Театр доктора Смерть

Глава 4

Мы слишком долго прятались и, добравшись до славы, обрели еще большее чувство тревоги, чем в прошлом.

Начнем, пожалуй, с самого начала.

Себя мы зовем «безжизненными», потому что наша жизнь — это существование. «Театр доктора Смерть» стал нашим пристанищем и нашей тюрьмой. «Театр» был всегда разным: изначально он не представлял из себя ничего — только двух людей, соединенных идеей; вскоре это превратилось во врача и его помощника, потом в адвокатскую контору, ну а сейчас — что есть, то и есть. Думаю, мне пора представиться. Я — Шарлотта Бэгинс, известная среди работников бара как Бланш Д’Баво.

Для каждого из нас «прислуживание» в этом убогом месте началось весьма нестандартно. Кто-то, например, как Аарон, сам сделал выбор в пользу своих желаний, которые мог воплотить один влиятельный и сумасшедший господин, но, сам того не понимая, попал в ловушку, из которой, как оказалось, выбраться невозможно. Знакомство с Реджельтоном было фатальным для всех нас, потому что мы все потеряли что-то по его вине. Вообще, фигура Бориса является главной в нашей системе, и, кстати, о ней! Театр — это лишь прикрытие для получения энергии от людей, чтобы продолжать наше бессмертное существование, поэтому этот итальяшка предложил нескольким людям некий эксперимент, который доказывал, что все гнилые качества человека, которые у него есть, могут тоже приносить пользу. Для этого вы должны пожертвовать своей жизнью и вступить к нему во служение. За это давалось вознаграждение — исполнение любого твоего желания. Так, например, Ванда, джазовая певица тридцатых годов двадцатого века, вернула себе молодость и скинула лет двадцать, а также голос и славу. Аарон стал популярным, как и хотел еще в девятнадцатом столетии, мечтая о признании. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке, не так ли? Мы все повелись на красивую историю о прекрасной жизни, но последствия осознали гораздо позже. А теперь перейдем к тому, с чего все началось.

Борис Реджельтон — так он себя называл в далеком Средневековье — был учеником самого известного алхимика Николя Фламеля. Юный и обаятельный итальянец с загорелой кожей, темными густыми волосами и пронзительным взглядом темных глаз мечтал превзойти своего учителя и доказать, что вечная жизнь бывает не только в сказках о некромантах, но и у обычных людей. Результатами совместной работы с учителем стали лишь горы трупов, постоянные стычки и разборки. Позже Николя ушел в поиски философского камня, что очень сильно задело эго юноши, и он решил оставить свои наработки для лучшего времени. Но человеческая жизнь, к большому сожалению, не вечна: учитель должен был рано или поздно уйти на тот свет, что и случилось, но и тут Борис извлек свою выгоду. Украв все записи своего наставника, он решил сам заняться исследованием «секрета бессмертия», но для этого ему нужны были союзники.

Тейд Шепард — он был не самым лучшим человеком. Его знали как осквернителя могил, мародера, если можно так выразиться, и заядлого пьяницу, который частенько за небольшую плату мог сделать самое грязное дело за кого-либо. Высокий, мускулистый мужчина с грубыми чертами лица покорял своей жестокостью тех, кто хотел нажиться на несчастье других. Он и стал первооткрывателем нашего клуба «безжизненных», потому что связался с этим отвратительным протеже великого алхимика. Дело было вот в чем: чтобы получить бессмертие, нужно пройти определенную церемонию посвящения, но проводилась она только в определенную фазу луны и только с добровольно добытой кровью человека, но, видимо, Борису было плевать на добровольные взносы крови на его ритуалы. Много пострадало от этих двух, но Тейд осознал свое бедственное положение только тогда, когда выдающийся алхимик прикончил на его глазах жену и детей. Но разве гробовщик мог выдавить хоть каплю эмоций? Нет, даже несмотря на захлебывающихся кровью детей и слушая тихие стоны почти скончавшейся жены. Они оба не знали, что такое пощада, и этим пользовались весьма успешно, при том что это оставалось безнаказанным. Но мы не будем останавливаться на этих подробностях, потому что дальше начнется наша история создания «Театра».

