У мертвых не спросишь

James Hadley Chase

Safer Dead

© Hervey Raymond, 1954

© Е. Н. Скляренко, перевод, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020

Издательство АЗБУКА®

Глава первая

Эдвин Файетт, редактор «Криминальных фактов», восседал за массивным столом своего роскошного кабинета, дымя сигарой и недружелюбно поблескивая глазками.

– Располагайтесь. – Он нетерпеливо махнул рукой и нахмурился. – Над чем сейчас трудитесь, ребятки?

Я уселся в самое удобное кресло, а Берни Лоу примостился на стульчике подальше от Файетта, нервно кусая ногти.

Мы с Берни работали вместе уже два года, кропая статейки для «Криминальных фактов», ежемесячного журнала, который специализировался на всякого рода уголовных историях, с тиражом, заставляющим конкурентов скрежетать зубами. Я отвечал за сюжет, Берни строчил тексты, и такое положение дел вполне устраивало нас обоих. Мне никогда не доставало терпения изложить свои мысли на бумаге, а у Берни собственных мыслей отродясь не водилось.

В былые времена Берни подвизался в Голливуде сценаристом. Несмотря на пухлость и низенький рост, выглядел он весьма импозантно: куполообразный череп, выпуклый лоб и очки в массивной роговой оправе придавали ему вид истинного интеллектуала. Как-то в порыве откровенности он признался мне, что именно из-за незаурядной формы черепа так долго продержался в шоу-бизнесе.

Существование Берни было отравлено вечным страхом увольнения. Стоило Файетту вызвать его к себе, как он начинал задыхаться от ужаса, воображая, что ему собираются указать на дверь. Мотовка-жена, громадный дом и куча долгов висели на его шее каменными жерновами, превращая каждый божий день в отчаянную битву с подступающей нищетой.

– Как раз сейчас мы разрабатываем довольно интересную идею, собираем, так сказать, информацию, – заявил я с апломбом. – Не пройдет и недели, как у вас на столе окажется настоящая бомба.

– О своих идеях пока забудьте, – буркнул Файетт. – Я хочу, чтобы вы провели небольшое расследование. Надеюсь, у вас там ничего срочного?

– Никак нет, босс. Что вы для нас приготовили?

Файетт извлек из недр письменного стола тощую папку.

– Я задумал цикл публикаций о пропавших людях, – сказал он, насупив брови. – Известно ли вам, что в этой стране каждый день не меньше тридцати человек выходят из дому и исчезают без следа? Я поручил Карсону покопаться в самых любопытных делах, но и для вас кое-что нашлось. Приступайте к работе без всяких отлагательств.

Мы с Берни обменялись взглядами. Всю прошлую неделю мы без толку ломали голову над сюжетом для новой статьи, так что задание Файетта пришлось как нельзя кстати.

– Что за материал? – Я привстал с кресла, вытянув шею.

– В августе прошлого года пропала девушка, Фэй Бенсон, певичка и танцовщица из ночного клуба «Флориан» в Уэлдене. Уэлден, если вы не знаете, находится в шестидесяти милях к юго-востоку от Сан-Франциско. Выступления девушки пользовались успехом, управляющий сказал ей, что собирается продлить контракт, и ее исчезновение стало для всех неприятным сюрпризом. Семнадцатого августа она пришла в клуб в обычное время и отправилась прямиком к себе в гримерку. В девять в гримерку заглянул парнишка-посыльный предупредить артистку, что ее выход через пять минут. Он уверяет, что она уже была одета в сценический костюм (лиф, расшитые блестками шорты, цилиндр с перьями – что-то в этом роде) и подтвердила, что полностью готова. Парень был последним, кто ее видел. Когда она не появилась на сцене, он вернулся к ней в гримерку, но комната была пуста. Платье, в котором она пришла, висело на вешалке, сумочка с двадцатью долларами лежала на туалетном столике, а она сама как сквозь землю провалилась.

Управляющий выяснил, что через служебную дверь она не выходила, по крайней мере, швейцар это отрицает. Не считая парадной лестницы, по которой посетители поднимаются в ресторан, в клуб можно попасть еще через черный ход в подвале. Но и внизу ее никто не видел. Девушку в таком экстравагантном наряде вряд ли можно было не заметить хоть у служебного входа, хоть у парадного, поэтому управляющий решил, что она все еще в клубе. Здание прочесали сверху донизу без всякого результата: никаких следов певицы обнаружить не удалось. Подоспевшие полицейские только руками развели.

