Милые девочки

Глава 1

Видеодневник Алекс Тернер

1 августа

Меня зовут Алекс Тернер, и это мой видеодневник.

Алекс грациозно протянула руку, подражая ведущим игровых шоу. Она сидела на кровати, прислонившись к обитой белым бархатом спинке и вытянув перед собой длинные ноги. Ее пуховое одеяло украшал веселый принт – огромные красные и розовые маки. Алекс перекинула косу через плечо и неуверенно посмотрела в камеру.

Вести его мне посоветовала моя психотерапевт Беатрис. То есть бывшая психотерапевт. Она по-прежнему в Буффало, где и я жила до того, как мама внезапно решила, что больше не хочет там оставаться. Она продала наш дом и перевезла нас через всю страну в Шорхэм, штат Флорида. Причем даже не спросив меня, хочу ли я переезжать. И вот теперь я готовлюсь начать свой последний год в новой школе в новом городе, где не знаю ни души.

Алекс покачала головой и глубоко вдохнула.

На чем я остановилась? Да, Беатрис. На нашем последнем сеансе она сказала, что мне стоит завести дневник и записывать то, что я сказала бы ей на сеансе. А поскольку писать мне не нравится, она предложила вариант с видеодневником. Наверно, надеется, что это поможет мне вспомнить случившееся в тот день.

Часто думаю, поверила ли мне Беатрис, когда я сообщила, что не помню, что тогда произошло. Может быть, она считает, что в этом видеодневнике я скажу то, чего не сказала ей. Потому что никто и никогда этого не увидит. Но говорить о том дне мне не хочется.

Алекс уставилась в камеру широко раскрытыми, рассеянными глазами. Потом покачала головой, словно отгоняя какое-то воспоминание.

А вот этим утром действительно произошло кое-что странное. Я отправилась на пробежку, хотя на улице было, наверно, около тысячи градусов жары. Даже не верится, что здесь так чертовски жарко. Я как будто вбежала прямо в духовку. Старалась сосредоточиться на музыке и просто переставлять ноги. Бежала до тех пор, пока не поняла, что уже не знаю, где нахожусь и далеко ли от дома. Наверно, я немного перестаралась, потому что внезапно у меня закружилась голова. Я остановилась и попыталась отдышаться. Потом увидела неподалеку парк и направилась туда, надеясь найти питьевой фонтанчик.

Фонтанчик там был, и, хотя вода оказалась теплой и отвратительной на вкус, я попила и плеснула немного на лицо и шею. Потом подумала, что было бы хорошо посидеть в тени, огляделась и услышала звуки ударов ракеткой по теннисному мячу. Сначала я даже не заметила, что в парке есть теннисные корты, но потом увидела их справа от парковки. Они были выкрашены в зеленый цвет и окружены высоким сетчатым забором. На площадке занимались девочки примерно моего возраста, и я присела на скамейку понаблюдать.

Их было трое, хотя удары от одной базовой линии до другой отрабатывали только две из них. Третья сидела в стороне от корта, постукивая ракеткой по ладони. Они были хороши. По-настоящему хороши.

Одна из девушек, высокая и темноволосая, выбила мяч за пределы площадки. Блондинка, наблюдавшая за ними, рассмеялась и сказала:

– Господи, Шэй, если ты не поправишь свой левый бэкхенд[2], тренер не включит тебя в состав.

– Просто у Келли хороший удар получился, – отмахнулась Шэй.

Блондинка усмехнулась и покачала головой.

– Ничего подобного. Она просто забросила к тебе мяч, как всегда, в расчете на то, что ты ошибешься, и ты ошиблась. Вот так она каждый раз тебя и обыгрывает.

Значит, третью девочку звали Келли. У нее были веснушки и волосы оттенка клубничный блонд. Она закатила глаза.

– Я не просто забрасываю мяч, Дафна.

Дафна – та самая блондинка – только довольно неприятно рассмеялась и возразила:

– Забрасываешь. Но я тебя не упрекаю. Главное, что ты выигрываешь. Не у меня, но у всех остальных. На втором корте[3] в этом году ты наверняка сыграешь.

