Дракон и феникс. Подарок особого назначения

Глава 9

Замок спал. По-крайней мере, на том этаже, что находилась Тиана, было тихо. К её удовольствию, не встретился никто из слуг. Кристаллы, инкрустированные в стены, светились, давали мерный ровный свет. Время от времени она оглядывалась, загибала пальцы, считая повороты, чтобы не заблудиться, найти потом дорогу назад.

Миновав несколько анфилад и коридоров, рассмотрев фонтаны, отделанные золотом и золотых же рыбок поближе, Тиана пошла навстречу свежему ветерку, гуляющему по залам и вскоре оказалась в саду.

И замерла, как статуя, глядя в небо.

Низкое. Звёздное. Чернильно-чёрное… Оно словно возникло из её снов.

В самых первых, детских воспоминаниях небо было низким…

Ночные запахи, стрёкот цикад, светлячки, резвящиеся в воздухе… Нежные трели ночных птиц. Она словно перенеслась в детство.

Должно быть, место, где она родилась, где провела первые годы жизни (самые счастливые!), напоминало это… Возможно даже, находилось где-то неподалёку. На полуострове Падающих Звёзд. Понятно, что приёмных родителей спросить о том, откуда её привезли, она не могла. Её прошлое было под запретом…

И тут Тиана поняла, почему полуостров дракона называется именно так.

Целая вереница звёзд вдруг покачнулась в своих гнёздах и понеслись вниз, сверкая огненными хвостами!

Дыхание перехватило, горло сдавило комом, а воздух вдруг зазвенел, словно хрусталь.

– Магия… здесь много магии, – пробормотала она.

Сгустившийся сумрак вдруг заискрил, зазвенел. В нём проступили еле заметные подвижные границы, которые складывались в узоры дивного гигантского калейдоскопа…

На секунду сверкающий разноцветным огнём купол проступил над головой, ограждая Тиану от звёздного неба…

И вдруг всё исчезло, а у Тианы потемнело в глазах, сбилось дыхание. Покачнувшись, девушка оперлась о стену. Голова закружилась. Но ей не показалось. И вправду, магия! Пытаясь разглядеть которую она в одночасье израсходовала весь магический резерв, потенциал, который берегла до начала занятий в академии!

Чем слабее маг – тем медленней восполняется запас магических сил. Тем бережнее нужно относиться к нему. Но ведь её никто не предупредил, что и в этом смысле её подстерегает опасность! Ведь лорд мог сегодня это сделать! А он лишь сообщил, что магия ей здесь не понадобится!

Сдержав ругательство, которое вот-вот готово было сорваться с языка, злая и рассерженная Тиана продолжила путь.

Сад был ухоженным. В свете магических фонарей в виде сияющих шаров на земле, а также тех, что висели в воздухе, он выглядел и вовсе волшебным. Тонкие цветочные ароматы щекотали ноздри, откуда-то лилась тихая мелодия. Как Тиана ни вслушивалась, не смогла определить, что за инструмент поёт так призывно, так сладко. В этих звуках было всё – от чарующей нежности до бешенного, страстного ритма, – сама мелодия была искушением.

Пожав плечами, Тиана пошла на звук.

Вскоре стало понятно, что доносилась музыка из высокой беседки. Сквозь лёгкие занавески на окнах пробивается свет. Помимо музыки, ритмичной, отдающейся в самых неожиданных местах в теле, слышны голоса. Женские!

Может, кому-то из наложниц не спится, как и ей, и они любуются звёздами и слушают музыку? Что ж. Нельзя сказать, что им плохо живётся.

А с другой стороны, чего она ожидала? Что рабыни дракона сидят на цепи, как собаки, в ожидании его милости?Глупости. Уже понятно, что львиная доля в россказнях о драконах – наглый вымысел. А оставшееся следует делить раз так в десять.

Лучше подойти поближе, познакомиться. Может, они окажутся не такими вредными, как слуги и Тиана сможетразузнать о драконе. Возможно даже, выведать что-то важное. Хоть что-то, что поможет ей выполнить то, ради чего она здесь.