В ходе расследования было установлено, что Фэй Бенсон устроилась в клуб через бюро по найму, хотя толку от этой информации оказалось немного. Кроме того, что она раньше работала в клубе «Ласточка» в Сан-Франциско, в бюро о ней ничего рассказать не смогли. Однако в клубе «Ласточка» о ней никто даже не слышал. Полиция попыталась разыскать ее друзей, но, похоже, таковых у нее не имелось. Проживала она в отеле «Шад», простенькой гостинице неподалеку от клуба. Портье уверяет, что никакой корреспонденции на ее имя не поступало и гости к ней не заглядывали. Полиция возилась с делом пару недель, потом, не найдя ни трупа, ни каких-либо значимых улик, попросту закрыла его.

Файетт захлопнул папку и бросил на меня триумфальный взгляд.

– Материал определенно выстрелит, как считаете?

Похоже на то, без особого энтузиазма подумал я. Самые радужные проекты босса имели тенденцию лопаться, словно мыльные пузыри.

– История, конечно, интересная. Но что вы ожидаете от нас, если даже полиция зашла в тупик?

– Простые люди не очень-то откровенничают с полицией. К тому же, раз дело меня заинтересовало, я готов потратиться на расследование. По моему опыту, у свидетелей куда легче развязываются языки, если им посулить кое-какое вознаграждение. Я печенкой чую, мы напали на золотую жилу. Так что ваша задача – добыть мне сенсацию.

– О’кей. – Я потянулся к папке. – Вся информация здесь?

– Там не намного больше, чем вы уже слышали: несколько имен, фотография девушки – вот, пожалуй, и все. Готовьтесь начать с чистого листа.

– А как насчет расходов? – подал реплику Берни дрожащим от волнения голосом.

Файетт насупился:

– Расходы в пределах разумного. И заметьте, речь идет о том, что считаю разумным я, а не вы. Отчитаетесь за каждый потраченный цент, ясно?

Берни просиял и энергично закивал. За четыре года в шоу-бизнесе раздувать сметы он научился виртуозно.

– Вы получите полный финансовый отчет, мистер Файетт.

Я достал из папки фотографию Фэй Бенсон: глянцевый снимок девушки лет двадцати четырех, в расшитом пайетками лифе, украшенных блестками штанишках и с черным цилиндром на голове. Прелестное личико в обрамлении белокурых локонов притягивало взгляд не меньше, чем соблазнительная фигура. Я протянул снимок Берни:

– Взгляни-ка на это.

Закатив глаза к потолку, Берни одобрительно присвистнул.

– Вперед! – Он вскочил на ноги. – Если она и в реальности такая красотка, как на этом фото, ее стоит поискать.

Когда на «бьюике-роудмастере», который я взял напрокат в Сан-Франциско, мы въехали в Уэлден, уже начинало смеркаться.

На первый взгляд Уэлден производил впечатление процветающего городка, уютного и чистого, с широкими улицами и тротуарами, по которым толпами прогуливались горожане.

– Неплохо для захолустья. – Берни едва не свернул шею, пожирая глазами высокую стройную блондинку. Она стояла на перекрестке в ожидании зеленого света светофора и обожгла его взглядом, когда мы проезжали мимо. – Женщины, во всяком случае, не похожи на снулых рыбин, а это всегда хороший знак.

– Может, заткнешься? – сердито предложил я. – А еще женатый человек. Постыдился бы.

– Был бы ты женат на Клэр, вел бы себя точно так же, – огрызнулся Берни. – Эта женщина своими бесконечными причитаниями сводит меня с ума. Если б время от времени я не общался с кем-то еще, я бы вообще разочаровался в прекрасном поле.

– Не надо было на ней жениться.

Берни горько хохотнул:

– Идиотом меня считаешь? Это не я на ней женился, а она вышла за меня замуж – почувствуй разницу.

Притормозив возле патрульного, я выяснил, как проехать к отелю «Шад», и через пять минут мы были на месте.

Гостиница – высокое здание, втиснувшееся между офисным корпусом и хозяйственным магазином, – выглядела довольно неказисто. Оставив машину в гостиничном гараже, расположенном на противоположной стороне улицы, мы затащили чемоданы в вестибюль. Чахлые пальмы в горшках, плетеные стулья и потускневшие плевательницы придавали вестибюлю убогий вид, и потрепанный жизнью портье, с мясистым носом, испещренным багровыми прожилками, тоже не прибавлял заведению лоска.

