Вторая сестра

Нга-Йи была в шоке. Чтобы ее сестра проводила время с таким слизняком… Они с матерью часто предупреждали ее насчет плохих парней, и она, слушая их, никогда не протестовала. Но на этом снимке Сиу-Ман была похожа на опытную взрослую женщину. Ничего подобного Нга-Йи никогда в ней не замечала.

Она вдруг припомнила строчку из поста kidkit727: «Вне школы она зависала с разными подонками, они пили спиртное, а может, и наркотиками баловались, может, она и спала с кем попало – кто знает?»

«Не может быть! Не может быть!» – мысленно твердила Нга-Йи, пытаясь прогнать от себя эти мерзкие картины.

Трудно было определить, когда сделан этот снимок. Сиу-Ман одета для холодной погоды. Прошлая зима или позапрошлая? Сколько ей здесь – тринадцать или четырнадцать? Сказать невозможно, но на фотографии определенно запечатлена Сиу-Ман. При этом у Нга-Йи было полное впечатление, что сестра смотрит на какого-то человека вне кадра.

Пытаясь избавиться от тяжелых мыслей, она перешла к следующему электронному письму.

От кого: Siu-Man

Кому: kid kit

Дата: 5 мая 2015, 18:02

Тема: RE:

Откуда у тебя эта фотка?

Это неправда!

Это вышло случайно!

В душе Нга-Йи воевали между собой миллионы противоречащих эмоций. Ответ сестры практически был признанием вины – она действительно была в этом притоне. Но она написала, что «это вышло случайно», а значит, в этой истории не все было так просто. В любом случае было ясно, что отправитель письма хочет навредить Сиу-Ман. И что самое ужасное – в письмах не содержалось угроз или требований, а было просто желание побольнее ранить беспомощную девочку.

От кого: kid kit

Кому: Siu-Man

Дата: 5 мая, 2015, 18:02

Тема: RE

Ау Сиу-Ман,

что бы мы ни делали, боги всё видят. За то, что сделано мной, я могу ответить перед любым на небе и на земле, а ты можешь? Ты только умеешь выдумывать истории и ложно обвинять других людей.

kidkit727

Это было неожиданно. Нга-Йи думала, что отправитель писем – законченный злодей, но в этом послании все выглядело так, словно Сиу-Ман должна быть наказана во имя справедливости.

Мог ли этот человек так действовать, потому что верил в невиновность Так-Пинга? У Нга-Йи голова шла кругом.

От кого: Siu-Man

Кому: kid kit

Дата: 5 мая 2015, 18:04

Тема: RE:

Ты хочешь, чтобы я умерла?

Глаза Нга-Йи наполнились слезами. В принципе, все это можно воспринять как сердитые слова во время спора, но она ощутила их истинное значение. Сиу-Ман не огрызнулась в ответ на волну обвинений, нет. Это был ее последний, отчаянный крик о помощи, когда она стояла на краю пропасти.

От кого: kid kit

Кому: Siu-Man

Дата: 5 мая, 2015, 18:06

Тема: RE:

Ау Сиу-Ман.

Ты достаточно храбрая, чтобы умереть? Или ты опять взялась за свои обычные штучки – хочешь, чтобы все тебя жалели? Своих одноклассников ты не одурачишь снова. Дерьмо вроде тебя не имеет права жить.

kidkit727

Это было то самое письмо, которое Нга-Йи прочла первым, и оно стало последним, которое Сиу-Ман увидела в своей жизни.

Читая переписку, Нга-Йи переполнялась ненавистью к преступнику. Если бы тон последнего письма был хоть немного иным, если бы в нем говорилось о другом, Сиу-Ман могла бы спастись. Будь Нга-Йи дома, она бы заметила что-то неладное. Сестра поплакала бы у нее на плече, все ей рассказала, и опасность миновала бы. Но этот демон не дал ей шанса выжить. В то самое мгновение, когда Сиу-Ман была так слаба психологически, этот мерзавец жестоко повернул лезвие ножа в ране.

Дерьмо вроде тебя не имеет права жить. Эти слова стояли перед глазами Нга-Йи, жгли зрачки, больно кололи нервы.

– Эй, что вы тут делаете?

Ворчливый голос вернул Нга-Йи к реальности. Она подняла голову. Перед ней стоял N – как обычно, растрепанный, в грязной футболке и мятых штанах карго.

