- -
- 100%
- +
Пролог
Сколько времени нужно человеку, чтобы привыкнуть к тому, что он не одинок? Угу.
А сколько, чтобы понять, что он потерял то, что заставляло не быть таким говном по жизни? Я тоже не знаю.
Точнее, не знал. Пока не ушла она.
Сижу в полуобморочном от алкоголя состоянии и не могу понять, в какой момент я, дебил, решил, что больше не надо рвать жопу и можно успокоиться.
Глоток. Еще глоток. Чувствую, как все пытается вернуться назад, но крепко держу в себе.
Саша лезет на меня, облизывая ухо, но единственное, на что я способен, это убрать лицо в сторону, чтобы она не лезла к губам. Они еще помнят сладкий вкус персикового бальзама для губ, а обоняние всячески протестует против нахождения другой девушки рядом, напоминая, как вкусно пахнет фруктами она.
Маленькая моя.
Алекс начинает елозить, чтобы я хоть как-то активировался, но это не помогает. Даже член помнит касания той, что заставляла кровь гулять по венам со скоростью света.
Делаю единственное, что считаю правильным, – сталкиваю ее. Кажется, она упала на пол, мне плевать.
Иду на улицу, в надежде, что свежий воздух отрезвит организм и я смогу хоть как-то думать. Выполз по стенке на крыльцо и так же по стенке дошел до уличных кресел.
Упал в одно из них, вызвав скрежет и, по-моему, хруст, но мне так все равно, что я просто закрываю глаза. А перед ними то и дело мелькают картины нашего совместного времяпровождения.
Открываю, когда кто-то трясет меня за плечо.
– Братишка, ты как? – растерянными глазами смотрит на меня Рома.
– Нормально, – отвечаю, пытаясь разлепить веки полностью, но они не особо слушаются.
– Ты не можешь дальше так продолжать, – брат садится напротив и, доставая из кармана пачку сигарет, вынимает несколько и протягивает мне одну.
Беру, ожидая, когда он зажжет огонь, и прикуриваю, забивая легкие до краев. Бросил три года назад, а начал, когда она ушла.
Горько усмехнулся тому, какой бесхребетный.
– И что ты предлагаешь? Идти дальше?
– Не хочешь забывать – езжай и объясни ей все.
– Она не хочет меня слышать, – стряхивая пепел в горшок с каким-то цветком, парировал я.
– Ты пытался несколько раз, – Рома со смешком посмотрел на меня, отчего дым вышел через его ноздри, создавая маленькие вихри.
Вот такие же вихри у меня были, глядя на нее, и без сигарет.
– Несколько раз?! Я обрывал ей телефон. Я покупал три симки! Черт, да она тебя заблокировала, потому что я и с твоего телефона звонил! – были бы силы, ударил бы в стену, но я расклеился.
Расклеился настолько, что несколько недель не появлялся на тренировках и в академии. Но вот что удивительно, так это то, что отец мне не говорит за это ни слова. Мы оба ее потеряли. Из-за моей гребанной тупости!
– Езжай к ней, – брат хлопнул меня по плечу, а затем поставил бутылку вискаря на столик. – Тебе последний день похандрить, а потом возьми себя в руки уже, наконец.
Встал и ушел.
А я с наслаждением утопающего припал к горлышку.
Глава 1. Первый день учебного года
Стася.
В первый день учебного года настроение было на высоте.
За окном уже осыпались первые жёлто-оранжевые листья, а небо хмурилось, напоминая о скорой зиме.
Я потянулась на кровати, отключая будильник, и довольно улыбнулась: наконец-то на учёбу!
Нет, я не заучка. Я не из тех, кто кроме учёбы ничего не видит. Просто это обучение – мой билет в другую, лучшую жизнь.
Я столько лет училась в школе, забывая о свободном времени (а если оно и выпадало, то уходило на работу), чтобы поступить в одну из лучших академий страны, чтобы наконец вырваться из дома, где отец-алкоголик, а мать работает на трёх работах, пытаясь прокормить нас с братом и сестрой и мужчину, который работал в своей жизни несколько лет от силы.