– Ну и дыра, – проворчал Берни. – Не удивлюсь, если в номерах водятся клопы.

– А ты на что рассчитывал? На тутовых шелкопрядов? – хмыкнул я и отправился к стойке администратора.

Когда я попросил два номера сроком где-то так на неделю, портье воззрился на меня с искренним удивлением.

– Есть два номера на втором этаже, – просипел он прокуренным голосом. – Сойдут?

– Вполне. Распорядитесь насчет багажа. Где тут у вас бар?

– Да вон там, вторая дверь по правую руку.

Бар представлял собой длинное узкое помещение со все теми же пыльными пальмами, плевательницами и плетеными стульями. Он был абсолютно пуст, если не считать бармена, уткнувшегося в вечернюю газету, которую при виде нас он отложил с явным сожалением.

– Добрый вечер, джентльмены. – Бармен, рослый парень с кирпично-красным лицом и блестящими глазами пьяницы, встал за стойку и вопросительно посмотрел на нас.

Я заказал два виски с содовой.

– Весело, как на похоронах, – проворчал Берни, оглядев пустой зал. – Что, в этом отеле собрались одни трезвенники?

– Рано еще, – буркнул бармен, очевидно раздосадованный тем, что мы нарушили его покой. – А вы у нас остановились?

– Точно, – ответил я. – Читали когда-нибудь «Криминальные факты»?

– А то как же. Мое любимое чтиво. – В его глазах мелькнуло опасливое любопытство.

Залпом проглотив виски, я пододвинул стакан бармену. Берни, не желая от меня отставать, поспешно осушил свой.

– Повторим, пожалуй, – произнес я многозначительно. – Так вот, мы работаем на «Криминальные факты». Расследуем дело Фэй Бенсон. Не припомните ее?

Стакан выскользнул из руки бармена и, с жалобным звоном стукнувшись о пол, разлетелся вдребезги. Зло ругнувшись, бармен наклонился, пытаясь ногой запихать осколки стекла под барную стойку. Когда он разогнулся, кирпичный оттенок его щек словно бы выцвел.

– Что вы сказали, я не расслышал?

– Фэй Бенсон. Помните такую?

– Помню, как не помнить. – Он потянулся за новым стаканом. – Так, значит, вы о ней писать будете?

– Если удастся взглянуть на дело под другим углом.

Налив в стаканы виски, бармен принялся переставлять с места на место пустую посуду.

– Под каким таким углом? – осведомился он, старательно избегая моего взгляда.

– Не знаю еще. Мы пока только осматриваемся. Глядишь, что-нибудь и обнаружим. Случай-то любопытный. Девушка, на которой лишь сценический костюм из лифа и коротеньких шортиков, внезапно исчезает. Куда она подевалась? По какой причине пропала? Есть у вас какие-нибудь соображения?

– У меня-то? – Бармен взглянул на меня исподлобья. – Почему у меня должны быть какие-то соображения?

– Вы были с ней знакомы?

Мгновение он колебался, ожесточенно протирая рюмку, потом неохотно ответил:

– Не знал я ее вовсе. Ну, заходила она сюда время от времени пропустить стаканчик – вот и все.

– Она приходила одна?

– Одна-одинешенька. Думаю, и приходила-то сюда, чтоб среди людей посидеть.

– А дружка у нее не было? – спросил я, внезапно понимая, что бармену не по себе. Он старался держать себя в руках, и я скорее ощутил его напряжение, чем что-то заметил, но факт оставался фактом – он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Непохоже, чтоб она с кем-то якшалась. Всегда держалась особняком.

– Может, у нее был приятель, почем вам знать? – вмешался Берни. – Вам же она не докладывала.

Бармен смерил его хмурым взглядом:

– Может, и так. А с чего вам вздумалось ворошить старую историю?

– Хотим выяснить, куда она пропала, – пожал я плечами.

– Копы, значит, ничего не раскопали, а вы сможете? – Он поднял на меня глаза и сразу же отвернулся, но я успел заметить странную гримасу, на мгновение исказившую его лицо. А парень-то не так прост, как кажется, мысленно отметил я, надо бы к нему приглядеться.