К этому моменту я уже поняла, что они, очевидно, все вместе играют в одной теннисной команде. В городе лишь несколько старших школ, так что, возможно, когда-нибудь и я попаду к ним.

Я решила снять их на видео. Сама не знаю почему. Есть у меня такая странная привычка. Когда я рассказала об этом Беатрис, она предположила, что таким образом я перерабатываю и усваиваю происходящее. Вот почему она предложила вести видеодневник.

Как бы то ни было, брюнетка и девушка с веснушками продолжили тренировку, а я достала телефон и включила запись. Даже не заметила, что блондинка, которая была с ними, встала и направилась ко мне. Неожиданно она оказалась прямо передо мной.

– Ты что это делаешь? Записываешь моих друзей? – нахмурилась она, глядя на меня сверху вниз так, словно я была куском дерьма, в которое она вляпалась.

Я немного опешила от неожиданности и смотрела на нее, не зная, что сказать. Да, я снимала видео, но все равно ее реакция была чрезмерной. Она практически кричала на меня, а потом добавила:

– Записывать людей на видео – это неприлично, жутковато и, наверно, незаконно. И вообще, кто ты, черт возьми, такая?

Я сказала ей, как меня зовут, и сообщила, что переехала сюда недавно.

Она фыркнула:

– Отлично, как раз то, что нам нужно. Еще одна извращенка слоняется по парку.

Я покраснела даже сильнее, чем на пробежке, но все-таки выдавила из себя:

– Я не извращенка и играю в теннис. В новой школе попытаюсь попасть в команду. Я просто хотела… – Я умолкла. Я собиралась объяснить, что хотела присмотреться к соперникам и оценить их уровень, но это предполагало слишком долгий разговор. Я не знала, буду ли когда-нибудь играть с этими девушками. В общем, ничего подходящего в голову не приходило, а блондинка продолжала стоять и ухмыляться, глядя на меня сверху вниз.

– Удачи тебе в этом, – съязвила она. – Я – капитан команды старшей школы Шорхэма, и нам извращенки не нужны.

Она развернулась и направилась к своим подругам. Потом все трое уставились на меня. Я поднялась и убралась оттуда побыстрее.

И вот что самое ужасное: шорхэмская старшая школа – это моя новая школа. Я совсем никого там не знаю, а врагом, кажется, уже обзавелась. Может быть, даже тремя.

Алекс глубоко вздохнула и перекинула косу через плечо.

Ничего хорошего в этом нет. Скорее, наоборот. Мне стало вдруг как-то не по себе.

Она наклонилась к телефону, так что ее бледное лицо заняло весь экран, и остановила запись.

Глава 2

Кейт

Я поняла, что мне не следует отвечать на звонок, как только я увидела, кто звонит. Дел было невпроворот, как и у каждой только что переехавшей в другой город семьи. В список входило несколько часов работы в Интернете: обновить адрес в банке и данные кредитных карт, оплатить услуги по уходу за газоном и кое-что еще – и вот теперь я направлялась в магазин купить швабру, чистящее средство для кухни и мешки для мусора. Мысленно я добавила в список вино. После этого разговора оно мне определенно понадобится.

– Привет, мам, – сказала я, нажав кнопку «принять вызов» на панели управления автомобиля.

– Кейт, где ты была? Я звоню уже в третий раз!

Любимый мамин вступительный прием: вызвать у меня чувство вины. И я тут же начала защищаться.

– Я не получала от тебя никаких сообщений, – ответила я, стараясь сохранить нейтральный тон.

– Но я звонила неоднократно! То есть полагаю, что звонила. По крайней мере, собиралась. В любом случае тебе следовало набрать нас и сообщить, что вы с Алекс благополучно добрались.

– Я отправила тебе сообщение. Если уж на то пошло, даже несколько. Одно, когда мы переехали сюда и заключили договор, а второе, когда нам доставили вещи.

– Я не читаю сообщения, – парировала мама. Это было неправдой.

– Ты же знаешь, как их писать.

– Я не говорила, что не знаю,как это делается. Я сказала, что не читаюих. У меня нет времени. Я играю в гольф три раза в неделю, пока стоит хорошая погода, и сейчас занимаюсь ремонтом комнаты для гостей. Кстати, я говорила тебе, что беру уроки тайской кулинарии? Ты даже не представляешь, как я была занята.

