Ты – мой главный соперник

© Мария Хайт, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

В шумном зале голова Лины разрывалась на части. Трибуны скандировали до боли знакомые фразы, а за боковой линией[1] скакал красный, как вареный рак, тренер. Перед ней сетка, подвешенная на высоте два метра двадцать четыре сантиметра[2], за которой переминалась с ноги на ногу высокая Катя в аккуратной маечке без рукавов и подчеркнутым номером семь[3] на упругой груди. Длинными подкачанными руками она закрывала Лине обзор перед подачей. Улыбалась идеальной улыбкой, словно знала о слабости либеро[4], словно уже влезла в ее голову и поняла, чего Лина боялась больше всего. А, может, он ей рассказал?

Пролог

Лина уперлась дрожащими руками в колени, приняв полюбившуюся всем волейболисткам стойку. Она ждала свистка с замиранием сердца. Но почему это опять с ней происходит? Внутри все напряглось и будто онемело, скрутило низ живота.

– Давайте, девчонки! Мяч нужно брать! Иначе партию сольете! – кричал тренер на пределе возможностей голосовых связок. Бедный старичок мог вот-вот схлопотать инфаркт. Лине его было жаль, она хотела сделать все возможное, но проклятый страх вновь и вновь затягивал желудок в тугой узел.

Лина вытерла потные пальцы об обтягивающие шорты, бросила взгляд на связку[5] Аню, которая жестами обозначала планы команды на атаку. Измученные двумя проигранными партиями Камилла и Ксюша, стоящие чуть в стороне от Ани, вяло хлопнули друг друга по рукам. Возле скамьи запасных теребила косу долговязая Полина, именно ее Лина заменяла в защите.

Свисток. Между раскачивающимися телами дьяволиц Лина увидела ноги подающей: та высоко подбросила мяч и, словно в замедленной съемке, сделала наскок, скрипя дорогими кроссовками по выкрашенному полу. Подача в прыжке. Этого Лина и боялась больше всего, особенно от Катиной подружки. Она бьет хлестко, вкладывая все силы, что у нее есть. Сейчас она не боится рисковать. Похоже, их тренер, несмотря на ситуацию, уверен в успехе.

«Давай, Лина, давай, не бойся. Как он тебе говорил? Страх приходит из-за недостатка знаний. Следи за рукой подающей, как она повернет кисть, как высоко подбросит мяч, где мяч и рука соприкоснутся. Если все просчитать, то можно понять траекторию полета и встать в выгодную позицию. Ты же все это уже проходила и знаешь, что делать. Просто нервы сдали».

Лишь на секунду Лина бросила взгляд на трибуны. Он где-то там, смотрит на нее, ждет, как она поступит, гадает, использует ли его советы. И вот она взглянула на зависшую в воздухе девушку. Та закинула мяч слишком далеко за спину, значит, он полетит дальше средней линии[6], намного дальше. Может, в аут?[7] Надеяться на это глупо. Окажется так, как было в первой партии, тогда Лина тоже подумала, что мяч полетит в аут, а он угодил точно на лицевую линию [8]. Но она все же сделала шаг назад, приготовилась в случае чего поднять руки. Нет, она была не настолько глупа, чтобы принять его сверху: от подачи этой лошади можно пальцы сломать. Она готовилась сделать «лося»[9]: если что, это бы спасло от разбитого носа или губы.

И вот удар! Лина задержала дыхание, всматриваясь в крутящийся сине-желтый мяч, совсем новый, мокрый от потных ладоней. Как же быстро он летит! И тут Лина поняла, что девчонка его закрутила, буквально на глазах он уходил в сторону, чтобы свалиться между ней и Асей. Та брать точно не станет: у Аси ноги, как две культи.

Лина предприняла отчаянную попытку, бросилась вбок, вытянула руки со сцепленными кистями, готовясь его принять. В эту же секунду увидела синяки, потемневшие на загорелой коже. Они остались от предыдущей игры и других сильных ударов соперников. Она выставила кисти правильно, чтобы не было этого противного шлепка, как по голой заднице, и мяч соприкоснулся с твердой поверхностью, но в последний момент Лина из-за неудачной позы потеряла равновесие и упала, больно ударяясь головой о деревянный пол зала. Раздалась тренерская ругань, и сноп искр перед глазами сменила темнота.

