тэун помнит, это рыжую вспышку перед глазами, прямо перед тем, как он потерял сознание.

– Не надо было тебя спасать!

Вот это Тэун тоже слышит, а потом проваливается в липкий холодный обморок.

Голос – звонкий, гневный. Тэун его выдумал или всё было на самом деле? Каждый раз, когда Тэун пытается разглядеть лицо своего спасителя во сне, он терпит неудачу.

– Кван! Ли! У нас новый труп. На выход.

Тэун вздрагивает, блокнот с заметками съезжает с его лица на колени, показывая миру сонные светло-карие глаза. Тэун жмурится, прогоняя мутный кошмар. Вроде прикрыл глаза всего на пять минут, а снова приснилась та злополучная ночь. Близится осень, в это время года страшное прошлое беспокоит его сильнее…

– Эй, придурок, – звучит недовольный голос прямо над Тэуном. Он снова открывает глаза.

Над Тэуном, склонив голову и нахмурившись, высится худощавая фигура Ли Юнсу. Лучший друг сегодня одет в новенькую джинсовую куртку и футболку с провокационной надписью «Будущее за романтикой». В полицейском управлении такое не приветствуется, особенно среди молодых детективов, которым нужно получить одобрение старших по службе, но Юнсу немного модник, и внешний вид для него важнее косых взглядов взрослых.

– Встаёшь, нет? – ворчит Юнсу и трясёт головой. Вьющаяся от влаги чёлка прикрывает его недовольные глаза с припухшими нижними веками.

Тэун с трудом стаскивает себя с кресла, морщится. У него в дождливые дни сводит желудок, но говорить об этом начальнику Кану, и уж тем более Юнсу, Тэун не будет.

– Идём же, – Юнсу тащит их по проходу между письменными столами и выталкивает в коридор. – Начальник говорит, у Мапхо-тэгё тело нашли, снова какой-то суицидник. Сколько их по осени находят в реке, а? Ну, серьёзно, как грибы после дождя.

У сонного Тэуна на уме другое сравнение, но он молча топает следом за лучшим другом и успевает только кивать словам напарника на каждом шагу.

– Кван, твою мать! – рявкает полицейский из ночной смены, в которого Тэун врезается, не успев среагировать. – Смотри, куда прёшь!

– Береги голову, друг, вдруг там мозги! – машет ему Тэун.

– Что сказал?!

Тэун спешит нагнать Юнсу у выхода из отделения.

Корейская Федерация занимает первое место по уровню самоубийств, и последние двадцать лет эта тенденция только растёт: суицид – основная причина смерти у людей моложе сорока и шестая причина смертности у корейцев в общем. Человека убивает общество. После него в топе смерти только рак и болезни сердца.

– Осенью всех тянет к воде, – отмечает Тэун, забираясь на переднее пассажирское в джип Юнсу. На самом деле это служебная машина, закреплена она за Тэуном, но водит всегда Юнсу. В их слаженной паре Ли Юнсу более опытный водитель, к тому же не страдающий никакими расстройствами.

Вообще-то у Тэуна нет никаких расстройств, и это только Юнсу и начальнику Кану кажется, будто детектив Кван немножечко не в себе. Но пока Юнсу не сдал его в дурку, а начальника Кана устраивает работоспособность подчинённого, все в выигрыше. Включая самого Тэуна: чем интереснее дело, тем увлекательнее детективу Квану в нём копаться.

«Вот бы какой-нибудь ненормальный выполз из переулка», – думает Тэун, глядя в боковое стекло на проносящиеся мимо него фонари с ядовитым жёлтым светом. Улицы заливает дождём с самого утра, синоптики не прогнозируют ничего хорошего на ближайшую неделю, и по радио сообщают о рекордном количестве осадков, уже выпавших в сентябре.

Погода – самая прескверная для последнего на сегодня дела, а у Тэуна всё внутри сжимается от предчувствия. Что-то грядёт. Если он скажет об этом Юнсу, тот его стукнет. Юнсу не любит, когда срабатывает чуйка Тэуна.

– Осенью всех тянет к воде. Почему именно туда? – ворчит он, переключая радиостанции. Тэун пожимает плечами. Юнсу не любит водоёмы с детства, говорит, боится купаться.

– Сегодня я могу этим заняться, – бросает Тэун чуть погодя. Он ничего не может с собой поделать: притоптывает ногой в такт льющейся из радиоприёмника музыке, настроение у него преотличное. – Ты посиди в машине, целее будешь.

– Ага, конечно, – поджимает губы Юнсу, выруливая на набережную. – Начальник Кан сказал с тебя глаз не спускать. После прошлого раза нам выговор назначили, ты забыл?

