Пленница лунного эльфа

– Тише, тише, родная, ты только не волнуйся! – воскликнул Кай, и все трое мужей мигом подскочили ко мне и заключили в успокаивающие объятия. Мне сразу полегчало. – Я тебя сейчас причешу и одену, потом мы все пойдём позавтракаем и подождём прибытия Сина, Микаэля, Олдина, Теодора, Ватиэля и Лонгерина: они очень хотят поприсутствовать при этом историческом событии. Ну а Валери, Ксенона и Алекса ждать не нужно: они уже здесь.

– А ещё Шейда, – невозмутимо добавил Ли, и от этого имени Кай с Нантом недовольно поморщились.

– В общем, дождёмся всех и приступим к ритуалу, – продолжил Кай. – Мы решили, что лучше всего будет провести его на улице, перед замком. Камень уже здесь: его в первый же день, как мы тебя сюда переместили, принёс Микаэль. Он хотел вручить тебе твои вещи лично, но мы весь вечер проспали и не встали даже на ужин. Микаэль не дождался нашего пробуждения и ушёл домой, передав всё Ксенону.

– Ну ладно, – кивнула я, чувствуя, что у меня от волнения немного дрожат руки. Не лишусь ли я их сегодня?

– Насчёт цены за снятие проклятия не беспокойся: Олаф тебя только попугает для вида, так что ты не поддавайся на его замашки кукловода. Син очень серьёзно и доходчиво поговорил с ним о тебе и всех играх, которые тот устроил, так что этот маг сейчас будет добрым и сговорчивым, – успокоил меня Ли.

– Хорошо, – снова коротко кивнула я.

Меня отпустили в ванную, а потом, пока Кай зашнуровывал мой корсет и делал причёску, я выяснила у Ли, что сейчас происходит с Шейдом и Лонгерином.

– Твой похититель уже практически в норме. Он альфа и благодаря своей силе отлично справляется с перестройкой организма и жаждой крови. Судороги у него уже прекратились, чувствует он себя хорошо. Его пылкие чувства к тебе я подкорректировал, и теперь он не представляет для тебя угрозы, – заверил меня вампир. – Так что можешь его больше не бояться, – подвёл он итог. – Ой, чуть не забыл! – улыбнулся Ли. – Он передумал своё королевство Шейдией называть. Теперь он решил дать ему другое имя: Александрия! А относительно Лонгерина и Ириниэль ты была абсолютно права: девушка и в самом деле оказалась его избранной. Они, когда увидели друг друга, чуть весь замок не спалили своими искрами!

– Я безумно за них рада! – расплылась я в счастливой улыбке.

***

Валери, Ксенон, Син, Микаэль, Дин, Теодор, Иви, Ватиэль, Алекс, Лонгерин с Иринкой, а также Шейд, Ли, Нант, Кай и, конечно же, я – именно в таком составе мы собрались на снятие проклятия, расположившись вокруг высокого деревянного стола, специально установленного по такому случаю на берегу живописного озера.

Скажу честно: нервничала я жутко. Впрочем, все свидетели этого события тоже. Лишь Син был спокоен как скала, флегматично поблёскивая макушкой, отражающей яркие солнечные лучи.

На лицах родителей читалась тревога, и это при том, что им никто не сказал о цене, которую я якобы должна заплатить за этот ритуал. Иначе, думаю, они меня даже близко не подпустили бы к мрачному куску камня, лежащего сейчас скорбным блинчиком посреди стола.

Иви нервно покусывала губы, а Теодор заботливо прижимал её к себе, плотно обхватив за талию. Со стороны эта парочка выглядела довольно мило.

Микаэль не рискнул привести с собой беременную жену и сейчас молча стоял рядом с задумчивым Дином и окидывал меня красноречивыми взглядами, в которых светилось предвкушение чуда, волнение за меня и поддержка.

Лонгерин с огромной любовью держал в объятиях Ириниэль. Эти двое длинноволосых рыжиков в похожих бордовых одеяниях смотрелись как одно целое, и, глядя на них, я не могла сдержать улыбку.

Ли был мрачно-собранным и сосредоточенным и не отходил от меня ни на шаг, впрочем, как и Кай с Нантом. Тех и вовсе потряхивало мелкой дрожью, и я всеми фибрами души улавливала их желание зашвырнуть камень в озеро, потом схватить меня и утащить как можно дальше от всех. Но пока что они удерживались от подобной диверсии.