Ведь не слуги же там, в беседке? Вряд ли лорд О’Валлагхар поощрил бы такое поведение…

Чем ближе подходила Тиана, тем явственней проступали голоса. Женские…

И один мужской. Дракон!

Теперь Тиану не смогло бы развернуть назаддаже небо, разверзшееся над головой. Гроза, буран, смерч, цунами… Нет уж! Там, в этой самой беседке, пляшущими на окнах занавесками напоминающей шатёр, тот, кто с этого дня – её работа. Так почему бы не понаблюдать со стороны, не узнать о нём больше.

Даже если он сейчас развлекается – это было особенно неприятно осознавать – со своими наложницами.

И не спустись она в сад, так бы и сидела в комнате, как на цепи, ждала бы, что придёт, волновалась бы…

Тиана чувствовала себя глупо. Но злости было больше.

Она замерла, не приближаясь к порогу. Отрезанная от ореола света завесой сумрака.

Замерла, застыла, как вкопанная.

В беседке и вправду был лорд О’Валлагхар. Не один.

Сходу Тиана даже не поняла, сколько их там. С ним.

Обнажённые сплетающиеся тела, лица, искажённые какой-то странной смесью хищного голода и бесстыжего наслаждения… Их… их, определённо несколько…

А вот он один.

Обнажённый, белые волосы встрёпаны, ко лбу прилипла прядь. С могучим разворотом плеч, узкой талией и бёдрами, с рельефным торсом, блестящим, словно от масла…

Поджарое и мускулистое тело так и манило, притягивало взгляд.

Тиана вспыхнула, только сейчас до неё дошло, что стоит, открыв рот и пялится на обнажённого мужчину.

Неужели то, что сделал с ней дракон, сделало её падшей женщиной? Дочерью Лилагхаи…

Но на дракона и в самом деле хотелось смотреть. Особенно сейчас, когда он не знает, что она смотрит.

Он двигался быстро, резко, хищно.

Воздух звенел от бесстыжих вздохов, всхлипов, стонов.

Ритм, который держал дракон, отдавался пульсацией внизу.

Тиана чувствовала себя грязной, падшей… и в то же время не могла отвести взгляд.

Происходящее в беседке было самым развратным и волнительным зрелищем, что ей доводилось видеть в жизни. И это, включая бесстыжую роспись на стенах бани!

Глава 10

Человечка превзошла все его ожидания.

Безумно красивая редкой, знойной красотой южанки, и сексуальность под стать красоте: детка оказалась очень чувственной и страстной. За её стыдливостью, страхом, непониманием крылся совершенно дикий, необузданный темперамент, который лорд О’Валлагхар умел распознавать и который считал настоящей драгоценностью в женщине.

Вспоминая её обнажённую, беспомощную, на той кушетке, в окружении бесстыжей росписи на стенах… С полной, по-девичьи упругой грудью, с нежными розовыми бутончиками сосков, тонкой талией, гладким холмиком внизу живота, длинными стройными ножками с острыми коленками и изящными щиколотками… Дракон заводился от одной лишь картинки в мыслях. А как она металась от прикосновений его умелых пальцев, как призывно приоткрывала ротики закусывала губу…

Её кожа была нежнее шёлка. А какой сладкой и свежей она оказалась на вкус!

Грудь идеально ложилась в его ладонь. Зрачки у неё при этом расширялись, грозя затопить сапфировую радужку.

Стоило ему дотронуться до неё, как между ног у неё становилось мокро. Он бы даже усомнился в том, что она девственница, не познавшая чувственных удовольствий, если бы его действия так не пугали и не смущали её.

Эмоции девочки оказались вкусными и тягучими, насыщенными, словно изысканное блюдо. Он ощущал их почти физически, осязал… да будь она в десять раз менее чувственна и открыта, он и то долго, очень долго смаковал бы её, наслаждался этим юным, совершенным телом, упивался бы властью над ней, её желаниями, эмоциями, ощущениями.

Но она, в противовес остальным, к которым он привык, оказалась очень живой. Очень юной и неопытной. И притом дерзкой, непокорной!