1

Это жаркое лето

Двумя месяцами ранее

Очаровательная пора́, когда школьные выпускные экзамены уже сданы, а до университетских еще два месяца отдыха. Жара потихоньку накрывает родной край, дует приятный ветер грядущих перемен. Девушки и парни мечтают о новых знакомствах и наслаждаются юностью.

Город Зеленые Сады всегда славился сильной школой волейбола. Преимущественно за технику и выносливость ее спортсменов. Финансировали это направление хорошо, но в основном благодаря взрослым чемпионам. Команда «Ласточки» из года в год занимала призовые места. Но Лина играла в «Крыльях», а те дальше четвертого места не вылезали. Все началось с первого тренера, бывшего футболиста, который вместо того, чтобы давать девочкам стоящие советы, постоянно унижал их, отпуская похабные шуточки. Было гадко слышать оскорбления вроде «чего стоишь раком, как перед парнишкой своим» или «видела, как лев львицу дерет? Вот львица – это ты». А еще он любил настраивать девчонок друг против друга, распуская грязные сплетни. Сложно поверить, что таким мог заниматься взрослый мужчина. Неудивительно, что однажды кто-то из команды не выдержал и сообщил о сомнительных способах проведения занятий в городской комитет, и «шутника» быстро заменили на нового тренера – Виктора Николаевича. Он был хорошим дядькой: добрым, но строгим. Лишнего себе не позволял, да и девчонкам распускать языки не давал. «Крылья» его уважали. Вот только того пошляка благодаря связям вернули на должность второго тренера. Рот он теперь держал на замке, но один лишь его вид отравлял команде жизнь.

Этот год должен стать особенным, ведь у «Крыльев» появился шанс попасть на чемпионат страны, который стартовал в их Добропольском крае. Отборочные начинались с июля, финал же запланировали на начало августа, и он будет проходить на побережье в городе Совный. Между соревновательными неделями команде надлежало отдыхать и тренироваться в двух спортивных лагерях, расположенных в курортных городах края.

Безусловно, новость о спортивном лагере, поездку в который профинансируют Зеленые Сады, обрадовала девчонок. А как иначе? Ведь это новые знакомства, свежий воздух, первая любовь…

Лина была из тех, кто только мечтал, не подавая виду. Втайне она надеялась повстречать кого-то в одном из лагерей, но на деле вела себя довольно отстраненно и грубо, якобы все эти забавы не для нее, серьезной девушки, отличницы, претендующей на высший балл по русскому языку и литературе. Парни? Да кто о них думает, когда на носу чемпионат и вступительные экзамены? Но Лина обманывала себя, хотя сама еще не догадывалась об этом.

В чемпионат «Крылья» влетели, как пушечное ядро, сразу выиграв у трех сельских команд. И теперь с предвкушением ждали обновления турнирных таблиц.

– Пойдемте на «Механик» поглядим, – предложила Алена, поднимаясь со скамьи.

Вместе с командой она сидела на трибуне Совненского спортивного комплекса имени Гранкина. Вокруг гудел зал, а внизу на площадке играли команды, которые «Крылья» давно размазали. Зрелище было унылым: ни первая, ни вторая не могли толком забить мяч, поэтому перекидывали его приемом снизу [10] от зоны к зоне.

– Да там же столько студентов, – поджала губы Полина. Она беспрестанно теребила рыжую прядь, выбившуюся из плохо заплетенной косы.

– В этом и суть, – закатила глаза Алена, – ты можешь не идти, не заставляю. Ну, Ксюнь? Ева? Ася?

Лина видела, как жадно загорелись глаза девчонок. Всех, кроме Полины, Вари и Ани, разумеется. Первые две относились к «синим чулкам» команды, эдакие непорочные девы, а вот Анечку дома ждал молодой человек. Тоже спортсмен, покоряющий олимп на боксерском ринге.

– Лина? – нехотя повернулась Алена. Она знала, что девочки частенько прислушиваются именно к ней.

– Да, почему бы и нет? Виктор Николаевич все равно в тренерской, а следующая игра еще не скоро.

– Отлично, – просияла Алена, – тогда решено.

Семь девушек встали со скамьи, оставляя тех, кто решил, что смотреть на парней не так интересно, как наблюдать за бесформенными бочками, которые не могут даже отбить мяч. Полина, на правах лучшей подруги, все же поплелась за Линой.

Два спортивных зала, входящих в массивный комплекс, соединяла зеленая аллейка с небольшим фонтаном и раскидистыми деревьями.