Как это типично для моей матери с ее безграничным нарциссизмом. В прошлом месяце я собрала вещи и продала наш дом в Буффало, совершила двадцатишестичасовой переезд во Флориду и закрыла сделку по покупке нашего нового дома в маленьком прибрежном городке Шорхэм, а затем мы с Алекс неделю жили в отеле, пока не приехали грузчики с мебелью. И вот теперь я пыталась привести нашу жизнь в некое подобие порядка до того, как Алекс пойдет в школу. Все усугублялось еще и тем, что моя семнадцатилетняя дочь была до крайности возмущена переездом и почти не разговаривала со мной.

– Ты права, мам. Я понятия не имею, какой хлопотной может быть жизнь, – невозмутимо ответила я.

– Не разговаривай со мной таким тоном, – заявила она, как будто я все еще была подростком.

На этот раз я не смогла сдержать вздох.

– Сейчас действительно неподходящее время. Я иду по делам, а потом мне нужно вернуться домой. Мы все еще распаковываем вещи.

– Как дела у бедняжки Алекс? – В голосе мамы проступили те приторно-заботливые нотки, которые всегда меня раздражали.

– С ней все в порядке, – проговорила я, хотя, конечно, это было не так. Алекс уже несколько месяцев была не в порядке.

– Поверить не могу, что ты увезла ее бог весть куда, подальше от бабушки и дедушки, да еще именно тогда, когда мы нужны ей больше всего. – Тон снова сменился на раздраженный.

Вдох… выдох…

Моя мама знала, почему мы переехали. Я подробно объяснила ей причины. И не собиралась возвращаться к этой теме снова. Во всяком случае не тогда, когда я делала все, что в моих силах, чтобы сохранить с ней хорошие отношения.

– Мам, мне нужно идти, – резко вставила я. – Поговорим позже.

Я дала отбой, прежде чем она успела ответить, хотя и знала, что мне это еще вспомнят. И зачем только отвечала? Нарушила свое же золотое правило – никогда не разговаривать с матерью, если в руке нет бокала вина, которое можно использовать в качестве обезболивающего. Почему у других людей матери добрые, заботливые, готовые помочь и поддержать, если жизнь разбилась вдребезги? Моя же на похоронах моего мужа повернулась ко мне и сказала: «Ты не представляешь, как тяжело все это далось нам с твоим отцом. Эд был нам как сын».

Бросив взгляд на торговый центр справа, я увидела, что, помимо прочего, там есть и кафе. Отлично. Мгновенно воспрянув духом при мысли о кофеине, я заехала на парковку.

«Жареное зернышко» оказалось симпатичным заведением с разнокалиберными столами и стульями и книжной полкой с настольными играми. Я подошла к стойке, заказала латте со льдом и села за один из столиков поменьше, вдыхая восхитительный аромат свежемолотого кофе и черничных кексов. В кафе было полно народу. В кожаных креслах вокруг низкого столика устроилась группа молодых мам, каждая с ребенком – в коляске или слинге. За столиком у окна симпатичная пожилая пара беседовала так оживленно, что я подумала, не первое ли у них свидание. Неподалеку что-то свое обсуждали, уткнувшись в ноутбуки, несколько тинейджеров. И только я была одна.

Меня вдруг охватило такое невыносимое одиночество, что казалось, оно вот-вот захлестнет меня и опрокинет, как маленькую лодчонку, застигнутую бушующим штормом. Пора бы уже и привыкнуть, повторяла я себе. Кроме Алекс, в моей жизни никого не осталось. Мне некому было позвонить и сказать: «Привет, просто нужно услышать дружеский голос», – а потом болтать полчаса ни о чем или обо всем на свете.

Как это произошло? Стало ли это следствием того, что я была работающей мамой и мое внимание переключалось с проблем на работе на заботу о дочери? В какой-то момент я перестала заводить друзей. Даже не знаю почему. Я всегда старалась быть любезной со всеми, даже когда сама не была настроена особенно дружелюбно.

