Лучше бы я остался бедным

Глава первая

Кен Треверс, помощник питсвиллского шерифа, сидел в своем потрепанном «паккарде» и жевал резинку, предаваясь мрачным раздумьям о своем будущем.

Рослый, худощавый, с энергичным подбородком и серыми умными глазами, Треверс горел желанием добиться приличного общественного положения, что позволило бы ему обзавестись семьей и собственным домом.

К огорчению Треверса, его надеждам суждено осуществиться лишь в случае отставки или смерти шерифа. Шерифу Томсону, которого Кен не только уважал, но и любил, исполнилось семьдесят пять лет. Треверс считал, что старику, несмотря на все его достоинства, давно пора отправиться на покой и освободить занимаемое им место, предоставив своему помощнику шанс занять эту доходную должность. Престижный и выгодный пост помог бы Треверсу жениться на Айрис Лоринг; Кен, по уши влюбленный в девятнадцатилетнюю красавицу, ухаживал за ней уже целый год.

Помимо этих безрадостных мыслей, Треверса расстраивала необходимость потратить субботу на охрану городского банка – сначала он планировал провести время с Айрис, но назначенное ранее свидание пришлось отменить, поскольку шерифу сообщили о том, что у Джо Лэмба, управляющего банком, случился инсульт.

Шериф Томсон собирался посвятить этот день опрыскиванию розовых кустов в саду, поэтому он возложил охрану банка на своего помощника.

«Извини, сынок, – сказал он, добродушно улыбаясь, – у меня важное дело. Пригляди за банком. Для верности. Вдруг кому-нибудь взбредет в голову… а там одна мисс Крейг, которая ждет нового управляющего. Я знаю, у тебя свидание с Айрис, но кто мог предвидеть… У вас еще много уик-эндов впереди».

Треверс скучал в машине с половины девятого утра. Сейчас часы показывали три сорок пять; свидание сорвалось. Раздраженно шевельнувшись в автомобильном кресле, Кен заметил, как мимо него проехал покрытый слоем пыли «меркьюри» с номерами города Сан-Франциско. Возле банка машина сбавила скорость. Она остановилась у автостоянки напротив мэрии. Высокий, атлетически сложенный мужчина вышел из «меркьюри» и зашагал к банку.

Треверс внимательно наблюдал за незнакомцем. Явно спортсмен, подумал Кен. Широкие плечи, легкая, пружинистая походка – такой не одну милю отмашет без устали. У Треверса не осталось времени, для того чтобы вынести более полное суждение о человеке, – приезжий направился к дверям банка. Полицейский вылез из машины.

– Эй! – окликнул он мужчину, придав голосу грозность. – Постойте!

Человек обернулся и замер. Сделав десяток шагов, Треверс поравнялся с ним.

– Банк закрыт, – сказал он, отворачивая лацкан, за которым скрывалась звезда. – Что вам нужно?

Теперь Треверс мог разглядеть холодные голубые глаза незнакомца, безгубый рот, мощную квадратную челюсть; внезапно эти черты растворились в обаятельной улыбке, и Кен даже удивился, почему в первый момент мужчина вызвал в нем неприязнь.

– Меня зовут Дэйв Кэлвин, – представился человек. – Я – новый управляющий банком.

Треверс улыбнулся в ответ.

– Треверс, помощник шерифа, – сказал он. – Можно взглянуть на ваши документы?

Кэлвин вытащил банковское удостоверение и протянул его Треверсу.

– Это устроит? Я вижу, вы тут умеете охранять банки.

Изучив удостоверение, Кен вернул его Кэлвину.

– Шериф не захотел оставлять мисс Крейг одну, – сказал Треверс, – и послал сюда меня. Теперь, когда вы прибыли, я могу быть свободен.

Холодные голубые глаза осматривали Кена. С лица Кэлвина не сходила широкая приветливая улыбка.

– Как себя чувствует мистер Лэмб?