Помимо Бориса и Тейда, есть мы — второстепенные участники всего этого хаоса. Я стала третьей, кого нашли после Шепарда. Моя кровь была самой подходящей для создания эликсира бессмертия, главным его ингредиентом. К тому же им нужна была лишняя рабочая сила, ведь мой милый муж Антоан просто решил от меня избавиться.

Наша история началась в девятнадцатом веке в одном из прекрасных регионов Франции — Провансе. Моя семья была далека от всех титулов и дворянского происхождения: мама и папа выращивали овощи, так они и обеспечивали меня и двоих братьев, Жерара и Луи, которым на тот момент было по пять лет (близнецы, что было редкостью для того времени). Я тогда обучалась в закрытой женской школе для девушек из бедных дворянских семей. Девочек воспитывали в духе благочестия и покорности мужу, обучали хорошим манерам, изящным искусствам, рукоделию, музыке, пению, поэзии. Позже, после окончания школы, мне предложили остаться и преподавать. Меня всегда тянуло обучать игре на фортепиано, потому что именно этот инструмент мне дался легче, нежели игра на скрипке. Двадцатого мая тысяча восемьсот тридцать пятого года произошло то, что перевернуло мою жизнь навсегда.

Был прекрасный весенний день, небо дарило много света и тепла, ароматы лаванды витали по всему городу, наполняя радостью и новыми силами все окружающее меня пространство. Настроение действительно было на высоте. Мы разучили одно из произведений Баха и отточили навыки сервировки стола — это были самые любимые занятия до начала экзаменов. Прекрасные воспоминания. Пройдя еще немного, я достигла конечной точки пути и приблизилась к нашему скромному жилищу. Но было странно: мама не возилась, как обычно, с розами в саду, о которых заботилась, как о своих детях, а папа не прощался у калитки перед тем, как уйти к своему другу помогать с работой. Все вокруг замерло, будто это картина, написанная художником, которая вызывала волнение и страх.

— Мам?

— Бланш, мы на террасе, приведи себя в порядок и подойди! — голос отца звучал достаточно грубо.

Быстро проскочив в свою комнату, я сняла форму, достала из шкафа нежно-голубое платье, которое берегла для особых случаев, повязала волосы лентой, собирая в аккуратный хвост, и надела туфли.

— Бланш, ты тут? — прозвучал голос матери за дверью.

— Мама, что-то случилось? Все ли в порядке?

— Да, присядь на минутку, милая. — Она села на стул рядом с моей кроватью, я же расположилась на краю, поднимая юбку платья.

— Ты знаешь, что в последнее время наши дела идут туго, папа старается подработать где можно, но это не приносит больших денег, а ты уже в том возрасте, чтобы создать свою семью, — она отводит взгляд, будто стыдясь сказать следующие слова.

— Только не говори мне, что вы решили выдать меня замуж?!

— Это все ради нашего и твоего блага, родная, ты пойми нас. Он тебе понравится: высокий, статный мужчина, имеет несколько игорных домов, и семьянин выйдет из него прекрасный. Присмотрись к нему, молю тебя.

— Мам, я вас прекрасно понимаю, но это все слишком неожиданно. Почему именно сейчас? — я не успеваю закончить, как раздается очередной стук в дверь.

— Дамы, могу ли я зайти? — дверь в комнату приоткрывает молодой мужчина.

— Так, Бланш, это мсье Антоан Д’Баво, о котором я тебе говорила. Раз вы сами решили зайти, тогда не буду мешать и покину вас, — быстро пробормотав, мать удалилась, оставив нас наедине.

После этих слов моя жизнь разделилась на «до» и «после». В тот день в мою комнату вошел рослый мужчина тридцати двух лет. Его голубые глаза, игривая улыбка, уложенные волосы, дорогой костюм, статная поза, которая могла расположить любого человека к себе, — это все привело меня только к одной мысли: он действительно прекрасен, как тот герой из романов, которые было запрещено читать.