– Лекси, можно тебя на пару слов? – неожиданно подошёл ко мне Шейд. Внешне он выглядел невозмутимым, вот только немного бледным, а в его багровых глазах нет-нет да и проскальзывали тревожные огоньки.

Нант кинул на него взгляд питбуля перед прыжком, Кай гневно прищурился, а я растерялась, но Ли ободряюще мне кивнул, и мы с Шейдом отошли немного в сторону.

Кертинг тут же надел на палец зеленоватое кольцо и глухо пояснил:

– Это полог тишины.

– Ладно, – отозвалась я, нервно потирая предплечья. – Чего ты хочешь?

– Сказать спасибо за то, что спасла мне жизнь. И извиниться, – тяжело вздохнул мой несостоявшийся муж. – Прости, что похитил тебя, причинил боль на поляне и пытался убить твоих мужей. Надеюсь, когда-нибудь ты перестанешь шарахаться от меня и мы сможем быть хотя бы друзьями, – искренне заявил он.

– Давай попробуем, – не стала я его отталкивать. В конце концов, мне ему ещё новую истинную пару найти надо.

– Спасибо, Лекси, – коротко кивнул он, и я почувствовала, что он подавил в себе порыв обнять меня.

– Мир, – с улыбкой протянула я ему ладонь.

– Мир, – расплылся он в ответной улыбке, пожимая мою руку, но тут же снова стал серьёзным: – Лекси, ещё не поздно отказаться от ритуала. По моему приказу отряды кертингов присоединились к императорской армии для поддержки Олдина. Вместе мы отобьём любую атаку. Тебе не нужно жертвовать ради красоты жителей Ксантарии руками: это того не стоит! Я знаю, что сказал тебе Синтиниэль, но я всё равно не доверяю Олафу! Ты же сама понимаешь, насколько он скользкий тип! – голос кертинга был пронизан тревогой.

– Не волнуйся, Шейд, всё будет хорошо, – с благодарностью посмотрела я на него. – Ты переместил меня сюда именно для этого. И пришла пора выполнить свою миссию, – заявила я, собираясь с силами.

– Будь осторожна, котёнок! – тихо сказал он мне напоследок, и мы вернулись к столу.

– Лонгерин, – протянула я руку к рыжику, и тот понял меня без слов. Вытащив из ножен на поясе свой эльфийский клинок, он молча подал мне его.

Глубоко вдохнув и закусив губу, я сделала глубокий надрез в центре ладони, вдоль линии жизни. Из раны тут же потёк алый ручеёк, и я обмакнула в него палец.

Теперь надо было нарисовать символ «надежда» на сером блинчике. Квадратик, треугольник сверху, пара волнистых линий, и моё художество, напоминающее домик, вспыхнуло алыми всполохами.

Над камнем моментально заискрилась довольно большая золотистая магическая сфера, а над ней – призрачное, словно голографическое, изображение Олафа.

Его глаза цвета радуги возбуждённо блестели на бледном осунувшемся лице, а во взгляде на меня светилось не что иное, как надежда и огромное желание исправить то, что он когда-то натворил, поддавшись боли и гневу.

– И снова здравствуй, Олаф, – сдержанно поприветствовала я его, чувствуя, что начинаю нервничать всё сильнее.

– Привет, Александра, – улыбнулся он мне, и я уловила на его лице промелькнувшую тень вины.

Душу кольнуло плохое предчувствие, и не напрасно: неожиданно мои мужья отлетели назад, словно откинутые невидимой ударной волной, а вокруг меня и сферы возникла непрошибаемая полупрозрачная стена, накрыв искрящимся магическим куполом.

– Что ты творишь? – со страхом воскликнула я, наблюдая, как Ли, Кай и Нант колотятся в энергетическую преграду, тщетно пытаясь её пробить, а все остальные свидетели ритуала застыли, не в силах пошевелиться.

Лишь только Син стоял рядом по-прежнему спокойно, и его невозмутимое лицо и полурасслабленная поза придали мне уверенности.

