Пленница лунного эльфа

– Мама… – прошептала я, и на глаза навернулись невольные слёзы.

Нант аккуратно поставил меня на ноги, и я тут же оказалась в объятиях его матушки. Каждая клеточка тела моментально наполнилась теплом и обожанием, словно признав в ней родное существо, и захотелось плакать и смеяться одновременно.

– Доченька! – меня крепко и очень эмоционально поцеловали в щёчку. – Как же мы рады тебе, мы так рады! – её глаза тоже блестели от набежавших слёз.

– А меня тут кто-нибудь обнимать собирается? – добродушно проворчал подошедший к нам отец Нанта, и по его немного дрожащему голосу было понятно, как сильно он был взволнован.

– Отец! – приобнял его сияющий от счастья Роксинант, а потом и Кай, который перед этим предусмотрительно вручил животных Алексу.

Я интуитивно поняла, что они воспринимали Кая как сына и привыкли к нему за время его дружбы с Нантом, как к родному.

– Иди сюда, дочка! – развернулся ко мне этот сероглазый брюнет с сединой на висках и заключил в отцовские объятия. Исходившие от него любовь и стремление защитить ощущались всем моим существом, а излучаемая им сила заставляла почувствовать себя маленьким и невероятно счастливым котёнком.

***

После такой замечательной встречи, от которой у меня на глазах выступили слёзы, родители Нанта – Валери и Ксенон – повели нас в обеденный зал.

Когда мы шли по длинному белокаменному коридору, Грызлик с большой опаской поглядывал на Алекса, учуяв в нём волка. На середине пути нервы хомяка сдали: запаниковав, он вырвался из мужских рук и резвым пушистым шариком умчался вдаль по коридору. Издав тихий раздражённый рык, Алекс едва не кинулся за ним, но Нант остановил его, пояснив, что кнурфик уже признал во мне свою хозяйку и теперь никуда не денется, скоро прискачет назад.

Мой телохранитель вздохнул с облегчением, вот только его радость была недолгой: Кай отдал ему приказ позаботиться о котёнке: покормить его и раздобыть у слуг лоток с песком. Видимо, у альфы серебристых волков ещё не было опыта кормления младенцев и приучения их к лотку, поскольку он явно растерялся. Озадаченно почесав затылок, оборотень отвесил вежливый поклон и отправился выполнять столь ответственное задание.

– Не волнуйся, Лекси: в этом поместье Алексу выделена отдельная комната, и он отлично проследит за твоим живым подарком, пока ты здесь осваиваешься, – успокоил меня Кай.

– Хорошо, – согласилась я. Мне не хотелось отпускать от себя котейку, но я понимала, что муж прав. – Я назвала его Мурзиком, как моего питомца на Земле. Он его точная копия, – пояснила я.

– Отличное имя, – ободряюще кивнул мне отец, и его обычно строгое лицо преобразилось в ласковой улыбке, наполняя мою душу теплом и счастьем.

Обеденный зал герцога Дельгардиса оказался не меньше, чем у Кая: такой же светлый, просторный, богато украшенный лепниной и позолотой. Вот только вид из распахнутого окна был не на горы, а на большое озеро, блестевшее в лучах розового солнца, и фиолетовый лес.

– Как красиво… – восхищённо пробормотала я, окидывая взглядом всё это великолепие, включая длинный овальный стол, заставленный разнообразной и очень аппетитной едой.

Кай привычным движением усадил меня за стол и опустился на стул справа от меня, а Нант – по другую руку. Родители расположились напротив, и к нам тут же подскочили официанты. Увидев их, я даже рот раскрыла от изумления: из десяти хлопочущих вокруг нас слуг как минимум восемь были мне уже знакомы!

Заметив моё замешательство, Кай решил пояснить этот вопрос:

– Последние годы Нант жил во дворце, а его замок был в запустении. Когда мы узнали, что снять твою привязку может только альфа, то поняли, что придётся на месяц или два перебраться сюда, но у нас не было времени заниматься приобретением слуг – толковых и надёжных. Поэтому я спросил своих рабов, кто хочет пойти со мной и послужить госпоже Александре и её мужьям в замке герцога Дельгардиса. Объяснил, что мне нужно человек тридцать. Ты представляешь, они передрались между собой из-за этого! – озадаченно хмыкнул мой генерал. – Я с трудом их разнял. В итоге сам отобрал, кого посчитал нужным. Ещё двадцать слуг предоставили из своего замка родители Роксинанта, и за короткий срок они навели тут порядок.

