Под предлогом ненависти

— Просто… – начинаю, прикусив с силой нижнюю губы, чтобы сделать вид, что я нервничаю рядом с ним. – Ладно, так уж и быть, я расскажу тебе, – выдыхаю, подняв на него взволнованный взгляд. – В тот день я поспорила со своей сестрой, что смогу на один день примерить на себя костюмчик бунтарки. Мы живем недалеко от того места, где стояла твоя машина. Поэтому все, что произошло тогда, – чистейшая случайность. На самом деле, я не такая отбитая, как ты мог бы подумать…

О, да, Скарлетт… Ты именно такая отбитая…

– А утренний инцидент? – спрашивает он, недоверчиво смотря в мои глаза. – Ну, то, что ты делала в моем багажнике.

Черт! А на этот счет я ничего не придумала… Думай, Скай! Заставляй свои заржавелые шестеренки работать, и пусть они выполнят свою функцию на «ура».

– Я не разбираюсь в марках машин, и по ночам мои глаза теряют способность различать цвета, – произношу я, совершенно не взвесив в своей голове правдоподобность данной версии, но несу эту чушь лишь бы потянуть время и придумать хоть какой-то ответ на поставленный им вопрос. – А что касается утра… Это просто была разминка перед пари, нелепая случайность. На твоем месте мог бы оказаться кто угодно. Даже маньяк с арсеналом заточенного оружия в багажнике.

Он слегка прищуривается, внимательно рассматривая мое лицо, а затем начинает смеяться.

– То есть… весь тот день, твой рассказ, поведение – все это для того, чтобы выиграть спор?

– Именно так, – признаюсь я, немного нахмурившись, а затем снова делаю движение языком по жирным от блеска губам и чувствую прилив отвращения к самой себе, вспомнив то, как я сейчас выгляжу. – Прости, я не хотела тебя обидеть.

– Обидеть? – интересуется он, удивленно сузив густые брови. – Мне было весело, мисс Скай.

– Прекрасно, а то я уже успела испугаться, что ты будешь меня игнорировать или снова вздумаешь отвезти в полицию.

– Не отведу, – усмехнувшись, говорит он, и мне кажется, что он желает сказать еще что-то, но, переведя взгляд за мою спину, начинает суетиться и растягивать губы в более широкой улыбке. – Слушай, рад, что ты рассказала все это, и я бы пообщался с тобой еще немного, но мне пора, – торопливо говорит он, несколько раз постучав ладонью по моему плечу, словно не привлекательную девушку видит перед собой, а какого-то старого друга. – Удачи в новом месте. Пока, – добавляет он и, отсалютовав двумя пальцами у виска, быстро обходит меня с правой стороны.

Оборачиваюсь вслед за ним, слежу за тем, как он спускается со ступенек и перебежками добирается к своей машине, которую я теперь узнаю даже в том случае, если меня разбудят после слишком тяжелого дня и спросят, на какой тачке ездит Теодор Каттанео.

Тео усаживается на капот и буквально через три секунды его окружает какая-то компания, состоящая по большему счету из девиц и по меньшему – из парней. Компания, в которой он, кажется, чувствует себя потрясающе важным.

– Самовлюбленный бурундук, – шиплю себе под нос, брезгливо изогнув верхнюю губу.

– Не твой уровень, милая, – слышу женский голос почти за своим ухом и резко отшатываюсь в сторону. – Он никогда не будет твоим.

Я поворачиваюсь к темноволосой девушке. На ней надето черное платье, которое превосходно обрамляет утонченные изгибы фигуры. Ее слишком светлые голубые глаза, которые больше похожи на глаза умершей три года назад, нежели живого человека. Жуть. Но да, она красивая.

Ее лицо светится уверенностью и странной гримасой отвращения. К кому? Ко мне?! За что?

– А я и не отношусь к геометрии, чтобы умело измерять необходимые обществу уровни, параллели или прямые, – произношу я, скрестив руки на груди и делая шаг к ней. – Так что, не распускай свой яд в мою сторону, прибереги их для своих конкуренток, милая. Присоединяться к ним я не планирую, – шепчу ей на ухо, чувствуя, как ее дыхание становится чуть более учащенным. А затем, сузив глаза и мило улыбнувшись, обхожу ее, совершенно случайно коснувшись ее плеча своим.