– Мы из тех ребят, которые Шерлока Холмса за пояс заткнут, – самодовольно хохотнул Берни. – Вы бы удивились, узнав, сколько дел удалось нам раскрыть. Мы иногда сами этому удивляемся. Копы нас ценят и от нашей помощи никогда не отказываются.

– Правда, что ли? Стальные челюсти вам понадобятся, чтобы разгрызть этот орешек, – мрачно отрезал бармен, вышел из-за стойки и плюхнулся на стул в дальнем конце бара, снова развернув газету.

– Не подскажете, где находится клуб «Флориан»? – спросил я, покончив с виски.

– Через сто ярдов, с правой стороны улицы, – процедил бармен, не отрываясь от чтения.

– Не больно-то он дружелюбный, ты заметил? – вполголоса пробормотал Берни, когда мы выходили из бара.

– Я заметил, что он напуган до чертиков.

Дверь бара захлопнулась за нами с глухим шлепком.

– Подожди-ка секунду. – Прильнув к стеклянной дверной панели, я попытался разглядеть, что происходит внутри. – Он звонит по телефону.

– Да решил небось поставить доллар-другой на лошадь.

– В такой-то час? – скептически хмыкнул я. – Ну-ну. Ладно, давай где-нибудь перекусим.

Тревожные мысли крутились в моей голове, пока мы шли по вестибюлю и спускались по лестнице на улицу.

– Кажется, я напортачил с этим барменом. Знал бы я, что он так отреагирует, не стал бы упоминать «Криминальные факты».

– Это как – «так»? – удивился Берни. – Подумаешь, уронил мужик стакан – со всяким может случиться. Приветливостью он не отличался, это точно – ну, физиономии наши ему не понравились. У некоторых типов дурной вкус.

– А может, ты прекратишь молоть чепуху и дашь мне подумать? – оборвал я его.

– Хорошо, хорошо, – с наигранным смирением прогнусавил Берни. – Кому ж и думать, как не тебе. Я-то тут вообще не при делах, это каждому ясно.

– Заткнись! – яростно прошипел я.

В ярко освещенном холле клуба «Флориан» клубилась толпа. Принимая наши шляпы, смазливая блондинка в коротком, украшенном рюшами платьице с низким вырезом кокетливо улыбнулась.

Берни подмигнул в ответ:

– Есть чем заморить червячка в этом кабаке, малышка? Хотя ты и сама аппетитная до невозможности.

Девушка прыснула.

– Еда у нас первый класс, – весело заверила она. И шепотом добавила: – Только гуляш не берите. У повара давеча кошка пропала.

– Придержи-ка лошадей. – Я потянул Берни за рукав, прочь от девушки. – Мы, к твоему сведению, на работе.

– А когда мы не на работе? – Берни состроил жалобную гримасу. – Как меня вообще угораздило связаться с этой работой!

Метрдотель усадил нас в углу.

В просторном зале ресторана играл джаз-квинтет, и приглушенный розоватый свет лился из многочисленных светильников на небольшой танцпол в окружении столиков.

– Ну и что теперь? – осведомился Берни, когда мы сделали заказ.

– Я хочу потолковать с управляющим. Может, удастся вытянуть из него какие-нибудь интересные подробности. В материалах следствия также упоминался мальчик-посыльный – важный свидетель. Наверняка он знает больше, чем рассказал копам.

– Видишь девиц, которые сгрудились вон в том углу? Они, должно быть, из тех, кто танцует с посетителями. Как тебе идея, что я развлеку одну из них беседой, пока ты допрашиваешь управляющего? Нет смысла наседать на него вдвоем, а из персонала мне наверняка удастся вытянуть что-нибудь полезное.

– Попробуй, – согласился я. – Но не вздумай увиливать от дела.

– Что за извращенный ум! – воскликнул Берни с фальшивым негодованием.

Через полчаса я оплатил счет и поднялся из-за стола.

– И не вляпайся в неприятности, – грозно предупредил я партнера.

– Вот еще! Если кто во что и вляпается, то это она. – Берни не отрывал глаз от рыжеволосой красавицы, на густо накрашенном кукольном личике которой застыло выражение скуки. – Всегда мечтал допросить с пристрастием танцовщицу.

Оставив его в самом лучезарном настроении, я отправился на поиски кабинета управляющего.

Управляющий, невысокий смуглый мужчина, представившийся Элом Вейманом, казалось, был искренне польщен визитом репортера «Криминальных фактов».

– Чем я могу вам помочь, мистер Слейден? – с приветливой улыбкой спросил он, пригласив меня присесть.