Каждым словом, каждым жестом, пылающим взглядом, который не могли пригасить даже эти обманчиво прикрытые веера ресниц – всё в ней бросало ему вызов!

Умопомрачительное сочетание.

Красота, невинность, дерзость, открытость и готовность к его ласкам, его вниманию, – в этом утреннем подарке подкупало всё.

Чего ему стоило не нагнуть её прямо в приёмном зале, пыльную с дороги… Оттрахать дерзкую девчонку так, чтобы имя своё забыла… Знал только он.

Но Гэллард не был зелёным юнцом, вчера вставшим на крыло. В таких важных делах, как получение удовольствия от хрупкого женского тела, спешка только всё испортит. Такую не хотелось напугать или сломать сразу же, сходу. Нет. Дикая, грациозная, неприрученная (здорово она цапнула этого жирного хорька Брут-Баши! И правильно, нечего тянуть свои грязные руки к его собственности…) – она должна покориться ему полностью. Телом, душой. Сердцем.

У человечек такая физиология. Ничего не поделаешь. Только влюбляясь в господина до дрожи, до безумия, они отдаются полностью, без остатка. Только тогда секс с ними перестаёт быть пресным. А что до их чувств… Ну так чувствовать – это уже награда, разве нет? А испытывать любовь к нему – и вовсе счастье.

Сам он был бы рад почувствовать хоть что-то.

Но драконы не созданы для чувств. С некоторых пор…

Они рождаются, чтобы править.

А у Хранителятем болееважнейшее предназначение… Для всего мира. Для всех драконов, в чьих руках – власть.

Какого ящера он попёрся в бани? Проследить, как её моют?

Или хотел наглядно продемонстрировать, какую власть над телом и умом женщины имеет дракон?

Зачем?! Она ведь итак принадлежит ему. Она – его рабыня.

Или он усомнился в том, достаточно ли впечатлилеё при знакомстве?!

Да какая, к ящеру, разница!

Она – его рабыня и он пожелал посмотретьна неё. Его право.

А после того, как увидел её лицо любовницы, узнал, как красива она в момент наслаждения, ощутил, какая она тугая и узкая, и притом мокрая и готовая к сексу с ним… контролировать себя стало и вовсе проблематично.

Он приказал привести к нему сразу троих.

Будет мало, или (что более вероятно) если от рабынь не будет больше толку – позовёт ещё.

Дракон был голоден. Жутко голоден.

И утолить этого голод он хотел со своим сегодняшним подарком.

Вот только… Опыт подсказывал, что детке пойдёт только на пользу, если немного потомить её ожиданием. Особенно после того, как показал ей, как с ним может быть хорошо… И это была так, детская шалость… Её с ним ждёт много чудесных, и в её человеческом представлении должно быть, очень постыдных открытий.

Да и должна же детка отдохнуть с дороги, в конце концов! Этот выжига Брут-баши вёз её по самой жаре, в пыльном (и древнем, как дерьмо мамонта) экипаже. И, конечно, даже на элементарные бытовые дорожные заклинания этот жирный хорёк не подумал тратиться!

А силы малышке о-очень пригодятся.

Кто знает, что такое страсть дракона, тот понимает, о чём он…

Поэтому сегодня Кати – невысокая фигуристая блондинкас большими голубыми глазами и очень умелым ртом, с Ледяной Гряды.

Лита – кудрявая шатенка, гибкая и грациозная, как пантера. Прежде Лита была танцовщицей в храме Лилагхаи. Теперь она танцует только для него…

Гая – настоящая жемчужина его гарема – южанка с Жемчужных Островов, смуглая и быстроглазая. Гая воспитывалась в Лахое с детства. Будущую рабынюобучили множеству способов, как доставить удовольствие господину. Тех, кого специально выращивают на продажу, обучают филигранному владению интимными мышцами и многим другим фокусам. Такая запросто возбудит и немощного старика… Или же внесёт приятное разнообразие в жизнь лорда полуострова…

Сперва девушки по очереди возбуждали его ртами. Ну как, возбуждали… Член был просто каменным после игр с новой игрушкой. А каждая мысль о дерзкой девственнице отдавалась болью и чувством распирания в паху.