– Понятно… – смущённо улыбнулась я.

***

Обед прошёл в тёплой, местами эмоциональной беседе, во время которой мои мужья объясняли нашим родителям, почему с нами не вернулись Ли и Лонгерин, а также что вообще произошло на этой битве тысячелетия.

Узнав, что война с кертингами, можно сказать, закончена, а я теперь являюсь почти что мачехой Шейда, поскольку Ли обратил его в вампира, родители были ошарашены. Впрочем, прислуживающие нам эльфы тоже.

– Ну ты, дочка, даёшь… – потрясённо и вместе с тем восхищённо пробормотал отец, когда Нант ярко и живо описывал ему мои подвиги – как я прикрывала своим телом раненого главаря кертингов от меча Лисантиила.

У слуги за моей спиной из рук вылетела и разбилась тарелка, а матушка просто сидела молча с округлившимися глазами, в которых застыл шок.

– Не смейте больше подвергать нашу девочку такому стрессу! – заявила в итоге мама.

На взволнованных лицах родителей читалось желание защитить меня от всех бед и невзгод этого мира, и у меня изнутри всё распирало от счастья, смешанного со смущением.

Мужья торжественно заявили, что больше не допустят такого безобразия и будут беречь меня как зеницу ока, и утащили в наше новое гнёздышко – спальню герцога Дельгардиса.

***

Оказавшись в спальне своей истинной пары, я замерла: от восторга перехватило дыхание.

Запах! Я привыкла, что у Кая в подобной комнате витают приятные нотки ванили и шоколада, но здесь пахло корицей, смешанной с мускусом, кожей и горько-сладкой полынью, и чем-то ещё, терпким, едва уловимым, выбивающим меня из равновесия и невероятно притягательным.

Это был такой родной, волнующий и восхитительный аромат, что каждая клеточка тела наполнилась эйфорией.

– Ну у тебя и хоромы! – хмыкнул Кай, и от звука его мелодичного голоса мой разум прояснился достаточно, чтобы оглядеться по сторонам.

Хоромы – это было подходящее слово. Комната была в два раза больше, чем у Кая, и, помимо кровати и двух прикроватных тумбочек, в ней стояли ещё два длинных кожаных дивана, четыре кресла, деревянный стол с двумя стульями и большое изящное трюмо. Покрытием пола служил привычный мне мягкий и пушистый ковёр, а на высоких окнах струились белые атласные портьеры.

А сама кровать – это было нечто. Огромное сооружение под балдахином из органзы, сочетающей в себе прозрачность, воздушность и роскошь, было способно вместить человек десять, не меньше. Заглянув под кружевной полог, я насчитала четыре подушки и столько же свёрнутых в мягкие рулоны одеял.

– Тебе нравится? – задал Нант риторический вопрос, прекрасно чувствуя все мои эмоции.

– Ага, – кивнула я, приходя в себя от шока.

– Да, эта кровать совершенно новая, её установили здесь несколько часов назад, и я не устраивал на ней никаких оргий! – со смехом заявил оборотень, уловив мои мысли. – И да, тут очень надёжный полог тишины, родители и слуги ничего не услышат!

– Надо будет поставить в моей спальне такую же! – задумчиво отметил Кай, оценив масштабы данного сооружения.

Мужья ловко обступили меня с двух сторон: Нант спереди, Кай сзади, и принялись раздевать. Эльф натренированными чёткими движениями расстегнул шнуровку корсета на спине, покрывая шею сладкими поцелуями, а Нант аккуратно снял с головы диадему, положил её на стол и нырнул вниз – стянуть с меня туфли, попутно поглаживая ноги так нежно и ласково, что хотелось пищать от восторга.

Оставив на мне одни трусики, мужья скинули с себя всю одежду и затащили меня в постель, после чего заключили в знакомую сладкую ловушку, крепко прижавшись и в два стальных обруча обхватив за талию. А затем – Кай накинул на нас одно общее лёгкое одеяло, и мои бедолаги моментально вырубились от усталости, словно зайчики из знаменитой рекламы, у которых резко сели батарейки.

Перед глазами было осунувшееся лицо Кая, сзади в затылок дышал горячими мурашками Нант, а я лежала, боясь пошевелиться и нарушить их сон, и прокручивала в голове последние события.