– Ты уже своё наказание отработал, – отмахивается Тэун, – это мне торчать со сверхурочными в отделении до следующего квартала.

– Вот и не надо меня отсылать при каждом удобном случае.

– Святой кимчи, это всего лишь утопленник! – Тэун фыркает, но вид серьёзного до зубного скрежета Юнсу его смешит. Он тянется к другу, хлопает его по плечу. – Ладно тебе, принцесса Пхёнган. Куда ж дурачок Ондаль без тебя пойдёт!

– Ты же в курсе, что Ондаль был настоящим героем, а принцесса Пхёнган – выдумка летописцев?[3] – замечает Юнсу и наконец паркуется на неприметной площадке рядом с Мапхо, одним из мостов через реку Хан.

По обе стороны от него вдоль всей длины на полторы тысячи метров – высокие заграждения с подсветкой. Сейчас мост сияет белым, отбрасывая на дрожащую от дождя речную воду приятные отсветы. Мапхо-тэгё по инициативе правительства назвали «мостом жизни», хотя именно с него каждый год, по равнодушным статистическим данным, прыгает до трёх сотен человек. Четверть из них погибает.

Не выжил и тот несчастный, чьё тело вытащили на берег полчаса назад. Тэун и Юнсу, переглянувшись, выходят под неприятно моросящий дождь и быстро шагают к группе речной полиции. Те выглядят встревоженными – больше обычного. Их ребята уже оцепили несколько метров набережной и расставили вдоль реки стажёров-пугал. Хотя вряд ли в такой противный вечер здесь будут прогуливаться любопытные.

Когда Тэун ныряет под красную предупредительную ленту, причина тревоги речных полицейских становится ему понятна.

У трупа нет головы.

– Ваши постарались? – шутит Тэун, обращаясь к господину Ю, ответственному за сегодняшнюю смену.

– Шутите? Такого выловили!

Господин Ю морщится и сплёвывает себе под ноги, аккурат рядом с трупом. К мёртвым у него нет ни капли сочувствия, а новый знакомый, похоже, вызывает ещё и раздражение.

Конечно, безголовое тело на самоубийцу не тянет.

Господин Ю жует в уголке рта размокшую сигарету и вслух молит святых духов, чтобы голова бедолаги обнаружилась не позже чем через день и пусть бы её оторвало при ударе об воду, – лишь бы оказалось, что мужик сам скончался.

Тэун присаживается перед трупом, чувствуя, как потеют ладони в предвкушении. Что-то грядёт! Он тоже надеется, что голову можно будет отыскать в ближайших кустах – и убедиться, что им с Юнсу в руки приплыло дело о зверском убийстве.

– Только не говори, что у тебя руки чешутся, – вздыхает Юнсу, садясь рядом с Тэуном. Тэун кивает. – Ох, вот бы хоть раз твоя чуйка нас подвела, а?..

– Не сегодня, – радостно заявляет Тэун. – У нас тут жестоко убитый человек, детектив Ли, причитать некогда.

Юнсу обречённо кивает и встаёт поприветствовать судмедэксперта, который говорит то, что Тэуну уже известно:

– Предположительно, головы бедняга лишился до того, как оказался в воде. Скорее всего, ему с этим помогли. Как вы понимаете, подобное не похоже на случайность.

Тэун, не вставая, поднимает голову – капли усиливающегося дождя текут ему в приоткрытый рот и заливают глаза, так что приходится часто моргать. Лицо судмедэксперта под капюшоном плаща кажется зелёным, словно его тошнит.

– На прошлой неделе в порту Ёданпхо рыбаки выловили похожее тело. Там у мужчины недоставало руки.

Господин Ю свистит, Юнсу ругается вполголоса.

– Так что? У нас завёлся Франкенштейн? – шутит Тэун. Яркий свет с моста отражается в его белоснежной широкой улыбке, и Юнсу привычно вздыхает.

– Вы уже осмотрели окрестности? – спрашивает он у господина Ю, пока Тэун прыгает вокруг трупа с лицом ребёнка в пекарне Пэрис Багет.

– Естественно, – ворчит господин Ю. – Ничего интересного, головы нет. Но мы завтра с моими парнями прочешем реку вдоль моста и в радиусе сотни метров вокруг него. Не думаю, правда, что голова этого неудачника всплывёт так же, как его тело.

– Ещё один такой калека, и можно заводить серию, – кивает Тэун с делано-серьёзным видом, потом оборачивается к Юнсу и подмигивает.

– Ради Тангуна[4], не начинай, – шипит Юнсу сквозь зубы. Его безголовые трупы не вдохновляют, а воодушевление немного двинутого напарника тревожит. Вдохновение Кван Тэуна сулит одни проблемы всему отделению Хансонского округа.