Треверс пожал плечами:

– Он плох. Доктора говорят, что его жизнь на волоске. Завтра станет известно, поправится он или нет.

Кэлвин сочувственно вздохнул:

– Пойду познакомлюсь с мисс Крейг. Она ждет подмену, чтобы уйти домой.

– Да, – сказал Треверс.

Он сделал несколько шагов по дорожке с Кэлвином.

– Она была потрясена: обнаружила его на полу в кабинете.

Мужчины подошли ко входу в банк. Дверь открылась, и на пороге появилась девушка. Кэлвин бросил на нее быстрый оценивающий взгляд. Среднего роста, худенькая, на вид лет двадцать пять – двадцать шесть. Очки без оправы придавали ей вид старой девы. Несмотря на то что выглядела она скорее невзрачно, Кэлвин отметил, что лицо у нее довольно свежее. Мышиного цвета волосы были стянуты в пучок.

– Это мистер Кэлвин, – сказал Треверс. – Я ждал тут его приезда.

Девушка посмотрела на Кэлвина. От смущения лицо ее залилось краской. Кэлвин улыбнулся. Его радушная, дружелюбная улыбка и открытый взгляд голубых глаз безотказно действовали на женщин. Похоже, Элис Крейг тоже поддалась обаянию Кэлвина.

– Извините, что заставил вас ждать, мисс Крейг, – сказал Кэлвин, заметив впечатление, которое он произвел на девушку, – но меня известили совсем неожиданно, да и путь пришлось проделать немалый.

– О… пустяки, – вымолвила девушка. – Вы… вы меня совсем не задержали. Проходите.

– Ну, я пойду, – сказал Треверс. – Рад был познакомиться, мистер Кэлвин. Если понадоблюсь вам – обращайтесь. Я поеду к шерифу.

Кэлвин пожал его руку и проследовал за девушкой в банк. Треверс направился к автомобилю.

Кэлвин закрыл за собой дверь и огляделся по сторонам. Тесное помещение. Обычная для подобных мест стойка, защищенная решеткой. В глубине – застекленный кабинет. Одна дверь была рядом с ним, другая – прямо напротив, за стойкой. Для посетителей стоял диванчик, возле него – журнальный столик с цветами в вазе.

Элис Крейг посмотрела на Кэлвина. Он понял, что она отчаянно борется с румянцем, вспыхнувшим на ее щеках.

– Жаль мистера Лэмба, – сказал Кэлвин. – Это, наверное, потрясло вас. Я уверен, вы торопитесь домой. Может, дадите мне ключи и уйдете? До понедельника тут делать нечего.

На лице у нее отразилось изумление.

– Вы не хотите устроить проверку?

– Не сейчас, – улыбаясь, произнес Кэлвин. – Я займусь этим в понедельник.

Он прошел мимо девушки, не взглянув на нее; застенчивость Элис начала раздражать его. Кэлвин открыл дверь, ведущую в кабинет управляющего – уютную комнату с ковром, креслом, большим красивым столом и стулом с высокой спинкой. Он сел за стол. Элис приблизилась к двери и смущенно смотрела на него.

– Присаживайтесь, – сказал Кэлвин, указывая на кресло. – Хотите сигарету?

– Нет, спасибо. Я не курю.

Она неуверенно подошла к креслу и присела на подлокотник, разглядывая свои тонкие, изящные кисти.

«Ну и овощ! – подумал Кэлвин. – Безликая, как горошина. Существо среднего пола».

– Ну, – мягко сказал он, – где ключи?

– В верхнем ящике стола, – выговорила она, не глядя на него.

Он открыл ящик и взял ключи. На каждом висела бирка.

– Какие ключи находятся у вас? – спросил он.

– У меня… ключ от входной двери, такой же как и у вас, и еще ключ от бронированной камеры. Там два замка. Ключ от одного из них – у меня, от второго – у вас.

Он улыбнулся:

– Это чтобы я не мог обчистить камеру без вашего ведома, а вы – без моего. Так?