Поженились мы через три месяца после знакомства, и потом я переехала к нему и стала вести быт как примерная супруга. Он, в свою очередь, старался меня баловать, одаривал подарками, любил брать с собой на променады и хвастался перед другими своими друзьями: мол, посмотрите, какая у меня красивая жена. И как хорошо он ко мне относится. Как бы не так. Смотря на это сейчас, понимаешь одно: это не то чувство привязанности и любви, которое могло разжечь огонь между двумя людьми. Знаете, что еще больнее? Когда тебя считают бесполезной. Не смогла родить наследника — значит, проблема в тебе, а не в заядлом пьянице, который не делил с тобой постель в течение пяти лет. Моя роль заключалась в прикрытии его сексуальных похождений в дома терпимости. Эти проститутки были объектами вожделения моего «драгоценного» на протяжении многих лет, а я закрывала глаза и ждала, когда же он соизволит уделить хоть каплю своего времени и подумает о будущем нашей семьи, но у этого человека не было ни чести, ни достоинства.

В один прекрасный день мой муж совершил страшную ошибку, связавшись с еще большим грешником, чем он, Борисом. Но никто не знал, что цена его желаний — мои плоть и кровь, в прямом смысле этого слова. Антоан хотел процветания своего дела, как говорят сейчас — бизнеса, поэтому не брезговал никакими методами. Он обратился к достаточно успешному человеку, который был не только хорошим врачом, но и человеком, занимающимся благотворительностью, то есть вкладывал деньги в чужие дела.

Это случилось зимой. Я готовила праздничный ужин, ведь Антоан предупредил о прибытии важного гостя, который помог ему разрешить все его проблемы. Но этот вечер стал судьбоносным и обернулся совсем не так, как я ожидала. Бланш Д’Баво было суждено умереть для этого мира, а на ее месте появилась Шарлотта Бэгинс.

Думаю, на этом можно закончить рассказ о прошлом и вернуться в настоящее.

Позвольте пригласить вас в наш «Театр доктора Смерть».

Глава 5

К сожалению, сейчас судьба была совсем к нам неблагосклонна. Какой-то журналист решил поиграть в детектива и раскрыть якобы грязные секреты нашего заведения. Да, мы утаивали очень многое: например, смерти людей и маленькие происшествия. За многие века существования нашей организации, если так можно выразиться, ни один смертный не был близок к разгадке тайны бессмертной жизни, потому что, как правило, нам удавалось предотвратить любые вмешательства, но не в этот раз.

Обложку журнала украшала всем известная витражная «роза Нотр-Дама», название почетно разместилось посередине и распласталось почти до самого края серебряными буквами. Красиво, но кто бы мог подумать, что за этим скрывается такая чушь! С самой же первой страницы идет рассказ о том, что есть некий бар и… Кто позволил этому выродку строить теории и так нелепо их обосновывать!? Хотя есть в этом и моя вина, потому что не уследила за ним, да и кто знал, что он пришел вынюхивать.

— Ты поступила очень тупо, Бэгс. — Ах, мой любимый капитан Очевидность Аарон: когда нужно, он молчит, а когда не надо, его не заткнуть, ну, если только это не сделает Тейд.

— А как мне, по-твоему, нужно было поступить? О, простите, но, к сожалению, за сто лет моего существования в этом поместье я не наблюдала ничего странного, ну, кроме моих обожаемых подопечных, которые проживают не одну свою жизнь. И не забываем, что наш создатель убивает тех людей, которых полиция разыскивает по всему городу. Мне нужно было выложить всю правду о нас, о Борисе, о клятве на крови? Что мне нужно было сделать?! — я еле сдерживала подступающие к моим глазам слезы. Насколько сильное удовольствие доставляет этому паршивцу доводить меня, зная, что выслужиться перед Борисом и прикрыть их задницы — моя главная обязанность, но он жаждал того момента, когда я сдамся и признаю свою никчемность перед всеми.