В то время, пока я отдыхала в санатории Шейда, мои мужья, наверное, толком и не спали все эти пять суток. Стресс из-за моего похищения, напряжённые поиски, битва с кертингами, а у Нанта – ещё и сражение с его двоюродным братом за право стать альфой – всё это порядком их вымотало.

Как же я по ним соскучилась, по всем троим!

Интересно, как там сейчас Ли? Вот бы он тоже был сейчас рядом…

Словно ответом на этот вопрос по губам пронёсся тёплый нежный ветерок, в котором послышалось тихое: «Люблю тебя!» – и я моментально расслабилась, после чего вслед за мужьями погрузилась в светлый приятный сон.

***

Ужин наша троица благополучно проспала, и родители решили нас не тревожить. Ночь тоже прошла спокойно, а вот утреннее пробуждение было экстремальным.

Откуда-то сверху, с балдахина, на меня шлёпнулась мохнатая тушка размером с кота, и этот тихий звук «шмяк» послужил для моих мужей мгновенным будильником, включившим рефлекс по охране драгоценной жены.

Подскочив как ужаленные, мужчины замахнулись в ударе на незваного супостата, но, к счастью, вовремя опомнились и опознали в злостном нарушителе сна и спокойствия кнурфика.

Наверное, у Грызлика вся жизнь пролетела перед глазами, поскольку он сначала оторопел, потом возмущённо фыркнул что-то гневное и, возможно, нецензурное и сиганул под кровать.

– Сам такой! – крикнул вслед улепётывающей тушке Кай.

– Ты что, понимаешь по-хомячьи? – я удивлённо уставилась на эльфа.

– Да у него на морде всё было написано! – пояснил мой генерал. – Иди сюда! – расплылся он в дразнящей улыбке.

Меня снова схватили и зажали между собой два великолепных, отдохнувших и крайне возбуждённых мужских тела.

Было очевидно, что мужья очень сильно по мне соскучились, поскольку они оба обрушили на меня такой ураган неистовых ласк, что моё сознание потеряло всякую связь с реальностью, растворившись в чистой эйфории.

Я уже не понимала, где губы Кая, где Нанта и чьи пальцы массируют, гладят, возбуждают, доводят моё тело до состояния натянутой струны и дарят волшебную, невыразимо сладкую разрядку – снова и снова.

Когда Кай ворвался в моё разгорячённое лоно неумолимым торнадо, то закинул мой разум и тело на новые высоты блаженства, и мне понадобилось несколько минут, чтобы хоть немного прийти в себя после последнего, самого сокрушительного оргазма и помочь достигнуть пика наслаждения Нанту.

Надо потерпеть всего лишь три недели – мимолётных и одновременно бесконечно долгих, и он будет кончать не в мою ладошку, а в меня и подарит мне ребёночка!

А пока что – зацелованная, удовлетворённая и безумно счастливая – я была доставлена Нантом в ванную комнату, и в то время как оборотень с нежностью меня намывал, эльф успел перестелить постель.

Меня вернули назад в кроватку, на чистые простыни, и дали ещё немного подремать в плотном коконе надёжных объятий. В итоге мы выбрались из спальни лишь к обеду – отдохнувшие и жутко голодные.

Валери и Ксенон, увидев наши сияющие лица, расплылись в довольной, понимающей улыбке и, отобедав с нами, утянули всю нашу компанию на прогулку вокруг замка. Я узнала много нового и невероятно интересного про детство и юность двух озорных хулиганчиков – Кая и Нанта, и с каждой минутой обожала наших родителей всё сильнее.

Меня тоже завалили расспросами о моей жизни на Земле, и я отвечала – искренне, ничего не скрывая.

Перед ужином мы навестили Алекса с Мурзиком и убедились, что эти двое нашли общий язык и у них всё отлично. А потом втроём немного посидели на уютном кожаном диванчике в нашей спальне, общаясь на разные темы.

– Нант, а сколько лет твоим родителям? И сколько вообще живут оборотни? – задала я мужу вопрос, который уже давно крутился в моей голове.

Кай когда-то сказал мне, что обычная продолжительность жизни эльфов на этой планете – тысяча лет, а я, как официальная жена эльфа, вышедшая замуж у магического источника, умру не скоро: через несколько сотен лет. Ли, с подпиткой моей кровью, тоже. А вот сколько проживут наши родители и Нант – я не знала. Надеюсь, так же долго.

