Все святые замолкают перед рассветом

Глава 1

Особая благодарность актеру Милку

Натчанону

Суправоравонгу, чей образ

и талант вдохнули душу в моего

Лайта. Эта роль всегда

будет принадлежать ему.

Ночь была темнее обычного. Она окутывала и поглощала спящий город. В ушах стоял жуткий гул. Столбы огня вырывались из земли и плотной, дышащей стеной преграждали дорогу и любой путь к отступлению. В огне можно было разглядеть мужскую фигуру. Высокий темноволосый парень стоял неподвижно с застывшей, неестественной улыбкой. Его тяжелый взгляд был прикован к Лайту. Казалось, языки пламени не причиняли ему вреда, а были чем‑то привычным, частью его самого.

— Кто ты, черт возьми, такой? — прокричал Лайт. Голос его сорвался, пытаясь пробиться сквозь нарастающий гул. — Что тебе от меня нужно?

Незнакомец молча шел навстречу. Он вел за собой огонь, как собаку на привязи. Пламя жадно охватывало стоящие рядом машины и дома, раскаляя камень и металл докрасна.

Остановился.

Одной рукой он медленно расстегнул рубашку. Не отводя пронзительного взгляда, с легкостью вонзил руку себе в грудь, как раскаленный нож в масло, — и протянул свое бьющееся сердце.

Оцепенение и ужас застыли в глазах Лайта. Гул в ушах усилился, а тело стало тяжелым. Он отшатнулся назад, понимая, что что‑то изменилось. Его грудь жгло, и каждый вдох давался с трудом. Ноги не слушались. Взгляд скользнул вниз, и паника окончательно захватила контроль. В груди, сквозь расползшуюся ткань рубашки, была видна глубокая, темная дыра. Единственное сердце, которое продолжало биться, лежало в руке незнакомца.

Лайт открыл глаза. Из‑за резкого света мир показался слепяще‑белым и беззвучным. Он щурился, с трудом фокусируя взгляд. Сознание медленно возвращалось в реальность. Убедившись, что лежит в кровати, выдохнул с облегчением. Такие сны давно стали для него нормой, но в последнее время они обрели особую четкость и навязчивость. А таинственный незнакомец впервые подошел так близко. Он провел ладонью по груди, ощутив под рубашкой ровный стук собственного сердца. Сейчас он показался ему самым прекрасным звуком на свете.

Солнце давно встало и ярко освещало просторную комнату. Через распахнутое окно доносился шум дневного Бангкока. Лайт сел на край кровати. Понял, что уснул, не раздеваясь. Его помятая рубашка прилипла к спине, а брюки перекрутились вокруг ног. У входной двери осталась стоять еда из круглосуточного: он заскочил туда перед заселением в отель. Вчерашний перелет слишком сильно его измотал, и, заехав в номер, он рухнул в кровать и мгновенно провалился в сон.

Раздался настойчивый стук. Лайт потянулся к телефону на полу. Экран мигнул: он проспал почти четырнадцать часов, но все еще чувствовал себя разбитым. Стук в дверь стал настойчивее.

— Кху‑у‑ун Лайт! Отец Мартин просил доставить тебя в целости и сохранности! — послышался за дверью молодой, слегка взволнованный голос. — И лучше бы это сделать как можно скорее. Или опять придется подметать дорожки после службы… — тут же пробурчал он себе под нос.

Лайт встал и распахнул дверь.

— Давно не слышал такого обращения.

Гостем оказался невысокий парнишка: черные как уголь глаза, вздернутый маленький нос в веснушках, кучерявые темные волосы — вид беззаботного подростка. Он несколько раз бегло осмотрел Лайта и замер с открытым ртом.

— Кхун?.. Я… То есть ты… Я! Хм… Как бы это сказать… — заикаясь, начал он, нервно перебирая край футболки.

Лайт облокотился на косяк. По лицу поползла медленная, ленивая улыбка. Реакция была ему знакома:

— Я очень изменился, я знаю.

— Дааааааа… — энергично закивал гость. — Очень! И, кстати, меня зовут Ют, я буду твоим нонгом. Если можно, конечно.

Лайт наклонился, чтобы сравняться с ним ростом, и дружелюбно похлопал по плечу.

— Ну конечно можно! Проходи и подожди меня. Я быстро приму душ.

Ют засмущался, как школьник, получивший одобрение учителя. Быстро проскользнул в номер и встал посреди комнаты.

Лайт зашел следом.

— Думаю, ты видел мое фото восьмилетней давности, — сказал он, прихватив воду со стола. — Оно было сделано перед моим отъездом из Бангкока. — Он щелкнул крышкой пластиковой бутылки и сделал долгий глоток. — Там я выгляжу немного иначе, но это действительно я.

