Ленин. Личная жизнь гения

© ООО «Издательство Родина», 2026

Владимир Ильич Ленин

Александр Колпакиди

Феномен Ленина

Владимир Ильич Ленин – безусловно, самый известный и в то же время самый недооцененный политик и мыслитель в нашей истории. Рядом с ним просто некого поставить – но, увы, общественное (а в особенности – официальное) внимание к такому феномену не соответствует его масштабам. Но это не значит, что он забыт. Начну с того, что получил сегодня радостное известие от одного замечательного человека. В наше время это редкость. Когда смотришь наше телевидение, все эти клошары на ток-шоу говорят одно и то же, толку никакого. А если еще вспомнить рассказы наших руководителей про атомную бомбу и прочие галоши, о всяких печенегах, какая-то возникает тоска. Но надо всегда помнить, что есть и просто замечательные люди, которые живут среди нас. Что не только были Спартак, Пугачёв, Разин, Че Гевара, Кастро, а есть люди, среди нас живут. Это лучший специалист по Ленину, молодой парень. Живёт он, к сожалению, не в Москве, а в Донбассе. Его зовут Ярослав Козлов. Он многие годы борется в интернете за светлое имя Ленина. Уровень его уже в чем-то превосходит уровень Владлена Логинова, которого я безмерно люблю, уважаю, которого мы печатаем. Логинов пишет очень хорошо. И там всё правда, всё точно. И вы там узнаете массу вещей о жизни России, о революционном движении. Вот я помню, когда учился, нам преподаватели очень рекомендовали роман Горького «Жизнь Клима Самгина». Ну, я стал читать и думаю, какая-то мура, главный герой – подлец, негодяй. Думаю, зачем про него читать?

Ярослав Козлов, он молодец, он уже переплюнул Логинова по части знания ленинской биографии, ее нюансов. Да, молодой парень, откуда только берутся такие люди на свет? Этот человек действительно о Ленине знает, больше, чем вот все, кто тут выступал и будут выступать вместе взятые. Он знает каждую мелочь. И вот недавно я от него узнал… Сразу оговорюсь: у меня было две тещи, обе меня очень любили, и я к ним относился хорошо. Но знаете, я вот почему-то с детства воспитан подворотней и неодобрительно относился к тому, когда тёщу называют мамой. И меня заинтересовал вопрос: а ведь Ленин всю жизнь прожил с тёщей, тёща сыграла в его жизни огромную роль. Вы подумайте, Крупская не занималась хозяйством, вела огромную работу как партийный деятель. Она фактически до революции заменяла Свердлова, то есть она была оргсекретарем партии, выполняла работу за десятерых, но кто-то же должен был кормить, поить, пыль вытирать, белье стирать и так далее. Это всё делала тёща. Про мать Ленина мы все слышали, особенно то, что у неё фамилия девичья красивая. Но про тёщу нигде не говорят. Она реально сыграла в жизни Ленина огромную, колоссальную роль. Она была очень образованная женщина по тем временам, Елизавета Васильевна. А муж её Крупский был революционером, он был связан с обществом русских офицеров-революционеров, которые сочувствовали полякам и помогали им. Она, помимо того что готовила, стирала, ещё и материально помогала, потому что, как и мать Ленина, имела пенсию. И меня интересовал вопрос, называл ли он её мамой. Оказалось, не называл, у меня прямо отлегло от сердца. Прошу прощения у всех тёщ, которые есть на свете, но мне всё-таки кажется, что мама должна быть одна, которая родила тебя и вырастила. Он её называл всегда на «вы», уважительно, никогда не ссорился. Она особенно его не пилила за то, что он мало зарабатывает. Словом, она была хорошей тещей во всех отношениях, но мамой он её не называл.

Сейчас много мифов о Ленине, самых разных, что он в ресторанах питался и что он там жил на широкую ногу, что у него было там огромное поместье, чуть ли не бананы росли и так далее… Всё это ложь. Это был человек скромный, всегда живший в стеснённых обстоятельствах. Он даже при желании не мог шиковать. Правда, у него была такая привычка, он очень любил ходить в горы, в парки и ходил помногу, я думаю, у Крупской это была самая неприятная часть их брака, она подолгу гулять особо не любила.

