Тень Белого Тигра
- -
- 100%
- +
Мог ли Рэвон отравить чай принцессы, целясь не в неё, а в Сон Йонг?Ты – стрела, которая вонзится в сердце моего брата и убьёт его. После тяжёлого сна без сновидений Йонг отчётливее слышала в словах сонбэ угрозу, и если вчера она соглашалась со своей виной перед ним и Нагилем, то сегодня помнила лишь о том, что Рэвон манипулировал ею с самого первого дня её появления в Чосоне.
Попытается ли сонбэ убить её своими руками по пути в Хансон, ослабив тем самым Дракона и королевскую власть в стране? Или же будет спасать брата, действуя так коварно из-за убеждения, что в конечном итоге Йонг убьёт Нагиля?
Узнать правду она сможет в ближайшем будущем. Нужно лишь не спускать глаз с Рэвона.
– Я еду в опасное место, – наконец, сдался тот. Рэвон отвёл взгляд, будто ему было сложно смотреть Йонг в глаза. – Нагиль попросил сопровождать тебя до столицы и беречь, а место, куда я хочу наведаться, далеко не туристический курорт для такого ценного груза, какдевушка со звёзд.
– Что такое курорт? – тихо спросил Хаджун, но Йонг хмыкнула на неприкрытое издевательство Рэвона, и воин умолк.
– Я не хрустальная ваза династии Мин, чтобы трястись надо мной, – ответила Йонг. – И ничто больше не сдерживает мою Ци. Я могу постоять за себя, сонбэ. Куда ты едешь?
Тот тяжело вздохнул.
– Проклятье, не будь ты последовательницей святого Ордена, я бы и думать не стал, – сказал он невпопад. – Ладно, ты всё равно не поверишь мне на слово… – Рэвон оседлал лошадь и договорил, глядя на Йонг сверху вниз: – Мы едем в безымянную крепость. В самую охраняемую тюрьму Чосона.
В безымянной тюрьме держали преступников, совершивших такие злодеяния, что никто не осмелился освободить их даже ради защиты страны в неспокойное время. Убийцы, насильники, заговорщики против короны – те, кто избежал казни, сосланные в пожизненную ссылку в холодное, забытое Великими Зверьми место, не отмеченное на картах. Зачем они приехали сюда? Что Рэвон здесь ищет?
Он подал знак; махнул перед людьми на надвратной башне свитком ханджи[7], и те открыли тяжёлые врата. Йонг въехала следом за сонбэ и Хаджуном в продуваемый ветрами заснеженный коридор, проход между внешней мощной стеной и внутренней.
– Молчите оба, говорить буду я, – сказал Рэвон. – Нам тут не рады.
Йонг остановила коня рядом с хмурыми стражниками. Не в пример знакомым ей воинам, эти были облачены в тяжёлые доспехи, потускневшие от долгой носки, в шлемы, испещрённые узорами, в которых угадывались символы Белого Тигра. Север Чосона был владениями другого Великого Зверя – здесь поклонялись Жёлтому Единорогу, и следы Белого Тигра Йонг прежде у жителей северных окрестностей не замечала. Задумавшись об этом, она пропустила момент, когда из-за внутренних ворот показался человек в сером плаще, накинутом на доспехи.
– Вы с приказом от короля? – оглядев Йонг, Рэвона и Хаджуна, спросил тот. Рэвон мотнул головой, протягивая ему свиток с печатью.
Человек сломал печать, взглянул на строки в письме и посуровел.
– Слово Дракона не имеет тут силы, – заявил он. – И его Хранитель над нами не властен.
– Тем не менее, капитан Кан, – в тон ему ответил Рэвон, – вы приняли меня в прошлый раз. Сегодня я тоже не доставлю вам лишних забот.
Йонг перевела взгляд с капитана стражи перед собой на Рэвона, возвышающегося над ним в седле худого коня. Теперь Рэвон выдаёт себя за Хранителя Дракона? Какие игры он ведёт за спиной своего японского генерала и короля Чосона?..