Я выиграла в конкурсе грант на обучение по моей специальности. Все пять лет моё обучение оплачивает кто-то из спонсоров, и я безумно ему благодарна за эту возможность.
Повернула голову на соседку, которая спала с открытым ртом, и нервно выдохнула.
Весь первый курс она тусовалась и развлекалась. Не понимаю, как она вообще закрыла сессию. Точнее, понимаю, но не одобряю.
Встала и пошла в ванную комнату, которая находилась в нескольких метрах от кровати. Комнаты в общежитии не были большими: пара кроватей, несколько столов и ванная комната на каждую жилую. Хорошо хоть душ не общий на этаж, как в университетских общагах моего города.
Встала возле раковины и плеснула холодной воды на лицо, а после выдавила пасту на зубную щётку.
В общем-то, выгляжу свежо. Тёмные волосы небрежно развалились по плечам, а небольшие синяки под зелёными глазами не так уж и видны. Хотя, может, и видны, но они отлично гармонируют с голубым ободком у основания зрачка.
Почистив зубы, принялась краситься. Не люблю тонну макияжа, хоть девочки из группы и даже соседка не раз предлагали показать, «как красиво я могу выглядеть», будто без слоя тональника невозможно выглядеть хорошо. Я люблю свои веснушки и не собираюсь их скрывать.
Вышла из ванной, попутно легонько пнув свисающую с кровати руку. Лена что-то сонно пробормотала и повернулась на другой бок, забираясь под одеяло.
Пожала плечами. Мне-то какое дело? Я пыталась разбудить.
Натянула джоггеры и укороченную футболку (благо дресс-кода не было), собрав все принадлежности в шоппер и накинув бомбер, пошла на занятия.
Университет встретил движением и шумом. Просто сказка для моих ушей.
На первом этаже толпились первокурсники. В их глазах видна растерянность и немного страха. По-доброму улыбнулась: вспомнила себя в прошлом году.
Быстро глянула расписание, встретила одногруппниц, и мы все вместе пошли в нужную аудиторию.
В прошлом году подружилась с двумя девушками – Евой и Настей. Обе теперь рассказывали мне, где и как отдыхали, показывали фотки и делились впечатлениями.
– В этом году родители вывезли меня в Таиланд, – Настя обиженно надула губы. – Ненавижу Таиланд!
– Трагедия! – Ева рассмеялась. – Мы последний раз были на море в школе, в классе восьмом, и ничего, не жалуюсь.
Пожалуй, ближе по душе мне была Ева. Она из простой семьи и тоже зубами выгрызала себе место в этом учреждении. Она как никто понимала, что значит учиться и работать, а также сопутствующие проблемы не богатой жизни. И хотя её жизнь удалась всё же чуточку лучше, Ева ни разу не посмотрела на меня косо или с упрёком.
– Вы не понимаете! – Настя снова обиженно надула губы.
В целом она напоминала куклу: светлые прямые волосы, которые она вечно то наращивала, то отстригала, то выпрямляла, то делала химию, большие от природы губы и выразительные голубые глаза. Очень красивая девушка.
– О-о-о да, не понимаем, – Ева весело подмигнула ей и села за привычную для нас вторую парту.
Первой парой была лекция, и проходила она в большой аудитории. Парты поднимались высоко по лестнице, и в целом помещалось сюда человек двести. Оттого эхо стояло на всё помещение, пока людей было мало.
– Как твоё лето, Стася? – Ева посмотрела на меня.
А она была невероятной: исполнительная, ответственная и очень красивая. Тёмные волосы, карие, почти медовые глаза и длинные ресницы, которые она ещё и подкрашивала. Несмотря на такие различия в воспитании и жизни, мы втроём неплохо сдружились. Я и Ева – потому что обе нормально относимся к учёбе. Ева и Настя – потому что обе любят хорошо развлекаться. А я и Настя – потому что обе ищем позитив в любой ситуации. И втроём мы отлично дополняем друг друга.