– Лекси, ты ещё можешь всё отменить и прервать ритуал, – мягко обратился ко мне Олаф. – Одно твоё слово – и всё прекратится. Но если ты решишь продолжить – знай, что игры кончились. Теперь всё очень серьёзно и по-настоящему. Магия этого мира снимет проклятие лишь в обмен на весомую жертву – твои руки. И я тут ничего не могу изменить, прости. Выбор за тобой, – тяжело вздохнул он.

Я посмотрела на горб моей новой мамы, потом на Иринку. Подумала о Надин и своих будущих дочках. Если ценой их здоровья и красоты будут мои руки – что ж, так тому и быть.

– Что я должна сделать? – дрогнувшим голосом уточнила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются невольные слёзы.

– Погрузи руки по локоть в магическую сферу и не вытаскивай их, как бы больно тебе ни было. Если отдёрнешь – ритуал прервётся, и второго шанса провести его уже не будет, – пояснил Олаф, заметно нервничая.

С нескрываемой паникой я посмотрела на Сина, и тот уверенно мне кивнул.

– Слабоумие и отвага… – мрачно пробормотала я свой диагноз, бросила на колотившихся в непрошибаемую стену мужей взгляд «запомните меня молодой и красивой» и рывком погрузила руки в светящийся энергетический шар.

Это было всё равно что добровольно окунуться в расплавленную лаву. От адской боли потемнело в глазах, из груди вырвался крик, а ноги подкосились.

Я начала оседать, и моё орудие пыток – золотистая метровая магическая сфера – неожиданно принялось опускаться вместе со мной: ножки стола плавно уходили в землю до тех пор, пока столешница не опустилась на траву.

Краем агонизирующего сознания я поняла, что это устроил Олаф, не желающий, чтобы ритуал прервался.

Я рухнула на колени, по лицу текли слёзы, но я их даже не чувствовала: мне казалось, что с моих пылающих в адской печи рук кто-то сдирает кожу – один лоскуток за другим, и было абсолютно ясно, что именно это испытывала перед смертью Мириэль.

Но внезапно боль начала стихать и постепенно стала терпимой. Подняв глаза, я увидела искажённое от мучений бледное лицо Олафа, а переведя взгляд на Сина, обнаружила, что мой друг тоже испытывает жуткие страдания: на его лбу выступил пот, вены на висках вздулись, а губы были уже искусаны в кровь.

Два сильнейших мага Ксантарии – живой и мёртвый – забирали на себя мою боль, и мы все трое словно доказывали магическому источнику, что в этом мире ещё есть такие понятия, как взаимовыручка, дружба, самопожертвование. Если бы не маги – не уверена, что продержалась бы ещё хотя бы минуту.

Видимо, пыточная сфера сполна насытилась нашими страданиями, поскольку она вдруг окрасилась в яркий розовый цвет, потом мигнула, как икнувший от сытости кот, и от неё вверх стремительным лучом вылетело сверкающее облако, со скоростью ядерного взрыва затянувшее всё небо и через пару минут растворившееся без следа.

Вслед за этим прозрачным туманом испарился магический шар, и я к превеликой своей радости увидела, что мои родные конечности всё ещё со мной. Вот только они были несколько странными: теперь от локтя до запястья их опутывала витиеватая эльфийская татуировка золотистого цвета.

Я с полнейшим отупением посмотрела на это художество и подняла растерянный взгляд на Олафа. Краем глаза я заметила, что мужья продолжают отчаянно пробиваться ко мне, и их костяшки уже были сбиты в кровь, а Син устало опустился на землю.

А потом обернулась и потрясённо ахнула: сработало! Никто из свидетелей ритуала до сих пор не мог пошевелиться, но моя мамочка стояла рядом с отцом уже настоящей красоткой! От её горба, полноты и скукоженности артритных рук не осталось и следа. Она помолодела, и её почти кукольное личико с огромными изумрудными глазами обрамляли густые чёрные волосы, ниспадающие свободным каскадом. Только ради того, чтобы вернуть ей молодость, красоту и здоровье, я не задумываясь повторила бы этот садистский ритуал ещё раз.

Иринка с Иви тоже преобразились, и от их утончённой эльфийской красоты теперь захватывало дух.

Но, несмотря на положительный результат ритуала, Олаф почему-то не торопился меня отпускать и снимать энергетический купол.

– Ты доволен? Выпусти меня! – хрипло прошептала я ему, вытирая со щёк остатки слёз. Оказывается, я кричала так, что сорвала голос.