– Средний срок жизни оборотней пятьсот лет, – просветил меня Роксинант. – Мне сорок четыре года, отцу сейчас девяносто, а маме – семьдесят. Они у меня совсем ещё молодые, просто смерть Ксаны их подкосила.

– Понятно… – задумчиво прошептала я. – Послушайте, а как вы посмотрите на то, что если у меня от Нанта родится девочка, мы назовём её Ксаной? – пришла мне в голову неожиданная идея.

Я была уверена, что Ли не будет возражать, Кай выразил согласие кивком, а лицо Нанта просияло от восторга:

– Правда? Ты в самом деле не против? – он порывисто меня приобнял и от избытка чувств покрыл лицо благодарными поцелуями.

– Конечно, – рассмеялась я. – Я не верю в переселение душ, но, думаю, нашим родителям будет приятно, если мы назовём их внучку этим именем.

– Им будет не просто приятно. Они будут счастливы, Лекси! – уверенно заявил Нант.

– А наши дети будут полукровками, да? – задала я очередной волнующий меня вопрос.

– Нет, ну что ты, – возразил Кай. – Ты сама оборотень лишь наполовину, потому что родилась не здесь, а на Земле. Каждый, кто появляется на свет от смешанных браков в этом мире, приобретает гены отца. Допустим, если мать – человек, а отец – оборотень, то ребёнок будет стопроцентным оборотнем. А если мать – оборотница, а отец – эльф, все их дети будут эльфятами. Единственное исключение: в связях между различными расами эльфов – лунными, солнечными, лесными и тёмными – рождаются полукровки. Как Микаэль, например. Поэтому брачные связи между ними порицаются сильнее, чем межвидовые.

– Ясно… – приняла я к сведению этот интересный факт.

– И, кстати, насчёт продолжительности жизни в нашей семье можешь не волноваться: мы все четверо зафиксировали наш брак у магического источника, и магия этого мира добавила и тебе, и Нанту несколько сотен лет, чтобы мы все прожили долгую жизнь и умерли примерно в одно время, не слишком долго страдая от потери любимого человека. А в твоём случае – любимых, – уточнил Кай. – Если я проживу тысячу лет, значит, и вы столько же. А если Ли протянет ещё две тысячи – и мы вместе с ним.

– Как здорово! – обрадовалась я.

– Так что готовься: легко и быстро ты от нас не отделаешься! – улыбнулся мой генерал.

– Вы от меня тоже! – рассмеялась я.

– Лекси, Эль, – неожиданно серьёзно обратился к нам Нант. – Когда я стану альфой, мне придётся уволиться с должности главы личной охраны императора и кучу времени посвящать управлению стаей. В этом мире оборотней-пантер не так много, как, например, волков или медведей, но наша популяция всё же превышает полмиллиона особей. Конечно, я могу заниматься делами стаи из замка Лайтинерисов, но здесь мне это делать удобнее, понимаете? Встречаться с вожаками семейств, быть арбитром в спорах, утрясать территориальные проблемы и стычки с другими оборотнями и дроу. Замок Эля – недоступная крепость, а мой находится на территории пантер, и любой мой соплеменник может в него попасть, чтобы получить помощь или справедливый суд.

– Значит, хочешь, чтобы мы шесть месяцев из двенадцати проводили здесь? – понял его просьбу Кай.

– Да, было бы неплохо. Конечно, надо ещё спросить мнения Лисантиила, но пока что я хочу знать, что об этом думаете вы, – пояснил Нант.

– Я не против, – кивнул Кай.

– Я тоже, – у меня не было возражений. Конечно, жить на два дома тяжеловато, но я привыкну. – Нант, а когда ты рассказал родителям обо мне – как они отреагировали, что ты у меня не единственный? – спросила я.