– Я пытаюсь выявить какие-нибудь неизвестные факты в деле Фэй Бенсон. Наше издание собирается опубликовать статью об этой истории.

– Надо сказать, вы взялись за непростую задачу. Девушка исчезла четырнадцать месяцев назад.

– Здесь есть определенные трудности, – согласился я, закуривая предложенную сигарету. – Но иногда по прошествии времени удается сделать больше, чем по горячим следам. Допустим, девушку заманили в западню с помощью какого-то грязного трюка. Парень, который это проделал, уже расслабился и считает, что он в полной безопасности. И вот представьте: когда он совсем уже решил, что ему все сошло с рук, приходит известие: расследование возобновили. Наверняка его охватит паника. Он засуетится, начнет делать ошибки, может даже выдать себя. Такое случается сплошь и рядом.

– Возможно, вы правы. И что требуется от меня?

– Нет ли у вас соображений, как девушка в таком экстравагантном наряде могла выйти из клуба незамеченной?

Вейман удрученно покачал головой:

– Я много думал об этом, и эта загадка до сих пор не дает мне покоя. Оба служебных входа охранялись, а в ресторане всегда толчется уйма народу.

– Не помните имена охранников?

– Джо Фармер стоял у входа для персонала, Пит Шульц – у входа в подвальное помещение.

– А у вас не закрадывалось подозрения, что кто-то из них лжет? Тогда у этого таинственного исчезновения очень простая разгадка. Полиция об этом не думала?

– О, это первое, что приходит в голову. Полицейские едва душу из охранников не вытрясли, но оба стояли насмерть: постов не покидали и девушку не видели.

– Так, говорите, оба чисты как стеклышко?

– Насчет Шульца у меня нет никаких сомнений. Да у него и алиби есть: как раз когда исчезла девушка, разгружали грузовик с пивом, и он крутился рядом. Водитель подтвердил, что видел его у входа.

– Значит, остается Фармер. У него свидетели имеются?

– Нет. Он вообще тогда сильно меня беспокоил. К выпивке парень пристрастился. Одно время повадился бегать во время дежурства в бар к Майку, через дорогу. Как-то раз я лично его там застукал. Предупредил: еще раз такое повторится – выгоню взашей.

– В ваших показаниях об этом ни слова, – заметил я.

– Понимаете, – Вейман смущенно улыбнулся, – не захотел впутывать парня в неприятности. Мы с ним поговорили перед приходом полиции, и он Христом Богом поклялся, что ноги его в баре в тот день не было.

– Однажды он уже попался и знал, что на этот раз ему спуску не будет. Да он бы чем угодно поклялся, – заметил я.

– Так прежде я бармена расспросил. Не появлялся Джо в баре. Я уверен, что он не соврал.

– А если соврал, то и загадки никакой нет: девушка покинула здание через служебный вход.

– Далеко бы она все равно не ушла. Кто-нибудь бы ее заметил.

– Совсем не обязательно. Если ее ждала машина, то скрыться ей не составило бы труда. Пожалуй, есть смысл потолковать с Фармером.

– Джо умер.

– Как умер? – Я растерянно уставился на Веймана. – Когда?

– Через два дня после того, как певица исчезла. Машина его сбила. Насмерть. Водителя так и не нашли.

– Что ж, ничего не поделаешь. – Я подавил вздох разочарования. – Эта ниточка оборвана. А мальчишка-посыльный все еще трудится у вас?

– Спенсер? Да, он по-прежнему у нас. Хотите с ним побеседовать?

– Это ведь он последним видел девушку?

– Он самый. Подождите здесь, мистер Слейден, я вам его пришлю. А у меня, извините, неотложные дела.

– Что вы думаете о Фэй Бенсон? – спросил я, дождавшись, пока управляющий поднимется из-за стола. – Вам не показалось, что она из тех девушек, которые – ну, вы понимаете – вечно притягивают к себе неприятности?

– Я бы так не сказал. Она была очаровательной девочкой, и ее номер имел успех. Она совсем не походила на девушек, с которыми мы обычно имеем дело. Держалась несколько особняком, да. Но всегда была дружелюбной и вела себя как подобает. Нет, она была не из тех, кто ищет неприятности.

– Она не говорила ни о ком из своего окружения – друзьях, близких? Может, упоминала, откуда родом?

