Пленница лунного эльфа
- -
- 100%
- +
Ближе к вечеру, изрядно устав от общения и чувствуя, что дежурная улыбка на лице превращается уже в жутковатую одеревенелую гримасу, от которой шарахнулся даже Грызлик, я сослалась на недомогание и по-быстрому слиняла из бального зала, напоминающего гудящий улей.
Мужья и родители были заняты гостями, а вслед за мной привычной тенью выскользнул Алекс.
– Утомили они тебя? – сочувственно посмотрел на меня телохранитель, аккуратно беря под руку, чтобы я нигде не споткнулась.
– Ничего, скоро это сумасшествие закончится, – философски вздохнула я. – Скажи, а как это всё будет? Ну, передача дара альфы? Мне позволят на это посмотреть? – спросила я своего провожатого. Мысль о том, что уже этой ночью я лишусь привязки и полностью воссоединюсь с Нантом, волновала до дрожи в руках и не давала покоя.
– Я не знаю, Лекси, – с сожалением ответил Алекс. – Никогда не бывал на таких ритуалах, только слышал о них. Кажется, женщин туда не допускают. Я уже родился с даром альфы и попал в плен к кертингам, когда мне было пять лет. На моё счастье, меня купил на рынке отец Кайсентиэля – Советник императора герцог Лайтинерис. Его жена была на сносях, и он решил, что я стану неплохим другом для его сына. Но когда ребёнку исполнилось три года, их убили, малыша забрал Лисантиил и пристроил в казарму, а я остался в замке мальчиком на побегушках. Вырос, освоил воинское искусство. Когда генерал Лайтинерис вернулся в родовое поместье, он купил ещё рабов, среди которых оказались мои соплеменники. Они сразу признали мою силу и стали мне подчиняться. Тогда я полностью осознал, что такое – быть альфой. Кланом серебристых волков правит другой альфа, мой дальний родственник. Если я захочу, то в любой момент могу оспорить его власть. Но меня пока что всё устраивает, – улыбнулся он.
– Отец Кая был герцогом? – удивилась я. – А почему он сам не герцог и к нему не обращаются «ваша светлость»?
– Этот титул не наследный, – просветил меня оборотень. – По факту Кайсентиэль – сын герцога – является маркизом, но он предпочитает, чтобы все обращались к нему как к генералу. Маркизов море, а генерал императорской армии лишь один, и он заслужил это звание трудом и отвагой.
– Как многого я ещё не знаю… – озадаченно пробормотала я.
– У тебя на это вся жизнь впереди, – мягко отметил Алекс. – Знаешь, я иногда жалею, что ты не захотела сделать меня четвёртым мужем, – неожиданно признался он. – Мой волк в полном восторге от твоего котёнка. А я – от тебя, – заявил он.
– Я тебя тоже обожаю, Алекс, но твоя судьба – истинная пара, волчица, а не котёнок с тремя мужьями, – заверила я его.
– Поскорей бы её встретить… – вздохнул телохранитель.
– Лекси! – завидев меня с другого конца коридора, к нам подскочил рыжий ураган, сияющий, как Винни Пух у бочки с мёдом. – Как я рад тебя видеть! – воскликнул он, и от распирающих его эмоций подхватил меня на руки и закружил.
От неожиданности я издала приглушённый писк, а мой телохранитель решительно пресёк подобный аттракцион, выхватив из эльфийского захвата и поставив на ноги.
– Ты чего, Лонгерин, мы же утром общались! – рассмеялась я.
– Я скоро стану отцом, Лекси! Ириниэль беременна, у меня будет сын! Представляешь? – он снова порывисто заключил меня в объятия.
– Ой, как здорово! Поздравляю! – моё сердце затопил полнейший восторг и радость за друзей.
Выслушав поздравления ещё и от Алекса, рыжик ринулся дальше по коридору, а я, пожелав телохранителю спокойной ночи, зашла в свою спальню.
Наматывая круги взад-вперёд, словно тигрица в клетке, я взволнованно потирала запястье с татуировкой. Изменится ли моя любовь к Каю после снятия привязки и буду ли я после этого чувствовать своих мужей так же хорошо, как и сейчас, – эти мысли не давали покоя.
Наконец, после бесплодной попытки расшнуровать на спине корсет, я прямо в платье рухнула на кровать и забылась неглубоким тревожным сном.