– Где вы были? Почему не отвечали на мои звонки? Разве я не сказала вам, что приеду? Почему вы меня не дождались?

Она с такой скоростью выстреливала вопросы, что не давала N возможности ответить. На самом деле Нга-Йи не была на него зла, но чтение электронных писем привело ее в такую ярость, что она не сумела сдержаться.

– Я сходил поесть и зашел в супермаркет, – буркнул N и продемонстрировал Нга-Йи содержимое пакета, который держал в руке. Там было много пива, замороженная пицца, ветчина, шоколадки и быстрая лапша.

– Я же сказала, что приеду к вам после работы! Почему вы не остались дома! Почему заставили меня сидеть тут и ждать!

– Бог мой, да ведь сейчас всего четыре часа дня! Вы сегодня работаете до семи. Откуда мне было знать, что вы явитесь так рано?

N равнодушно пожал плечами.

Только Нга-Йи собралась что-то возразить, как вдруг вспомнила: она и правда не сказала N, что отпросилась с работы пораньше.

– Успокойтесь, барышня, – сказал N, воспользовавшись паузой. – Вы вся на нервах и сбежали с работы, чтобы повидаться со мной. Видимо, обнаружили что-то новенькое?

Нга-Йи сунула ему телефон Сиу-Ман.

– Во время перерыва на ланч я вдруг вспомнила пароль Сиу-Ман. А потом прочла вот эти сообщения…

Она изобразила в воздухе последовательность движений, и N, повторив их, открыл телефон.

– Интересно… – Он хитро усмехнулся и, сунув пакет с продуктами в руки Нга-Йи, словно она была его служанкой, левой рукой продолжил работать с тачскрином, а правой выудил из кармана тяжеленную связку ключей и отпер дверь. – Уберите продукты в холодильник, – распорядился он и переступил порог, не отрывая глаз от экрана смартфона.

Грубость была неприятна Нга-Йи, но она сделала, как он велел. В кухне оказалось гораздо чище, чем она ожидала, – по крайней мере здесь не валялись пустые картонные упаковки и пластиковые пакеты, как в комнате. А холодильник был совершенно пуст. По-видимому, N был из тех людей, кто отправляется в магазин только тогда, когда съедят в доме все до последней крошки.

Когда Нга-Йи вошла в гостиную, N уже сидел за письменным столом и внимательно изучал телефон Сиу-Ман.

– Вряд ли вам известен ее пароль для Google? – резким тоном спросил он.

Нга-Йи покачала головой.

– Но вы же можете прочесть письма. Зачем вам еще какой-то пароль?

– В этом приложении информация ограничена. Я смог бы узнать гораздо больше, если бы вошел в ее аккаунт со своего компьютера.

Он положил телефон на стол и включил ноутбук. Его пальцы со скоростью молнии запорхали по клавиатуре.

– А вы можете взломать ее аккаунт? – спросила Нга-Йи.

– Конечно, могу, но не привык стрелять из пушки по воробьям.

Он указал на стул, приглашая Нга-Йи сесть, и развернул ноутбук так, чтобы она могла видеть экран.

– Теперь, когда все обеспокоены интернет-безопасностью, многие сервисы требуют двухфакторного подтверждения личности и вынуждают пользователей регулярно менять пароль. Но и тут есть немало лазеек – пожалуй, их стало даже больше, чем раньше. – N воспользовался какой-то поисковой системой и вывел на экран домашнюю страницу Google. – Сервисы вроде Google и Facebook позволяют самостоятельно поменять или восстановить пароль, вместо того чтобы связываться со службой поддержки и несколько дней ждать от них ответа.

N кликнул значок «Помощь» и выбрал в открывшемся меню опцию «пароль забыт».

– Когда пользователь не может войти в аккаунт с помощью своего пароля, ему приходится подтверждать свою личность другими средствами, обычно…

Динг! Телефон Сиу-Ман издал звонкий сигнал.

– …с помощью эсэмэс.

N указал на экран смартфона, где появилось шестизначное число. Он тут же ввел эти цифры в окошечко на домашней странице Google.

– Так просто? – изумилась Нга-Йи.

– Да. Точно так же все делается на Yahoo и Facebook, да и на большинстве других сервисов. Просто нужно завладеть чьим-то телефоном, и ты сможешь стать этим человеком. Интернет кажется удобным, но когда все вот так взаимосвязано, нужно только найти самое слабое звено, и вся цепь рвется.