– Нормально. Ездила к родителям на неделю, остальное время работала, – пожала я тонкими плечами.
– Девочки! Смотрите! – шепотом пискнула Настя, взглядом указывая на дверь. – Я так надеялась, что он придет!
Даже не глядя, я знала, кого она ждала.
В проходе стояли трое: Демид Романов, его друг Антон Семёнов и их общая подруга Саша Егорова. Уж подруга ли – не знаю.
Оба парня были и правда красивыми: высокие, крепкие, да и милым лицом природа их не обделила, но на этом все плюсы кончались. Жестокие. Избалованные.
Казалось, что мир вращается вокруг них, а все остальные – лишь декорации для их личного спектакля.
Их жестокость проявлялась не в физическом насилии, скорее в изощренных психологических играх. Они любили манипулировать людьми, дергать за ниточки, наблюдая за тем, как жертвы корчатся в бессильной злобе. Они умели находить слабые места и надавливать на них с хирургической точностью.
Их отцы – самые богатые люди, о которых я когда-либо слышала. И, насколько я знаю, им многое сходит с рук.
Ну, только не Саше. Она обычная. Немного высокомерная, но я думаю, что это оттого, что она водится с ними. Во всяком случае, я ее плохо знала, и максимум, чем мы обменивались – это «привет-привет». Парни что-то обсуждали, а Саша не забывала висеть на руке то у одного, то у другого.
Невольно засмотрелась. Даже не зная, можно было понять, что их толстовки и футболки, да и в принципе вся одежда, из самых дорогих магазинов. Внутри щекотало. От зависти? Несправедливости? Не знаю. Но щекотало.
Настя влюбилась в Антона еще на самой первой паре – основах экономики. С того момента она, не переставая, жужжала нам в уши о том, какой он сексуальный и красивый, шикарный и спортивный. Ну и все в таком духе. Но ей не мешала эта любовь спать с другими.
Удивительная девушка.
Троица прошла на самый верх, а Настя проводила их взглядом.
– Ты неисправима, – Ева закатила глаза, улыбаясь Насте.
Я посмеялась.
Стоило аудитории наполниться людьми, как прозвенел звонок.
Преподаватель вошел практически сразу и начал лекцию.
На мой телефон пришла смс. Это была наша с девочками беседа.
Н: когда-нибудь я затащу его в постель.
Е: Он переспит с кем-нибудь из нас, только если мы окажемся последними на всей земле.
Я усмехнулась.
Н: не верю. Должен быть способ.
Я: можешь напоить его снотворным, дотащить до спальни и сделать все, что хочешь.
Н: это, конечно, вариант, но хочется посмотреть, какой он в действие. В бездействии я могу и на его фотку два пальца засунуть.
Я: Фуу.
Все трое рассмеялись.
– Соколова, Гордеева, Лоин, – окликнул нас Аркадий Иванович, лектор. – Вам есть чем поделиться со всеми?
– Нет, простите, – пискнула Настя.
Ева продолжала хихикать, а я спрятала лицо в сложенных на парте руках.
Неприятные новости
Первый учебный день шел неплохо. Преподаватели не давили, чтобы мы вываливали им все прошлогодние знания, давая день форы. Одногруппники, как один организм, шутили, смеялись, веселились.
На последней на сегодня лекции по «Государственному управлению» в аудиторию вошел практикант, на которого никто не обратил внимания. Никто, кроме меня. Потому что после того, как он что-то сказал лектору, тот, в свою очередь, посмотрел прямо на меня.
– Соколова, пройдите в приемную ректора, – мужчина по-доброму улыбнулся и продолжил чтение.
Сердце пропустило удар. Ни разу за прошлый год меня никуда не вызывали. Собрала принадлежности, сдерживая руки, которые то и дело пытались затрястись. Закинула всё в сумку, сумку на плечо и вышла.
В приемной была лишь раз, когда привезла документы после выигрыша гранта, но ноги дорогу помнили и привели туда быстро.