Скамейки были заняты игроками других команд в разноцветных футболках и майках. Вот «Маяк» из Трудоярска, а это «Вепрь» из Русграда. Девушки громко хохотали, отпускали сальные шуточки по поводу парней, расположившихся чуть дальше. Каждая стреляла глазками, желая заполучить кавалера в хорошей форме, дабы тот скрасил ее досуг между играми.

«Крылья» подошли к застекленному спортивному залу, из недр которого вырывался победный клич.

– Вот они, красавчики! – чуть ли не взвизгнула Алена и, увлекая за собой Ксюшу, скрылась внутри.

Лина вошла одной из последних и сразу присмотрела себе неплохое местечко на втором ярусе. Загрохотала музыка, обозначая технический перерыв, и мальчики в форменных рубашках и шортах побежали по игровому полю с широкими швабрами, чтобы убрать лишнюю влагу, пока команды совещаются и отдыхают.

«Механик» весь в черном с белыми номерами столпился вокруг лысеющего накачанного, но при этом низкорослого мужичка с короткими усами. Он говорил ровно, почти не повышал голос. Явно был доволен игрой своих парней.

– Ты гляди! Какой же он все-таки классный, – услышала Лина голос Алены. – Я не могу! Надеюсь, они тоже будут отдыхать в нашем лагере. Говорят, его переоборудовали, чтобы принимать больше людей.

– Они же студенты, – неуверенно произнесла Ксюша.

– И что? В прошлом году у нас в корпусе вообще какие-то дядьки-гимнасты жили. Нет, ну ты глянь, какой он классный!

Лина знала, на кого Алена пускает слюни. Высокий голубоглазый блондин с татуировками на руках и ногах выполнял роль центрального блокирующего. Местная звезда. Глядя на трибуны, можно было с уверенностью сказать, что половина из этих молодых и не очень дам здесь лишь для того, чтобы посмотреть на него – Дмитрия Вышинского. Тогда его называли самым популярным волейболистом игр юниоров. Теперь он учился в Совненском государственном университете на факультете биологии и участвовал в студенческих чемпионатах.

На вкус Лины, Дима был слишком массивным, порождающим мысль о тупоголовости. Нет, безусловно, она не считала его тупым, просто такое уж впечатление производили его движения, улыбка и взгляд. Лина подозревала, что его популярность произрастала не только из приятной внешности – Дима успешно забивал девять из десяти передач. Вот только почему-то в этот момент многие исключали роль связки. И именно на него Лина пришла сегодня посмотреть.

В свое время она тоже выполняла роль пасующего[11], но, переступив через возрастной рубеж, поняла, что в росте остановилась. У нее оформились большая грудь, попа и бедра, а вот рост остался на прежней отметке – метр шестьдесят семь сантиметров. И именно из-за него она оказалась на позиции либеро. Таких, как Лина, называли универсальными игроками. Она могла занять любое место и успешно выполнить задачу, вот только в волейболе рост имеет очень важное значение. Если, конечно, ты не умеешь прыгать на два метра в высоту.

Лина отдавала пасы пару сезонов. Это очень ответственная и сложная роль. Фактически ты и есть связующее звено. От твоей передачи и решения зависит, будет ли команда забивать или только защищаться. Но Лины не хватало на блоке. Все удары проходились аккурат над ее тоненькими пальчиками, расстреливая бедную Еву, выполняющую на тот момент роль либеро. Виктор Николаевич не хотел расставаться с таким ценным игроком, да еще и капитаном, поэтому придумал ей другое назначение. И вот от него Лина была не в восторге.

А теперь она каждые совместные сборы смотрела, как виртуозно обращается с мячом связка «Механика», Вадим Ли. Он словно играл на фортепиано, когда прикасался к кожаной поверхности. Его длинные тонкие пальцы отдавали четко выверенные передачи, да так, что даже огрехи самого Димы Вышинского были незаметны. Кто-кто, а Лина видела, как Дима порой путал ногу, как медленно делал замах. А Вадим каким-то образом чувствовал своих игроков и не только. Казалось, он видел все, что происходило на игровом поле. Сколько точных скидок, таких редких в мужском волейболе, сколько обманчивых коротких подач, тех самых, от которых мяч валится буквально перед твоим носом! Вадим был как хитрый и опасный змей, такой же гибкий и изящный, словно актер азиатского театра, лавирующий по площадке в грациозном танце.