Капитан Кан подал знак своим людям, и те без слов распахнули внутренние ворота тюрьмы.
– Только в благодарность за прошлые заслуги я позволяю вам и вашим… друзьям, – он скользнул взглядом по Йонг и Хаджуну, – стать моими гостями.
Йонг сползла с седла по примеру Рэвона и Хаджуна, и за стены вошла пешком, ведя за собой коня. Тюрьма не пугала её сейчас так, как Рэвон и его тайны. Она должна была бы привыкнуть к тому, что сонбэ Рэвон преследовал свои цели в любом деле, что хитрил и обманывал даже там, где можно было избежать лжи. Но сейчас он снова пугал её своими внезапными решениями.
«Я не чувс-с-ствую от него опас-с-снос-с-сти, – прошипел имуги. – Твоё подозрение напрас-с-сно».
«Это потому, что вы одной природы, хитрый змей, – возразила Йонг. – Рэвон-сонбэ так же опасен, как и ты».
«Мне ты доверяеш-ш-шь».
«Ты ошибаешься».
Тюрьма изнутри выглядела такой же неприступной, как и снаружи: высокие каменные стены, запорошенные снегом, дымящиеся башни по периметру, заполняющие холодный воздух тёмно-серым тяжёлым смогом, и низкие строения в один этаж, похожие на казармы драконьего войска, если бы те были заброшены и забыты на долгие годы. Казалось, тут были сплошь необжитые здания, построенные из камня и металла давным-давно. Стены давили на Йонг, воздух давил на имуги.
Это место никак не могло быть пристанищем обычных людей.
«Не чую тут Ци металла, – пожаловался имуги. – Не ос-с-сталос-с-сь тут ничего от Белого Тигра».
«Но символы…»
«Только видимос-с-сть. Наглая, неумелая ложь тех, кто пытаетс-с-ся умас-с-слить моего С-с-старшего брата».
«Белый Тигр – не твой брат», – снова возразила Йонг, но слабо. С тех пор как имуги поселился в её теле и обрёл голос, он всё меньше походил на обманщика, хоть Йонг ни на миг не забывала о его природе. Он хотел стать Великим Зверем и – пусть только в этом – ни разу не лгал ей.
«Он твой х-х-хозяин теперь, – ответил имуги самодовольно. – Повелитель Ордена Белого Тигра. Его ты обязана боятьс-с-ся и почитать».
«Как и любого Великого Зверя».
«Дракона ты не почитаеш-ш-шь».
Не того, что жил в теле Нагиля и вытягивал из него силы. Не того, что разлучил их на долгое время и сейчас снова развёл разными дорогами.
– Ведите себя спокойно и не задавайте вопросов, – предупредил Рэвон запоздало. Йонг переглянулась с Хаджуном; тот тоже ничего не понимал и никаких поручений от Нагиля, видимо, не получал, потому казался растерянным. Йонг перевела взгляд на Рэвона. Она сделала шаг к нему, пока они ждали какого-то знака от капитана тюремной стражи.
– Что ты задумал? – процедила она. Сонбэ дёрнул губой: молчи, ради всех святых духов. – Почему ничего не сказал нам?
– Сон Йонг,не сейчас.
Капитан Кан кивнул двум своим людям, и те скрылись в похожем на казармы строении. Камеры, наконец-то поняла Йонг. Она опасливо осмотрелась. Их окружали несколько длинных, тянущихся с востока на запад, с севера на юг построек из камня. Всё это были камеры для преступников. Открытое пространство, где она стояла, держась за поводья коня, было не площадью для церемоний, а двором для редких выгулов местных головорезов. Любая точка его просматривалась с башни, любое движение было заметно стоящим там стражникам. У всех были лук и стрелы, копья у плеча, мечи на поясе. Все были вооружены и готовы в любой момент пустить в сердце неугодного им человека стрелу.