Нужный кабинет я нахожу практически сразу… правда, трижды попадаю не туда, куда нужно, потому что кое-кто неправильно записал номер кабинета и этаж, на котором он находится. Я опаздываю на занятие на пятнадцать минут. Клянусь, когда я зашла второй раз не туда, я намеревалась выбросить эти проклятые туфли в ближайшую урну, но ее не оказалось поблизости.

Когда я попадаю туда, куда нужно, и, на ходу извинившись перед преподавателем, планирую занять пустующее место, мой уровень офигевания от происходящего начинает пересекать красную отметку.

Да кто ты такой, черт возьми, что тебя даже преподаватель хочет?

Девушка, которая только что на улице делала мне замечание насчет бурундука, – преподаватель по направлению «введение в право». Серьезно? Даже она попала в когтистые лапы обожаемого Теодора Каттанео? Как же весело…

Эта потрясающая женщина, Корнелия Штерн, из-за моего опоздания решает устроить мне блиц-опрос по теме, которую даже не удосужилась еще изобразить на цифровой доске. Ее вопросы вводят меня в ступор, потому что эту тему я не изучала еще, и если обратить внимание на присутствующих, то они – тоже понятия не имеют, что отвечать на ее вопросы.

Удивительно, но как я должна знать материал, который только сегодня будет разбираться?! И это вообще-то летняя программа, а не основной семестр.

Моя награда за опоздание или за развязанный язык – дополнительные занятия и подготовка материала по теме, которую сейчас мисс Штерн будет вещать.

Я занимаю место в последнем ряду рядом с девушкой, которая на первый взгляд кажется адекватной, и молюсь, чтобы на второй она ею и осталась.

Заводить дружбу в данном заведении я не собираюсь, потому что дольше положенного времени не буду здесь находиться, но для пущей правдоподобности своей миловидной роли сделать несколько приветственных маневров с сокурсниками лишним не будет. Тем более, если они сами изъявляют желание делать это.

– Привет, – шепотом произносит девушка. – Ты произвела на Штерн впечатление. Она без повода так ни к кому не докапывается.

Я поворачиваюсь к обладательнице красивого шепота и отмечаю ее внешность: короткая стрижка, выбритый висок, где виднеется красная татуировка в форме созвездия. Ее губы изгибаются в мягкой улыбке, а глаза искрятся неподдельной дружелюбностью.

– Видимо, я буду особенной для нее, – произношу я, поджав губы в снисходительном жесте.

– Ты для всех тут особенная, Скарлетт.

– Кто-то уже успел распечатать мое откровенное фото и развесить на всех дверях? – закатив глаза, выпускаю шутку.

– Нет, – она отрицательно качает головой, – всего лишь транслируют порно с твоим участием на главном экране в кафетерии на первом этаже, так что будь осторожна там сегодня, – добавляет она, поддержав мой настрой на юмор.

– Спасибо за предупреждение. Буду это место обходить стороной.

– Меня зовут Рина, – представляется она, почти незаметно протягивая мне ладонь под столом.

– Скарлетт Скай, и я тут ненадолго, поэтому мы не станем с тобой лучшими подружками. Но, на данный момент, знакомству с тобой я рада, – отвечаю на рукопожатие и открываю тетрадь для того, чтобы вписать туда необходимые термины, которые выдаст этот потрясающий преподаватель.

Когда занятие подходит к концу, я собираюсь уйти, но мисс Штерн останавливает меня в дверях и напоминает, чтобы я лучше готовила предстоящие темы и изучала все заранее.

То есть, в ее понимании, я должна приходить с уже выученной темой, которую она только будет объяснять? Не кажется ли это бредом? А большим бредом является – такое жесткое отношение со стороны преподавателя к еще даже НЕ полноценному студенту.

Прежде чем отправиться в библиотеку, чтобы нарыть необходимые материалы для изучения, я отправляюсь в кафетерий. Нет, не для того чтобы посмотреть порнушку (это была всего лишь шутка), а чтобы поесть и приступить к выполнению плана по очарованию одного из представителей семейства беличьих.

Стоит мне только оказаться в очереди за отменным обедом, как за своей спиной я слышу чье-то, раздражающее ушные перепонки, карканье, которое вполне могло бы сойти за комплимент, если бы меня не выводило это из себя:

– Оу, какая же красивая задница, – хрипло произносит он, громко присвистнув.