Ее стихия – книги, организационные письма писать, принимать товарищей, ну и вынуждена была с ним путешествовать, гулять, вот это, пожалуй, у него было единственное в жизни развлечение, такое вот хождение. Питался он в самых дешёвых кафе, снимал самые дешёвые квартиры. Единственная, мне кажется, у них крупная трата была – это когда ей в Швейцарии сделали операцию по поводу базетовой болезни.

Читаешь его письма с просьбой прислать денег, поскорее прислать гонорар, потому что надо операцию делать, и действительно становится немножко странно. Всё-таки он лидер организации, в которой состоят 1000 людей, но вот настолько беден, что вынужден просить выплат… Его источником дохода были публикации. А тут надо ещё понять: у нас почему-то думают, что он публиковался только в подпольных газетах, где нет никакой прибыли. Нет, он публиковался, помимо этого, ещё в открытой печати, где прибыль была, и я уже много раз говорил, это может показаться странным, но с самого начала, когда он начал карьеру свою революционную, в самом начале 1890‐х годов марксистская литература была очень даже рентабельна в России, особенно в первый период, пока не начали запрещать, журналы приносили огромный доход, были огромные тиражи. Просто сейчас как-то людям это сложно представить, даже невозможно представить, но это было так. Потом царское правительство сообразило, откуда деньги, и стали просто закрывать, запрещать эти издания. Но тем не менее в те или иные периоды Ленин восстанавливал газеты, и там были гонорары. Кроме того, он печатался в некоторых издательствах, там тоже были гонорары. Кроме того, Крупская считалась одной из лучших специалистов по педагогике, особенно в сфере занятий с рабочей молодежью. Публиковали ее статьи, брошюры какие-то, и она тоже получала гонорары. Вот источники их доходов, всё остальное, что кто-то им дал какие-то деньги, какие-то там миллионеры, олигархи, это всё это не соответствует истине. Все разговоры по поводу немецких денег не находят подтверждения. Я обожаю главную фальсификаторшу нашу, у которой девичья фамилия Прищепкина, кажется. А она теперь Чавчавадзе, княгиня. Я так понимаю, что наш замечательный бесогон Никита Михалков проплачивал ей фильмы, и цель была доказать, что Ленин брал немецкие деньги. Вот она объездила весь мир, все архивы и ничего не нашла. Вот ничего, вообще ничего. Но она очень умная женщина. Недаром она после окончания журфака сразу попала на Центральное телевидение в советское время, в редакцию политических программ. Вы представляете себе, что за девушка, даже Млечин и Сванидзе такую карьеру не делали. Мне понравился один сюжет: в одном из фильмов она сидит в архиве, с какими-то тетками немецкими беседует, и тут входит здоровый парень и тащит тележку, набитую делами архивными. Архивные дела, они бывают разные, но тут почему-то какие-то толстые, я таких даже не видел, с такими не работал. И она говорит: «Ага, привезли, друзья?» Обращаясь к нам, она говорит: вот здесь содержатся документы о том, что Ленин брал немецкие деньги. Я просто чуть с дивана не упал. Хорошо, что я не на стуле смотрю телевизор, думаю, ну просто молодец женщина. Да, недаром она при Андропове попала в центральную редакцию… А ни одной бумажки нет, ни одной. Одни косвенные и ошибочные доказательства. Например, что они брали около 35 000 долларов взаём у австрийского социал-демократа Карла Моора, потом ему отдали. Этот Моор никакой не Карл Моор, забыл его фамилию. Он был незаконно рожден, сын какого-то австрийского помещика. Когда папа у него умер, он ему оставил наследство, и он там, в Швейцарии, в эмиграции, общался с революционерами, и в том числе с большевиками. Как-то там он им действительно дал в долг. Потом эти деньги он у них выбивал, они ему как будто свои отдавали. Получилось даже неприлично. Вот человек вам дал деньги, да, вы власть захватили, у вас вся страна великая, а вы какую-то относительно небольшую сумму жмётесь и говорите: «А зачем тебе столько, а куда ты потратишь? Ты же пожилой уже человек, тебе жить осталось немного, памятник поставим, не бойся». Самое