Поэтому Гэл лёг и приказал Гае поскакать на нём, развернувшись к нему попкой.

Видя перед собой смуглую гибкую спину, приподнимающиеся округлые ягодицы, он представлял на месте наложницы сегодняшний подарок. Тиана… Так, кажется, её зовут.

Пока Гая насаживалась на его член, всхлипывая и вскрикивая, резко опускаясь до основания, Кати и Лита елозили чувствительными местечками по его пальцам. Время от времени он ласкал их полные груди, пощипывал соски и девушки стонали, ахали, извивались, просили ещё, просили трахнуть их, оттрахать до звёзд перед глазами…

Гэл нетерпеливо дёрнул бёдрами и Гая прекрасно поняла намёк. Внутренние мышцы сжались, обхватив его член, задвигались в ускоренном темпе, кажется, Гая называет это «игрой на флейте» … разрядка наступила сразу же, была яркой, как вспышка. И такой же короткой.

И он не был удовлетворён! Скорее, раззадорен. Ещё сильнее.

Смуглое тело Гаи изгибалось, билось в сладких судорогах, на лице застыла маска похоти и блаженства.

Он скомандовал Кати и Лите встать на четвереньки, отклячив попки и брал их по очереди. Несколько рывков в одной плоти, затем переходил к другой. Девушка, чьё тело он покидал, принималась хныкать, вилять попкой, умоляя его продолжить… вторая же заходилась счастливыми криками.

Излившись второй раз в Кати, он подождал, пока девушки приведут себя в порядок, омыв интимные места смоченными в ароматной воде губками, и таким же образом позаботятся о его вновь восставшем члене. Затем лорд приказал Лите ласкать ртом Кати.

Сам же принялся трахать круглую, упругую попку Литы.

Гая, успевшая отдохнуть и возбудиться снова, встала на четвереньки рядом с Кати, стала целовать её в губы. Зная пристрастия господина, время от времени южанка прогибалась и вытягивалась, позволяла блондинке посасывать свои смуглые соски, терлась ими о грудь девушки.

Воздух звенел, переливался от довольных, протяжных стонов.

Гэл брал девушек лежа, сидя, стоя. Снова и снова. Гибкие, безупречные тела трепетали под его умелымиласками. В томных, с поволокой взглядах, в хищных усмешках искажённых сладкой судорогой лиц, читалось безграничное обожание. Восторг. Благодарность.

Так и должно быть во время секса с драконом.

На этом построен мир.

Темп, который с каждым разом нарастал всё больше, был диким. Неудержимым. Роковым.

Удовольствие на лицах рабынь проступало всё ярче, всё многограннее.

Девушки уже плохо осознавали себя, происходящее. Ими руководила лишь его безумная страсть. Дикая, пряная похоть.

Он не помнил, сколько раз уже кончил, сколько раз трахал чей-то услужливый рот, щель между сжатых вместе грудей, мокрые, упругие дырочки… долгожданное облегчение не наступало.

Мышцы ныли, болели… И всё же стоило вспомнить, что совсем рядом, в собственном замке его ждёт ещё нетронутый, не распакованный подарок, член снова становился каменным, внизу пульсировало, распирало.

Такое было с ним впервые. Он никогда не думал о какой-то определённой женщине в то время, как был с другой. С другими.

Он уже понимал, что девушек можно заменить на новых, хоть десять раз заменить, долгожданная разрядка так и не наступит! Гэл до боли, до зубовного скрежета хотел попробовать сегодняшний подарок. Бесполезно обманывать себя.

Он хотел эту дерзкую детку так, как никого не хотел уже давно…

Решено. Он войдёт к ней сегодня.

И плевать, что она устала, напугана, спит, наконец!

Он трахнет её, просто чтобы немного приглушить это клятое желание, этот нездоровый интерес!

В конце концов, его удовольствие – её прямая обязанность!

