Вторая сестра

– Вы имеете в виду…

– То, что говорится о Шиу Так-Пинге, в чем-то точно, а в чем-то преувеличено. – N указал на фотоаппарат, который Нга-Йи все еще держала в руках. – Он действительно увлекается фотографией, но камеры у него только дешевые, подержанные. Я заходил в его магазинчик. Там продается несколько фотожурналов, но я не знаю, правда ли он уничтожил те журналы, где были фотографии привлекательных девушек. Были ли они вообще, эти журналы? Судя по ассортименту, интерес к фотографии у Шиу настоящий. Он с радостью разговаривал о фотокамерах со мной, совершенно незнакомым человеком, – значит, это не просто камуфляж. Кстати, лучше положите камеру на столик. Она взята напрокат и стоит двадцать пять тысяч наших долларов, так что не дай бог ее испортить.

Нга-Йи так испугалась, что чуть не выронила фотоаппарат, и торопливо положила его на столик.

– А вот насчет супружеской жизни автор поста ошибается, – продолжил N, облокотившись о письменный стол. – Он утверждает, что Шиу отправился в тюрьму, чтобы улегся шум, дескать, он так любит свою жену, что не мог допустить еще больших страданий с ее стороны. Все это дерьмо собачье. С тех самых пор, как Шиу вышел из тюрьмы, он отсиживается дома, в магазин почти не заходит – боится, что люди будут позорить его. Так что вся тяжкая ноша позора, как и необходимости кормить семью, легла на плечи его супруги. А сам он не то что неблагодарный человек, он еще и мне, первому встречному, стал жаловаться, что жена не позволит ему купить хороший фотоаппарат.

– Но почему же тогда в публикации наполовину ложь? – спросила Нга-Йи. – Ведь кто бы это ни написал, автор наверняка должен знать Шиу, чтобы написать о нем то, что и в самом деле является правдой.

– А вы внимательно читали публикацию? Вам не кажется, что она составлена особым образом?

– Особым образом?

– Да. Так, будто адвокат защищает своего клиента в суде.

Нга-Йи непонимающе уставилась на детектива.

– Все хорошее подчеркивается, все плохое скрывается. Клиент показывается в максимально благоприятном свете, и при этом приложены огромные старания выдать желаемое за действительное в описании его брака. В конце концов, если миссис Шиу скажет: «Мы – любящие супруги», как сможет сторона обвинения доказать противоположное? Именно так говорят свидетели в суде. У меня есть подозрение, что автор поста каким-то образом связан с защитником, адвокатом Шиу, хотя сам адвокат конечно же не стал бы участвовать в таком деле напрямую – это не помогло бы его клиенту. – N вытянул лист бумаги из стопки. – Вот Мартин Тонг. У него есть определенное имя в профессии. Он проводит бесплатные консультации, а иногда бесплатно защищает людей в суде. Тонг не стал бы портить свою отлакированную репутацию грязными делишками. Это ему навредило бы.

– Но даже если не сам, он все равно может быть к этому причастен?

– Вы правы. Но сражаться с адвокатом не так просто, – N пожал плечами. – Я продолжу изучать эту версию, но в расследовании есть и еще одна линия, по которой мне гораздо больше хочется пойти.

– Какая линия?

– Ваша сестра.

У Нга-Йи мурашки побежали по коже.

– Вам бы не хотелось двигаться в эту сторону, мисс Ау? – безразличным тоном спросил N. – Судя по имеющейся у нас информации, скорее всего, публикация была сделана с целью нанести удар по вашей сестре – либо из-за какой-то личной неприязни, либо потому, что автор поста искренне верил, что девочка понапрасну оговорила Шиу Так-Пинга, и ему захотелось оправдать пострадавшего. Мне понадобится узнать все, что только можно, об Ау Сиу-Ман. Круг общения, личная жизнь, мысли, были ли у нее враги.

– Сиу-Ман всего пятнадцать лет было… Какие в таком возрасте могут быть враги?