– Мужчина средних лет, судя по рукам, – монотонно вещает судмедэксперт. – Офисный клерк, судя по костюму. Голову словно оторвали – рана рваная, хребет переломан, два шейных позвонка – видите? – торчат, как будто голову от тела, ну, оторвали.

– Под ногтями уже смотрели? – прерывает его Тэун, и незнакомый с ним эксперт осекается.

– Да, – цедит он, – там речной ил и, вероятно, эпидермис с его же ладони. Руки окоченели и распухли, правая сжата, видите?

– А-га, – кивает Тэун. – Что же он там прятал такое?

– Ничего.

– Уверены? А вы внимательно осмотрели?

– Детектив Кван! – вмешивается Юнсу и дёргает Тэуна за локоть. – Дай профессионалам делать их работу, хорошо? Уверен, господин эксперт предоставит нам полный отчёт чуть позже.

Судмедэксперт уже побагровел, и Тэун только теперь заметил исходящее от него напряжение.

– Хорошо, ноль вопросов, – соглашается Тэун. – Заключение ждём завтра к обеду.

Он отходит от трупа, успевая хлопнуть раздражённого эксперта по плечу. Тот бросает ему вслед грубость.

Тэун почти счастлив.

– Придурок, – вонзается ему в спину.

– Согласен, – поддакивает господин Ю.

Юнсу со вздохом ведёт Тэуна обратно к машине.

– Ты в курсе, как тебя называют в нашем окружении? – спрашивает он. Тэун кивает.

– Выродок. Нет? Шерлок. В смысле, нет? Это же правда! У меня ни одного висяка, мы с тобой все дела закрываем быстрее прочих!

– Наркоман с синдромом отмены, – констатирует Юнсу, залезая в авто.

– Длинноватое прозвище, – отвечает Тэун запоздало. Он уже открыл дверь со своей стороны, но завис, внезапно почувствовав пробежавший по спине холодок. Знакомое ощущение тяжести опускается на дно его желудка, разбухает там и пульсирует.

– Что? – хмурится Юнсу. – Нет-нет-нет, только не говори мне…

– Надо осмотреться, – отмахивается Тэун и отходит от машины на два шага. За спиной у него подстриженный газон парковой зоны, в правую сторону змеится набережная и упирается в мост, в левую бежит гравийная дорожка для велосипедистов.

– Тут уже всё прочесали! – стонет Юнсу, но выбирается из салона нагретой машины и бредёт за Тэуном с обреченным видом. – Квисин с тобой. Веди, Моисей! – бормочет он, пока тот шагает к мосту.

Тэуна тянет, нет, тащит вперёд ощущение, похожее на дежавю, абсолютно знакомое и оттого понятное. Оно всегда настигает внезапно: сперва по всему телу пробегает дрожь, словно Тэуну вдруг стало холодно, потом чувство оседает в желудке и пульсирует там. Мастер Ильсан, старый учитель Тэуна и Юнсу по тхэквондо, говорил, что у Тэуна мощный энергетический резервуар, дань-тянь. Он-то и помогает детективу Квану реагировать на незначительные искажения реальности, которые приводят к цели. Тэун аккуратно зовёт это интуицией.

И сейчас она подсказывает ему дорогу.

Тэун сворачивает у самого моста в тень и идёт к канализационному люку в бетонной плите на месте стыка мостовой с подпорной стенкой, исписанной граффити. Он останавливается, всматривается в темноту. Тут пахнет сыростью и речным илом, а ещё, кажется, железом. Если Тэун закроет глаза и позволит пульсации захватить всё тело, то увидит это место так чётко, словно он уже бывал здесь раньше. Дождь прекратится, здесь будет другая ночь, ясная и безветренная, а на плите будут только потёртые временем рисунки, которые через несколько часов окропятся кровью.

Тэун светит фонариком смартфона себе под ноги, потом поднимает телефон выше. В круге неяркого света появляются оранжевая надпись «БигБэнг», портрет растрёпанного парня в солнцезащитных очках и – размазанное пятно крови. Не очень крупное, всего фут в диаметре. След от брошенной сюда отрезанной головы? Возможно.

– Что там? – спрашивает Юнсу за спиной Тэуна. Тэун делает шаг в сторону, позволяя напарнику увидеть всё своими глазами. Юнсу охает. – Твою же…

– Думаю, голову нашему парню оторвали где-то поблизости, – спокойно говорит Тэун. – Не в воде, вероятно. А потом приволокли к реке безголовое тело и сбросили. Голова была где-то тут, её почему-то бросили в сторону, как ненужную вещь. Голова ударилась в плиту и отскочила куда-нибудь… – Он отодвигает носком кроссовка пучок травы и указывает в землю, где видны капли крови. – Сюда.