N ввел новый пароль для аккаунта Сиу-Ман и открыл целую цепочку посланий. Несколько щелчков «мышки» – и на экране возникла длинная строчка разнообразных значков. Это произошло еще четыре раза, и наконец экран заполнился непонятными словами на английском языке – типа DKIM-Signature или X-Mailer. Нга-Йи подумала, что это, видимо, нечто вроде «тайных закромов» «Попкорна», которые N показывал ей в прошлый раз.

N несколько мгновений изучал этот «алфавитный суп», а потом довольно улыбнулся.

– Вы кое-что нашли, мисс Ау.

– Что? – непонимающе уставилась на него Нга-Йи. – Что вы видите… в этом?

– А, ну да, вы ведь понятия не имеете, что такое «это». – N указал на экран, по которому бежали вереницы «муравьев». – Электронные письма это не только отправитель, получатель, тема и так далее. Есть и еще кое-что, называемое «заголовком процедуры», где записана цифровая информация, разобраться в смысле которой может только особая программа. Дополнительные сведения можно получить также из почтового клиента и сервера. Есть шанс, что у нас будет возможность обнаружить IP-адрес отправителя.

Эта фраза стала для Нга-Йи чем-то наподобие удара тока. Она ничего не знала о компьютерах, но у нее была хорошая память, и она не забыла того, о чем ей говорил N.

– Преступник оставил свой почтовый адрес? Теперь это уже не будет где-то в Люксембурге… да? – выпалила она скороговоркой, едва не прикусив язык от волнения.

N выделил и увеличил фрагмент на экране.

Received: from [10.167.128.165](1-65-43-119.static.netvigator. com. [1.65.43.119])

By smtp.gmail.com with ESMTPSA id u31sm8172637p fa.81.2015.05.05.01.57.23

– Это в Гонконге, – сообщил он и просиял улыбкой.

Нга-Йи выхватила глазами слово netvigator. Даже она понимала, что им обозначен местный провайдер Интернета.

– Значит, мы знаем, где находится преступник?

Она вытаращила глаза и от радости чуть было не обняла N.

– Нет. Он, пожалуй, немного расслабился, но не настолько глуп, чтобы выдать свое местоположение.

– У вас есть его IP-адрес, но вы не знаете, где он? Но это же невозможно – судя по тому, что вы говорили раньше.

– Четыре письма, отправленных этим парнем, пришли с трех разных IP-адресов.

N выделил и увеличил еще три фрагмента:

Received: from [10.167.128.165](1-65-43-119.static.netvigator.com. [1.65.43.119])

By smtp.gmail.com with ESMTPSA id u31sm8172637p fa.81.2015.05.05.01.57.23

Received: from [10.191.138.91](tswc3199.netvigator.com. [218.102.4.199])

By smtp.gmail.com with ESMTPSA id 361sm8262529p fc.63.2015.05.05.02.04.19

Received: from [10.191.140.110](1-65-67-221.static.netvigator.com. [1.65.67.221])

By smtp.gmail.com with ESMTPSA id 11sm5888169p fk.91.2015.05.05.02.06.33

– У первых двух писем адрес один, а у третьего и четвертого – другие.

– Значит… он, видимо, проделывал те же самые штуки, что и раньше? Пользовался этим… прокси…

– Нет. Будь это так, мы бы видели не только его локальный IP. – N вернулся на страницу Googlе. – Это довольно распространенное явление – переключаться с одного IP-адреса на другой. Допустим, два письма вы послали с ноутбука, одно с домашнего компьютера и еще одно – из библиотеки. Вот и получится три разных адреса. А здесь необычно то, что три разных IP появляются в течение десяти минут. Мне приходит в голову только одна ситуация, при которой такое могло бы случиться.

– Какая ситуация?

– Если бы он находился в движущемся транспорте и использовал по пути разные Wi-Fi сети. – N постучал кончиком пальца по экрану. – Допустим, он ехал в поезде МТЖД. Он мог подключаться к Wi-Fi на любой станции на минуту, когда поезд там останавливался.

– Эти письма короткие, но не мог же он их набирать за такое короткое время?

Нга-Йи точно не знала, что такое Wi-Fi, но помнила, что чем-то таким Сиу-Ман пользовалась, чтобы выходить в Интернет из дома.

– Для того чтобы писать и читать электронные письма, связь с Интернетом не нужна, – объяснил N. – Он мог спокойно делать это офлайне, а за время стоянки поезда успевал отправить послания и загрузить следующие. Это заняло бы не больше десяти секунд.