— Ну-ну, что ты! Ты просто впустила незнакомца в наш дом и совсем немного — в наш маленький уютный мир! Как он узнал про эти шрамы? Ведь только тебя он видел вживую! Ты пропустила в бар этого несчастного бедолагу, и кто же стал разбираться с этой проблемой? Конечно, Тейд и Аарон! И поэтому….

— Полегчало? — грубый голос гробовщика отрезвил, и он медленно подошел. — А теперь слушай сюда, отродье, ты понимаешь, в каком мы все дерьме? И то, что этот журналист заметил шрам, — это моя вина! Я не надел перчатки, и он увидел его! Что ты на это скажешь?

— Скажу, что….

— Вы закончили грызться, как бойцовские собаки перед боем? — как призрак, неожиданно появившийся Борис прошелся перед Аароном и Тейдом, отодвигая тех плечом в сторону. Устроившись в своем любимом кресле в гостиной, где мы собрались для обсуждений, он достал из пиджака портсигар и закурил при нас. — А теперь я хочу выслушать разумные идеи о том, как исправить ситуацию. Шарлотта, разработай новый план по работе бара и уведоми Феликса о пошиве новых костюмов для выступающих, также предупреди Ванду о смене репертуара, пусть найдет новых музыкантов — старые нам не нужны. А, и еще, — он пристально посмотрел на нас, как на безмозглых. — Вы должны понимать, что тайна нашего существования поставлена под угрозу, но мы не теряем надежды на лучшее, верно?

— Мистер Реджельтон, — прозвучал тихий голос из-за спины Аарона. — Я слышал, что ходят слухи об изменении концепции вашего рода деятельности; если это так, то мне нужно поменять полностью гардероб нашей труппы, — это был Феликс, самый молодой и талантливый юноша в компании.

— Минуту, мой дорогой, — сделав последнюю затяжку, Борис потушил бычок о дно пепельницы, которая стояла на деревянном столике возле кресла, и поспешил удалиться вместе с юношей.

Я чувствовала облегчение в данную минуту, ведь сейчас хозяин ушел в достаточно приподнятом настроении, а это означало одно: мы уходим на перерыв, чтобы каждый смог отдохнуть, обдумать, что произошло, и… Да кого я оправдываю? Мы просто заляжем на дно, как и делали во всех экстренных ситуациях.

— Бэгс, — на мое плечо легла тяжелая рука, по голосу сразу стало понятно, что это Тейд. Он единственный, кто мог поддержать меня в трудную минуту, всегда был опорой и примером стойкости и хладнокровия, которого мне, увы, не хватало. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но ты должна понимать: это не твоя вина. Парень сам себе вырыл могилу, а то, что мы его убили, — обычное стечение обстоятельств.

— Mon cher 3, — аккуратно коснувшись пальцами грубой кисти, я продолжила. — Мы все зависимы от Бориса и все понимаем, на какие риски идем, но разве такая игра стоит жизни невиновного?

— Понимаю, — он перехватил мою руку и развернул лицом к себе, заключая в теплые объятия. — Главное — это закончилось на какое-то время, и ты сможешь жить спокойно без угрозы для существования. — В следующее мгновение я почувствовала нежное прикосновение его обветренных губ к моему виску, и в этот момент мне захотелось заплакать. Впервые кто-то за эти десятки лет решил меня защитить; наконец я смогла открыть все свои переживания хоть кому-то за двести лет нахождения в этом убогом месте.

— Тейд? — подняв свой взгляд на него, я увидела в ответ такой же, полный нежности и сочувствия. Лицо грубого мужчины, которое никогда не выражало эмоций, вдруг выдавило что-то наподобие улыбки.

— Мы справимся, моя дорогая, мы все выдержим, — его объятия стали крепче, но вдруг из-за широкой спины гробовщика показалась белокурая копна волос.