Лина знала, что в жизни Вадима тоже боялись, но из-за ядовитости. Если бы Хогвартс реально существовал, то Вадима Ли приняли бы на Слизерин. Как и его подружку, капитана команды «Факел» – Екатерину Невод, которую Лина ненавидела всей душой. Но каким бы мерзким Вадим ни был в жизни, Лина не могла оторваться от его игры. Забавно, но порой она представляла себя на его месте, словно хотела уметь так же красиво двигаться и так же здорово играть.

Музыка резко смолкла, прозвучал свисток, и команды вернулись на площадку. Лина устроилась на трибуне, игнорируя бубнеж Полины о бесполезно потраченном времени. Положив руки на перила, Лина наблюдала за тем, как Вадим готовится к подаче соперника, как его внимательный взгляд оббегает каждого из двенадцати игроков, как он мысленно просчитывает, кому отдать передачу, а потом показывает нужный жест команде. Они беспрекословно ему подчинялись. Отличный либеро Виталик успешно принял мяч, невзирая на силу подачи. У него тоже стоило бы поучиться. Как ему удается всегда оказываться в нужном месте? Вадим вытянул свои красивые пальцы и одним легким касанием послал мяч на «взлет»[12], где Вышинский его снял. Гол!

Сердце Лины затрепетало. Не только от потрясающей игры, но и от самой атмосферы. Когда вокруг скандируют название твоей команды, когда твоей передаче аплодируют. Потрясающее чувство! Задумавшись на секунду, а затем придя в себя, Лина вдруг заметила, как Вадим поднял голову и посмотрел прямо на нее, а затем улыбнулся, послав воздушный поцелуй. Заподозрив неладное, Лина обернулась. И – да, все верно, прямо за ней, на третьем ярусе стояла змеюка Катя. Длинноногая, с шикарной фигурой и маленьким мышиным ротиком. Лина была готова поклясться, что за короткими зубами прячется раздвоенный кончик языка.

Увидев взгляд Лины, Катя тут же скисла и скрутила неприличный жест. Нет, разумеется, она опустила руку: ее парнишка не должен был решить, что милый пальчик предназначен ему. Лина в долгу не осталась, но настроение было испорчено. Магия игры потускнела, и девушка вернулась с небес на землю.

– Идем, – потянула она за локоть Полину, которая тут же выдохнула с облегчением.

– Наше Евангелие от Луки пожаловало, – услышала Лина мерзкий голосок Кати.

Да, в свое время родители Лины пошли на поводу у набожной бабушки, матери отца, и назвали девочку Евангелиной. Сама Лина перестала верить в Бога тогда же, когда и в Деда Мороза, но имя оставалось с ней, давая повод для новых шуточек со стороны таких, как мерзкая Катя.

– Не нарушай заветов, дорогая, чревоугодие ни к чему хорошему не приведет, – не унималась та.

– Да пошла ты, – отозвалась Лина.

Еще одним своим недостатком девушка считала лишний вес. Только вот проблема заключалось в том, что вес по всем таблицам у нее был нормальный, но на фоне высоких, худых и плоскогрудых «коллег» Лина выглядела хоббитом с большой грудью. Именно эта грудь и доставляла ей проблемы. Больно подпрыгивать, больно бегать, тяжело подобрать хороший спортивный топ. Только отжиматься было проще, чем остальным. Ну и команда «грудью до пола» на растяжке ее тоже не пугала. В остальном это желе под ключицами вызывало у Лины только расстройство и нежелательные голодные взгляды со стороны тренерского состава.

Лина остановилась за зоной подачи, на которую как раз выходил Вадим. Он бросил в ее сторону холодный взгляд, а затем плавно развернулся, подбросил мяч и отправил его аккурат между двумя растерявшимися игроками противника. Он успел набить три эйса[13], прежде чем соперник взял себя в руки и принял мяч.

В том матче «Механик» выиграл и, значит, пошел дальше по студенческой турнирной таблице. Это могло говорить только об одном: их с Линой встреча не будет последней.

Начало июня выдалось феноменально жарким даже для побережья. Лина вышла из автобуса, остановившегося на парковке спортивного лагеря «Надежда». В глаза сразу бросились двухэтажные жилые комплексы, утопающие в сочной зелени. По левую сторону раскинулось искусственное озеро, берега которого наводнили шумные гости спортивной базы.