– Вы слишком наивны, – ухмыльнулся N. – У четырнадцатилетних-пятнадцатилетних девочек теперь секретов куда больше, чем у нас, взрослых, а общение невероятно сложно устроено. При наличии социальных сетей и возможности мгновенного обмена сообщениями подростки легко проникают во взрослый мир. В прежние времена проститутки зависели от сутенеров, а теперь у них для поиска клиентов имеются специальные приложения. Некоторые из девушек понятия не имеют, во что вляпываются, – они воображают, что «сопровождение» означает, что они просто будут с кем-то на людях, что их будут держать под ручку. А потом попадают в постель, где их фотографируют или снимают на видео, чтобы потом шантажировать. Они не просят о помощи, потому что их могут арестовать за проституцию, и мирятся со всей этой мерзостью. А дома родные считают, что странное поведение – обычная подростковая резкость. В посте говорится, что ваша сестра пила, возможно, принимала наркотики и торговала своим телом. Вы можете посмотреть мне в глаза и сказать наверняка, что к Сиу-Ман это не относится?

Нга-Йи встретилась глазами с детективом и начала было говорить, но вспомнила о том, что выразить соболезнования практически никто из одноклассников Сиу-Ман не пришел, за исключением троих, и закрыла рот. Только после гибели Сиу-Ман она осознала, что не так уж хорошо понимала свою сестру. Возвращаясь домой с работы поздно, она никогда не интересовалась – вернулась ли Сиу-Ман сразу после школы или где-то задерживалась. Несколько раз она действительно задерживалась, но вроде делала уроки в библиотеке. Так ли это? Не попала ли Сиу-Ман в плохую компанию? Были ли у девочки тайны, которыми она не решалась поделиться со старшей сестрой? Могла ли она заниматься чем-то нехорошим ради карманных денег?

Уж если на то пошло, сразу после прочтения поста в сердце Нга-Йи поселилось зерно сомнений. Она и сама не заметила, как из этого зерна выросла ядовитая лиана, обвилась вокруг ее души и начала пожирать ее веру.

Видя, что Нга-Йи не готова отвечать, N не стал ее торопить. Он мягко произнес:

– Мисс Ау, если вы хотите найти человека, стоящего за всем этим – назовем его кукловодом, – то вам придется покопаться в прошлом сестры. Не исключено, что там окажется нечто для вас неприятное. Понимаете?

– Да, – кивнула Нга-Йи. – Что бы за этим ни стояло, я хочу разыскать того, кто повинен в смерти Сиу-Ман.

– Хорошо. Если так, мне нужно, чтобы вы поехали домой и узнали, не вела ли ваша сестра дневник, не записывала ли чего-нибудь в школьных тетрадях. Да, кстати, у нее компьютер был?

– Нет. Только смартфон.

– Мне нужно будет его просмотреть. Люди все время носят смартфоны при себе. Стоит просмотреть телефон – и сразу все ясно про человека.

– А вы бы не хотели сами приехать и осмотреть нашу квартиру?

– Я целых два дня таскался за Шиу Так-Пингом, мисс Ау. Не надо мне советовать, что делать. Я не ваш личный помощник. – N недовольно заворочался в своем кресле и протянул ей листочек. – Позвоните вот по этому номеру, если вам потребуется со мной связаться, но не обещаю, что отвечу. Если будет что-то важное, оставьте сообщение, и я вам перезвоню, как только у меня будет время.

Как только Нга-Йи взяла листок с восемью цифрами, написанными карандашом, N указал ей на дверь в знак того, что разговор окончен. У Нга-Йи были к нему еще вопросы, но она уже достаточно хорошо знала N и понимала, что если заупрямится, начнет его о чем-то спрашивать, в ответ получит словесную порку.

По дороге домой она размышляла о том, что детектив, конечно, разговаривал с ней резко, но все же он не пытался отделаться от нее фразами типа «расследование продолжается». Нет, он очень серьезно обсуждал с ней возникшие вопросы. Господин Мок оказался абсолютно прав:

N был чудаком, но знал свое дело. «Похоже, придется ему доверять», – мысленно сказала себе девушка, вытащила из кармана листок и посмотрела на номер телефона.

Чтобы сэкономить, Нга-Йи поехала сначала на трамвае, а потом пароме и автобусе. МТЖД – слишком дорого. Теперь она позволяла себе ездить на метро только на работу, когда нельзя было опоздать. В итоге она вернулась в Вун Ва Хаус после десяти вечера.