– Нет, Лекси, я не доволен, – заявил мне этот маг, улыбаясь от уха до уха, и уточнил: – Я счастлив! Поверить не могу, что это всё-таки произошло. За столько лет я уже почти потерял надежду, – признался он дрожащим голосом.

– А зачем было меня пугать потерей рук? И что это за хохлома? – едва слышно спросила я, но он меня прекрасно услышал.

– Ты должна была думать, что всё по-настоящему, чтобы твоя жертва была воспринята источником как искренняя, – пояснил он. – А татуировки – это как своего рода благословение и дар. Прими мои поздравления, Александра: теперь ты владеешь древнейшей эльфийской магией целительства. Ты уникальна: таких, как ты, на планете больше нет.

– Ты хочешь сказать, что теперь я могу лечить любые болезни? Даже бесплодие? – я задумчиво посмотрела на бледного, колотящего в прозрачный купол вампира.

– Конечно, – снисходительно улыбнулся Олаф.

– Как здорово, – просияла я, и мужья, увидев моё довольное лицо, немного успокоились.

– И это ещё не всё, – решил добить меня хорошими новостями маг. – Синтиниэль доходчиво объяснил мне, насколько неправильными были мои поступки по отношению к тебе. Прости меня, Лекси, за всё, что тебе пришлось из-за меня испытать, и что я манипулировал тобой и лишал выбора. В качестве извинения я могу выполнить три любых твоих желания.

– Да ты прямо золотая рыбка! – нервно усмехнулась я, лихорадочно соображая, что бы мне этакое потребовать. – Скажи, Олаф, а красота вернулась всем без исключения женщинам и девушкам?

– Конечно, – важно кивнул маг. – Когда я проклял этот мир, то пострадали все представительницы женского пола, абсолютно. И снятие проклятия сработало по такому же принципу. Солнце одинаково светит хорошим и плохим, Лекси. И красота вернулась ко всем, невзирая на чистоту души.

– В этом мире всё ещё есть садистки, Олаф. Такие, как та, что пытала и убила твою Мириэль. И как вампирша, которая издевалась над Микаэлем. Ты можешь сделать так, чтобы при совершении злых поступков и причинении боли красота подобных женских особей тускнела и необратимо возвращалась к тому состоянию, которое было до этого момента? – испытующе посмотрела я на него.

– Это твоё первое желание? – торжественно уточнил маг.

– Да! – твёрдо кивнула я.

– Готово, – заявил Олаф, щёлкнув пальцами. – Что ты хочешь ещё, радость моя?

– Я хочу, чтобы у кертингов рождались не только мальчики, но и девочки. Можешь устроить? – озвучила я второе желание.

– Сделано, – маг второй раз щёлкнул пальцами. – Что ещё?

– Пускай Олдин и Алекс в ближайшие месяцы тоже найдут свои вторые половинки и будут счастливы! – попросила я за пасынка и друга.

– Хорошо, – улыбнулся Олаф, и произвёл третий щелчок. Всё-таки в плане сводничества мы с ним были как два сапога пара. – Ну как, теперь я прощён? – в его глазах цвета радуги промелькнула затаённая тревога, словно от моего ответа зависела вся его посмертная жизнь.

– Да, – кивнула я, и он выдохнул с облегчением.

– Спасибо, Александра! – он кинул на меня взгляд, полный признательности.

– Олаф, я понимаю, что уже исчерпала свои три желания, но не мог бы ты мне подсказать, чисто по-дружески: где можно найти пару для Шейда? – спросила я, пользуясь случаем. Я понимала, что вторая половинка для этого кертинга где-то должна быть, раз уж магия этого мира решила, что Шейд обретёт счастье благодаря мне. Но где, в каких степях искать сие создание – я не представляла.

– Лекси, ну ты чего! – мягко рассмеялся маг. – Ответ же очевиден!

– Поясни? – в горле внезапно пересохло.

– Как звали истинную пару Шейда? – задал наводящий вопрос эльф.

– Ксана, – ответила я.

– Как ты назовёшь дочку от Роксинанта? – продолжил намёки маг.