– А мы можем определить, какие это станции?

– Да. – N развернул ноутбук экраном к себе, словно не хотел, чтобы Нга-Йи видела, чем он будет заниматься. – У нас есть дата, время суток и IP-адреса, так что мы можем это выяснить. Как я уже говорил раньше, именно таким способом полиция выслеживает определенных пользователей Интернета. Конечно, они это делают как полагается – делают запрос провайдерам и требуют, чтобы те предоставили им клиентские учетные записи. Но мой метод… скажем так, менее ортодоксален.

Нга-Йи решила больше не задавать вопросов. Возможно, то, о чем говорил N, было нелегально, и чем меньше она об этом знала, тем лучше для нее.

Через несколько минут N повернул к ней ноутбук.

– Ага. Отправлено со станций МТЖД, – произнес он спокойно, словно то, что он не ошибся, было вполне естественно. – Первые два письма – со станции «Яу Ма Тей», третье – со станции «Монг-Кок», а последнее – со станции «Принц Эдуард». Для регистрации он воспользовался номером с предоплатой, поэтому по номеру мы его выследить не сможем.

– Для регистрации?

N почесал макушку. Похоже, он был раздражен тем, что ему так много приходится объяснять Нга-Йи.

– Wi-Fi может быть бесплатным, но для начала нужно на него подписаться – либо с помощью домашнего плана, либо с помощью номера мобильного телефона.

– Значит, если у вас есть номер с предоплатой, вам не нужно вводить никакую личную информацию?

Сиу-Ман пользовалась чем-то таким, но Нга-Йи думала, что так просто дешевле.

– Именно, – с невеселой усмешкой ответил N. – Гонконг в этом смысле очень либерален. У нас проще простого купить так называемую палёную сим-карту. Во многих других странах при покупке сим-карты человек обязан предоставить документ, удостоверяющий личность или данные кредитной карты. А здесь эти карты в огромном количестве поставляются розничным торговцам. Плати наличными – и все дела. Никто и ничто не свяжет тебя с твоим телефонным номером.

– Но даже если так, – сказала Нга-Йи, серьезно глядя на N, – ведь в магазине должны стоять камеры наблюдения, верно? У нас нет удостоверения личности, но мы по крайней мере можем увидеть, как выглядит покупатель. Если вы смогли узнать, с какого номера он звонил, узнайте, где он купил эту сим-карту, потом просмотрите запись с камеры наблюдения, и…

– Вы меня за кого принимаете – за Бога? – усмехнулся N. – Но вы правы. Я мог бы это сделать, если бы захотел. Беда в том, что палёные сим-карты продаются во множестве мест, где никаких камер наблюдения нет и в помине. Ну, скажем, блошиный рынок на Эплью-стрит.

– Вы ведь даже не попробовали. Откуда вам знать, что он купил сим-карту в одном из таких мест?

N ничего не ответил. Выдвинул ящик письменного стола и вытащил черную пластмассовую коробочку размером меньше его ладони. Перевернул ее, и на стол горкой высыпалось несколько десятков сим-карт – крошечных, не больше ногтя.

– Потому что, будь я на месте преступника, я бы поступил именно так. – Детектив взял со стола несколько сим-карт и потряс в кулаке. – Вы же не сумели выследить меня по тому номеру, который я вам дал.

Только тут Нга-Йи поняла, что N дал ей номер с палёной симкой и что этот номер он ликвидирует, как только будет закончено расследование. Она была готова спросить, зачем ему это понадобилось – ведь его адрес она все равно знала, но ответ пришел почти сразу: N в любой момент мог съехать куда угодно из этой крысиной норы и без труда порвать все связи с ней.

– Тогда… тогда давайте не будем пытаться выследить его по номеру, – сказала Нга-Йи. – Давайте просмотрим записи с камер наблюдения на станциях. Как вы сказали, нам известно, где он был в определенное время, и мы сумеем понять по его карте Octopus, когда он вошел на станцию или вышел с нее. – Она слышала, что полиция таким образом выслеживает преступников – а значит, это мог сделать и N.