Дома включила свет и, даже не переодевшись, прошла к стеллажу с книгами, отделявшему закуток Сиу-Ман от остальной части квартиры. Нга-Йи не прикасалась к вещам сестры после ее смерти, поэтому здесь все осталось как было – маленький письменный стол, «чердачная» кровать над книжным шкафом и компактный гардероб. В детстве Нга-Йи вместе с матерью разбирала вещи погибшего отца, а потом, когда умерла мать, плакала, складывая в коробку ее одежду. Но после гибели Сиу-Ман она никак не могла заставить себя прикоснуться к вещам сестры. Мисс Юэн, классная руководительница Сиу-Ман, позвонила в конце мая и сказала, что девочка оставила в своем школьном шкафчике какие-то книги. Она спросила – не зайдет ли Нга-Йи забрать их? Сославшись на большую занятость, Нга-Йи все время откладывала поездку в школу. Она боялась, что слишком сильно расстроится, увидев личные вещи сестры.

И вот теперь она начала просматривать ящики письменного стола, книжный шкаф, но не нашла ничего похожего на дневник. Только косметика, разные девчоночьи штучки, два набора наклеек и ленты из японской бумаги для скрапбукинга24. На полках лежали тетради для домашних заданий (ничего лишнего в них не было) да несколько модных журналов, а в школьном ранце Нга-Йи нашла только учебники. Она самым тщательным образом осмотрела гардероб, но и там ничего не нашла.

«Почему у нее даже ежедневника не было?» – удивилась Нга-Йи.

Сама она была из тех людей, кто все записывает. И тут до нее дошло. Телефон!

Однако телефона она нигде найти не могла.

Нга-Йи ясно помнила, что свой ярко-красный дешевенький смартфон Сиу-Ман держала в верхнем правом ящике письменного стола, там же всегда лежало и зарядное устройство. Зарядник на месте, а телефона не было.

Хорошенько подумав, Нга-Йи вспомнила, что не видела телефона со дня ее гибели сестры.

Она достала свой телефон, набрала номер Сиу-Ман, и ей ответил автоответчик. Ну, ясное дело. Прошел почти месяц. Аккумулятор разрядился.

Если только… Если только телефон не выпал из окна вместе с Сиу-Ман.

До сих пор Нга-Йи гнала от себя мысли о моменте самоубийства сестры, но теперь ей пришлось об этом задуматься. «Нет, – решила она, – если бы телефон нашли рядом с Сиу-Ман, в полиции мне бы его вернули».

Но где же он тогда? Не могла ли сестра оставить телефон в школе?

Нга-Йи достала из сумочки листок с номером телефона и набрала цифры.

«Вы позвонили по номеру 61448651. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала», – произнес голос робота.

– Алло, это Ау Нга-Йи. Я все сделала, как вы велели, но не смогла найти дневник, и телефона тоже нет. М-м-м… Может быть, вы все-таки смогли бы приехать и сами тут все осмотреть? – пробормотала она скороговоркой и повесила трубку.

Для верности поискала еще раз. Кошелек и ключи Сиу-Ман лежали на месте, но телефона нигде не было.

В эту ночь Нга-Йи спала еще хуже, чем обычно. Отсутствие телефона не давало ей покоя, а N не перезвонил.

Когда утром запикал будильник, она чувствовала себя так, будто всю ночь не сомкнула глаз. Как обычно, поехала на работу, но делала ошибки, принимая и выдавая книги. Наконец, чтобы прервать поток жалоб, начальница отправила ее расставлять книги по полкам.

После ланча Нга-Йи позвонила N и снова нарвалась на автоответчик.

До вечера он так и не ответил.

Она попробовала еще ра:

– Алло, это Ау Нга-Йи. Вы можете мне перезвонить, когда прослушаете это сообщение?

Прозвучало немного раздраженно. Какой смысл давать человеку номер телефона, если никогда не походишь?

В семь утра, проснувшись, Нга-Йи обнаружила эсэмэску:

«Вы слепая? Обыщите всю квартиру, идиотка».

Эсэмэска пришла в четыре часа тридцать восемь минут утра. Окончательно проснувшись, Нга-Йи с обидой подумала, что N ее недооценивает. Со дня гибели Сиу-Ман она не могла просто так сидеть и сходить с ума от собственных мыслей, поэтому спасалась работой по дому. Можно сказать, вылизала всю квартиру, все уголки – только вещи Сиу-Ман не трогала. Если бы телефон лежал на полке в кухне, рядом с телевизором или даже под диванной подушкой, она бы его непременно нашла. Чуть было не отправила в ответ сердитое сообщение, но сумела удержаться.

До восьми часов вечера Нга-Йи работала, а потом решила поехать к N и привезти его к себе – пусть даже силой, если потребуется, чтобы доказать ему: она обыскала квартиру целиком и полностью. Но только она собралась сесть в трамвай, следующий на западную сторону острова Гонконг, как вдруг в голову пришла мысль.