Немолодая женщина сидела за столом, уткнувшись в бумаги, прямо возле двойных непрозрачных стеклянных дверей, словно коршун, охраняющий гнездо.
Карие глаза в очках поднялись на меня:
– Вы к ректору?
– Меня вызывали, – проглотив ком, сказала я.
– Соколова? – я кивнула. – Проходите, Максим Александрович ждёт вас.
В кабинете было светло и уютно. Легкие шторы прикрывали осеннее солнце, мягкий диван у стены, длинный шкаф до потолка, до отказа забитый папками, и, соответственно, сам стол, за которым сидел, можно сказать, молодой мужчина.
Максиму Александровичу сорок пять, и он достаточно добрый человек, если это не касается каких-то совсем уж жестких косяков. Знаю, потому что в прошлом году один из второкурсников вылетел с громким скандалом.
– Здравствуйте, – сказала, привлекая внимание.
Мужчина поднял глаза на меня и улыбнулся.
– Станислава, здравствуйте! Проходите, садитесь, – ректор встал, поправляя пиджак, и указал на стул, стоящий напротив стола.
Когда я села, он сел тоже и, сложив руки в замок на столе, добро улыбнулся. Но это скорее походило на снисходительную улыбку.
– Не буду ходить вокруг да около. Я позвал вас, чтобы сообщить неприятную новость, – я напряглась всем телом. – Ваш грант аннулирован.
– Что? – почва ушла из-под ног. Если бы не сидела, то точно упала бы. – Но почему?
– Одно из условий гранта – учеба на отлично. В прошлом семестре у вас была одна четверка.
– Но этого не может быть! – я почти плакала.
Максим Александрович взял бумаги со стола и протянул мне. Моя успеваемость за прошлый год. Четверка по физкультуре.
По физкультуре. Да чтоб эту дрянь разорвало.
Не заметила, как от злости начала сминать листок, и только когда услышала кашель, опомнилась.
Протянула его обратно.
– У вас два варианта: найти деньги на оплату за три семестра и плюс компенсация академии в размере ста процентов и продолжить этот семестр.
– Или?
– Либо оплатить прошлые два с теми же ста процентами и поступать в другое место.
Сердце ушло в пятки. Один семестр двести пятьдесят тысяч. Полтора миллиона?! Где я их взять должна?!
– Сколько у меня времени, чтобы найти деньги?
– До конца недели, – как хлыстом по пятой точке ответил он.
Четыре дня, чтобы найти сумму стоимости халупы моих родителей в нашей дыре.
Плечи опустились. Глаза все-таки намокли. Что делать-то?
– Вы хорошая девушка, и таких студентов, как вы, нам не хватает, – начал он речь в стиле «мне очень жаль». – А потому я дам вам адрес одного из инвесторов. Он мой хороший друг и, в принципе, хороший человек. Возможно, если вы попросите помощи, он её окажет.
То есть какой-то левый дядя одолжит мне полтора ляма? Серьезно?
Видимо, мое недоверие было написано на лице, потому что ректор снова по-доброму улыбнулся мне и, взяв небольшой стикер, что-то написал на нем.
Посмотрела – адрес. Кивнула. Скорее ему, чем себе, потому что в слишком разбитом состоянии нахожусь.
– Я могу поехать сейчас?
– Вы должны поехать сейчас, – его темные глаза смотрели прямо в мои.
Я снова кивнула, вставая и, не прощаясь, вышла из кабинета.
Уже на улице дала волю эмоциям и ругалась на всё и всех, но в первую очередь на себя.
Как можно не заметить, что тебе подгадили оценки?!
Села на лавочку, достала телефон, чтобы пробить адрес и посмотреть, как туда доехать.
Открыла карты и вбила адрес – Пресненская набережная, 10. Чтобы маршрут построили, нужно просмотреть рекламу. Жду.
На улице тихо, только птицы щебечут: все на парах. Все, кроме меня.
Думаю, реклама уже прошла, опустила глаза и читаю на весь экран:
Требуется няня. Дорого!