Так какого ящера он проявляет благородство и даёт ей выспаться и отдохнуть, а сам трахает этих надоевших до оскомины на зубах девок?!

Правда, до появления в его замке «подарка»дракон не думал о них, как о «надоевших»…

Что, ящеры дери, с ним происходит?!

Гэл уже не отдавал себе отчёт, кого из них трахал. Две другие валялись изломанными куклами рядом. Глаза закрыты, на лицах – блаженные улыбки.

Та, что под ним, стонала от удовольствия, всхлипывала, сминала пальцами простыню.

Он скорее понял, что на него смотрят, прежде чем почувствовал этот взгляд.

Мир мгновенно углубился, ощущения стали ярче, сильнее!

Накатило ощущение грядущей разрядки… Разрядки такой силы, которая, кажется, удовлетворит его!

Ящер его знает, что заставило отвлечься. Повернуть голову.

И столкнуться с ней взглядом!

С Тианой.

Она была здесь!

Стояла буквально в десяти шагах!

До того, как он посмотрел на неё, человечка явно думала, что темнота скрывает её!

Детка, я дракон. Я вижу в темноте так же хорошо, как днём.

Застигнутая врасплох, человечка беспомощно открывала и закрывала рот.

Глаза огромные! Зрачки расширены, затопили всю радужку, щёки лихорадочно пылают!

Она подглядывала за ними! И сама возбудилась от этого зрелища! Завелась так, что только искры летят!

Маленькая развратница…

За такое она должна быть наказана…

Очень долго и очень неумолимо наказана.

Он кончил с рычанием, исказившим его черты. Не отрывая от Тианы взгляда.

Разрядка на этот раз была мощная, невероятная! Ослепительная!

Когда мир снова обрёл границы, Гэл увидел, как хрупкая фигурка в плаще несётся прочь.

Покинув ослабшее тело, сотрясающееся в оргазме… ах да, Кати, Гэл снова оглянулся в направлении, куда унеслась детка, напросившаяся на наказание… и широко улыбнулся.

Впервые за день. Да что там за день…

Гэл не помнил, когда в последний раз что-то заставляло его улыбаться.

Глава 11

Тиане снились странные сны.

Очень яркие, реалистичные, прямо не отличить от действительности. Но при этом присутствовала в них какая-то необъяснимая составляющая. Что-то, наполняющее странным будоражащим звоном тело, лишающее страха, а правильнее сказать, трансформирующее страх.

Этот новый, улучшенный страх скользил щекочущими лапками по коже, прокатывался по телу жаркими, томными волнами, наполнял тело странной смесью слабости и грации, ощущением собственной исключительности и притягательности.

Ощущение необычности, неправдоподобности происходящего придавало смелости, кружило голову, отдавалось приятной слабостью в коленях.

Тиана шла по коридорам, анфиладам замка лорда О’Валлагхара, и какое-то странное, будоражащее ликование поглощало её с головой. И дело не в том, что замок оказался ещё более красив и роскошен, чем показалось ей вначале, – теперь поверх всей этой роскоши, блеска золота, хрусталя, драгоценных кристаллов, инкрустированных в стены и парящих в воздухе люстр Тиана различала неправдоподобно красивые, переливающиеся нити, полупрозрачные, свивающиеся в восхитительные узоры, рисунки, мозаику…

И Тиана, видя всё это, чувствуя вшитую во всё это великолепие магию, ощущала себя особенной. Почти всесильной. И это ощущение кружило голову.

«Это же магия, – снова и снова недоумевала она. – Здесь везде магия. И я чувствую, я вижу её! Кажется даже, я могу этим управлять…»

И тут она заметила, что чем дальше идёт, тем ярче сияют и переливаются магические узоры, становятся всё более насыщенными, осязаемыми.

«Где-то там эпицентр, – поняла Тиана. – Источник, средоточие. То, что наполняет магией весь замок. Возможно, артефакт, действующий по принципу проводника».

Она ускорила шаг, а затем и вовсе побежала.

Собственная эйфория усиливалась в разы с каждым шагом.

Наконец, она остановилась перед высокими дверями аркой и поняла, что она на месте.