Было в квартире одно место, которое она старательно обходила стороной – окно, с подоконника которого спрыгнула Сиу-Ман. Окно находилось рядом со стиральной машиной, и всякий раз, когда Нга-Йи занималась стиркой, она представляла, как Сиу-Ман опирается о машину, наступает на складные стулья, стоящие рядом, распахивает окно настежь и… прыгает.

Смартфон она могла держать в руке до самого последнего мгновения.

Нга-Йи поспешно вернулась домой, набралась храбрости и подошла к стиральной машине.

Опустилась на колени, прижалась щекой к полу и увидела его.

Телефон Сиу-Ман лежал под стиральной машиной.

Она попробовала достать его, но рука не пролезала в щель. Огляделась по сторонам, и ее взгляд упал на тонкие металлические плечики для одежды. Дрожащими руками взяла, просунула под стиральную машину…

И достала телефон.

Вот он. С маленьким брелоком – фигурка кошки, и трещинкой на экране – видимо, экран повредился, когда телефон упал на пол.

Нга-Йи нажала кнопку включения, но ничего не произошло. У нее сердце ушло в пятки. Неужели вышел из строя? Бросившись к письменному столу Сиу-Ман, попробовала подключить зарядное устройство, но у нее так сильно дрожали руки, что сумела сделать это только с третьей попытки.

Пинг.

Экран зажегся, появился символ зарядки аккумулятора. Нга-Йи облегченно выдохнула. Обернувшись и посмотрев на окно, она задумалась. Как телефон оказался под машинкой? Сиу-Ман выронила его? Но для того, чтобы он отлетел так далеко, просто выронить его было мало. Может быть, сестра его швырнула? Или он случайно туда попал? Соскользнул вниз между стиральной машиной и стеной?

Чем занималась Сиу-Ман перед самоубийством?

Нга-Йи не могла этого знать и отказалась от попыток представить. Главное – у нее был телефон. Она снова нажала кнопку включения. На экране появился логотип телефонной компании и цепочка из девяти кружков. Нга-Йи провела по ним пальцем, но появилась надпись «пароль неверный». После нескольких попыток Нга-Йи сдалась и оставила смартфон заряжаться.

«N – хакер, – подумала она. – Он сумеет забраться в мозги телефона».

Первым порывом было немедленно броситься к N с телефоном, но мало-помалу волнение улеглось, и она осознала, что время слишком позднее. Обратно пришлось бы возвращаться на такси, а это дорого. Но даже если она попадет к N домой, он наверняка швырнет телефон в угол.

Нга-Йи решила дождаться завтрашнего дня и поехать к N после работы, чтобы быть с ним рядом, когда он будет взламывать пароль.

«Я нашла телефон Сиу-Ман. Завтра после работы привезу его вам», – написала она в сообщении, так как на ее звонок N не ответил.

В эту ночь ей приснилась Сиу-Ман. Она сидела на диване и как обычно была погружена в свой смартфон. Нга-Йи ей что-то сказала, Сиу-Ман что-то ответила, но, проснувшись, Нга-Йи не могла вспомнить, о чем они говорили.

Утром она промокнула бумажным платком заплаканные глаза, умылась, оделась, положила в сумочку заряженный телефон и поехала в свою библиотеку.

– Ты в последнее время такая рассеянная, Нга-Йи, – сказала ей Венди во время ланча в комнате отдыха. – У тебя действительно все в порядке?

– Да. Просто меня кое-что тревожит.

– Это из-за расследования, да? Неужели мой дядя до сих пор ничего не выяснил?

Венди не знала о том, что дело уже передано странноватому детективу-хакеру.

– Наметился кое-какой прогресс, – уклончиво ответила Нга-Йи.

– Если дело в деньгах, могу помочь, – проговорила Венди серьезно. Со времени гибели Сиу-Ман она относилась к Нга-Йи с большой заботой.

– Ты мне пару дней назад восемь сотен одолжила. Этого достаточно.

– Может, мой дядя слишком много с тебя запросил? Знаешь, тетя меня так любит. Я могла бы спросить ее, не может ли он снизить ставку…

Венди вытащила телефон, собираясь написать миссис Мок в Whatsapp.