– Когда я объявил им, что официально связал себя узами брака и моя жена является моей истинной парой и наполовину пантерой, они жутко обрадовались и сказали, что очень счастливы, что у них появилась дочь. Мама даже расплакалась на эмоциях. Потом я объяснил им ситуацию с привязкой и альфой, и что у моей второй половинки есть ещё двое мужей: мой лучший друг и император. Родители были потрясены тем, что породнились с правителем этого мира, но в целом отнеслись к этому философски. А Эля они уже давно воспринимают как родного. Когда мы с ним подружились в военной школе, он все каникулы проводил у нас, – объяснил мой оборотень. – Ну, а после того, как с ними пообщался Лисантиил и обрушил на них всё своё обаяние, и даже назвал их мамой и папой, они смирились с моим составом семьи окончательно. Правда, потом пришлось признаться, что тебя похитил Шейд, и они сильно расстроились, но я, Эль и Лисантиил убедили их, что мы вернём тебя в ближайшие дни.

– Ясно… – задумчиво пробормотала я. – Поволновались они из-за всего этого, бедненькие. Кстати, а что насчёт Ли: он больше не император? Шейд мне сказал, что он уже передал трон Олдину. Это правда? И кто он теперь, просто вампир? Или герцог какой-нибудь?

Нант улыбнулся, а Кай открыл рот, чтобы ответить, но не успел: раздался стук в дверь и, после генеральского разрешения «Можно!» – в комнату вошёл новый император Ксантарии. Одетый в парадный бордовый камзол и брюки с позолотой и с алой накидкой на плечах, он выглядел настоящим монархом – величественным и невероятно красивым.

– Ди-и-ин! – я с радостным воплем кинулась ему на шею, напрочь позабыв про весь королевский этикет, и меня со счастливым смехом заключили в сильные объятия.

– Ваше императорские величество! – соскочив с дивана, перед ним чинно склонились мои мужья.

Поприветствовав их кивком и улыбкой, молодой император переключил всё внимание на меня.

– Лекси, как же я рад, что ты в порядке! – на эмоциях он даже поцеловал меня в висок. – Я безумно переживал, узнав, что тебя похитили. Я почему-то даже не уловил, что ты в опасности, и не смог вовремя прийти на помощь, прости, – тяжело вздохнул он. – Отец передал мне трон, и если бы не это – я бы тоже кинулся на твои поиски. Но ты в своём репертуаре, родная: попав в плен, ты умудрилась остановить войну с кертингами и подарила мне брата! – мягко рассмеялся он.

– Перед вашим приходом Лекси спросила нас о новом статусе Лисантиила. Может, вы сами ей ответите, ваше императорское величество? – спросил Нант.

– Конечно, – с готовностью отозвался Дин. – Если честно, мы с отцом поломали голову, пытаясь определить его новое положение. Сам он хотел отказаться от всего и стать обычным вампиром, но я с этим категорически не соглашался. Он был первым императором, и прецедентов о статусе планетарного монарха после отказа от трона ещё не было. Мы даже изучили опыт других миров и нашли только один похожий случай, на Земле. Император Акихито из страны Япония после своего отречения от престола получил титул «дайдзё тэнно» или сокращенно «дзёко», что можно условно перевести как «император на покое». Он сохранил гособеспечение, привилегии и обращение «ваше величество», правда, без слова «императорское». В общем, мы приняли это к сведению, потом обсудили эту проблему на заседании с Советниками, и в итоге было решено ввести для императора в отставке титул августина. В переводе с одного из древнейших языков, это слово означает «благородный», «величественный», «царственный». На Земле, кстати, тоже есть понятие августейшей особы как члена императорской семьи. Так что теперь император Лисантиил стал светлейшим августином Тарианом. Как и японский бывший император, он сохранил гособеспечение, привилегии и обращение «ваше величество», а его дети, если таковые ещё появятся, – улыбнулся мне Дин, – будут иметь титулы принцев и принцесс.

– Как здорово, – расплылась я в счастливой улыбке. В том, что дети от Ли у меня будут непременно, я ни капли не сомневалась.

– Сейчас отец с Шейдом готовят этот мир к возвращению красоты и приступили к зачистке рынков. Как первый шаг, они убирают оттуда рабынь, оставляя лишь невольников мужского пола. Они там такую бурную деятельность развели, вы бы видели! – с восхищением воскликнул он. – Второй шаг будет за мной: через несколько дней я издам указ об отмене рабства на всей планете. Я бы ещё вчера это сделал, но необходимо подготовить к этому событию армию: во многих королевствах неизбежно вспыхнут протесты и волнения среди аристократии, которые нужно подавить в зародыше. Ну, а третий шаг – снятие проклятия – уже за тобой, – пояснил он мне.

– Я не подведу! – очень серьёзно кивнула я.