Шумно втянув воздух через ноздри, я оборачиваюсь, желая убедиться точно ли мне адресованы данные слова, и смотрю на плоскоума таким взглядом, которым обычно смотрю на не симпатичных людей. И да, он откровенно пялится на мой зад.

Потерплю… пусть смотрит, главное, чтобы не предпринимал никаких телодвижений в мою сторону.

Разворачиваюсь обратно и прошу у кассира-раздатчика одну порцию салата, убирая столовые приборы на подносе в сторону.

Видимо я слишком сильно расслабляюсь и слишком много пропускаю в голову ненужных мыслей, потому что, внезапно, чувствую своей задницей то, что совсем не хотела бы чувствовать сейчас. Это что-то в открытую, в присутствии большого количества людей, трется о мой зад. Его рука сдавливает мою талию и прижимает к себе, из-за чего салат попадает не на поднос, а падает к моим ногам. Пот-ря-са-ю-ще!

– Милая, не хочешь снять свое платье ради меня сегодня ночью? – Горячее дыхание обжигает мою шею, а неприятный запах чего-то несвежего из его рта просачивается в легкие, уничтожая в прах ту сторону, которая была не против, чтобы он смотрел.

Я реагирую быстро, возможно, странно, и, схватив скатившуюся к краю вилку, вдавливаю зубья в его предплечье, благодаря чему я – оказываюсь свободной, а он – орет нецензурные неприятности, привлекая к нам всеобщее внимание.

– Ты неадекватная что ли? – интересуется он, усиленно протирая рукой место, где, к сожалению, виднеется всего лишь четыре крошечные отметины.

– В следующий раз проткну, – шепчу я, растягивая губы в наимилейшей улыбочке, которую только могу изобразить на лице в данной ситуации. – Держи свой член и руки подальше от меня, если не хочешь, чтобы в твоем теле было на несколько дыр больше.

– Идиотка, – вопит он, сквозь зубы, а я, как ни в чем ни бывало, покупаю еще один салат и прохожу мимо него.

Изучив территорию взглядом, я понимаю, что на этот крошечный спектакль больше никто не смотрит, все увлеченно чем-то занимаются: едят, смеются, общаются, пишут, смотрят в прямоугольную цифровую коробочку.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь занять свободное место, я замечаю кудрявую голову за самым дальним столом.

Интересно, он глухой, или просто не заметил произошедшего? А, в принципе, какого хрена его должно волновать, что до меня докопался какой-то остолоп? Правильно, никакого.

Я выдыхаю и, уверенно держа поднос в руках, направляюсь к нему. Плана в голове, как начать разговор и о чем вообще говорить, нет, поэтому я буду импровизировать.

Усаживаюсь напротив него, желая отвлечь его внимание от чего-то очень важного в своем телефоне, такого, что заставляет ямочки задержаться на его щеках дольше обычного.

– Тео, правильно? – спрашиваю я, но он игнорирует меня.

Я слегка наклоняюсь над столом и машу ладонью над его телефоном, чтобы он наконец-то заметил меня.

Он выпрямляется, убирает телефон и достает из своих ушей наушники, которые мое зрение упустило из внимания.

– Привет, – очередная тупость летит в его лицо в сопровождении с не менее тупой улыбкой. – Ты ведь Тео, да? Ты тогда не представился мне, и я узнала от людей, что тебя так зовут. Я хотела еще раз перед тобой извиниться за те недоразумения, когда вела себя как конченная, ой, как совершенно невменяемая идиотка.

Правило номер один: общайся открыто и искренне.

А если не можешь открыто, то изобрази, что делаешь это. Сложно, но в интернете пишут, что это работает. Поэтому пробуем.

– Можешь называть меня Скарлетт, а не мисс Скай, – продолжаю я, хотя что-то мне подсказывает, что музыка в его наушниках была настолько громкой, что он меня не слышит до сих пор. – Если ты скажешь, что это обращение из уважения, то я тебе не поверю, – легкий смешок, который я прикрываю ладонью, строя из себя ту самую легкомысленную милашку. – Тео, ты кажешься таким добрым, понимающим, внимательным и красивым.

Правило номер два: восхваляй его. Восхваляй, даже если это все ложь. Даже если эта похвала выблевывается из твоего желудка – все равно хвали!

– В ту ночь, когда ты привез меня в полицию, я даже представить себе не могла, что в наше время еще есть такие порядочные парни, которые в любой момент могут протянуть руку помощи девушке, находящейся в беде.

