Под предлогом ненависти

Плейлист

Lana Del Rey – Dark Paradise

Speed Gang – Hit tha Roof

Tainy, Dalex, Alvaro Diaz – MERA

Speed Gang – Killing Me Slow

Heuss L'enfoiré, JUL – Moulaga

Ramz – Barking

YEAT – Monëy so big

D-Block Europe – Darling

SoFaygo – Knock Knock

Summer Walker, NO1-NOAH – White Tee

Chase Atlantic – Into it

Cartex – kehlani (slowed)

The Weeknd – Cry for me

Bread Beatz – hey baby

6arelyhuman, Tara Yummy – Faster n Harder (w/ Tara Yummy)

MXZI – MONTAGEM TOMADA Super Slowed

Eminem, Dina Rae – Superman

Thirty Seconds to Mars – The Kill (Bury Me)

Velours – soaked super slowed + reverb

EMO – Promises

Astyria – Walking on Water

Aleague – Him and I

Jason Walker – Down

Tidiet – car's outside – Slowed + Reverb

Conor Maynard – You Broke Me First Live Acoustic

Fenekot – Let me down slowly (Slowed + Reverb)

Darius Behdad, Richard Mead – Save Me from Myself

Lissom, Julien Marchal, Lowswimmer, Hahlweg – Savagery Hahlweg Remix

Tommee Profitt, Sam Tinnesz – Glass Heart

X Ambassadors – Unsteady

Elias – Cloud

Ólafur Arnalds, Arnór Dan – So Far

Tom Adams – Static

Обращение к читателю:

Дорогой читатель, я рада видеть тебя на страницах книги «Под предлогом ненависти». Эта книга – первая часть дилогии. История Тео и Скарлетт.

История, которая подарит ощущение первой влюбленности и любви, даст шанс взлететь в небо и, возможно, оставит трещины на сердце.

Если ты готов рискнуть, прожить эту историю вместе с героями, чувствовать и переживать – добро пожаловать!

Пусть эта книга подарит незабываемое, сильное чтение, став для тебя такой же особенной, какой она стала для меня.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ: "ПОД ТЕНЬЮ ТВОИХ ЧУВСТВ"

*вы можете встретить главного героя этой книги в дилогии «Следующая цель – твое сердце» и «На горизонте – твоя любовь» (история Хантера Каттанео и Галатеи Хилл)

**ссылку на собранный плейлист можно найти в тгк автора (в закрепленных сообщениях).

тгк. Нетта Хайд (@netta_hyde)

ВАЖНО!

1. Рекомендую ознакомиться с фрагментом книги перед принятием решения о ее покупке.

2. Если вы хотите, чтобы герои этой книги сели и спокойно поговорили, – лучше остановиться на этом предложении и дальше не читать. Говорить они умеют очень красиво, но слышать… этому навыку им предстоит научиться.

Пролог

…без пролога.

Поймете все, когда начнете проживать эту историю.

Глава 1

Брайтмор, Детройт, Мичиган / Лос-Анджелес, США

СКАРЛЕТТ СКАЙ

Ненавижу этот город.

Отвратительно теплый воздух проникает в мои легкие, от которого хочется блевануть сразу же. Слишком жарко. Слишком сухо. Слишком не для меня.

Но никого это не заботит. Ни водителя, который по наставлению моей любимой тети везет меня в неизвестном мне направлении. Ни саму тетю, которая решила, что мне пора сваливать от нее, потому что «лишний рот в ее семье сильно бьет по карману». Ни людей, которые решили, что почти восемнадцатилетняя девочка – лучший вариант для опекунства. То есть покупки.

Именно так все и было.

*три недели назад*

Вернувшись домой в приподнятом настроении, я поднимаюсь в свою комнату, предвкушая, что остаток дня будет потрясающим. В полночь состоится важное для меня событие, которое поможет нам протянуть еще несколько месяцев.

Сбрасываю с себя реплику легкой толстовки Nike и леггинсы с тонкой подкладкой, которые скрывали сбитые колени и прятали ссадины на теле. Вместо них надеваю домашние шорты и свободную майку, забираюсь на кровать и решаю немного передохнуть, чтобы собраться с мыслями и заранее почувствовать вкус своей безоговорочной победы.

Я закрываю глаза и прокручиваю в голове все возможные сценарии – каким бы ни был итог, в каждом выигрываю только я.