Лайт повернулся и посмотрел на Юта. Его взгляд на мгновение стал тяжелым и пронзительным:

— Ошибки быть не может.

Ют и правда ориентировался на то фото. В его воображении уже был готовый портрет: скромный, нескладный, худощавый парнишка. Белые от природы волосы, похожие на пух одуванчика. Яркие синие глаза, как небо в солнечную погоду.

В новой версии Лайта не было и следа той наивной хрупкости. Перед ним стоял высокий, статный юноша двадцати трех лет. Больше похожий на топ‑модель, чем на воспитанника детского приюта. Его глаза стали ярче и пронзительнее. Длинные белые волосы обрамляли лицо с утонченными, почти скульптурными чертами. Только теперь это не выглядело невинно и беззаботно. Наоборот — гипнотизировало и вызывало необъяснимый трепет.

Ют, почувствовав внезапную слабость в ногах, присел на край кровати под давлением взгляда старшего.

— Да, я буду ждать сколько потребуется, — произнес тихо, почти выдохом.

— Отлично! — отреагировал Лайт.

Быстрым движением стянул с себя футболку и бросил на чемодан посреди комнаты. Пока он не скрылся за матовым стеклом ванной, Ют заметил на его груди тонкую серебристую цепочку с двумя кольцами. Они сразу привлекли внимание. Несмотря на то что комната была залита солнцем, кольца не сверкали. Они будто поглощали свет, приобретая собственное, неестественное свечение — жили вне законов физики.

Ют решил, что просто перегрелся на солнце, и, сделав глубокий вдох, принялся с интересом разглядывать номер. Комната была изысканной и минималистичной: тонкие линии мебели и приглушенные цвета погружали в атмосферу уюта и спокойствия. Он пробежался взглядом по стенам. На одной — слегка выцветшая картина с изображением старого города. На другой — массивное зеркало в позолоченной раме. В нем он казался совсем маленьким на фоне просторной комнаты. В углу стояло широкое мягкое кресло, над которым нависал высокий стильный торшер.

В какой‑то момент его взгляд зацепился за толстый глянцевый журнал о современном искусстве. Он лежал на столе у открытого окна. Не столько журнал привлек его внимание, сколько пестрая закладка между страниц.

Ют осторожно подошел к двери ванной. Убедился, что слышит шум воды, и крадущейся походкой направился к столу. Пальцы слегка дрожали, когда он потянул за закладку и открыл журнал.

— Ого! — вырвалось непроизвольно.

Он тут же прикрыл рот ладонью и оглянулся на дверь ванной. Вода все еще шумела. Простоял так немного и снова уткнулся в журнал — любопытство взяло верх. На развороте было фото Лайта в окружении людей из какого‑то элитарного общества. Фотография дышала неприкрытой роскошью: смокинги, драгоценности, искрящееся шампанское. Мир, который Ют видел только в фильмах.

Под фото тянулась длинная статья на английском. Он с трудом преодолевал языковой барьер и в потоке незнакомых слов сумел выхватить лишь обрывки фраз: «Выпускник», «Галерея», «Покоряет талантом и красотой». Смысл остальных предложений так и не сложился в общую картину.

Тишину взорвал звонок. Ют дернулся, как от удара током. Он молниеносно шлепнул журнал на стол и в пару прыжков вернулся на место. Сердце бешено колотилось.

Лишь секунду спустя до него дошло: звонит его собственный телефон. Со всей присущей ему неуклюжестью он засунул руку в карман. Вытащил аппарат, покрутил в пальцах и уронил на пол. Быстро поднял, крепко сжал и поднес к уху:

— Да… Скоро мы будем! Кхун Лайт благополучно добрался и сейчас принимает душ… Не волнуйтесь.

Звонок завершился. Ют снова задумчиво уставился на дверь ванной. Шум воды прекратился. «Так вот оно что… Выпускник… Галерея… Талант…» — обрывки фраз из статьи крутились у него в голове. «Сирота из церковного приюта, познавший всю жестокость этого мира? Или знаменитость со страниц глянцевых журналов, чью улыбку продают в киосках? Кто он такой и почему важен? Кем бы ни был этот человек, сейчас он находился за соседней стеной и вытирался полотенцем».

Дверь ванной бесшумно открылась, выпустив клубящееся облако пара. Запахло гелем с нотками кедра и мяты. Лайт вышел, вытирая волосы. Он, не глядя, подошел к открытому чемодану. Из идеально сложенной стопки выхватил первую попавшуюся футболку, натянул на себя и повернулся к Юту:

— Мы можем ехать.

Тот только кивнул в ответ и молча последовал за ним к выходу. Его взгляд скользил по спине Лайта: по влажным прядям на затылке, по четкой линии плеч. В голове снова и снова всплывал образ из журнала — смокинг, улыбка, бокал в руке. И зачем ему об этом думать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.