В то мгновение, когда Венди провела пальцем по экрану, чтобы разблокировать, Нга-Йи замерла. Сначала она подумала, что вспоминает свой сон, но нет! Перед ее мысленным взглядом возникла реальная сцена: примерно то же со своим смартфоном проделывает Сиу-Ман.

Внизу – влево, в середине – влево, сверху – вправо, снова в середине, а потом сверху влево.

Она поспешно вытащила из сумочки телефон сестры и по памяти проделала все эти движения. На этот раз запароленный экран исчез.

Конечно, Нга-Йи обрадовалась тому, что ей удалось разблокировать телефон, но как только она увидела слова на экране, у нее мурашки побежали по затылку. Сердце забилось так часто, что она испугалась: вот-вот перестанет дышать.

– Вен… Венди, пожалуйста… помоги мне. Скажи начальнице, что мне нужно уйти на полдня… – пробормотала она, всеми силами пытаясь успокоиться.

– Что случилось? Нга-Йи, что с тобой?

– Я… Мне нужно уйти по очень срочному делу. Пожа… пожалуйста, помоги мне, передай начальнице, что я…

Нга-Йи бросила телефон в сумочку и, не обращая внимания на оклики Венди, опрометью бросилась к выходу.

У самой Нга-Йи телефон был кнопочный, смартфоном она никогда не пользовалась, но инстинктивно нажала на значок электронной почты, и открылось самое последнее сообщение:

От кого: kid kit

Кому: Siu-Man

Дата: 5 мая, 2015, 18:06

Тема: RE:

Ау Сиу-Ман,

ты достаточно храбрая, чтобы умереть? Или ты опять взялась за свои обычные штучки – хочешь, чтобы все тебя жалели? Своих одноклассников ты не одурачишь снова. Дерьмо вроде тебя не имеет права жить.

kidkit727

Четверг, 21 мая 2015

Глава четвертая

000

– Слушайте меня внимательно! Завтра всем одеться прилично! Приберите на столах, чтобы там не лежало ничего постороннего. Если на стене рядом со столом висит порнушный постер, поменяйте на приличный. Завтра утром сам все проверю. Увижу что-то такое, что будет портить впечатление от нашей фирмы, вычту пятьсот долларов из зарплаты!

Господину Ли кто-то позвонил, и теперь он стоял в самой середине офиса GT Technology, орал на сотрудников. Звонок ему явно польстил, но столь же явно он психовал.

– А в чем дело-то, босс? – осведомился Хао.

– Завтра к нам приедет венчурный капиталист! Иностранный. Он только что присоединился к программе нашего Совета по производительности, и они нами заинтересовались. Может быть, захотят инвестировать капитал в нашу компанию! – возбужденно прокричал Ли.

Ма-Чай и Чже Чунг-Нам прервали программирование и повернулись к боссу.

– Неужели на свете есть такие идиоты? – шепнул Ма-Чай приятелю.

– А из какой страны этот венчурный капиталист? – уточнил Чунг-Нам.

– Прошу на меня не давить, но это представители SIQ из Америки!

Чунг-Нам, Хао и Джоанн, услышав это, вздрогнули, а Ма-Чай и Томас не отреагировали никак.

– А что, эта SIQ – знаменитая компания, Чунг-Нам? – тихо спросил Ма-Чай.

– Томас у нас дизайнер-график, его я еще могу простить за невежество, – сказал Чунг-Нам. – Но ты-то вроде как программист. Неужели ты совсем не интересуешься тем, что в твоей области происходит? – Он нахмурился. – SIQ – это в Америке инвестор номер один в области интернет-технологий. Они так же знамениты, как венчурный фонд Марка Андрессена и Бена Горовица.

– Какого-такого Вица?

Говорить с таким невеждой не имело смысла, и Чунг-Нам буркнул:

– В общем, у них уйма денег и предвидения.