Вот куда стоило бы отправить проклятого монаха Имдона. Вот где должен бы доживать свой гнусный век предатель Соджоль.
– Забирайте её и покиньте крепость, – сказал капитан стражи. На Йонг он не смотрел вовсе, словно женщина была недостойна его взгляда, даже косого. Хаджуна капитан тоже будто не замечал. Всё его внимание было сосредоточено на Рэвоне, и тот делал вид, что имеет право находиться здесь и отдавать приказы, пусть и только на бумаге.
– За ней я и прибыл, – кивнул Рэвон. – Уверяю, мы вас не потревожим более.
За ней, медленно думала Йонг. Кто она? Кого так не терпится получить Рэвону, что он пренебрёг безопасностью и свернул с дороги на Хансон?
Йонг следовало бы бояться, но страха не было: весь он до последней капли остался во дворце северной крепости Хэнджу, рядом с остывающим телом Юны.
«Я чую с-с-светлое Ци», – с удивлением прошипел имуги после минуты ожидания.
«Я тоже», – согласилась Йонг. Приближающаяся к ним энергия ощущалась свежим глотком воздуха, тянущимся из-за стен тюремных камер. В нём чувствовался влажный, солёный ветер. Кого держали в самой опасной тюрьме Чосона с таким редким духом?..
Двери камер позади капитана Кана открыли с тихим скрипом, и на утренний свет во двор шагнул сперва стражник, а за ним – девушка. Бедно одетая, бледная и испуганная.
Йонг вгляделась в черты её лица, выбеленные на зимнем солнце, и чуть не ахнула в голос. Представшая перед ней была как две капли воды похожа на её бывшую коллегу Харин.
Она кивнула Рэвону, будто давнему знакомому, и всего на одно безумное мгновение Йонг решила, что видит перед собой не подобие бывшей коллеги, а её саму, Харин из две тысячи двадцать четвёртого года, Харин из отдела М87 в космическом институте Пусана. Но наваждение прошло, едва она посмотрела на Йонг из-под полуопущенных ресниц.
Эта девушка могла быть только служанкой, скромной и кроткой. Даже за короткое время, что Йонг провела во дворце, взгляды слуг она выучила сполна: те смотрели чуть испуганно, или зло, или уважительно, но никогда не поднимали глаз выше подбородка знатного гостя, не смели взглянуть ему в лицо. Йонг полагала, что многие из служанок Чогёнджона, что убирали комнаты и приносили еду ей и генералу драконьего войска, даже не знали, какого цвета их глаза, и не смогли бы точно описать их внешность.
Служанка дворца, страж королевских стен, простой горожанин – никто из них не смог бы понять, что видит перед собой короля Чосона, нарядись он в обычные одежды и разгуливай по дворцу или городу без сопровождения.
– Тебя здесь не обижали? – спросил Рэвон у девушки. Та качнула головой, то ли соглашаясь, то ли возражая.
– Поселили её рядом с иноземцами, как было велено, – буркнул капитан Кан и махнул стражникам за своей спиной. – Никто её и пальцем не тронул, у меня тут жёсткая дисциплина. Решение Дракона я не обсуждаю, но приводить девчонку в безымянную тюрьму больше не советую. Женщинам тут не место.
Он впервые посмотрел на Йонг внимательнее и тут же, выдохнув, отвёл взгляд. Йонг не понимала, так ли ужасно выглядит, как себя чувствует, но вид измотанного человека в пятнах засохшей крови не должен был пугать капитана безымянной тюрьмы, полной опасных преступников. Йонг не знала, что весь этот день смотрит на мир бледно-серыми, почти белыми глазами цвета луны, которые утром напугали Рэвона, а теперь – капитана тюремной стражи.
– Благодарю вас за содействие. – Рэвон поклонился, игнорируя слова капитана. – Теперь мы пойдём. Как и обещал, больше я вас не потревожу.