– Летти, – голос тети возвращает меня на нашу планету, точнее обратно в мою комнату, и я поворачиваю голову в ее сторону. – Можешь спуститься? – просит она, кивая вниз.

– Конечно, – говорю я, спускаясь с кровати и направляясь к выходу.

Обеспокоенный голос тети меня немного расстраивает. Скорее всего, разговор будет касаться темы денег, которых у нас нет.

Я хочу обрадовать ее немного позже, когда в моих руках будет красивый конверт с зелеными купюрами. Каждый раз, когда я выигрываю в нелегальных заездах, я лгу… Но лишь по той причине, что она не должна знать о роде моей деятельности.

Ведь если правда всплывет, мне не удастся избежать разговоров о том, какая я придурочная идиотка, совсем не думающая о своем здоровье и наплевательски относящаяся к единственной трезвомыслящей родственнице.

Поэтому я придумываю различные варианты того, как я могу объяснить наличие у меня в руках такой суммы. Первый раз, я сказала, что подрабатывала репетиром по истории, второй – читала книги на каком-то интересном конкурсе, третий – нашла на дороге…

Но последний вариант не прокатил, потому что она решила быть честной и расспрашивала меня о местонахождении, о людях, кому эти деньги могут принадлежать, а после – пошла и отдала их на благотворительность. Будто бы мы не были теми, кто нуждается в деньгах…

Спустившись на кухню, я опускаюсь на стул напротив нее и внимательно смотрю на ее лицо, предвкушая весьма занимательный разговор.

Темноволосая женщина, то есть моя тетя Жасмин, которая по факту не является моей кровной родственницей, открывает старый ноутбук и проводит по тачпаду дрожащими пальцами, прежде чем перевести взгляд на меня.

– Ты едешь в Лос-Анджелес. – Одна фраза, которая могла бы меня обрадовать, если бы там не было местоимения «ты».

– В смысле? – переспрашиваю я, слегка нахмурив брови.

– Летти, я давно хотела тебе сказать… – она замолкает. Ее взгляд в прозрачных очках, которые она начала носить совсем недавно, блуждает по кухне, словно она пытается увидеть на пожелтевших обоях какую-то подсказку о том, как лучше преподнести информацию.

– Если так давно хотела, то говори, – подталкиваю я, наклонившись над столом и скрестив пальцы между собой.

– Через три недели ты летишь в Лос-Анджелес к опекунам. – Ее новость рассекает воздух, вызывая во мне желание истерически рассмеяться. Впрочем, я и не сдерживаюсь, позволяя себе вырвать искренний смех из своих легких.

– Летти, это не шутка.

Уровень моего удивление бьет по вискам, проникая глубоко в мозг и не позволяя ему проанализировать и понять правдивы ли ее слова. Улыбка медленно сползает с моего лица, когда до меня окончательно доходит смысл ее предложения.

– Что это значит? – недоверчиво качаю головой, не в состоянии даже моргнуть. – У меня есть родители. У меня есть ты.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что я не родная тебе, – говорит она, протягивая свою руку к моей, но я ее отдергиваю, будто меня прошибает током до самых костей от ее признания. – Мне жаль, что ты узнаешь об этом так, но эти люди… они очень хорошие. Я долгое время выбирала подходящих для тебя. Они достаточно обеспечены и смогут позаботиться о тебе намного лучше меня.

– А меня спросить ты не хочешь? Может быть, лучше узнать, чего я хочу? – спрашиваю я, чувствуя, как начинаю задыхаться от желания спрятаться как можно дальше. – Мне почти восемнадцать, Жасмин. Какой смысл отдавать меня кому-то другому?

– У нас не хватает денег, Летти…

– Все дело в деньгах?! – очередная нездоровая ухмылка проскальзывает на моих губах. – Ты сейчас серьезно?

– Ты не поняла…

– О, я, кажется, все правильно поняла, – перебиваю я, ощущая, как что-то тяжелое падает на мою грудную клетку. – Тебе достаточно предложили? Хватит на жизнь без меня?

– Что?! – удивляется она, ее глаза расширяются, а нижняя губа начинает подрагивать. – Летти, мне никто ничего не предлагал.