Он прекрасно понимал, почему босс так волнуется. Визит человека из SIQ – такая возможность выпадает раз в жизни. Название фонда сложилось из инициалов его основателей – Сзето Вая, Сатоши Иноуе и Кайла Квинси. В тысяча девятьсот девяносто четвертом году компьютерный вундеркинд Сатоши, обучавшийся в Калифорнийском университете, предложил новый метод сжатия изображений, что позволяло за одну единицу времени пересылать гораздо больше изображений даже при ограничении пропускной способности Интернета. Это изменило траекторию Сети радикально. Сатоши и его сокурсник Сзето Вай основали в Кремниевой долине компанию, занимавшуюся программным обеспечением— Isotope Technologies, и разработали новые алгоритмы передачи изображений, видео и музыки. Затем они занялись кодированием беспроводной коммуникации и получили сотни патентов. Благодаря предпринимательскому таланту Сзето Вая запатентованные технологии Isotope Technologies стали применяться как в оборудовании, так и в программном обеспечении всех крупных компаний. В итоге Сзето и Сатоши стали одними из самых заметных гениев Кремниевой долины, а им еще не исполнилось и тридцати, не говоря уж о том, что они успели заработать больше ста миллионов долларов. В две тысячи пятом году они объединились с Кайлом Квинси и создали SIQ, венчурный фонд, готовый вкладывать средства в развитие новых малых и средних высокотехнологичных компаний. В то самое время, когда фонд Andreessen Horowitz получил огромную прибыль от своих вложений в «Фейсбук» и «Твиттер» всего за несколько лет, фонд SIQ сумел превратить первичные вложения размером в четыреста миллионов долларов в почти три миллиарда.

Несмотря на то что GT даже близко не стояла к той лиге, в которой играла компания Isotope Technologies, господин Ли питал нереалистичные надежды, что и он мог бы приобрести такое же богатство и такую же репутацию, как Сатоши и Сзето. Прочитывая желания босса, Чунг-Нам мысленно ухмылялся. Их босс продал семейную текстильную фабрику, когда ему было уже за сорок, и решил создать IT-компанию. Ну нет, из такого человека вряд ли получится супермагнат в сфере высоких технологий. На самом деле у Чунг-Нама имелись собственные амбиции. Он очень хотел основать свой бизнес и стать новым Джеком Ма25 или Ларри Пейджем26. «По крайней мере, у меня хотя бы высшее образование имеется, в отличие от этого лузера Ли Сай-Винга», – думал он.

После окончания университета Чунг-Нам нашел работу в маленькой компании и намеревался использовать это в качестве ступени к следующим целям. Имея хороший диплом, он мог бы пойти работать и в более престижное место, но прекрасно понимал, что обратить на себя внимание начальства и пробиться наверх в крупной фирме будет сложнее. Он не желал пару десятков лет бесперспективно карабкаться наверх, чтобы ощутить вкус успеха только в среднем возрасте. В GT штат был маленький, подобраться поближе к боссу проще, да и засветиться куда больше возможностей.

К примеру, вот-вот предстояла встреча с ключевыми фигурами из SIQ.

У Чунг-Нама не было ни малейшего желания помогать этому жалкому господину Ли и убеждать людей из мощного фонда вложить деньги в GT, а вот постараться для себя он был готов. Если б ему удалось произвести хорошее впечатление, мог бы появиться шанс перейти на работу в фонд и даже получить стартовый капитал для собственного бизнеса. Он слышал однажды рассказ об одном местном инвесторе, который именно так и пробился. Венчурные капиталисты были готовы много вкладывать в настоящие таланты, и если какому-нибудь бедному парню удавалось убедить их в своих способностях, он мог бы стать магнатом.

Чунг-Нам думал о том, что перед ним тот самый шанс, которого он всегда ждал.

– Ну надо же, нашему боссу все-таки вправду удалось договориться о встрече с людьми из SIQ, – сказал Чунг-Наму Хао в кабине лифта после работы. – Вот точно некоторые люди рождаются удачливыми. Угробил отцовскую текстильную фабрику, а теперь ему всего лишь руку протянуть – и денежки сами в нее посыплются… Наверняка Ма-Чай считает, что это награда за его добрые дела или еще что-то в этом духе.

Чунг-Нам не верил в космическую справедливость. Уже не первый год он наблюдал за тем, как беспринципные ублюдки играют в грязные игры и процветают, а хорошим парням приходится туго. И хотя он никогда не говорил этого вслух, он презирал слабаков, но общество вынуждало всех быть «хорошими», и Чунг-Нам с этим мирился. Лицемерие диктуемых правил было очевидно. Министры и олигархи пользовались моралью, как дымовой завесой, а закон служил им лишь инструментом для получения еще больших преимуществ и угнетения простых людей. Добрые дела не вознаграждаются. Каждый сам за себя. Если б воздаяние за грехи действительно существовало, Чунг-Нам давным-давно был бы уже наказан за свои проделки, но он видел людей, которые поступали намного хуже него и при этом уверенно поднимались по лестнице успеха. «Бог помогает тем, кто сам себе помогает», – думал он.