— Так и знал, что застану вас двоих в интимной обстановке, — казалось, голос Аарона дрожал, будто сейчас он взорвется от гнева. - Ну как, успели быстро сблизиться, пока муженек твой не видел? Здесь есть масса мест, вот смотри… — Затем белобрысый начал перечислять все известные ему места в доме.

Будто почувствовав угрозу, гробовщик разомкнул наши объятия, отстранился от меня, и мы повернулись лицом к пианисту.

Юноша стоял в дверном проеме, оперевшись о косяк, сама его поза говорила: «Ну-ну, и как вы будете оправдываться?». Беспечный и полный энтузиазма, в своей безразмерной белой рубашке и зауженных черных брюках, он источал темную ауру, заполонившую все пространство вокруг.

— Аарон, милый, что-то случилось? — Чем ближе я к нему подходила, тем больше замечала то, что ранее скрывалось от нас всех. Этот белокурый парниша, с небрежно собранными в пучок волосами, еле сдерживал слезы. Его тонкие губы были искусаны в кровь, тело немного дрожало от напряжения.

— Ты случилась! Ты и твоя жалкая пародия на заботу и дружелюбие, Шарлотта! О, как бы я хотел, чтобы ты сдохла! Нет, мне бы хотелось лично убивать тебя, медленно и мучительно, за каждый проведенный год с тобой в этой ужасной клетке!

— Аро… — Решив больше не усугублять ситуацию, я хотела подойти и поговорить с ним, но юноша развернулся и быстрым шагом направился к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, успев только прокричать: — Тебя ждет босс, не опаздывай!

— Что с ним не так, Тейд? — шепотом проговорила я.

— Остается только терпеть, ну или же можно немного припугнуть, — мужчина громко вздохнул. — Ладно с этим я разберусь сам, все-таки это моя ответственность, а ты иди, пока Борис не начал искать тебя.

Поднимаясь в кабинет хозяина, я не могла предположить, сколько смогу получить ударов, будет ли это слишком больно, сколько нужно тональной основы, чтобы замаскировать очевидные следы очередных побоев. Когда мы подписывали договор с нашим нынешним хозяином, то поклялись выполнять все его прихоти. Борис был предсказуемым мужчиной: его гнев и ярость всегда перерастали в физическое и моральное насилие.

Подходя к массивной деревянной двери, стоило бы постучаться, но грубый и властный голос по ту сторону меня опередил. Открыв дверь, картина передо мной предстала не из приятных.

— Наконец, моя дорогая и горячо любимая жена, проходи, — схватив под локоть, мужчина протащил меня вглубь кабинета. — Чего застыла? Чай, кофе, а может, и что-то покрепче? Ведь у нас есть что с тобой обсудить, — Борис облизнул пересохшие губы, а затем приблизился к моему лицу. Почувствовав запах перегара, я вздрогнула.

— Я так понимаю, мы думаем вернуться с новым бизнесом? Все будет организовано: помещение, поставки и персонал. Наш состав пополнится или он останется прежним?

— Тсс, — он приложил указательный палец к губам и ехидно улыбнулся. — Дела, дела. Они подождут, главное, что сейчас все налаживается, ведь так? Хотя нет, подожди! Есть проблема, которая меня сейчас беспокоит. Мне нужна кро-о-овь! Mi capisci, tesoro. Ho bisogno di lei! 4

— Борис, только не говори мне, что ты сильно пьян.

— А? — его бешеные темные глаза блуждали по всему моему телу, будто хищник на охоте, готовый разорвать свою жертву. — Не говори ерунды, это просто новая порция для поддержания моего прекрасного тела.

Ну действительно, на красивом дубовом столе уже стояло несколько пустых бутылок.

— Для тебя это шутки! Ах, да! Тюрьма — всего лишь комната, а приговор — лишь цифры! Борис, пойм: вместо того, чтобы сейчас сидеть и пить в таких количествах, мы должны решить общую проблему. Ресурс заканчивается, крови не хватит для остальных, и поэтому нужно снова открывать бар. Чем больше ты сидишь и бездействуешь, тем сильнее страдаем все мы.