интересное, что он, как потом, спустя годы, оказалось, оказывается, был агентом полиции. Писал доклады в Берлин об общении с революционерами и так далее. Это узнали спустя десятилетия, а думали, он нормальный социалист, просто вот ему повезло получить наследство. Тем более что наследство настоящее, и это деньги были действительно его личные, но не полиции, и поэтому он, как последний жмот, несколько лет их обратно требовал. И нет больше никаких доказательств. Письмо, которое Чачавадзе тестирует, и они все тестируют, – это письмо пресс-секретаря Циммермана к канцлеру, где он пишет, что мы финансировали большевиков, их газету «Правда», и благодаря этому большевики захватили власть. Ну, как с помощью газеты можно захватить власть? Да сейчас у нас есть youtube-канал Гоблина, пусть они захватят власть, я посмотрю. Конечно, «Правда» сыграла огромную роль. Но когда стали проверять, когда после июльских дней 1917 года, когда партия была разгромлена и захвачена редакция, все документы, все сотрудники редакции, включая управляющих, все допрошены, пришли к выводу, чёрным по белому: денег посторонних у них нет, поскольку они были рентабельны, приносили прибыль. Вот так. Кроме того, большевики использовали то, что сейчас называется краудфандинг. Они обращались с просьбами о помощи, и вы не представляете, сколько народу присылало им деньги, и кто только не присылал. Я не знаю процент рабочих, но и полковники, и купцы какие-то, кто только им не присылал. Деньги присылали, конечно, относительно небольшие суммы, но некоторые присылали и приличные суммы. Кроме того, у меня есть версия, которую Чавчавадзе не знает, которую я могу ей подарить, что немцы могли их финансировать через своих агентов, если они были в рядах финской социал-демократии, потому что финская социал-демократическая партия была почему-то очень богатая, то ли эти финские рабочие имели столь хорошие заработки, то ли что-то иное, но и они большевикам отстегивали довольно приличные деньги. Теоретически немцы, конечно, могли как-то туда внедриться, но это конспирологическая версия. И потом эти финские социал-демократы, как вы знаете, потом устроили гражданскую войну, бились за то, чтобы Финляндия стала советской республикой, и немцы как раз с ними воевали. Собственно, немцы там высадились, чтобы помочь Маннергейму захватить Финляндию. И кстати, напоминаю, что не кто-нибудь, а Сталин туда ездил и там с ними проводил работу, на съезде у них выступал. И те русские части, которые там бились, за исключением предателей и офицеров, боролись, как говорится, до последнего кусочка финской земли, их оттуда с боями выбили. То есть вот эти финские рабочие и русские гарнизоны, они бились за то, чтобы Финляндия стала советской, и договор был подписан именно с ними, а потом уже финны его использовали. И вот это ещё раз к вопросу о заложенных атомных бомбах. Да, кстати говоря, вот ещё значит, большая ложь – это то, что Ленин подписал предательский Брестский мир. Он сам назвал Брестский мир похабным. Да, это все знают. А какая была альтернатива? Крах страны, крах советской власти, потому что, к сожалению, восстания, которые обещали левые коммунисты на Украине, вспыхнули, но были быстро подавлены силами колаборантов и австрийских и немецких военных. Там не было каких-то больших частей, туда брали инвалидов, ну тех, кого на Западный фронт нельзя было посылать, они могли не доехать. И вот эти люди там сидели в деревнях, формировали патрули и так далее. Но они справились. А большевики с самого начала, подписав этот «похабный договор», вели огромную подрывную работу, туда направлялось огромное количество денег, огромное количество инструкторов, агитаторы, диверсанты-разведчики. Было создано специальное бюро, которым, кстати, руководили левые эсеры. Но Ленин лично занимался этим бюро, и именно Ленин сказал, что «вы вот в здании, где военная разведка, не располагайтесь, потому что вас могут засечь. Вот вам другой особняк, о нем никто не знает, вы там сидите, чтобы ваших людей не могли отследить, потому что масса немецких агентов».