– К-ксана… – выдохнула я с округлившимися глазами. Нет-нет-нет, да не может этого быть! Я – тёща не только Сина, но и Шейда? Серьёзно? Нанта хватит удар… Как и Кая…

– Когда он попросил меня сделать транскрипцию для заклинания по поиску истинной пары – я написал всё правильно, Лекси. Изначально речь шла о женщине, с которой Шейд будет счастлив. Но стоило ему приступить к чтению заклинания – магия активировалась и текст изменился, ключевая фраза поменялась на «благодаря которой он будет счастлив». Магическое зеркало не могло показать ему истинную пару: она ещё не родилась. Но показало ему тебя. Когда ты была в плену у Шейда, какую часть твоего тела он наглаживал чаще всего? – хитро прищурился маг.

– Ж-животик, – вспомнила я бархатные ласки кертинга, и мои щёки опалило жаром.

– Он на подсознательном уровне чувствовал, что скоро в твоём теле зародится новая жизнь – его счастье и вторая половинка, и интуитивно тянулся к тебе, – пояснил Олаф. – Вдобавок твой запах очень похож на запах его истинной пары.

– Постой, постой, – в шоке уставилась я на него. – Значит, когда ты заявил, что я должна переспать с Шейдом для снятия привязки – ты знал, что я стану его тёщей? – у меня аж дыхание перехватило от возмущения.

– Нет, до меня дошло чуть позже, – покачал головой эльф. – Я хотел рассказать тебе об этом и попросил Шейда привести тебя к книге, но ты меня отшила, цитирую: «Олаф, если ты меня слышишь, катись лесом. Увидимся на снятии проклятия».

– А, ну да, – виновато сморщила я носик. – Прости.

Я попробовала встать, но ноги подкашивались, руки предательски дрожали, а всё тело было ватным, поэтому быстро сдалась и решила, что посижу-ка я ещё на травке.

– Тебе не за что извиняться, Лекси. Твою реакцию на меня можно понять, – мягко отметил он.

– А что насчёт Ватиэля? – вспомнила я про князя. – Он найдёт свою избранную? Можно я включу его имя в третье желание?

– В этом нет необходимости: у него всё будет хорошо, – заверил меня маг. – Он очень любил мать своего младшего сына, Рэманиэля. Как ты знаешь, она умерла при родах. Но у неё есть младшая сестра, Кириэль, такая же милая и добрая. После отмены рабства она получила возможность уйти от жестокого хозяина. Кири скоро захочет навестить племянника и познакомится с Ватиэлем. Так князь обретёт избранную и любящую мать для своего малыша.

– Вот и отлично… – улыбнулась я, раздумывая над услышанным. – Олаф, а мои мужья, Ватиэль, Шейд и все остальные слышали наш разговор?

– Нет, я установил тут не только энергетический барьер, но и полог тишины. Кроме нас двоих, только Лисантиил и Микаэль в курсе всего: как телепаты, они читают твои мысли, – ответил маг.

Я обернулась и посмотрела на Ли. Он, как и остальные мужья, уже оставил бесплодные попытки пробить непробиваемое и просто стоял в тягостном ожидании, когда наш с Олафом диалог будет закончен.

Перехватив мой взгляд, нервничающий вампир с багровыми глазами ободряюще мне кивнул: мол, да, я всё слышал, родная.

– Лекси, моя связь с этим миром слабеет с каждой секундой, – с волнением произнёс маг. – Кажется, пришла пора прощаться. Спасибо за всё, ангел мой. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь – напиши слово «надежда» и моё имя на камне, и я приду!

– Спасибо, Олаф! Ой, смотри! – потрясённо воскликнула я, увидев, как позади призрачной фигуры мага забрезжил яркий свет, из которого медленно вышла полупрозрачная хрупкая фигурка красивой черноволосой эльфийки в белом платье. С благодарностью мне улыбнувшись, девушка склонилась передо мной в низком поклоне, а потом как зачарованная уставилась на мага.

– Мири… – судорожно выдохнул Олаф с такой любовью, радостью и безграничным счастьем, что мою душу словно окатило тёплой волной, а на глазах выступили невольные слёзы.

Два мерцающих фантома кинулись друг к другу и слились воедино, превратившись в одно сияющее облако, которое взмыло вверх и растворилось в небесах.

– Теперь всё будет хорошо, – прошептала я, и моё сознание резко погрузилось в темноту.