— Эй, пе-ре-ги-ба-ешь, — мужчина подошел к окну, вид из которого выходил на кладбище, где было упокоено энное количество жертв, некогда убитых нами. — Ты будешь ценнее всех тех, кто был убит, кто будет убит; твоя кровь — дар божий за все наши грехи. Такая благостная, густая и терпкая, — его поведение выдавало истинные намерения. Теперь было ясно, для чего меня пригласили.

— Дорогой, если сейчас ты не в духе, то отложим открытие, можем залечь на дно и спокойно переждать этот кризисный момент. Что ты думаешь? — хоть он и был тем еще гадом, но сейчас и ему тяжко. Подойдя к нему, я обняла его со спины. — Ты нам нужен с чистой головой и, главное, в здравии.

— Думаешь, стоит уходить? Мне страшно, что будет дальше, понимаешь? Риски, чертовы риски. Я запутался, любимая. Ты права, нам нужно уйти. Факт того, что меня могут посадить, меня беспокоит меньше всего. А пока… — мужчина взял меня за руку и, поднеся к губам, поцеловал тыльную сторону руки. После, разворачиваясь и глядя прямо в мои глаза, он улыбнулся словно маньяк и закатал рукав моего черного платья, оголяя руку до плеча, чтобы хорошо были видны места, где он брал кровь.

— Хорошо, мы уйдем в затишье, но для начала ты сделаешь то, что я хочу, ведь так?

— Вижу, теперь твое настроение улучшилось?

— Да, пусть все забудут о говнюке Питере Хэмише, об убийстве на ночной дороге. Пока живы мы — живо и наше дело. «Театр доктора Смерть» не должен умереть.

Глава 6

Ночной город оживился, люди буквально заполонили местные пабы, рестораны и забегаловки. Все текло своим чередом: без новых происшествий, громких убийств и скандалов. Это ощущалось как новый этап в наших жизнях. Некоторые даже нашли себе новое хобби. Наша всеми обожаемая Ванда начала заново осваивать готовку: ведь прежде она и близко не подходила к плите, но зато теперь у нас есть прекрасная возможность пробовать что-то новое. А Тейд увлекся просмотром телесериалов и фильмов — теперь его не оторвать от этого занятия.

После того скандала, который обнародовали в прессе, мы решили дать себе передохнуть, но никто не думал, что это доставит в разы больше проблем, чем ожидалось. Из-за этого пятилетнего перерыва я поседела на полголовы! И все из-за чего? Ах да! Вечные комментарии и просьбы Бориса о том, что нужно подготавливать новое место для открытия бара, название которого мы даже менять не будем. Бессмыслица, но кого бы это волновало?

«Если хочешь спрятаться, делай это у всех на виду!» — вот все, что сказал босс перед тем, как дать мне хорошего пинка и координаты, куда нужно будет съездить и посмотреть помещение в аренду.

Но это не самые кардинальные перемены, на которые мы вынуждены были пойти. Поместье Смит мы поспешно покинули из-за частых проверок полиции: так как в порядке первой очереди они решили осмотреть дом на наличие вещественных доказательств, ведь они могли бы сразу отправить всех за решетку. Нас бы посчитали соучастниками, а Бориса как главу, можно сказать, мафиозной организации. Но это было не так уж и важно, потому что без эликсира и крови нас всех через неделю нашли бы на полу камер в качестве мумий, только без этих бинтов, обмотанных по всему телу. Прежние помещения на Грейт-Рассел-стрит пришлось сжечь дотла, подкинув несколько трупов. Наши личности стерты из памяти бывших посетителей и других горожан, пока мы не будем готовы вернуться в новом амплуа и представить людям новый мир, где они будут всеми любимы и обожаемы. Мы смогли доказать, убедить всех, что шестеро «убийц» мертвы, и это сыграло самую важную роль в дальнейших событиях, но об этом я расскажу позже.