***
– Мой котёнок… – ласковый хрипловатый голос резко выдернул меня из сновидений, а тёплые руки, расшнуровывающие корсет, пробудили толпы мурашек в тех местах, где они соприкасались с кожей.
Один мягкий рывок – и сдёрнутое платье отправилось в полёт на диван.
– Нант… – со счастливой улыбкой выдохнула я, развернувшись лицом к своей истинной паре. Казалось, что это был он и не он одновременно. Я каждой клеточкой тела ощущала ореол силы, который теперь от него исходил. И всеми фибрами души мне хотелось ему подчиняться.
– Лекси, – опалил он мне ухо огненными мурашками, – как же долго я этого ждал…
Я утонула в его сияющих изумрудных глазах, а когда он накрыл мой рот поцелуем – настоящим, страстным, глубоким, – мой мозг моментально улетел в нирвану.
Разум, логика, память – всё растворилось в зефирной дымке, остались лишь голые инстинкты и непреодолимое желание соединиться со своей парой, стать с ним одним целым. И всё, что он делал со мной, казалось не просто правильным, а жизненно необходимым. Это был мой персональный космос – до звёздочек в глазах, наполненный безграничным счастьем и любовью.
Оставив обжигающе-сладкие следы из поцелуев на коже шеи и груди, Нант спустился до животика, взбудоражил на нём полчища мурашек и припал языком и губами к клитору, подарив мне первый за эту ночь оглушительный оргазм.
Во мне не успели угаснуть последние искорки восхитительных судорог, как Нант ворвался внутрь, глубокими мощными толчками превращая моё тело в жидкий огонь.
Его орган был не меньше, чем у Кая, и заполнял меня всю до упора, идеальным поршнем закидывая на всё новые высоты наслаждения.
Я уже окончательно потерялась в том удовольствии, что он мне дарил, и инстинктивно выгибалась ему навстречу, раз за разом выкрикивая его имя.
А когда мои соски неожиданно оказались в плену у двух жадных горячих ртов остальных моих мужей, меня словно прошило молнией, и наслаждение стало запредельным. Я даже не заметила, как Кай и Ли оказались с нами в кровати.
Три совершенных секс-машины обрушили на меня ураган пронзительных и острых, пробирающих до подкорки ласк, сводя с ума и заставляя моё тело плавиться и сотрясаться во множественных оргазмах.
Кончив в меня с глухим счастливым стоном, Нант, совсем как Ли, прокусил мне кожу у основания шеи, но боли я даже не почувствовала, качаясь на волнах чистейшей эйфории.
Подарив мне нежный, ласковый поцелуй, оборотень скатился вбок и поменялся местами с вампиром. Не удержавшись, Ли первым делом присосался к быстро заживающей ранке на шее и, слизнув с неё несколько капель крови, властным рывком развернул меня, поставив на четвереньки, и резко вошёл сзади.
От его бешеного темпа у меня перехватило дыхание, а внутренности словно скрутило остро-сладкой пружиной. Большим пальцем он попутно ласкал вход в анус, и от всего этого у меня просто сносило крышу. Кай и Нант тоже не оставались без дела, накручивая и массируя соски.
Доведя меня до очередного взрыва сверхновой в животе и достигнув разрядки, Ли уступил своё место Каю.
Эльф снова развернул моё податливое тельце на спину, после чего закинул мои ноги себе на плечи и вошёл в разгорячённое лоно, поначалу медленно и нежно, растянув меня до упора. Ли быстро подсунул под мою попу подушку и занялся клитором, а Нант в очередной раз припал с глубокими поцелуями, словно не в силах ими насытиться после вынужденного воздержания и совершая языком в моём рту такие же поступательные движения, как и Кай внутри меня.
Движения Кая всё ускорялись, подводя к очередному взрыву сверхсладкой звезды, который накрыл меня с головой и отправил сознание в иную реальность, до краёв заполненную шоколадно-ванильным эфиром.
***
Утреннее пробуждение застало меня в сонных объятиях Кая и Ли, Нант прижался к ногам в виде большой довольной пантеры, а Мурзик с Грызликом расслабленными сопящими блинчиками дремали над моей головой, на подушке.
Кожа ощущалась как кашемировая и казалось, что она светится изнутри. Каждая клеточка тела пела от счастья и вдобавок улавливала подобные флюиды, исходящие от мужей.
Осознав, что этой ночью Нант снял мою привязку, я дёрнулась и резко поднесла запястье к глазам. Чисто. Ничего. Никаких татуировок не было и в помине. Это было так здорово и вместе с тем так непривычно, что у меня перехватило дыхание.