Чувствуют ли это люди? Догадываются ли, что мое добросердечие и ясная улыбка – всего лишь видимость? Большинство тех, с кем я была знакома в Буффало, просто здоровались со мной в продуктовом магазине. Моя мать была эмоциональной пустышкой, отец – эмоционально отстраненным человеком. Моя единственная сестра Лори, на семь лет старше меня, сбежала в Сиэтл поступать в колледж и уже не вернулась. Мы обменивались рождественскими открытками. Я не осознавала, до какой степени изолировала себя, пока не умер Эд.

Хотя нельзя сказать, что брак заменял для меня все и я не нуждалась в общении с другими людьми. К моменту смерти Эда мы переживали не лучшие времена. Скорее, даже наоборот.

«Слава богу, что он умер, когда умер», – прозвучал голос у меня в голове.

«Стоп», – приказала я ему.

– Извините?

Я подняла глаза и увидела, что в кафе есть и другой одиночка. Это был мужчина за сорок, примерно моего возраста, с темными волосами, слегка тронутыми сединой. И он читал книгу в твердом переплете.

– Простите?

– Вы сказали «стоп», – пояснил он.

– Я так сказала?

Если я начну озвучивать свой внутренний монолог, меня ждут большие неприятности.

– Да.

– Извините. – Я почувствовала, как вспыхнули щеки.

– Ничего. – Он улыбнулся, и я заметила, что у него добрые глаза – темно-карие, со слегка опущенными внешними уголками, что придавало ему несколько печальный вид. – Я вас здесь раньше не видел. Вы новенькая в этом районе?

– Серьезно?

– Что, избито?

– Немного. – Я смягчила слова улыбкой и заправила прядь волос за ухо.

– Пожалуй, мне еще нужно поработать над остроумными вступлениями.

– Вы могли бы составить список оригинальных и интересных вопросов, которые можно задавать случайным незнакомкам, – предложила я.

– Вы имеете в виду, что я мог бы поинтересоваться, какую занимательную книгу вы недавно прочли или какой хороший фильм посмотрели?

– Нет, это худшее из возможного! Такие вопросы слишком давят на собеседника. Мне пришлось бы серьезно задуматься, чтобы ответить остроумно и небанально. Что, если бы последним фильмом, который я смотрела, был «Человек-паук»? Что это говорит обо мне?

– Из какой франшизы? Той, что с Тоби Магуайром? Или с Эндрю Гарфилдом? Или с Томом Холландом? – полюбопытствовал он.

– Ого, как быстро все пошло наперекосяк.

– Основываясь на вашем ответе, я делаю вывод, что вы либо неравнодушны к супергероям, либо живете с одним или несколькими подростками. Скорее всего, последнее. Но я надеюсь, что могу придумать что-то получше. Подождите. – Он помолчал, глядя вверх, словно размышляя над великими вопросами мира, и его лицо просветлело. – Знаю! У вас есть какие-нибудь особые таланты? Или я снова слишком давлю?

– Нет, это хороший вопрос. Но только потому, что у меня действительно есть особый талант. Я могу мгновенно телепортироваться в любую точку мира – вот так. – Я щелкнула пальцами.

– Значит, вы не просто неравнодушны к супергероям, вы на самом деле супергерой?

– Вообще-то да, – призналась я. – Но не люблю этим хвастаться.

Он нахмурился.

– Это нечестно. Я собирался, когда подойдет моя очередь, рассказать вам о том, как в детстве выиграл конкурс по выдуванию жевательной резинки. Но это не идет ни в какое сравнение с настоящими супергеройскими способностями.

Я скромно пожала плечами.

– Что ж, жвачка – это тоже круто.

Он печально покачал головой.

– Знаю, звучит и правда круто, но когда пузырь лопнул, жвачка попала мне в волосы, и мама заставила меня подстричься. В то лето я выглядел как скинхед.

– Похоже, для вас это стало ужасно травмирующим опытом.

– Вы даже не представляете.

Я рассмеялась и сделала глоток кофе. Звук получился не самый аппетитный. Оказалось, увлекшись разговором с незнакомцем, я не заметила, как все выпила.