Господи, если ты меня слышишь, можно, я прямо сейчас сгорю от стыда и поднимусь на небеса? Посидим с тобой за каким-нибудь безалкогольным коктейльчиком и на перемотке посмотрим мой позор… Клянусь, я от души буду ржать над собой.

Смотрю на него и понимаю, что с каждым произнесенным мною словом его взгляд становится все тусклее и тусклее. Словно я сейчас не восхваляю его и благодарю, а, наоборот, втаптываю каблуком своей туфли его самоуверенность на самое дно. Что-то не так…

– С тобой все нормально? – интересуется он, приподняв одну бровь.

Ура! Наконец-то он хоть что-то сказал!

– Да… да, все отлично, – утвердительно киваю головой. – Просто… я тут никого не знаю, и хотела подружиться с тобой – с единственным человеком, с которым уже успела немного познакомиться и пообщаться, – произношу я, чувствуя, что меня уже порядком затрах… уже слегка надоел этот странный моно-диалог. – Расскажи мне немного о себе, – прошу я, складывая руки на столе и опираясь о них подбородком.

– Слушай, Скарлетт, – начинает он, в очередной раз облизывая свои губы, – я сегодня не в настроении на общение и обмен любезностями. Может, поболтаем как-нибудь в другой раз? Я о-о-очень спешу, – говорит он, поспешно вставая. Он прячет телефон в задний карман, туда же отправляет наушники, и поднимает поднос со стола, но я решаю прибегнуть к третьему правилу.

Правило номер три: проявлять телесный контакт. Даже если потом тебе придется очень жесткой мочалкой оттирать от своих рук ощущение тепла его кожи.

Я опускаю ладонь на его руку, которую он останавливает на полпути к своему обеду, и резко отдергиваю, почувствовав, что сотворила что-то очень странное.

– Постой, – говорю я, смотря на то, как равнодушно он пялится на меня. – Ты простил меня за тот инцидент?

– Просто забей, – произносит он, поднимает поднос и переводя взгляд за мою спину. От увиденного его губы снова изгибаются в ту самую улыбку, которую я по какой-то причине не удосужилась получить за эти минуты разговора. – Это ведь был всего лишь спор, да? Так что не парься, мне все равно.

Да что за моей спиной такого интересного, черт возьми?! Уже второй раз он просто сбегает к тому, что находится там, а не перед его лицом.

– Тео, я хочу… – Я пытаюсь подняться, но не могу распутать свои ноги, которые скрутила под столом, и снова плюхаюсь на задницу.

– Прости, детка, но не сейчас. Я не хочу сегодня, – произносит он, подмигнув мне.

Детка?! Снова? Выгрызу из твоего мозга это тупое обращение, придурок!

– Что ты сказала? – Он оборачивается ко мне и смотрит с внезапно возникшим из неоткуда блеском в глазах.

Ну нет, я не поведусь! Я контролирую свои мысли, бурундук.

Откидываюсь на спинку диванчика, накалываю вилкой лист салата и запихиваю его в рот. Затем тщательно пережевываю, желая специально задержать его от «важных дел», и, проглотив, притворяюсь дурочкой и указываю столовым прибором на себя:

– Ты это мне?

– Тебе, тебе, – уточняет он, склонив голову набок и внимательно следя за моими действиями.

– Сказала, что… – Я отправляю вторую порцию салата в рот и повторяю все, что делала до этого, но в этот раз указываю вилкой на него.

Ты – придурок! Раздражаешь меня с каждой секундой все больше и больше. И если бы у меня была возможность плюнуть в твое лицо сейчас, я бы это сделала.

– Сказала, что все хорошо. Если ты сейчас занят, то поговорим в другой раз.

– Ладно, – говорит он, слегка нахмурившись, а затем отворачивается и уходит.

Смотря на его спину, я с силой сжимаю вилку в руке, желая направить на нее всю свою злость от полученного равнодушия с его стороны. Он даже не дал мне ничего сказать толком. Как я могу чего-то от него добиться, если он опрокидывает мои попытки и просто сваливает?

Терпи, Скарлетт, пусть идет. Пока что. Это всего лишь начало длинного пути, который закончится счастливо для тебя.

Первая стратегия под названием «подружись, а потом влюби в себя» идет очень туго, но, надеюсь, что в скором времени я окажусь на первой позиции в списке его желаний на Рождество.