Мужья тут же бдительно заворочались, и Ли погладил мой животик.
– Лекси… – ласково прошептал он и вдруг замер.
– Что? – хрипловато пискнула я. После моих ночных стонов и криков в горле пересохло.
Шумно выдохнув, вампир резко заключил меня в объятия, взволнованно покрывая при этом лицо поцелуями.
– Лекси, Лекси, Лекси, родная моя! – шептал он как заведённый, не в силах остановиться, и я удивилась ещё сильнее, заметив, что его глаза заблестели от набежавших слёз. – Ты беременна от нас, малышка моя родненькая, от всех троих!
У меня отвисла челюсть, а Кай и Нант, моментально принявший мужской облик, аж подскочили на кровати.
– Что? Ты уверен? – потрясённо воскликнул Кай.
– Да, я чувствую их! – голос вампира звенел от эмоций. – У тебя и Дельгардиса дочки, а у меня – сынок!
– Т-т-тройня? – выговорила я наконец, приходя в себя от шока, смешанного с радостью. – Сразу? Но как? – я инстинктивно положила руку на живот.
– Секс с Нантом настроил твоё тело на беременность, а яркие оргазмы привели к спонтанной овуляции трёх яйцеклеток, – чётко разложил всё по полочкам сияющий Ли.
– Ой… я… мне страшно, – честно призналась я, представляя, как буду вынашивать и рожать аж троих детишек.
Но вместе с тем душа разрывалась от переполнявшего с ног до головы счастья. Доченьки от Кая и Нанта и сыночек от Ли – это же так здорово, волшебно и чудесно! Подумать только, во мне зародилась новая жизнь – такая крошечная, хрупкая, нежная и при этом невероятно любимая!
Кай молча ласково приобнял меня со спины как самую большую драгоценность на всём белом свете, но даже без слов я прекрасно чувствовала все его эмоции и порадовалась, что, несмотря на снятие привязки, невидимые нити, связывающие нас, остались по-прежнему крепкими.
А пребывающий в полнейшей эйфории Нант уткнулся лицом в мои бёдра, бережно накрыв животик широкими тёплыми ладонями.
– Мы справимся, малышка! – решительно заверил меня Ли. – И ты тоже! Пока мы вместе, нам всё по плечу! – заявил он, и я была с ним совершенно согласна.
Эльф, оборотень и вампир. Любимые, родные, такие сильные, надёжные и безумно желанные.
Мои.
Они рядом, и это значит, что для меня нет ничего невозможного…
ЭПИЛОГ
Пять лет спустя
– Ксана, немедленно прекрати мучить Шейда! – не выдержала я, наблюдая, как притихшему кертингу, сидевшему прямо на траве под яблоней, пытаются повязать на голову розовый бантик. Король Александрии, как опытный партизан, стоически переносил все пытки по приданию ему гламурного образа и был абсолютно беззащитен перед моей маленькой шалуньей.
– Это не мучение, мамочка, это – украшение! – решительно вступилась за сестру Энжи, подающая новые бантики как боеприпасы в сражении за красоту.
– Страдания закаляют, – задумчиво изрёк их братик, мудрый не по годам Реон.
– А что там за шум? – вдруг прислушалась я к звукам, доносящимся из замка Лайтинерисов. – А, бабушка с дедушкой в гости приехали, – обрадовалась я очередному визиту Валери и Ксенона.
– Пода-а-арки! – с радостным воплем мои шалунишки рванули в замок, а их телохранители – эльф из замка Шейда Луриэль, оборотень из клана серебристых волков Санти и рыжий новичок эльф Тириэль – кинулись вслед за ними.
– Спасибо, Лекси, – с облегчением выдохнул Шейд и расплылся в улыбке. Коварно обхватив за талию, он рывком усадил меня на мягкую траву рядом с собой и по-дружески приобнял за плечи. – Как ты, устала? Много народу было в лечебнице? – в его серых глазах светилось сочувствие.
Чтобы мой дар не пропадал попусту, Олдин специально для меня выстроил в столице небольшой комфортный домик, где я теперь три раза в неделю бесплатно исцеляю всех, кто обращается за помощью. Как правило, это тяжелобольные существа, которые уже отчаялись вернуть здоровье. Лонгерин и Иринка мне в этом активно помогают. Население Ксантарии отлично разбирается в медицине, при необходимости излечивая себя и родных целебными травами. Когда отвары не помогают – отправляются к эльфам-целителям. Но если не срабатывает ни то, ни другое, они идут ко мне. Конечно, я не в силах восстановить утраченные конечности или глаза, но со всем остальным справляюсь весьма успешно. Иногда в клинику приходят уродливые женщины с просьбой вернуть им утраченную красоту, но они сразу же выставляются за дверь.