«От неё пахнет не только морем. – Имуги обвил кольцами своего холодного тела весь позвоночник Йонг, пытаясь дотянуться до молчаливо стоящей рядом с Рэвоном служанки. – Чуеш-ш-шь? Она пахнет перцем».
Догадка прострелила сознание так резко, что Йонг замерла на месте, дёргая за поводья и без того тревожную лошадь. Та взбрыкнула и встала, до слуха Йонг донёсся звонкий треск и звук натянувшейся тетивы на луках следящих за нею стражников с башен.
– Сон Йонг… – В голосе Рэвона не было угрозы, как прежде, и он больше не предупреждал её ни о чём. Мгновение назад он просил её быть сдержанной и не задавать вопросов, а теперь Йонг поймала его взгляд, прямой и ясный, как утекающий за горизонт солнечный свет этого длинного дня.
И Йонг отринула прочь сомнения.
– Капитан Кан! – подала она голос, привлекая к себе ещё больше внимания. – Капитан, говорят, в вашей тюрьме держат узников-иноземцев, это правда? Я бы хотела поговорить с ними.
2
В Чосоне, который знала Йонг, тюрем, подобно этой, не было. Чаще всего преступников, уличённых в покушении на королей и чиновников высшего ранга, казнили после череды жестоких пыток, а обвинённых в деяниях слабее ссылали в отдалённые провинции или на острова. С островов в давние времена так просто было не сбежать, даже если до ссылки ты был вхож во дворец короля, потому особых мест для содержания преступников в Чосоне не предусматривалось.
Безымянная тюрьма, как бы Йонг о ней ни размышляла, представляла собой удивительное явление. По слухам, тут держали ярых врагов государства, но даже за короткое время, проведённое вэтом Чосоне, Йонг видела не единожды, как мятежников казнят прямо на месте после допросов. Откуда в безымянной, строго охраняемой крепости было столько противников королевской власти, если по законам страны их должны были лишить головы сразу после вынесения приговора?
Лан говорила, крепость построили не более ста лет назад. Примерно в те времена у берегов Чосона появились первые корабли с иноземными торговцами, что заключили сделку с королём Седжоном. Португальцы привезли в Чосон красный перец и свой язык. Король Седжон дал им право ходить в спокойных водах Медного моря, оберегая от японских пиратских судов.
После смерти Седжона престол занял его старший сын, который правил всего два года: он заболел и умер при таинственных обстоятельствах, и власть перешла к его несовершеннолетнему сыну. Того сместил с наследного места собственный дядя, наконец-то дорвавшийся до власти. Молодого короля сослали вместе с бывшими друзьями Чосона, иноземными торговцами, именно сюда, в безымянную крепость на севере страны.
Народ Чосона не говорил об этом прямо или же был слеп и глух: безымянную крепость создали, чтобы держать в ней свергнутого наследника престола. Иноземные узники были только прикрытием для нового короля Сэчжо. Даже после смерти своего племянника он не упразднил тюрьму и продолжал посылать в неё преступников. До недавнего времени Йонг думала, что безымянная тюрьма малочисленна и португальский мореплаватель, о котором говорил Нагиль, был исключением: его посадили за решётку в мирное время за тяжкое преступление – он изнасиловал наложницу короля и пытался выкрасть её из дворца, кажется.
Но теперь, пока Йонг шла вдоль длинной вереницы камер и обострённым слухом улавливала дыхание многих людей по ту сторону толстых каменных стен, ей стало ясно, как сильно она заблуждалась.
Здесь, в безымянной крепости, откуда на свободу была лишь одна дорога – в страну духов, – годами держали бесчисленное множество узников. Для чего?
Вопросов у Йонг было слишком много, чтоб она могла разобраться с ними самостоятельно. Прежде всего, решила она, пока ждала ответа от капитана Кана, стоит вытащить из тюрьмы людей португальского мореплавателя.