– Хочешь, я пойду работать, чтобы тебе хватило денег? Хочешь, я не буду поступать в колледж? Почему ты не можешь подождать три чертовых месяца? Всего три месяца, и я свалю?!

– Я не могу, – говорит она, громко сглатывая и переводя взгляд на экран ноутбука. – Мы уже обо всем договорились. Вот твои новые опекуны, – сообщает она, разворачивая ко мне ноутбук. – В суде ты скажешь «да» и согласишься на все. Это только ради тебя, ради твоего будущего и твоей лучшей жизни.

Я не смотрю. Мне плевать. Не хочу знать. Не хочу сейчас думать о том, что моя тетя продала меня. Поэтому я подрываюсь на ноги и, не слушая ее уговоры, вылетаю на улицу, желая насытить легкие воздухом.

Еще сегодня утром – да что уж там, – еще пятнадцать минут назад я думала о том, что живу в семье, где совсем другие ценности. А по факту оказалось, что я просто товар, который вовремя можно впихнуть людям побогаче.

Потрясающе.

*настоящее время*

В ту ночь я впервые проиграла.

Не только в гонках, но и в своей вере в людей, которые меня окружают.

Я упала с байка перед финишной полосой и счесала себе колени, руки и каким-то образом лоб, хотя на мне была защитная экипировка и мотошлем.

А на протяжении двух недель я с равнодушным выражением лица давала согласие на все, что мне говорили представители закона… ради моей лучшей жизни, как сказала Жасмин.

Я решила не расстраивать ее и ее планы, касаемо избавления от меня, поэтому в конечном счете сдалась. Но лишь для того, чтобы иметь возможность сбежать подальше от нее и опекунов, на которых я так и не взглянула, решив, что мне нет до этого дела.

Когда Жасмин провожала меня на самолет, первая моя мысль была такой: приземлиться в аэропорту Лос-Анджелеса и свалить как можно скорее. Мне было все равно на то, каким образом я собираюсь продолжать жить, имея в кармане всего двести четыре доллара.

Но моя жизнь осуществляется по принципу: хочешь жить – умей вертеться. Поэтому мне было бы несложно устроиться на работу в какую-то забегаловку или заниматься тем, что я умею. Но мой план провалился в минуту, когда с борта самолета меня взяли под руки и отвели к человеку во всем черном с табличкой «Скарлетт Скай».

Это не значило, что я не сбегу и буду покорно вести образ девочки-цветочка. Это значило лишь то, что свой побег я осуществлю немного позже.

Например, сейчас.

– Можете остановить машину? – прошу я, схватившись за подголовник водительского кресла одной рукой и смотря на темнокожего водителя практически в упор.

– Извините, но пока мы не окажемся в пункте отдыха, я не имею права останавливать движение, – сухо произносит он, не отрывая своего взора от дороги.

– А если я хочу в туалет? Мне в окно сходить или мочиться на сиденье? – спрашиваю я, продолжая следить за его профилем.

– Мисс Скай, пожалуйста, потерпите десять минут.

Десять минут. И будет возможность свалить. Это стоит ожидания.

Вздохнув, я опускаю голову на спинку сиденья и поворачиваюсь к окну.

Красивые пейзажи Лос-Анджелеса мелькают перед глазами как кадры из какого-то голливудского фильма. Жизнь здесь совершенно непохожа на жизнь в Детройте. Взять хотя бы райские пальмы, растущие на каждом углу, и запах океана, витающий в воздухе. Но мне это не нравится. Меня воротит от этого. Куда не взгляни – везде парит роскошь, каждый угол просто кричит о денежном изобилии.

– Это даже не роскошь, – бормочу я себе под нос, рассматривая улицы, заполненные идеально вычищенными машинами, ухоженными фасадами зданий и людьми, будто сошедшими с обложки модного журнала. – Это какой-то выставочный зал, где все покупается и продается. Искусственные улыбки. Надуманные разговоры. Показушный блеск.

Сосредотачиваюсь на своей мимолетной злости, пытаясь не замечать, как мужчина в водительском кресле косится на меня. Его взгляд кратковременный, но тяжелый. Он явно слушает каждое слово, несмотря на свой нейтральный тон и внешнюю невозмутимость.

Автомобиль слегка замедляется, и я провожаю глазами группу туристов, замерших у знаменитой вывески с надписью «Hollywood». Телефоны устремлены вверх, пальцы судорожно жмут кнопки, словно им платят за количество снимков.