– Она никогда о себе ничего не рассказывала. Мне нравились ее выступления. На сцене она определенно не была новичком. Чувствовались несколько лет практики за плечами. Всегда заметно, если артистка имеет опыт, и он у нее был.

– А у вас не закрадывалось мысли, что она от кого-то прячется? Ни друзей, ни переписки, о прошлом – молчок. Очень подозрительно, не находите? Хотя не смею вас больше задерживать. Может, разговор со Спенсером что-то прояснит.

Когда Спенсер, долговязый и тощий парень лет двадцати, ввалился в кабинет, я указал ему на стул. Он примостился на самом краешке и вытаращился на меня с благоговейным ужасом.

– Простите, – с придыханием спросил он, – вы тот самый Чет Слейден, который пишет для «Криминальных фактов»?

– Верно, – кивнул я. – Доводилось читать что-то из моих опусов?

– Доводилось? Разрази меня гром! Я зачитываюсь ими уже бездну лет! Вот что я скажу: они потрясающие!

– Мне и самому пришлось читать их не один год, так что у нас с тобой много общего. – Мои губы невольно растянулись в улыбке. – Слушай, сейчас я занимаюсь делом Фэй Бенсон и мне нужна твоя помощь. Как ты с ней ладил?

– Прекрасно ладил! Славной она была девчонкой, мистер Слейден. Никогда никаких хлопот не доставляла.

– Я задам тебе несколько вопросов, а ты, прежде чем отвечать, хорошенько подумай. Когда ты пришел за ней во второй раз, комната была в порядке? Не было никаких следов борьбы?

– Все было точь-в-точь как раньше, только без Фэй.

– Ты уверен, что перед этим именно она находилась в комнате?

– А то. Я постучал, она тут же откликнулась, ну, я открыл дверь и заглянул к ней. Она у зеркала прихорашивалась, уже в своем костюмчике для выступлений. Сказала, что сейчас выйдет. А, чуть не забыл, еще она сказала, что ждет звонка. Я объяснил, что телефон в вахтерке Джо и в случае чего он ее позовет.

– Ей должны были позвонить?

– Ага, она прямо места себе из-за этого не находила.

– И ей позвонили, ты не знаешь?

– Кажется, нет.

– Могу я осмотреть ее гримерку?

– Ой, только снаружи, мистер Слейден. Там сейчас девочка переодевается.

– Сойдет и снаружи.

Мы спустились по лестнице, прошли по длинному коридору, и Спенсер распахнул передо мной дверь в вестибюль, заваленный всяким хламом – пустыми ящиками, футлярами от музыкальных инструментов, светильниками немыслимых форм.

Дверь гримерки не натолкнула меня на новые мысли. Ничего примечательного не обнаружилось и вокруг, если не считать, что до служебного входа оказалось не больше пятнадцати ярдов, а комната охранника находилась за углом и от гримерки ее видно не было.

– Тебе доподлинно известно, что она не держала в комнате запасной одежды? Чтобы можно было сменить сценический костюм?

– Даже не сомневайтесь, мистер Слейден, ничего такого у нее не было. Убирать гримерки – моя обязанность, кому ж и знать, как не мне. Шкаф у нее стоял пустой, а никакого места для одежды, кроме как в шкафу, в гримерке и вовсе нет.

– Чертовщина какая-то.

– В точности мои мысли, мистер Слейден.

– Ладно, спасибо. Если я еще что-нибудь надумаю, наведаюсь к тебе опять. А где тут бар Майка?

– Так я вам сейчас покажу.

Он провел меня мимо вахтерки к служебному входу и ткнул пальцем в сторону приземистого строеньица прямо через дорогу.

– Вон он, совсем рядом.

Я пересек переулок и толкнул дверь бара.

За одним из столов сидели трое мужчин, потягивая пиво. Четвертый облокотился о барную стойку, склонившись над стаканом с виски.

Бармен, мускулистый детина, с жизнерадостным краснощеким лицом, возился с радиоприемником.

Усевшись за столик в глубине бара, подальше от этих четверых, я жестом подозвал бармена.

– Двойной скотч с содовой. И себе налейте стаканчик, если вы в настроении, – подмигнул я ему.

– С удовольствием. Спасибо, мистер. – Он расплылся в улыбке.

– Не был в Уэлдене больше года. – Я пододвинул бармену стул, когда он вернулся с выпивкой. – И вдруг слышу, что Джо Фармер умер. Неужто правда?