Даже если Ильсу сумела уговорить его отправиться в столицу вместе с раненым Намджу, то вряд ли этот бородатый грубиян согласится помочь Чосону, который принёс ему только горе. На этот случай у Йонг должны были найтись веские причины, которые помогут ей убедить неуступчивого человека.
И сегодня судьба вновь выстегала перед ней нужную тропу. Если бы не обстоятельства, из-за которых Йонг оказалась в безымянной крепости, она сочла бы себя везучей.
«Ты приручила змея и выжила», – напомнил имуги, сползая на дно её желудка.
«Невелика радость, коль из-за тебя меня ненавидит весь Чосон», – огрызнулась Йонг. Она устала гадать и устала ждать, и ловить на себе злые взгляды Рэвона тоже устала. Если бы рядом с ней был Нагиль, он поддержал бы её решение. Но Нагиля не было.
Он остался в стане врагов, совершенно один!
Йонг зажмурилась, гоня прочь слова, брошенные в гневе Рэвоном. Она обернулась, ища взглядом его фигуру, – тот помогал служанке, похожей на Харин, устроиться рядом с горящим костром в одной из надвратных башен. Услышав просьбу Йонг, капитан тюрьмы, если и удивился, виду не подал и велел отвести «этих неприятных гостей» в башню, где было тепло и сухо. Им не предложили еды или даже воды, оставили всех четверых в небольшой отапливаемой комнате с арками вместо дверей. Крепостная стража сторожила их снаружи, по два человека у западных и восточных арок. Служанка с лицом Харин качала головой и делала вид, что её ничего в этом мире не беспокоит.
Рэвон просил не задавать сейчас вопросов, и Йонг держала их при себе, но отвести теперь взгляда от спокойного лица служанки не могла. Та выглядела так, будто нахождение в неприступной тюрьме было для неё сродни дыханию. Странная девушка.
– Харин, – сказала она вдруг, заметив взгляд Йонг и то ли смутившись, то ли испугавшись её внимательных глаз. Йонг не смогла подавить в себе удивлённый вздох.
И зовут так же. Она смирнее, тише Харин из другой вселенной, но черты лица идентичны, повадки схожи. Эта Харин тоже кусала губы и теребила мочку уха.
– Сон Йонг, – в тон служанке ответила Йонг. Они обе чуть поклонились друг другу под недовольный выдох Рэвона. Решив, что запрет на вопросы теперь снят, Йонг шагнула к Харин. – Как долго ты жила тут?
Та покосилась на Рэвона, он безнадежно махнул рукой.
– С месяц где-то… госпожа.
– Я не госпожа. – От вежливого обращения заныли зубы, Йонг подавила вспышку раздражения и спросила ещё, пока в голове шипел о предостережениях имуги: – Знаешь, в каких камерах сидят иноземные узники?
– Я… – Харин бросила короткий взгляд на арку, за которой прятались стражники, и кротко кивнула. –Сэ, сыта-голь.
Ах, она знаетёнглинъ! Да кто же она такая, эта осторожная девушка?
–Хальсу боёджура? [8]
Харин нахмурилась, ей потребовалось время, чтобы перевести для себя вопрос. Несколько секунд превратились для Йонг в целые минуты, прежде чем служанка вспыхнула и закивала.
–Сэ, сыта-голь!
«Ты хочеш-ш-шь разруш-ш-шить крепос-с-сть? – зашевелился притихший было имуги. Зимняя стужа не пугала его, но тепло огня даже на него действовало, как на теплокровного зверя: он становился медлительнее, неразговорчивее. – Не в тепле с-с-суть… Тут воздух-х-х давит».
Верно, в башне в самом деле был спёртый воздух, в котором угадывались грязь, многодневный пот и пыль – и что-то ещё, чего от усталости Йонг не могла разобрать.
«Я надеюсь, до разрушений не дойдёт. У нас получится вывести из камер людей и никого не убить?»
«Ты прос-с-сила не лгать».
Проклятье. Йонг закусила губу, походила от арки к арке.