Тупо. Здесь все для картинок и фильтров, не для жизни.

– Вам не нравится Лос-Анджелес, мисс Скай?

Я отрываюсь от окна и смотрю прямо на него.

– А вы что, детектив, подслушивающий обрывки чужого внутреннего монолога?

– Просто заметил, как вы изучаете пейзажи. – Он переводит взгляд вперед, дергая уголком рта. – Для тех, кто здесь оказывается впервые, все это либо вдохновляет, либо… удручает.

– Ну, угадайте, к какому типу я отношусь? – слегка насмешливо бросаю я, скрестив руки на груди.

Он не отвечает. Конечно. Вместо слов он продолжает вести машину, а я снова возвращаюсь к своему единственному интересному занятию – пялиться в окно и мечтать о побеге.

– Мы приехали, – произносит он, заглушая двигатель автомобиля. – Остановка не более пятнадцати минут.

– Спасибо, – кивком благодарю его и тянусь за своим рюкзаком.

– Вещи можете оставить, – говорит он, смотря на меня через зеркало заднего вида.

– У меня месячные, господин водитель, – едко выпаливаю я лживое, но беспроигрышное утверждение. – Или вы прикажите мне идти с упаковкой тампонов посреди улицы? Это слишком интимно, чтобы показывать кому-то, вам не кажется?

Он сдается и слегка кивает головой, соглашаясь со мной.

Я перекидываю рюкзак через плечо и направляюсь в сторону маркета, находящегося на заправочной станции. Открываю дверь, но вместо туалета, прохожу по нескольким рядам, изображая, что занята выбором перекуса, а на самом деле смотрю через окно на машину, около которой меня дожидается водитель.

Я останавливаюсь напротив стеллажа с энергетиками, который закрывает обзор на улицу, и выуживаю из рюкзака черную куртку. Надеваю ее на свое тело, пряча волосы под капюшон, и прикрываю глаза солнцезащитными очками.

Схватив первый попавшийся под руку напиток, я направляюсь на кассу и оплачиваю покупку, дожидаясь момента, когда водитель отвлечется.

– Спасибо, – поблагодарив кассира и открыв банку, я торопливо иду к выходу, пока есть возможность покинуть это место беспрепятственно.

Ну, почти беспрепятственно.

Увлекшись желанием пройти незамеченной, я фактически не замечаю парня, которому, видимо, очень сильно приспичило посетить уборную. Иначе быстроту и резкость его движений я никак не могу объяснить.

Я впечатываюсь в его грудную клетку не только своим телом, но и энергетиком, стоимостью в полтора доллара, который окрашивает его белоснежную футболку в ядовито-зеленый цвет, а затем падает между нами и пачкает такие же выбеленные кроссовки сладкой жидкостью.

Закатив глаза под очками, я отшагиваю в сторону и собираюсь пройти мимо него, но он решает открыть свой рот:

– Даже не извинишься?

– М-м-м, – сделав вид, что задумываюсь (у меня ведь так много времени на подумать), я продолжаю: – нет.

Я полагаю, что на этом диалог закончен и успеваю сделать всего один шаг, прежде чем мое запястье обхватывает сильная рука и разворачивает к себе.

Я поднимаю на него недоумевающий взгляд, пытаясь понять, что он от меня хочет, и отмечаю его внешность. Он довольно-таки симпатичный… ладно, он красивый. Кудрявые волосы насыщенного пшеничного цвета и ямочки на щеках делают его… милым?

Светлая футболка и широкие голубые джинсы сидят на его фигуре отлично, даже слишком, подчеркивая его телосложение: не перекачанный стероидами, но и не чересчур худощавый, чтобы его сносило ветром. Такой… вполне нормальный.

– Может, передумаешь? – спрашивает он, слегка наклонив голову вперед.

– Может, отвалишь? – отвечаю вопросом на вопрос, выдавив на свое лицо саркастическую улыбку.

– Манерам тебя родители не научили?

– У меня нет родителей, клоун, – выдаю я, испытывая новый прилив злости. – Теперь отвалишь?

– Мне жаль, – говорит он, слегка ослабляя хватку на моем запястье. Я вырываю руку, собираясь уйти. Но мой речевой аппарат слишком хорошо развит, чтобы позволить ему закончить разговор последним, даже если его слова звучат вежливо.