То есть Ленин лично занимался, он даже с Махно общался. Он ведь не просто приехал к нему. Махно же был не такой, как в кино у нас показывают. Да, это художественный образ, и Чирков, конечно, гениальный актёр, но Махно на гармошке играл, но так красиво не пел. И он реально был одним из подпольщиков-партизан, которые были направлены организовывать партизанский отряд и организовал его. И таких было масса.

Вот у нас любимая байка наших замечательных руководителей по поводу «Донецкой Криворожской республики, которая не хотела в состав Украины, но Ленин заставил». Почему это возникла ситуация? Потому что эта Донецко-Криворожская была, как сейчас модно говорить, прокси-республика. Мы подписали, что воевать не будем, мы подписали похабный мир, а вот они нам не подчиняются, это отдельная республика. Вот они пусть с вами воюют, но, к сожалению, они воевать не смогли. Их быстро разбили. И потом уже этот вопрос всерьез никто не ставил, потому что все понимали, что если эти шахтеры не будут бороться за советскую Украину, то советской Украины просто не будет. Это мы все видели. Да, отделились бы Крым, Донбасс, и было нарушено равновесие, националисты захватили Украину и стали промывать людям мозги. Это случилось бы тогда, и что бы мы имели к началу Великой Отечественной войны? Вот прикиньте, что бы мы имели к началу Великой Отечественной войны, если бы имели петлюровскую фашистскую Украину в союзе с Германией, которая бы 7 млн. солдат и офицеров дала не Красной армии, а вермахту. Конечно, мы бы войну все равно выиграли, даже если бы инопланетяне прилетели и помогали немцам. Но это легко говорить, а сделать трудно. И мы сегодня видим. Не только Португалию обогнать не можем. И на Украине были герои, как Щорс, да, голова обвязана, кровь на рукаве… Это же не просто там. Он из диверсантов, которых готовили, обучали, посылали. И самое обидное, что большевики, если бы не интервенция, они бы с самого начала легко взяли бы Украину, Молдавию, Бессарабию и так далее. Потому что они 3 раза – в самом начале 1918 года, в самом феврале 1919 года и летом 1920 года, как нож в расплавленное масло, входили и брали Киев слёту. Как ни пытались националисты им противостоять, ничего не получалось, а силы, которыми вторгались, были ничтожны. Как это происходило? Ленин готовил эти операции, там посылались люди в каждый район, в каждый уезд, везде имелся свой комитет, свой человек, ответственный за сбор оружия, за формирование отряда и так далее. И как только не Красная армия, а эти, как они назывались, две советские украинские дивизии, они им оказывали содействие. Возглавлял эти войска, кстати, подполковник царской армии, из знатных старшин украинского казачества, запорожского казачества. Кропивянский, которому тоже памятник снесли. Не только Щорсу. И вот эти люди, они с небольшой помощью, потому что большевики с белыми воевали, они не могли им оказать существенной помощи, но как только они подходили к какому-нибудь городу, к какому-нибудь селу, тут же подпольщики создавали отряд, он выступал, и они дальше шли. Их становилось в 2–3 раза больше. И когда они уже пришли к Киеву, петлюровцам пришел конец. Да и эти петлюровцы, и галичане, которых поляки вышибли из Западной Украины, они ничего не могли сделать и драпали опять. Обычно в Житомир.

Такова ленинская политика, да и не только на Украине. Вот вы, наверное, знаете, был такой замечательный большевик Глеб Бокий. Его послали в Минск, подполье организовывать, договариваться. Ещё же проблема была, что помимо местных националистов поляки хотели отжать часть территории, их с боями вышибали. Там всё было гораздо сложнее, чем сейчас. Просто были люди, которые могли решать вопросы, а не рассказывать про то, что на 5 рублей яйца подешевели. Да и я думаю, что это вот те трудности, которые там были, и не только с местными националистами, и с польскими, и чего только там не было, и бандитизм, конечно, развился и так далее. И вот эти трудности все преодолевались, потому что Ленин понимал, что такое национальная политика, он понимал, что надо идти на уступки, надо идти на компромиссы, надо привлекать людей – и поэтому огромное количество петлюровцев тоже переходило к большевикам. И все левые социалистические националистические партии, борьбисты, незалежники, социал-демократы, боротьбисты – они все перешли к большевикам. И у руководства Советской Украины – это бывшие члены этих мелкобуржуазных партий. Потому что самих большевиков на Украине было мало. А почему они перешли? Благодаря мудрой ленинской национальной политике. А сейчас мудрой политики я не вижу, я вижу политику совершенно неудачную. Она 30 лет не даёт никакого результата. И поэтому я думаю, что величие Ленина, оно, конечно, в том, что он грамотно решал любой вопрос.