– Начальник будет счастлив, – заявляет Юнсу.

– Думаешь?

– Тангун с тобой, нет, конечно. Я не стану говорить ему, как ты это обнаружил. Мы же не хотим, чтобы тебя снова отправили на МРТ головного мозга.

Тэун хмыкает.

– Это всё чуйка.

– Это всё безумие, – отрезает не впечатлённый Юнсу и вздыхает снова. – Я зову господина Ю и остальных. Похоже, нам предстоит бессонная ночь. Опять.

Он уходит за полицейскими и судмедэкспертом, Тэун осматривается, шаря фонариком по земле в поисках новых улик. Как правило, его «чувство» проходит, стоит ему наткнуться на след, но сейчас, отчего-то, оно лишь усилилось. «Необычно», – думает Тэун и шагает туда-сюда, ведомый своим ощущением. Желудок сводит, будто к пупку привязали ниточку и дёргают. «Неприятно», – раздражается Тэун. Он поднимает глаза, оглядывая утонувшую в тени набережную, и в дрожащем свете фонарика замечает рыжую вспышку на склоне у моста.

«Лиса?..»

Крик Юнсу заставляет Тэуна оглянуться, а когда он поворачивается обратно, там уже никого нет.

«Показалось, похоже».

Файл 2. Однорукий должник

Осматривать безголовый труп Тэун приезжает ранним утром, но сперва заглядывает в своё отделение. Тут ещё дежурит ночная смена, хмурые коллеги кидают на широкого улыбающегося детектива Квана косые взгляды.

– Говорят, ты вчера опять жмурика выловил, – растягивая каждое слово в притворно-ленивой манере, бросает со своего места Со Чжун. Улыбка сползает с лица Тэуна.

Он подходит к своему столу рядом с Со Чжуном и щёлкает языком.

– Тц, а ты ещё нос не успел в моё дело сунуть, а?

– Ой, больно мне надо возиться с очередным суицидником, – фыркает Со Чжун.

Он старше Тэуна и Юнсу на два года, и когда они поступили на службу, Со Чжун был их наставником… три месяца. Потом не выдержал и попросил перевести детектива Квана в другой отдел. Юнсу мог бы остаться в команде Со Чжуна, но ушёл следом за Тэуном под начало следователя Кана. Того повысили через полгода: благодаря Тэуну и Юнсу он раскрыл два дела подряд, и Со Чжун с тех пор точил зуб на Тэуна.

– Да-да, очередной утопленник, – кивает Тэун, старательно скрывая улыбку. – Сонбэ[5], твоё пренебрежение ранит меня в самое сердце! Разве я не был твоим любимым хубэ[6]?

Он стучит себя в грудь, и Со Чжун весь кривится.

– Ты меня не интересуешь, придурок, – грубит он и встаёт с места. – Я ухожу. Не трогай на моём столе ничего, руки оторву.

– Не беспокойся, – тянет Тэун, провожая его довольным взглядом. – Больно мне надо копаться в твоих скучных бумажках. Сколько пьяниц за смену поймал, сонбэ?

Со Чжун пинает мусорный бак и покидает отделение полиции.

Значит, нисколько. Опять дневная смена отнимает хлеб у ночной, так и запишем.

Тэун осматривается. Пока сонные коллеги оставляют свои места, раздражённо ворчат и делают вид, что лучезарный детектив Кван не вызывает у них озлобленной гримасы на лице – чего такой бодрый каждое утро? Приходит на работу, как ребёнок к Хансон-лэнд, – Тэун с удовольствием потягивается. Он почти не спал этой ночью, метался по постели, прикидывая все вероятности нового дела. И потому припёрся в отделение ни свет ни заря. Юнсу приедет только через сорок минут – по телефону они связались полчаса назад, напарник ещё завтракал и кормил кота. У Тэуна есть время привести мысли в порядок и прикинуть дальнейшие действия.

Первым делом он заглянет в бюро судебно-медицинской экспертизы и выведет из себя… то есть подробно расспросит судмедэксперта о теле господина Кима. Если Тэун прав и голову несчастному в самом деле оторвали, то… где им с Юнсу следует искать место убийства? Далеко ли от реки? Близко ли? Господин Ю сегодня будет прочесывать побережье и если обнаружит что-то столь же примечательное, как кровавый след на плите под мостом, то даст знать Тэуну в первую очередь. Нет, он позвонит Юнсу. Напарник договорился, что связываться будут с ним, а не с детективом Кваном.

Детективу Квану никто не звонил без особой, веской на то причины. Разве что Ингён… Кстати, вчера от неё не было ни одного сообщения. Замоталась на съёмках, должно быть. Тэун позвонит ей позже, как только разберётся с текучкой.