– Да вы хоть представляете, сколько там пассажиров, мисс Ау? – N сгреб со стола в коробку сим-карты. – Даже если я смог бы раздобыть записи с видеокамер, «Яу Ма Тей», «Монг Кок» и «Принц Эдуард» – три самые загруженные станции в Коулуне. Как мы поймем, кто в толпе людей тот, кто отправлял электронные письма вашей сестре? Не говоря уже, что на каждой станции есть «мертвые зоны», не захваченные камерами наблюдения, а в самих поездах камер нет вообще. Преступник выбрал этот метод, а не, скажем, анонимный выход в Интернет из кофейни, именно потому, что не желал, чтобы его засекли.

– Тогда…

Нга-Йи не знала, что сказать, чтобы продолжить разговор. Она понимала, о чем говорит N, но ей завладело горькое чувство: единственная обнаруженная ниточка, единственная подсказка вела в тупик.

– Как бы там ни было, это сэкономило мне массу времени, поэтому хотя бы одного из них, по идее, найти будет проще, – сказал N, убирая коробку с сим-картами в ящик стола.

– Одного из них?

– За kidkit727 стоят два человека. А может быть, даже трое или четверо. Но скорее всего двое.

– Откуда вы знаете?

– Я перейду сразу к своим выводам, – бесстрастным тоном произнес N. – Отправляли электронные письма и писали тот длинный пост два человека. Одного из них я называю Маленькой Семеркой – в конце концов, он сам себя окрестил kidkit727, а второй зарегистрирован на «Попкорне» как rat10934@yandex.com, поэтому давайте будем звать его Крысой27. Маленькая Семерка, по всей видимости, – исполнитель и главный злоумышленник. Он составил публикацию и отправлял вашей сестре письма, в то время как Крыса обеспечивал техническую поддержку. Эти выводы я сделал из-за различий между способами обработки публикации в «Попкорне» и электронных писем.

N сделал глоток кофе из кружки, стоявшей на столе, и продолжил:

– Хотя и на той и на другой платформе были предприняты меры во избежание обнаружения, история с письмами проделана гораздо более изощренно. Тактика Крысы с регистрацией на «Попкорне» с помощью телефона с палёной симкой и использованием прокси-серверов наиболее эффективна – даже я не смог выследить его. Использование Маленькой Семеркой Wi-Fi на станциях МТЖД, чтобы скрыть следы, вроде бы ни к чему. Почему бы не прибегнуть к прокси-серверам, как раньше? Или просто напрямую выйти в Интернет с помощью незарегистрированной симки? И зачем использовать аккаунт Gmail? Существуют такие провайдеры электронной почты, где все данные через определенные интервалы стираются начисто. Всякий, кто умеет пользоваться прокси-серверами, знает о существовании таких услуг. Поэтому я почти уверен, что kidkit727 – это на самом деле два человека. Они не сотрудничают на постоянной основе, а вся тактика секретности, которой Крыса обучил Маленькую Семерку, такова, что ей может воспользоваться человек без особых технических познаний. Симку для номера с предоплатой, по всей видимости, приобрел Крыса. Ему только нужно было сообщить Маленькой Семерке детали – как залогиниться на Wi-Fi транспортной сети, и дать инструкции, чтобы тот выходил в Интернет на самых многолюдных станциях во избежание обнаружения.

Даже для Нга-Йи, с ее почти полным отсутствием познаний о компьютерных технологиях, это объяснение прозвучало не слишком сложно. И оно было убедительным.

– Но почему вы сказали, что это сэкономило вам время? Разве расследование не станет сложнее, если преступников двое?

– Нет. Потому что теперь мне осталось выяснить только одно: кто из одноклассников вашей сестры пользуется айфоном. Это и будет наш следующий подозреваемый.

Это не укладывалось у Нга-Йи в голове.

– Одно… одноклассники? Вы думаете, что Маленькая Семерка – одноклассник Сиу-Ман?

– Весьма вероятно.

– Но как вы можете знать об этом? Из-за того, что первые два письма были посланы со станции «Яу Ма Тей», а это рядом со школой Сиу-Ман?

– Местоположение помогло мне, но самая очевидная подсказка содержалась в самих письмах.

N снова вывел на экран самое первое письмо.

– Это… Это опять в этом самом… заголовке, или как его там?

N насмешливо вздохнул и усмехнулся.

– Читайте внимательно. Во втором предложении.

– А что со вторым предложением?

Нга-Йи стала пристально вглядываться в строчки письма.

Не думай, что люди пожалеют тебя, потому что тебе пятнадцать.