Она с трудом выдавила из себя улыбку, и он понял, что шутка пришлась ей не по вкусу.

Помолчав, он сказал:

– Вы не дадите мне адрес мистера Лэмба?

– Он живет на Коннот-авеню. Поедете по главной улице, четвертый поворот направо.

– Спасибо.

Он записал адрес на листке блокнота, лежащего на столе.

– Где тут можно остановиться? Гостиница приличная?

– Очень плохая, – ответила, помедлив, Элис. – Самое комфортабельное место – где живу я. Пансион миссис Лоринг. Питание хорошее и недорого.

Кэлвин понял, что совершил ошибку, задав девушке подобный вопрос. Он не хотел жить с ней под одной крышей, но теперь отвергнуть ее рекомендацию казалось невежливым.

– Что ж, прекрасно. Где он расположен?

– На Маклин-драйв. Последний дом. Полторы мили от шоссе, ведущего в Даунсайд.

– Найду.

Кэлвин сунул ключи в карман и встал.

– Сейчас я, наверно, навещу миссис Лэмб, а потом направлюсь на Маклин-драйв. – Он с любопытством посмотрел на Элис. – Почему вы не живете с родителями?

– У меня их нет, – сказала девушка. – Они погибли в автокатастрофе пять лет назад.

– Какое несчастье.

Кэлвин обругал себя. Похоже, он задает неудачные вопросы.

Он шагнул к двери.

– Заприте тут сами. О делах потолкуем в понедельник. Уверен, мы с вами сработаемся.

Кэлвина забавляло, как она краснела от его слов. Он на мгновение задержал взгляд на ее пунцовых щеках и направился по тротуару к автостоянке.

Добравшись до Коннот-авеню, он остановился возле старого, потрепанного непогодой кирпичного дома, в котором жил Джо Лэмб.

Кэлвин несколько минут посидел в машине, разглядывая коттедж, принадлежащий банку. Если Лэмб умрет, Кэлвин унаследует это убогое жилище.

Он вышел из автомобиля, распахнул деревянную калитку. Дверь открыла пожилая женщина. Вид у нее был горестный. Когда Кэлвин назвал себя, она уставилась на него невидящими глазами.

Он провел с ней полчаса в мрачной и тесной гостиной, заставленной красивой мебелью. Расставаясь с миссис Лэмб, Кэлвин знал, что она нашла гостя очаровательным; это льстило его самолюбию, поэтому он не жалел потраченного времени. Он понял, что Лэмб действительно плох. В течение нескольких месяцев ему не вернуться к работе.

Кэлвин медленно поехал в сторону шоссе. На краю города он остановился у бара и заказал двойное виски. До шести часов вечера было еще далеко, бар пустовал. Он сел на стул возле стойки, подпер полные щеки кулаками и принялся разглядывать пузырьки в бокале.

Несколько месяцев! Он может застрять в этом захолустье на месяцы, а если Лэмб не выкарабкается, то навсегда. Он и Элис Крейг поседеют тут. И, даже разменяв шестой десяток, она будет становиться пунцовой, стоит мужчине посмотреть на нее. Легче отсидеть пятнадцать лет в тюрьме. Он допил виски, кивнул бармену и вышел на улицу; близились сумерки.

До поворота на Маклин-драйв оставалась миля. Пансион приятно удивил Кэлвина своим внешним видом. Это был трехэтажный дом, окруженный ухоженным садом; вдали высились горы. В окнах горел свет. Здание казалось солидным, нарядным, совсем не похожим на все прочие городские строения – жалкие, маленькие.

Он оставил автомобиль на дороге и поднялся по четырем ступенькам на крыльцо. Нажал кнопку звонка и стал ждать.

Спустя минуту дверь открылась. На пороге стояла женщина, она смотрела на Кэлвина.

– Я Дэйв Кэлвин, – сказал он. – Мисс Крейг вас предупредила?

– Да. Проходите, мистер Кэлвин. Элис сообщила о вашем приезде.