– Нет, всего двенадцать: пятеро с эпилепсией, один с переломом позвоночника и шестеро с частичным параличом после магического проклятия. Лонгерин помогал, так что справились быстро, – ответила я, снимая розовые бантики с его шевелюры и думая о том, что до сих пор не могу привыкнуть видеть его таким – не напряжённым и жёстким, а расслабленным и счастливым.
Я вдруг вспомнила события пятилетней давности, когда он узнал, что я ношу под сердцем его истинную пару.
Мы с Нантом и Алексом шли по коридору замка в комнату Лонгерина, чтобы тот помог мне справиться с жуткой изжогой, которая возникла на второй неделе беременности. Как сапожник без сапог, я могла исцелять других, но была не в силах помочь себе, как ни старалась.
И уже на подходе к двери рыжика мы практически нос к носу столкнулись с Ли и Шейдом. Увидев меня, кертинг на пару секунд остолбенел с округлившимися глазами, а потом рванул ко мне. Рухнув на колени, он обхватил меня за талию и зарылся лицом в мой живот.
Офигевший от такого поворота Нант чуть его не прибил, но был остановлен Лисантиилом. Чтобы смириться с тем, что его бывший заклятый враг теперь наш близкий родственник и более того – истинная пара его дочери, Роксинанту понадобилось около трёх лет. К счастью, теперь он уже спокойнее воспринимает этого кертинга и не пытается испепелить его молниями во взгляде каждый раз, как только видит.
Всю беременность и Син, и Шейд порывались быть как можно ближе ко мне, опекая не меньше, чем мужья и родители. Иногда я делала попытки протестовать против такой гиперопеки и доказывать, что беременность – это не болезнь, но окружающие игнорировали мои жалкие потуги с добродушной снисходительностью, списывая всё на расшалившиеся гормоны.
Пожив полгода в замке Дельгардиса, мы перебрались в замок Кая, и роды настигли меня уже там.
Всё прошло не так страшно, как я себе это представляла, и довольно быстро, в присутствии мужей. Кажется, я была единственной в замке, кого не трясло и не лихорадило от нервов в те три часа, что шли схватки, а все остальные, включая слуг, просто стояли на ушах. Принимающий роды Лонгерин тоже заметно волновался, но сделал всё очень чётко и профессионально. Первой появилась на свет Ксана, за ней – Реон и потом Энжи.
Пару дней после родов мужья не подпускали ко мне с малышами никого, кроме родителей и Лонгерина, и Син с Шейдом устроили настоящую осаду нашей спальни.
Как только Шейд увидел Ксану – пропал на раз. Он снова обрёл свою истинную пару.
А Энжи потянулась к Сину сразу, как только он подошёл к её кроватке. Заметив красивого лысого эльфа с оранжевыми глазами, Энжи улыбнулась и протянула к нему ручонки. Тогда я впервые увидела, как самый могущественный маг Ксантарии плачет от счастья.
Кай назвал дочку в честь матери Энжиниэль, Энжи, ангельская. Синеглазая блондинка, весёлая, добрая и шустрая, как солнечный зайчик, характером она пошла в меня, а внешностью – на сто процентов в Кая. Син у нас практически прописался и проводит с ней как минимум пять дней в неделю. Я всегда умиляюсь, когда вижу, как он смотрит на неё: словно на свою радость во плоти. И иногда добродушно ворчу, что он её слишком балует. Впрочем, как и на Шейда.
Ли назвал сына Анарион, Рион, звёздный принц. Я ласково зову его Ринусик. Рион – голубоглазый брюнет, красавчик весь в папу. Не сомневаюсь, что со временем он разобьёт не одно девичье сердце. Умный и рассудительный, он растёт явным лидером и верховодит всей малышовой командой. Сейчас он ничем не отличается от человека, но когда достигнет подросткового возраста, у него прорежутся вампирские клыки. Ли проводит с ним много времени и обучает всему, что знает сам. А Кай с Нантом учат его боевым искусствам и страшно гордятся его успехами.