– Могу я предложить вам еще чашечку? – поинтересовался мужчина.

– Спасибо, но мне пора идти. Вообще-то я недавно в городе, и мне нужно заняться распаковкой вещей. – Я поднялась и закинула на плечо лямку от кожаной сумочки. Незнакомец тоже встал. Он был всего на несколько дюймов выше меня, но имел крепкое телосложение.

– Джо Миллер. – Он протянул мне руку.

– Кейт Тернер, – представилась я.

Мы обменялись рукопожатием.

– Было приятно познакомиться с вами, Кейт Тернер. Может быть, мы еще увидимся. Если вы решите сюда телепортироваться.

– Может быть.

Выходя из кафе, я поймала себя на том, что продолжаю улыбаться. Возможно, я все-таки приняла правильное решение, переехав во Флориду. Где нас никто не знает. Где мы можем завести новых друзей, создать новые воспоминания. Где мы будем жить в пространстве, не заполненном одними только горестями и сожалениями. «Пожалуйста, – подумала я, – пожалуйста, пусть здесь все будет по-другому. Пожалуйста, пусть я буду здесь другой».

Глава 3

Кейт

Мы с Алекс сидели в моем внедорожнике, припаркованном возле старшей школы Шорхэма, наблюдая за проходящими мимо родителями и учениками. По дороге Алекс почти все время молчала, а теперь сидела, сложив руки на коленях, и ее длинные каштановые волосы падали на лицо, закрывая его от моего обеспокоенного взгляда.

– Нам пора, – мягко произнесла я.

Алекс пожала плечами, а я так и не поняла, что это означает – «да», «нет» или что-то между.

– Мы ведь не хотим пропустить вводное собрание, – продолжала я.

– Мы? – язвительно повторила она. – Мне все равно. Могу и пропустить.

– Это новая школа, дорогая. Нам может пригодиться любая информация. Например, кто твой школьный психолог-консультант или… не знаю… где находится кафетерий.

Моя семнадцатилетняя дочь бросила на меня испепеляющий взгляд.

– Я знаю, где находится кафетерий в моей старой школе. Именно ты настояла на том, чтобы мы переехали сюда. Почему бы тебе не пойти и не узнать всю важную информацию, которая, по твоему мнению, нам нужна?

Я на мгновение закрыла глаза. Можно было бы огрызнуться в ответ, но что толку? Моя девочка, еще недавно хохотавшая над глупыми видео с кошками, громко и фальшиво певшая в душе и неизменно излучавшая оптимистичную решимость, превратилась в кого-то другого, в кого-то, непохожего на мою дочь. В кого-то встревоженного, раздражительного, злого. Алекс через многое прошла. Мы обе через многое прошли. Вот почему я не могла позволить себе несдержанность. Вот почему я должна была оставаться спокойной и уравновешенной, чтобы помочь нам пережить этот переходный период.

– Давай просто зайдем ненадолго. Если решишь, что тебе это не нужно, мы всегда можем уйти.

Я отстегнула ремень и выбралась из внедорожника. Я не знала, последует ли Алекс за мной, поэтому обрадовалась, когда через несколько секунд услышала, как хлопнула дверца.

Мы влились в поток родителей и учеников, направлявшихся в школьный спортзал. Алекс, понурая, шла рядом со мной, сложив руки на груди. Девочка она высокая и уже к седьмому классу превзошла меня ростом. Мы с Эдом шутили по этому поводу, гадая, от кого из наших семей, где все были середнячками, она унаследовала такие гены. Я хотела сказать ей, чтобы держалась прямо, гордо, но вовремя прикусила язык, понимая, что сейчас мой совет ей не нужен.

В спортзале царил хаос. Едва войдя, мы остановились и огляделись. Ученики и их родители толпились у расставленных длинными рядами столов, чтобы записаться в тот или иной школьный клуб или спортивную команду и поговорить с тренером. Медленно пробиваясь сквозь толпу, я указала дочери на несколько клубов, которые, по моему мнению, могли бы ее заинтересовать. Клуб для выгула собак из приюта. Школьный журнал. Хоровая группа а капелла. Алекс только молча качала головой.