Он шагнул в просторный холл. На пестром ковре стоял столик. Освещение было неярким. Из глубины дома доносилась музыка.

Кэлвин с любопытством посмотрел на женщину. Она сразу пробудила в нем интерес.

На ней было платье с малиновым верхом и черным низом. Оно казалось самодельным и сидело на ней не лучшим образом. Длинные босые ноги были обуты в поношенные красные туфли. Волосы свободно падали на плечи; каштанового оттенка, они могли бы быть красивыми, если бы за ними ухаживали. У нее были тонкие черты лица, удлиненный нос, большой рот, ясные блестящие глаза. В ней угадывалось сильное чувственное начало, которое взволновало Кэлвина.

– Меня зовут Кит Лоринг, – сказала она и улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Я – хозяйка этого пансиона. С радостью приму вас, если вы пожелаете тут остановиться.

– Благодарю вас, – сказал Кэлвин, стараясь понравиться. – Не знаю, как долго проживу здесь. Я замещаю заболевшего мистера Лэмба, пока он не поправится. Насколько мне известно, он находится в тяжелом состоянии.

– Да.

Быстрым движением рук она откинула волосы с плеч, при этом грудь ее поднялась.

– Какое несчастье для миссис Лэмб.

– Я только что от нее… бедная женщина.

– Вы, вероятно, устали. Поднимайтесь по лестнице, я покажу вам комнаты. У меня есть два свободных номера. Можете выбрать лучший.

Он проследовал за хозяйкой, отметив непринужденность ее манер и походки. Бедра миссис Лоринг покачивались под тканью платья. Интересно, сколько ей лет, подумал он: тридцать пять, тридцать шесть, возможно больше, его любимый возраст. Он заметил обручальное кольцо на пальце. Значит, она замужем.

Они поднялись по лестнице, и она повела его по коридору вдоль ряда дверей. Наконец миссис Лоринг остановилась напротив двери в конце коридора, открыла ее и зажгла свет.

– Очень мило, – сказал он, – но сколько это будет стоить? Управляющие банками в наше время едва сводят концы с концами.

– Сорок долларов в неделю вместе с завтраком и обедом, – ответила она. – Комната наверху меньше размером, она дешевле.

– Можно взглянуть? – сказал он, улыбнувшись. – Насколько дешевле?

Она пристально смотрела на него. Странное чувство охватило Кэлвина. Он не мог понять его природу.

– Тридцать, – сказала она. – Если вы к нам надолго, я сделаю скидку.

Комната оказалась более тесной, чем первая, но так же хорошо обставленной. Вместо односпальной, как на втором этаже, кровати здесь стояла двуспальная; у правой стены находилась дверь. Напротив кровати было широкое окно с занавесками.

– Там ванная?

– Ванная – за второй дверью отсюда по коридору. Эта дверь не используется. – Он почувствовал на себе ее внимательный взгляд. – За ней – моя комната. Вообще-то, это мой этаж, но иногда я пускаю сюда гостей.

Внезапно он ощутил, что его сердце бьется чаще обычного.

– Если вы позволите, я займу этот номер.

Кит Лоринг улыбнулась: значит, ее едва уловимое кокетство принесло плоды.

– Пожалуйста, – сказала она и взглянула на свои наручные часы. – Мне пора приниматься за обед. Я распоряжусь, чтобы Фло принесла ваши вещи.

– Не беспокойтесь, – сказал Кэлвин, – там всего один чемодан. Я справлюсь сам. Можно оставить автомобиль на дороге?

– За домом – гараж. Обед подается в восемь. Если вам что-то понадобится – обращайтесь.

Улыбнувшись, она вышла из комнаты.

Кэлвин несколько секунд стоял как вкопанный, потом решительно направился к внутренней двери и повернул ручку. Дверь была заперта.

Он потер толстым пальцем челюсть, затем, мурлыча себе под нос какую-то мелодию, отправился вниз за чемоданом.

Глава вторая