«Посмотрим, как поведёт себя капитан стражи», – решила она наконец.
Капитан Кан вернулся к ним таким же сосредоточенным и серьёзным. Говорил он по-прежнему с Рэвоном (который выдал себя за Хранителя Дракона, какая наглость!), но уже громче, и Йонг расслышала со своего места:
– Я послал запрос в столицу, как получим ответ короля, дадим вам знать.
– Но ждать придётся дней шесть, не меньше! – вспыхнула Йонг, сокращая расстояние между ней и капитаном. Тот вскинул подбородок, упёрся им в эфес короткой пики, воткнутой в деревянные доски пола.
– Даже Хранителю не позволено разговаривать с узниками без прямого указа короля. Вы просите о необычной услуге, находясь в безымянной крепости. Имей вы хоть каплю мозгов, и просить бы не стали. Я мог бы отрезать вам язык за одно только лишнее слово.
Держи безымянная крепость реальных извергов в своих стенах, Йонг боялась бы больше и уважала бы капитана сильнее. Но теперь, понимая, кто скрывается в камерах, тратить время на страхи не могла и не хотела.
– Столько разговоров было о тюрьме на севере, – процедила она, чувствуя, как от её ярости мёрзнет нагретый огнём воздух. Было поздно, солнце давно спряталось за горным хребтом на западе, и набирающая силу Ци в теле придавала Йонг уверенность. – Столько слухов ходило о стражниках, что охраняют головорезов крепости. Вы и сами знаете, кого держите тут под замком. Не убийц и насильников, верно же?
К чести капитана, тот не стал лгать и ответил, вызывая удивление и своих людей, и Рэвона с Хаджуном:
– Один насильник все-таки был.
– И где он?
Если соврёт, подумала Йонг, доверия ему не будет, и правила тогда соблюдать ни к чему. У них не было времени на уговоры людей, не готовых сохранять честь и достоинство. Таких полно было во дворце Хэнджу. Такие позволили принцессе Юнмень погибнуть. Такие убили Юну.
Капитан покосился на служанку и ответил после раздумий:
– Сбежал. Ему никто в крепости не помогал, сам сумел из оков выбраться. Хитрец.
Йонг прищурилась, оценивая капитана. Освещённая рослая фигура в оранжевом свете настенных факелов, отражающемся от затёртых доспехов. Хмурый взгляд под нависшими веками. Он не был стариком, кажется, но за шлемом было не разобрать, сколько лет с Йонг их разделяло. Двадцать? Тридцать? Говорил он, вопреки её суждениям, серьёзно и без увёрток.
«Такие, как он, врать не умеют», – подал голос имуги. Йонг хмыкнула.
«Слишком часто мы ошибались насчёт всяких мудрецов и воинов, чтобы полагаться только на твоё чутьё».
«О, ты теперь думаеш-ш-шь с-с-своей головой, – удовлетворённо отметил змей. – Что бы с-с-сказал на это твой генерал…»
Сказал бы, что Йонг правильно подвергает сомнению каждого встреченного ей человека. Сказал бы, что говорить с начальником тюремной стражи не стоило. Сказал бы, что и быть ей здесь не положено.
Но генерала тут не было, и полагаться Йонг могла только на себя. Она взглянула на стоящего у арки Хаджуна, уже изрядно уставшего за этот долгий день. На Хаджуна тоже можно было положиться.
– Значит, за беглецом погони вы не устраивали? – спросила Йонг у капитана. Тот вытянулся во весь свой немалый рост.
– Сгинул он, – рявкнул капитан. – Кинулся со скалы в ледяную реку. Утонул, к вонгви его душу.
Вовсе нет. Беглец прячется в пещерах Алмазных гор, живой и здоровый. Ильсу привезёт его в столицу, Йонг доставит ему людей. Вместе они отстроят чосонский флот.
– Вы же и сами знаете, что держать в строгой тюрьме иноземных торговцев – пустая трата королевской казны? – спросила она у капитана.