А ниже номер телефона и адрес. Тот же адрес, что ищу я. Убрала объявление и увидела. Москва-Сити. И здание, что мне нужно, самое большое и высокое во всем районе.
Добиралась не так уж долго. Со всеми пробками и светофорами часа два. Когда приехала, время было почти пять. Еще раз сверилась с картой, когда подходила к зданию, и зашла внутрь. Холл встретил ярким светом из панорамных окон, уютными диванами, живыми цветами и стойкой управляющего.
Подошла.
– Здравствуйте, – позвала девушку, которая очень энергично что-то писала в своем телефоне.
– Добрый день, – она подняла на меня глаза и широко улыбнулась.
– Мне нужна компания «ЭкоСтрой».
– Самый верхний этаж.
Я кивнула, слабо улыбнувшись девушке, и прошла к лифтам. Кнопок внутри миллиард. Нашла с самой большой цифрой и нажала.
Вышла в просторном холле, который был пуст. Но стоило мне пройти двойные двери, как туда-сюда начали сновать люди и на уши стал давить гул от множества голосов.
Растерянная стояла, пока мимо не прошла шикарная женщина в явно дорогом костюме.
– Простите! – остановила я ее. – Подскажите, где найти Андрея Павловича?
Женщина окинула меня немного презрительным взглядом, но все же указала на дверь в другом конце коридора.
Прошла, зашла в нее. Стоило двери за моей спиной закрыться, как наступила тотальная тишина. Просто сок для ушей.
Тут за столом сидела довольно молодая блондинка и пилила ногти. Стереотип о секретаршах вживую. Увидев меня, девушка улыбнулась.
– Привет, – бестактно обратилась она. Но ладно. Кто я такая, чтобы говорить о формальностях. – Вы по объявлению?
Кивнула.
– Здравствуйте, да, – зачем я это сказала? Я же не за этим сюда.
Девушка встала, открывая миру в моем лице шикарные формы, обтянутые юбкой-карандаш с неприлично высоким разрезом и белой блузой,
и подошла к двери, что была около ее стола.
Два стука, и белая голова просунулась в проём.
– Андрей Павлович, тут по объявлению, – глухо слышу ее голос.
Затем голова возвращается на место, а девушка открывает мне дверь.
Когда я вошла, меня наповал сразило чувство стиля. Всё в темных тонах, что резко контрастировало с помещениями до этого. Мебель обита черной кожей, стол из темного дерева. И самое главное – минимум деталей.
– Добрый день, – прочистив горло, поздоровалась я.
Мужчина, не отрываясь от компьютера, указал на стул.
– Добрый. Присаживайтесь.
И я села. Несколько минут висела тотальная тишина, нарушаемая лишь стуком по клавишам ноутбука.
Когда стук прекратился, мужчина поднял на меня карие глаза и добро улыбнулся.
– Как вас зовут?
– Станислава, – робко ответила я.
– Где вы учитесь? – он даже нигде не делал пометок. Руки держал перед собой на столе. Это, кстати, говорит об открытости.
– Если вы возьмете меня на работу, то продолжу учиться в Академии Управления и Производства.
Он непонимающе посмотрел на меня, отчего седоватые брови сдвинулись к переносице. Вообще он красив. Возраст его украшал. Ровные черты лица, мягкие. Добрые глаза. И даже смесь седого и коричневого его по-своему украшала.
– Училась там на гранте, но его аннулировали. Нужны деньги, чтобы заплатить за обучение, а в вашем объявлении написано, что дорого.
– Всё так. Ваша работа будет не из легких, поэтому и оплачиваться будет соответственно. На кого учитесь?
– Государственное и муниципальное управление.
– О, как удачно. Живете где?
– В общежитии при академии.
Он кивнул своим мыслям, а после неожиданно для меня произнес:
– Если вы согласны, то вы приняты.
Я чуть не подпрыгнула от счастья. Даже забыла спросить, сколько платят и кто подопечный.
– А оплата?
– Я плачу вам триста тысяч в месяц, плюс покрою долги за учебу единовременной выплатой.