Вы посмотрите, об этом говорит вся его биография, вот он решает стать революционером, едет в Петербург, создаёт Союз борьбы за освобождение рабочего класса. Кстати, вы посмотрите, ведь эти люди, они потом строили социализм, это основа, ядро: студенты, Техноложки. Братья Красины, Винтеры и прочие Кржижановские, да, ГОЭЛРО, как мотор экономики, пятилетки, первая плановая экономика и так далее. Именно эти люди, большинство из них, на какое-то время отошли от революции, потому что семья, дети, тёща, может быть, не такая, как у Ленина, хорошая женщина попалась. Но когда только им сказали: ребята, все мечты сбылись, они тут же бросили работу, штаны задрали и побежали за комсомолом, строить новое, прекрасное будущее. Ведь смотрите, тот же младший Красин. Да ведь он был миллионер долларовый. Он руководил представительством Сименса в России. Остался с большевиками, стал внешней торговлей заниматься, дипломатией и так далее. Все они остались, стали работать, строить. Таков Союз борьбы. Да, стало понятно, что нужно создавать партию. Он едет в Швейцарию, договаривается с Плехановым. Выясняется, что Плеханов, наверное, это был единственный кумир в его жизни, кроме отца.

Вообще, кстати, очень важный момент: у нас почему-то сильно преувеличивается роль казни брата. У Ленина в семье, если вы заметите, все были погодки. У Ленина была рано умершая Ольга, погодка, и он с ней дружил, а старший брат был довольно-таки далёк от него. И его казнь, конечно, сыграла свою роль. Но гораздо бóльшую роль сыграла смерть отца, которого Ленин боготворил. И это была действительно мощная фигура. И если бы отец не умер, я не знаю, был бы Советский Союз и был бы Ленин, потому что отец мог его направить в ту степь, где он сам трудился, а именно вот в эту идеологию малых дел. Он был образцом того, что можно даже в рамках системы добиться огромного результата. Но вот он умер, да, казнят брата, умирает Ольга, причём Ленин её устраивает в больницу, всё у него на глазах, и происходит радикальное преображение, у него вот появляется новый, так сказать, идол, это Плеханов. Ну, к сожалению, Георгий Владимирович Плеханов, безусловно, гениальный человек, очень недооценённый, очень крупный теоретик марксизма, очень крупный, один из крупнейших, мирового уровня человек, сейчас, к сожалению, полностью забытый, но он был с манией величия, немного склочник, неискренний, не прямой человек. И он с самого начала Ленина разочаровал, но Ленин скрепя сердце всё это терпел. Это Логинов очень хорошо описывает. Кроме того, Плеханов ещё был слабохарактерный, находился под сильным влиянием жены, она была зубной врач, а это в Швейцарии была жутко денежная профессия, и от влияния своих дружков по группе освобождения труда, которые тоже материально ему помогали. С одной стороны, он понимал, что Ленин прав, и, знаете, у него душа тянулась к чему-то высокому. Но вот его окружение постоянно тянуло на дно и, в конце концов, дотянуло до того, что Савинков предложил ему стать диктатором вместо Корнилова, расстреливать рабочих, но у Плеханова хватило ума отказаться.

Показательно, до чего может упасть человек: смотрите, вот Ленин создает союз, удачно договаривается с Плехановым, они создают «Искру». Он договаривается с людьми в России, которые его соратники. Там очень большую роль играл Потресов, из дворян, генеральский сынок, и другие. «Искра» – крайне удачный проект, Ленин точно сказал, что это не только агитация и пропаганда, это организатор. Вот у нас сейчас в левом движении нету такой «Искры». Все только хают друг друга, скандалы, бутербродные историки…