– Видишь, ты и сам прекрасно справляешься с извинениями, – произношу я и, прикусив нижнюю губу, рассматриваю его лицо напоследок. – Шикарное воспитание, я считаю, – добавляю я, стянув очки на переносицу, благодаря чему имею возможность оценить цвет его глаз.

Зеленые. С хитринкой и щепоткой язвительности во взгляде.

Поправив капюшон, я отворачиваюсь и продолжаю свое уверенное движение в другую сторону, поглядывая на машину своего водителя, который увлеченно разговаривает по телефону прямо во время работы.

Какая досада…

Стоит мне оказаться позади заправочной станции, передо мной предстает автомобиль темно-фиолетового цвета. Имея в кармане еще двести два с половиной доллара, я решаю испытать свою удачу и попросить отвезти меня к автовокзалу.

Наклонившись и приставив ладони к тонированному стеклу, я не замечаю на водительском сиденье никого, поэтому решаю прибегнуть к менее законному способу – дергаю дверную ручку несколько раз, пытаясь открыть ее, но ни черта не выходит.

– Черт! – ругаюсь я, но тут каким-то чудесным образом мой гениальный мозг решает проверить еще кое-что, за что цепляется мой взгляд.

Озираясь, я медленно направляюсь к багажнику и опускаю руку к замку, решив убедиться в умственной отсталости водителя, который по странной для себя, но очень значимой для меня случайности оставил его открытым.

Мне не могло так повезти, но… раз так произошло, то почему бы и нет?

Мои губы плавно растягиваются в улыбке, когда я, наконец, стою перед открытым и почти пустым багажником.

Я бросаю туда рюкзак, а затем поочередно перекидываю ноги и удобно располагаюсь на дне, подложив под голову дорожную сумку с весьма мягким содержанием, и только после этого прикрываю «дверь». Искренне надеюсь, что мой хитроумный план сработает, и я окажусь подальше от всех этих людей.

Хорошо, что у меня нет клаустрофобии, иначе мой побег можно было бы считать прямым путем к смерти.

Прождав минут пять, я прикрываю рот ладонью, желая оказаться незамеченной, даже если сейчас удобно располагаюсь вдали от глаз человека, который сначала возится с дверью, а затем опускается на сиденье, из-а чего автомобиль слегка пошатывается.

Пожалуйста, пусть водителем этой машины не окажется огромный потный псих с садистскими наклонностями и орудием пыток в арсенале любимых игрушек.

Услышав рокот мотора, я ощущаю, что автомобиль начинает свое движение слишком резко. Но, скорее всего, все дело в том, что я решила не мелочиться – выбрала самый шикарный спорткар среди… Да у меня просто не было другого выбора.

Моя рука лежит на внутренней стороне крышки багажника, а ушей касается громыхающая музыка, которая просто-напросто может оглушить.

Какие хорошие динамики…

Вынужденно прикрываю уши ладонями, пытаясь спастись от внезапной глухоты, и водитель, словно понимая, что причиняет мне боль своим музыкальным вкусом, уменьшает громкость, и теперь до меня доносятся обрывки его разговора:

– Да-да, так я тебе и поверил… Нет, вчера мой член находился в моих джинсах… Забей, никто не парится над этим…

Боже, куда я, черт возьми, залезла? Какой-то конченный извращенец!

Разговор прекращается, сменяясь голосом человека, сидящего за рулем, и его талантливым исполнением неизвестного мне трека. Вибрации разносятся по автомобилю, заполняя мою грудную клетку приятным послевкусием.

Музыкальные предпочтения у него, мягко говоря, оставляют желать лучшего, но слух у этого человека, безусловно, отменный. Даже через гудящие аккорды можно почувствовать его неподдельную страсть к исполнению. Пусть, я совсем не разбираюсь в музыке, но звучит это впечатляюще.

Моя невольная вовлеченность в его «концерт» быстро сменяется резкой переменой обстоятельств. Звонкое «черт возьми!» легко перекрывает рев басов и врезается мне в уши, а столкновение со стенкой багажника из-за внезапного торможения ясно дает понять: пора напрячься и готовиться к очередному побегу.