– Публикация в «Попкорне» от десятого апреля, – сказал N, – была озаглавлена: «Четырнадцатилетняя шлюшка отправила моего дядю в тюрьму», а в этом письме, отправленном пятого мая, говорится, что ей пятнадцать. День рождения вашей сестры был семнадцатого апреля – то есть ее возраст между этими двумя датами изменился, но знать об этом мог только кто-то из ее ближнего круга.

Нга-Йи была потрясена. N был прав. Во всех газетах после инцидента в поезде Сиу-Ман фигурировала как «Девочка А 14 лет», и только после самоубийства ее возраст был исправлен в соответствии с реальным.

– Кроме того, во втором письме сказано: «Ты будешь опозорена перед одноклассниками». Довольно странно смотрится. – N перешел к тексту второго письма. – Большинство людей написали бы что-нибудь вроде «Ты будешь опозорена перед родными» или «опозорена перед школой». Но перед одноклассниками? Это позволяет предположить, что отправитель рассматривает себя как часть группы. И этот человек знал, когда у вашей сестры день рождения. Это указывает на то, что они, скорее всего, одногодки, а может быть, даже из одного класса.

– Но… ведь даже если это очень вероятно, все равно мы не можем быть уверены, правда?

– А вы никогда не задумывались, каков мотив у этого человека? Что им двигало?

– Мотив? Ну… напугать Сиу-Ман, заставить ее страдать…

– Это его цели. А я говорю о мотиве, побудившем его отправлять эти письма.

– А есть разница?

– Конечно, – сказал N таким тоном, словно это было очевидно. – Давайте я попробую сформулировать свою мысль иначе. Почему этот человек вдруг решил отправить эти угрожающие послания пятого мая? Почему не подождал какое-то время, чтобы Крыса сумел помочь ему найти более скрытный путь?

Нга-Йи растерялась. Она не думала об этом.

– Я полагаю, ответ очень прост. – N указал на экран. – Маленькая Семерка был в раже, охвачен эмоциями, и послания отправил поспешно, не дожидаясь помощи от Крысы. Это ясно из последнего предложения первого письма.

– «Я сделаю так, что ты больше никогда не будешь улыбаться»?

– Люди невольно выдают множество дополнительной информации из того, что говорят. Наверняка Маленькая Семерка ненавидел вашу сестру – по личным причинам или из-за того, что Шиу Так-Пинг был обвинен несправедливо. Скажите, а Сиу-Ман была какое-то время в плохом настроении?

– Да. Она была подавлена со дня смерти нашей мамы в прошлом году… И всякий раз, стоило ей немного приободриться, что-то происходило, из-за чего она снова становилась унылой.

– В этом есть логика. Маленькая Семерка хотел, чтобы ваша сестра страдала, и испытывал удовлетворение от ее отчаяния. «Ты недостаточно сурово наказана. Я сделаю так, что ты больше никогда не будешь улыбаться». «Больше никогда» – эти слова означают, что злоумышленники видели, как ваша сестра улыбается, что она выглядит беспечной. Маленькой Семерке это не понравилось, и он не смог устоять перед искушением – тут же отправил ей послание с угрозой, чтобы не дать ни минуты покоя.

– Вы думаете, причина в этом? – недоверчиво спросила Нга-Йи.

– Самые злобные мотивы могут родиться на почве самых банальных причин. – N пожал плечами с таким видом, словно для него это было проще простого. – На самом деле, с точки зрения травли вашей сестры, эти письма выглядят гораздо более грубо и бессмысленно и по содержанию, и по тактике, чем публикация в «Попкорне». Что же до приложенной фотографии, то это вообще детские игры.

Упоминание о фотографии заставило Нга-Йи снова усомниться в сестре, но все же она не поняла, почему N так сказал.

– Детские игры? Но разве это не откровенная угроза для Сиу-Ман?

– Позвольте спросить вас, мисс Ау, в чем здесь угроза?

– Сиу-Ман обвиняют в том, что она проводит время с нехорошими парнями, и фотография – намек на то, что и сама она отличается плохим поведением, а значит, солгала насчет Шиу Так-Пинга…

– Ну да, она обнимается с каким-то парнем. – N усмехнулся. – Большинство взрослых решит, что в этом нет ничего особенного. Если Маленькая Семерка пытался дискредитировать вашу сестру, разве он не воспользовался бы чем-то куда более скандальным – типа таких снимков, с помощью которых я угрожал бандитам из мафии? Такая фотография… ее можно опубликовать, и никто на это особого внимания не обратит.