Энжи и Ксана – папины дочки, вьют верёвки из Кая, Нанта и Ли. Мужья стараются относиться к нашим детям одинаково, не разделяя на свой-чужой.
Недавно Энжи заявила, что, поскольку её будущего мужа зовут Синтиниэль Шадэ, то теперь к ней надо обращаться не как к Энжиниэль Лайтинерис, а как к Энжи Шадэ.
Эту идею подхватила и Ксана – зеленоглазая брюнетка, по-кошачьи грациозная, озорная и ласковая. И знакомясь с кем-либо, она представляется не Ксаной Дельгардис, а уже Ксаной Эльвинг, по фамилии Шейда, к превеликой радости последнего.
Война с кертингами была закончена, Шейд подчинил себе все дикие племена без исключения. И на планете наступило время мира, счастья и процветания.
После того, как императорская армия пополнилась воинством кертингов, ни у кого больше не возникало даже мысли о том, чтобы свергнуть Дина. Все короли Ксантарии окончательно смирились со сменой власти и отменой рабства, и принесли молодому императору магическую присягу верности.
Как генерал, Кай занимается проблемами обновлённой армии и подготовкой новых воинов.
Ли, на правах августина, является незаменимым советчиком Олдина и Шейда. Дин торжественно провозгласил Шейда королём, принял от нового монарха клятву верности на крови и организовал во дворце торжественный праздник в честь этого события. Получив официальный монарший титул от императора Ксантарии, кертинг обрёл королевскую метку на спине и продемонстрировал мне её с большой гордостью.
Нант с головой ушёл в правление кланом пантер и проявил себя как мудрый и сильный альфа, пользующийся большим уважением не только среди соплеменников, а у всех без исключения.
У Теодора и Иви тоже всё было отлично. Как мне признался братик, Ивинтиэль затащила его в постель в тот самый памятный день, когда Тео увёл её из императорского дворца после сцены с нетрезвым оборотнем-медведем. Спустя полгода они поженились, и теперь сестра Дина ждёт малыша.
Получив во владение поместье де Бира, Иви с энтузиазмом возродила к жизни пришедшие в упадок заброшенные рудники и карьеры по добыче драгоценных камней, заключила очень выгодные контракты с различными королевствами и принялась успешно пополнять налогами императорскую казну.
С одобрения Лисантиила Олдин заново отстроил родовой замок, восстановил своё родное королевство – Торансию – и назначил его монархами сестру и её мужа. Так бывший гладиатор и принцесса Ивинтиэль стали королём и королевой.
Доброта, спокойствие и рассудительность Теодора вкупе с неуёмной энергией и предприимчивостью Ивинтиэль привели к тому, что они прослыли мудрыми и успешными правителями, которые вернули этому краю былую славу и богатство.
Шейд успешно правит своим королевством, и кертинги постепенно привыкают к мирной жизни. Теперь у них рождаются не только мальчики, но и девочки, чему эти оборотни несказанно рады.
Моими лучшими подругами стали Ириниэль и Надин. Свадьба Мика с Надиниэль и Лонгерина с Иринкой во дворце была шикарной и надолго запомнилась всем нам. Мои мужья при активной поддержке Олдина долго уговаривали меня устроить подобное свадебное торжество, думая, что мне это будет приятно, но я не захотела привлекать к себе ещё больше внимания.
Кстати, именно там я впервые увидела женщин, снова утративших красоту: злая и подавленная, эта уродливая троица в шёлковых платьях стояла в углу шикарного бального зала и окидывала всех ненавидящим взглядом. Причём, как оказалось, мороки уже не срабатывают, являя всему миру истинную сущность подобных дамочек.
На этом же свадебном торжестве Дин сделал подарок Лонгерину, наделив его титулом графа и поместьем со слугами, так что мой рыжик теперь стал именоваться «его сиятельство граф Лонгерин де Равен». Они с женой решили пожить с нами ещё около года, чтобы поддержать меня во время беременности, а потом перебрались в собственный замок, но очень часто нас навещают и помогают мне с лечебницей.
Иринка родила сыночка – Эльвинга – на две недели раньше меня, и теперь мои друзья подумывают подарить ему сестрёнку.
Микаэль и Надин тоже абсолютно счастливы в браке и часто приходят к нам в гости. Сейчас Надин беременна вторым малышом, а их старший сынок Нирсантиэль растёт точной копией отца. И это касается не только внешности, но и характера: он такой же мудрый, добрый, смелый и спокойный. И вдобавок унаследовал дар телепатии. Они с моим Рионом очень сдружились и заявили, что стали побратимами.