А ведь могли бы все объединиться… Я думал, честно говоря, что «Аврора» будет такой искрой, но пока не тянет, впрочем, еще не вечер. Да, должно все созреть, но очень важно, что Ленин создал «Искру» как организационный орган. А в это время еще появилась масса марксистов, социал-демократов, которые были экономистами, последователями Бернштейна. Эдуард Бернштейн, которого президент все время с русским Бронштейном путает, не понимает, что это два разных человека, ну, правда, одной национальности, но тем не менее из разных стран. Экономизм заразил очень многих, наверное, большинство. Это не просто сведение всего к сиюминутным минимальным требованиям. У нас об этом писали, но почему-то не все понимают, что он ещё способствовал тому, что вместо объединения происходила сепаратизация партийных организаций. Вот мы решаем свои проблемы на Урале, вы на Донбассе решаете свои, мы на Дальнем Востоке, у нас свой регион и так далее… Вместо объединения этот экономизм был страшной заразой, поэтому Ленин с самого начала с ним боролся. Они создают партию, играют колоссальную роль, экономизм побеждает. Но Ленин переломил ситуацию. То есть это человек, который шел всю жизнь от победы к победе. Я уже молчу о том, что было после 1917 года. За что он ни брался, все доводил до ума, а ему было тяжело, как никому. Плеханов предал. Сразу после съезда многие большевики стали говорить: «Давайте помиримся, давайте не будем ссориться». Ближайшие его соратники, так называемые примиренцы, об этом мало писали, но кто читал полное собрание сочинений, там об этом много, очень крупные люди, которые руководили партией. Богданов, Носков, Рожков и другие, они отходили, создавали свои группы. То есть в условиях царской России, в подполье очень сложно было контролировать это, тем не менее он железной рукой вёл свою линию.

Большевики в национальном составе представляли не только русских и евреев. Там было много представителей разных национальностей: немцы, поляки, латыши… Если, например, меньшевики – это русские и, конечно, только евреи, эсеры – это верхушка еврейская плюс крестьяне русские. Это очень интересно, ведь Ленин не специально их подбирал, а вот так получилось. Очевидно, в этом есть какой-то свой смысл. Но что интересно, когда разгорелась борьба, примиренцами в его окружении стали в основном русские, которых было большинство, а небольшое количество евреев типа Землячки, Гусева, Драбкина (крупнейшая фигура большевизма), Лядова – они как раз выступали самыми верными и преданными его соратниками. Их было немного, но именно они к примиренчеству были не склонны.

Землячка – это одна из любимых моих женщин и, конечно, действительно мощная фигура, была просто самая твёрдая из ленинцев в этот период молодая девушка, совсем молодая, красивая, ни разу не красилась, потому что считала, что девушку красит не помада, а внутренняя чистота.

Скандалов было много, но тем не менее он проводит свою линию, держит вот ядро партии, то блокируется, то конфликтует. Постоянная борьба. Появились ликвидаторы, опасный уклон. Потом – раскол по поводу участия отношения к войне. У нас неправильно понимают, что Ленин выступил против войны, а все остальные за. Нет. Против войны выступали и некоторые эсеры, и некоторые меньшевики, и Троцкий, но они выступали с непоследовательных позиций, хотя они все участвовали в Циммервальдской конференции, даже лидер эсеров Чернов участвовал, и Троцкий участвовал, и Мартов участвовал. Ленин в то время проводил огромную работу и больше способствовал революции в Германии, чем в России, поскольку он от России был отрезан благодаря жандармам и прочим «сатрапам» власти. В Германии было много польских социалистов-эмигрантов, и он через них очень активно влиял на германских интернационалистов, левых и так далее, не только на спартаковцев, там было много групп. В том числе левые радикалы бременские, гамбургские, была группа Борхерта «Интернационал», и он на всех воздействовал, чтобы они выступали против войны, чтобы проводили забастовки, то есть он проводил подрывную политику, которую должно было проводить российское правительство, собственно Генштаб, который от таких методов борьбы отказался. Мол, это дело неблагородное, мы в этом участвовать не будем, лучше деньги разворуем. В результате если бы не он, вряд ли образовалась бы такая большая и мощная компартия Германии. Он, конечно, и в Америку писал левым социалистам, там тоже действовало несколько групп, и в Англию, и с итальянцами работал, причем и с французами в Италии. И с сербами. Так ему удалось большинство лидеров соцпартий убедить в антивоенной позиции. Но с немцами он работал больше всего, потому что он понимал Германию, он знал около 10 языков, но любил, конечно, больше всего Германию, хотя, как вы видите, ни капли немецкой крови в нём нет. Есть шведская, калмыкская, еврейская, русская, но немецкой нет. Вот в тёще была немецкая кровь.