Тот, хоть и пустил неудобных гостей в укрытие, не подал горячего бульона, чтобы скрасить им холодный вечер. Не располагая благосклонностью капитана, Йонг следовало бы закончить препирания с ним ещё час назад, но она ходила по тонкому льду, выверяя, насколько капитан был лоялен к иноземным узникам. Ломать стены, чтобы вызволить нужных людей, не входило в её планы.
– Я служу королю и выполняю его приказы, – ответил капитан. – Задаваться вопросами в мои полномочия не входит.
Глупец. Лентяй. Или же человек долга?
– Йонг! – позвал Рэвон. – Сон Йонг, к чему это представление? Едем отсюда, потом вернёшься с приказом его высочества.
– Величества, – тем же тоном поправила Йонг. – Он теперь король, а у нас нет времени на путешествия до столицы и обратно. Мне нужны эти людисейчас.
– До сегодняшнего утра ты и знать не знала, что окажешься в этом месте, зачем тебе несчастные узники?
Капитан слушал их внимательно, но без энтузиазма, как человек, следующий букве закона – и только. Йонг окинула его быстрым взглядом и схватила Рэвона под локоть, чтобы отвести в сторону. Говорить всё начистоту Рэвону тоже не стоило, но теперьон был тем, кто устроил истерику прямо на глазах стражи.
– Мне выпал хороший шанс, и я не хочу его упускать, – зашептала Йонг, склонившись к Рэвону. Тот держал Харин рядом, будто не хотел отпускать её от себя. – Я не заметила в тюрьме слуг, так кто такая Харин? Откуда она?
Та подняла голову, чтобы ответить, но Рэвон сжал её плечо, вынуждая молчать.
– Не хочешь отвечать? Вот и я не могу раскрывать тебе всего, что знаю.
– Сон Йонг… – Рэвон выдохнул, провёл рукой по усталому лицу. – Нам с тобой лучше не ссориться,хубэ[9]. Сейчас мы на одной стороне и цель у нас одна.
Йонг сделала шаг назад – прочь от Рэвона, – зло, неприятно улыбаясь.
– На одной стороне? Только вчера ты обвинил меня во всех грехах, повесил на меня смерти прошлые и будущие… – Она дернула губой, покосилась на нервного Хаджуна в стороне от неё, Рэвона и капитана. В одном сонбэ был прав: разыгрывать представление перед невольными зрителями было незачем. – Очевидно, у нас разные цели. И мотивы разные. Сейчас мы с тобой движемся по одной дороге, но кто знает, как скоро они разойдутся? Не считай себя всеведущим, Рэвон-сонбэ. Ты далеко не единственный, кому известно больше, чем он говорит.
Рэвон хотел возразить, но Йонг схватила его за руку, не дав произнести ни слова.
– Ты сказал, у тебя есть причины поступать так, как ты поступаешь, и не отвечать на мои вопросы. Но ты же просил доверять тебе хотя бы до прибытия в Хансон. Соглашение работает в обе стороны, Рэвон-сонбэ. Я поступаю так, как считаю нужным. Совсем скоро этот вопрос разрешится, и мы поймём, можем ли двигаться дальше без опасений.
– Что ты задум…
Он не успел договорить: капитан Кан, видно уставший от их споров, решил остановить их самостоятельно.
– Обычно мы не принимаем гостей. Я готов разместить здесь в комнатах Хранителя Дракона, но не всех женщин севера.
Йонг повернулась к нему всем телом, скривила губы.
– Нас тут всего двое, а это далеко не все женщины севера. Но раз вы снисходительны к Хранителю Дракона, может, окажете услугу и девушке из Священного Города?
Она поморщилась: называть себя опостылевшим прозвищем и навлекать больше проблем, чем пользы, было неосмотрительно при других обстоятельствах. Но сейчас Йонг знала: её выбор определяет судьбу этого странного места.