Побегу, который снова проваливается, потому что я не успеваю выбраться и оказываюсь обнаруженной совсем не тем психом-садистом, которого представляла на месте водителя, а кое-кем другим. Тем самым придурком из маркета, который умеет приносить извинения.

Серьезно? Это какой-то интересный сюжетный поворот, о котором меня забыли предупредить?

Мой взгляд застывает на его лице, выражающем шок приличного уровня, который не скрывают даже легкая улыбка, скорее напоминающая вынужденно-истерическую.

Он смотрит на меня и несколько раз моргает, а потом и вовсе трет кулаком правый глаз, словно это поможет ему перестать видеть меня.

– Я задам только один вопрос, – начинает он, медленно проводя языком по нижней губе и затем закусывая ее. – Тебе было удобно здесь? Ой, не это… Какого хрена ты здесь делаешь? – Он не кричит, а спокойно задает вполне разумный вопрос.

Собственно, да… Какого хрена я делаю в его багажнике?

Сглотнув, я опускаю взгляд на белую футболку, прилипшую к его телу, на которой теперь красуется не только пятно, оставленное мною, но и светло-коричневый след на весь живот.

– Ты не удержал член в руках, пока справлял нужду? – гениальный вопрос вылетает из моего рта, прежде чем я успеваю осознать всю его тупость.

Его брови, подрагивая, взлетают вверх, а рот слегка приоткрывается от удивления, словно он не ожидал такого от незваного пассажира.

– Ну, раз ты потерял дар речи, – произношу я, излучая уверенность и ощущая свою правоту даже тогда, когда совсем не права и могу понести за это наказание по закону, оказавшись в менее приятном месте с металлическими решетками и пресным питанием. – Тогда я пойду.

Я с легкостью выбираюсь из багажника и наклоняюсь, желая забрать свой рюкзак. Накинув его на плечо, я поворачиваюсь к кудрявому парню и выхватываю из его рук причину пятна на его одежде.

Не разрывая зрительного контакта, я делаю несколько глотков колы без сахара и, облизнув губы, вручаю ему:

– Какая гадость.

Было бы слишком идеально, если бы я спокойно ушла? Да.

Сделав ровно два шага от него, я тут же оказываюсь прижата спиной к его телу. Его руки без особой учтивости резко обхватывают мою талию и, оторвав ноги от земли, оттягивают назад.

– Отпусти!

– О, хочешь поговорить? – с ноткой насмешки интересуется он, опуская свой подбородок на мое плечо. – Как жаль, но говорить ты теперь будешь только в отделении полиции. Я посмотрю, сможешь ли ты там вываливать из своего рта подобные выражения.

Я напрягаюсь всем телом, понимая, что если окажусь там, меня вернут к опекунам. А этого я совершенно не хочу. Поэтому, усилием воли выдавливаю из пересохших глаз несколько слез, которые ни в какую не хотят появляться, и почти умоляю:

– Все-все, я поняла! Прости, я больше так не буду. Мне жаль, что я не сдержалась и сказала немного лишнего.

Он замирает, прислонившись спиной к машине, и затем шепчет мне на ухо, обдавая кожу горячим дыханием:

– Поздно.

– Что ты… – все, что успеваю произнести, прежде чем меня, как старый ненужный чемодан, неосторожно бросают обратно в багажник.

– Полежи еще немного и будь тихой, как… как мышь, – выдает он, наклоняясь к моему лицу, пока мои пальцы до боли в суставах впиваются в его плечи, пытаясь высвободить оставшиеся участки тела из его плена. – На этот раз я дверцу прикрою, а то вдруг ты выпадешь. Мне следы будущего трупа в машине ой как не нужны, – цокнув несколько раз языком, он отстраняется и быстрым движением захлопывает крышку моего «гроба».

– Выпусти меня, придурок! – ору я, стуча кулаками и толкая ногами металлическую дверь.

Спорткар начинает движение, но не прямо, как было до этого, а делая разворот. Совсем не плавно, а очень резко, будто он везет не человека в багажнике, а… труп?

– Теперь мой первый вопрос кажется очень уместным, – кричит он, а я начинаю еще сильнее ненавидеть его. – Удобно тебе, мышь?

Я тебя убью, чертов засранец! Как только выйду из тюрьмы, найду тебя и прикончу!

– Молчишь? – спрашивает он, вероятно насмехаясь надо мной.