«Надежда» – один из перспективнейших лагерей для спортсменов всех мастей. Тут и байдарочники, и гимнасты, и волейболисты с футболистами, и настольный теннис, и бокс. Куда ни глянешь, идут тренировки, куда ни зайдешь, повсюду расхаживают мальчишки и девчонки в тренировочной форме.

На вкус Лины, спортивные парни выглядели во сто крат лучше, чем те, кого она из года в год видела в школе. То ли форма придавала особый лоск, то ли подтянутые фигуры – она не знала, но в спортивном лагере девушка чувствовала себя как в раю.

Подошел Виктор Николаевич, положил сухощавую руку Лине на плечо.

– Наши комнаты в корпусе номер три. Какой же воздух тут замечательный!

Лина с тренером была в дружеских отношениях. Нередко случалось и так, что девушка приходила на тренировку одна – в основном на выходных, когда остальным было лень отрывать голову от подушки, – и тогда они вместе придумывали новые упражнения для команды, много шутили, смеялись, а однажды даже ели пиццу с чаем.

Виктор Николаевич напоминал ей так рано ушедшего из ее жизни деда. Такой же веселый, справедливый и хозяйственный. Если до него команда нередко выходила в старой драной форме, так как пошляк Семен Семеныч уже распилил выделенный бюджет со своей дочерью, то после появления Николаевича «Крылья» обновили гардероб. Теперь «Факел», а в особенности мерзкая Катя, не мог отпускать насмешки по поводу внешнего вида соперников.

Николаевич же относился к Лине как к дочке. И кто бы знал, чего ему стоило снять ее с капитанства и засунуть в красную футболку либеро.

– Тут до пляжа всего метров двести, – сказала Лина, зацепившись взглядом за проходящего мимо рельефного гимнаста.

– Ага, с песочком. Будет где вас погонять.

– Ну Виктор Николаич! – наигранно протянула Лина.

– Никаких «ну», – усмехнулся он. – Песок лучше всего прыжок тренирует. И водичка, само собой. Ладно, зови девчат, чего они там копаются?

Он до сих пор относился к ней как к капитану, воспринимая Ксюшу скорее ее официальной заменой. Пусть Лина больше не руководила парадом, но оставалась неформальным лидером и главной заводилой. Да, не со всеми она имела общий язык. Например, грузная татарка Камилла вообще не признавала никакие авторитеты, но с ней, по крайней мере, не пререкалась. Да и сама Лина не позволяла себе лишнего. Только в «Факеле» злая тренерша и капитан Катя могли крыть девочек матом. Удивительно, как они это терпели?

Лина взбежала по ступенькам, заглянула в салон автобуса. Девчонки хохотали над очередными мечтами Алены, которая уже успела рассмотреть красавчиков через заляпанное отпечатками пальцев окно.

– Нет, вы только гляньте. Вот это зад! – И команда снова разразилась смехом.

К Лине подошли Полина и Варя, готовые выйти на улицу, лишь бы не слушать слова вроде «зад» и «сиськи». За ними шагала улыбающаяся Аня с телефоном у уха.

– Нет, котик, я люблю тебя больше. Нет, я. Ха-ха. Нет, я. Береги голову, солнышко, – щебетала она в трубку милым голоском.

Аня нравилась Лине. Невысокая, худенькая, как раз из тех, кто компенсировал рост прыжком. Аня подпрыгивала на полтора метра от пола. Ее тело будто было создано для спорта. Упругие мышцы, небольшая грудь, ни грамма жира. В оленьих глазах на всю жизнь застыло удивление. Она заменяла связку Алену в более серьезных матчах, когда нужны были опыт и мудрость. Аня, как и Лина, а еще и мускулистая Мирослава, пошли в школу на год позже. Ане и Славе уже исполнилось восемнадцать, а вот Лина ждала дня рождения в начале августа.

Следом за Аней выскользнула до ужаса худая Маргарита. Бесцветная и угловатая, как циркуль. Марго всегда стремилась к компании Алены, Ксюши и Евы, но те редко брали ее с собой. Вот и сейчас, не получив доступ к окну, Марго в расстроенных чувствах решила рассмотреть лагерь с улицы.

Камилла, как всегда с недовольным прищуром, поправила такую же, как и у Лины, мясистую грудь и с грацией пумы спрыгнула со ступеньки на горячий асфальт.