Ватиэль частенько навещает нас вместе со своей новой женой, милой и доброй светловолосой Кириэль. Предсказание Олафа сбылось, и князь встретил свою избранную, которая оказалась сестрой умершей матери малыша Рэманиэля. Рэм обожает играть с Рионом, Ксаной и Энжи, а мне периодически напоминает о нашем первом разговоре. Спрашивает, когда наконец появится будущая жена и для него.
Алекс встретил свою истинную пару – милую и очень добрую волчицу Айлин с бездонными синими очами, когда в очередной раз сопровождал меня в клинику. Это случилось полгода назад: пока мы с Лонгерином исцеляли её отца, перенёсшего инсульт, она присела в коридоре рядом с моим телохранителем, и всё здание тут же заискрило магией встречи с истинной парой. Через неделю они поженились официально, и сейчас она беременна от него близнецами.
Сильно занятый государственными делами Олдин пока что не обрёл избранную, но я абсолютно уверена, что Олаф выполнит все мои желания в полном объёме, и это непременно случится.
Валери и Ксенон навещают нас каждый месяц, приезжая на несколько дней. Они оба светятся от счастья, пребывая в эйфории от такого количества внучат, и не выделяют никого из них, относясь к каждому малышу с огромным обожанием и заботой.
У моей родной мамочки, которая осталась на Земле, тоже всё отлично. Ли раз в три месяца создаёт передо мной магический экран, и я вижу, что происходит в её жизни. Олаф оказался прав: она познакомилась с соседом, школьным учителем физкультуры, они поженились, и теперь у меня есть маленькая сестричка Танюшка.
После родов я отправила маме ещё одно письмо, к которому Ли приложил картинку – магический оттиск её внуков – и доставил по назначению. Лицо мамы сияло от восторга, когда она разглядывала малышей на этой фотографии. Правда, я не нашла в себе силы признаться, что у меня трое мужей, поскольку знаю, как сильно это может её шокировать. Но, думаю, со временем я всё же напишу ей об этом.
Грызлик радуется жизни в саду, собрал там собственный маленький гарем и раз в день прибегает ко мне, чтобы я его погладила.
Мурзик вымахал размером с упитанную рысь, но не утратил своей флегматичности. Но характер у него оказался очень упёртым: нам с мужьями стоило больших трудов отучить его спать ночью у меня в изголовье. Пока он был маленьким, это не было проблемой, но когда эта мохнатая тушка сильно увеличилась в размерах, то стала давить на меня своим весом, рискуя придушить ненароком. После долгой упорной борьбы по выселению кота с кровати пришлось сдаться и выделить ему отдельную подушку. Благо, наша широченная постель это позволяла. Пофыркав и бросив на меня взгляд обиженной сиротки, Мурзик всё же смирился с таким произволом и постепенно привык к новому спальному месту.
В обоих замках – Дельгардиса и Лайтинериса – мы выстроили игровую детскую площадку, и малышня с большой радостью отрывается там на полную катушку.
Рион, Ксана, Энжи, Нирсанти, Рэм и Эльвинг – эта дружная шестёрка сорванцов не даёт скучать никому. А когда к ним присоединятся детки Алекса, Теодора и младший сын Мика, эта организованная малышовая банда выйдет в своих шалостях на новый уровень.
Шейд передал Сину книгу мага Рифаниэля, в которой тот объяснил все тонкости создания параллельных миров, и Син твёрдо вознамерился создать ещё два таких мира, наподобие Александрии – один для себя и Энжи и второй – для Риона.
Лет через пять у Ксаны будет первый оборот, и отец вместе с бабушкой и дедушкой активно готовят её к этому знаменательному событию, читая лекции и уча самоконтролю.
А мой собственный оборот, по словам моих родственников, состоится лет через двадцать, когда мой внутренний зверь достаточно окрепнет.
Нант разбудил его своим даром альфы, и в тот момент я ощутила нечто невероятное – словно мягонький тёплый шерстяной комочек заворочался рядом с сердцем, очень милый и сонный. Теперь я прекрасно его чувствую и могу точно сказать, что он набирает силу с каждым днём.
Мужья мило подтрунивают надо мной, замечая проснувшиеся кошачьи повадки: мягкую поступь, обострившуюся любовь к рыбным продуктам и усиленный кайф, когда меня кто-то гладит.