– Аня! Аня! Меня подожди, – послышался писклявый голос Мирославы, который совсем не сочетался с ее накачанной фигурой. Слава была обладательницей красивых мускулистых ног и крепкого пресса. Волосы она всегда заплетала в тугую косу, а челку дико лакировала. Порой Лине казалось, что та может отбивать мячи не хуже хозяйки. Слава отменно играла в футбол и была грозой всех уличных парней. Но и в волейболе, выполняя функцию доигровщика[14], била хлестко, причем обеими руками.

Лина завидовала ее силе и мощной фигуре, которой у нее самой никогда не будет. Но в то же время понимала, что с такими данными, как у Славы, встретить парня будет ой как непросто.

Наконец Ася потянула за руку впечатленную контингентом лагеря Еву, и у Алены больше не осталось выбора, кроме как тоже выйти из автобуса.

– Где мы остановились? – робко спросила Ксюша у Лины, когда проходила мимо. Вопрос прозвучал скорее от необходимости, чем от желания это узнать. Ксюша всеми силами старалась делать вид, что ей не все равно, ведь она капитан.

– Третий корпус. Этаж пока не знаю.

Ксюша кивнула и как-то виновато улыбнулась.

Лагерь встречал девчонок зажигательной музыкой из динамиков. По дорожке бежала группа парней в майках, а на лужайке занимались девочки-штангистки. Поочередно взбираясь друг другу на шею, они приседали с характерными для напряжения звуками.

– Обойдем их, ладно? – смутился Николаевич, зная наперед, какой запах может стоять на лужайке от усиленных тренировок.

Да, такова неприглядная правда жизни. Ничего не дается просто так. Ужасное напряжение провоцирует спортсменов на этот забавный, но для многих неприятный факт. «Крылья», да и не только они, не любили заниматься в зале после штангистов как раз из-за стойкого запаха тухлых яиц.

За лужайкой открывался чистый дворик, но и там по прорезиненным дорожкам совершался челночный бег.

– О, Николаевич! – приветственно закричал тренер помоложе, стройный мужчина лет тридцати. – И вы деньжата выбили, смотрю.

Он с улыбкой подошел ближе, быстрым взглядом окинул команду и указал пальцем на взмыленных подростков, бегающих по той самой дорожке.

– И я своих приволок. Гляди, какие красавцы.

– Узнаю паренька из Плодоярска.

– Ага, забрали. Родители сопротивлялись, но я рассказал им о перспективах нашего края. – Лицо молодого тренера осенила яркая улыбка[15].

– Ладно, Сашка, некогда нам болтать, мы и так опоздали из-за пробки на кольце, нужно распаковываться – и на тренировку.

Сашка поднял руки в жесте примирения.

– Конечно-конечно, Николаич. Был рад видеть. Как-нибудь в тренерской посидим?

– А как же!

Команда отошла метров на пять, и тогда Виктор Николаевич шепнул Лине на ухо:

– В этот раз мне его ни за что не перепить.

Та прыснула от смеха.

Внутри жилой комплекс выглядел еще лучше, чем снаружи. В каждом углу кулеры, вылизанная стойка регистрации, удобные кресла, столики со спортивными журналами, снек-бары, пышные цветы в минималистичных горшках.

Тренер переговорил с администратором, что-то подписал, потом передал собранные у команды заранее документы и их копии, получил электронные ключи от комнат и повел девушек на второй этаж.

– Так, в северное крыло ни ногой без презерватива. Поняли меня? – быстро заявил Николаевич, как только они миновали лестничный пролет. – Еще не хватало потом перед вашими родителями краснеть. Я прекрасно понимаю, что гормоны делают свое дело, но нужно и голову включать.

– А что там, в северном крыле? – озадаченно спросила Полина.

– Господи, Поля, ясно же, что Николаич о мальчиках говорит. Вот ведь серость! – закатила глаза Алена.

Полина обиженно поджала губы, но Лина приободрила ее, хлопнув по плечу. Поля так всегда. До нее медленно доходило сказанное, да и намеки она понимала плохо. Это не делало ее «серостью», как любила выражаться Алена, просто проявляло различие в воспитании. Поля росла с братом и отцом-военным. Мама умерла рано, поэтому и рассказать о женских штучках ей просто было некому, а поиски информации в книгах, журналах или интернете пресекались суровым папой.