Я снова еле остановила себя, чтобы не пуститься в пляс. Но все же, натянув маску спокойствия, спросила:
– А сколько мальчику лет?
Андрей Павлович улыбнулся, поджав губы, и ответил:
– Двадцать.
Сначала я подумала, что это шутка. Потом посмотрела на него и поняла, что он не шутит. И только потом я увидела табличку на его столе.
Романов Андрей Павлович.
Романов. Мать вашу за ногу. Романов!
Западня! Подстава!
Дыхание сбилось. Сердце бешено билось о ребра, но теперь уже не от радости.
– Демид – ваш сын? – почти шепотом спросила я.
– Да, – бизнесмен понимающе улыбнулся и выжидающе посмотрел на меня.
Западня! Подстава! Ну кто же так людей заманивает?! Этот жук по-любому знал, что по-другому мало кто согласится!
Одной ногой уже на выходе, но вспоминаю сколько платят, и нога предательски ползет обратно. Паршивое чувство! Словно продаю себя.
С другой стороны, если хорошо платят, то почему бы и нет?
– Что входит в мои обязанности? – почти сдавшись спросила я.
– Моему сыну требуется сопровождение на посиделки с друзьями. И, естественно, мне нужно, чтобы дома оставались глаза, когда я уезжаю, – он смотрит на меня и улыбается словно глупому ребенку.
– Но почему вы ищете девушку? Разве парня к нему приставить не было бы… логичнее? – я готова задать тысячу вопросов, лишь бы дать себе время подумать.
Хотя зачем думать?! Полгода, и я могу купить квартиру маме. А если учитывать, что он оплатит мое обучение, так вообще вокруг одни плюсы!
Или это я просто пытаюсь себя убедить?
– Потому что парень… – запнулся мужчина, – может пострадать. А девушку – я очень надеюсь, что воспитал его правильно – он не тронет.
Повисла тишина. Судорожно перебирала в голове, чего бы еще спросить.
– Как часто мне придется бывать в вашем доме?
– Я надеялся, что ты сможешь переехать. Не нужно ютиться в общежитии или тратить деньги на жилье. Плюс выплата ежедневно, за твою, можно сказать, круглосуточную работу. – У меня расширились и без того широкие глаза. Кроме трехсот тысяч в месяц еще и ежедневное содержание?! – Можешь чувствовать себя как дома: подружки, ночевки – всё также для тебя доступно.
– А моя работа?
– Я бы предпочел, чтобы вы уволились. Так уж вышло, что необходимо все ваше чуткое внимание.
Я нахмурилась.
– А если Демид окажется против?
– Не "если", – Андрей Павлович усмехнулся. – Он будет против. Но это не твоя забота. Тебе лишь нужно приглядывать за ним и возвращать домой не позже полуночи. Так что?
Такие деньги просто за то, чтобы смотреть за уже взрослым, избалованным мажором. Проще простого!
Потребовалась секунда, чтобы ответить.
– Я согласна.
Мужчина снова улыбнулся. Или он не переставал улыбаться? Как это вообще работает? Он будто акула чувствует запах крови и даже не сомневается, что я клюну?
– Тогда Мария приготовит ваш договор. А вы пока можете съездить и собрать свои вещи. С ректором академии я сам свяжусь.
– Боюсь, я долго буду ехать туда и обратно, – отчего-то виновато улыбнулась я.
– Возьмете моего водителя. С ним быстрее и надежнее.
И, не давая возразить, нажал на телефоне кнопку, вызывая секретаршу.
Около входа меня ждала большая серая машина. Молодой мужчина, что стоял рядом вежливо поздоровался, улыбнулся и открыл заднюю дверь.
Я практически взвизгнула от того, насколько шикарным был автомобиль изнутри. Я в жизни такой роскоши не видела. Кожаные светлые сидения манили своей мягкостью, а в воздухе витал тонкий аромат дорогого дерева и еще чего-то неуловимо-прекрасного. Салон был просторным, с подсветкой, которая мягко окутывала все вокруг.
Я робко скользнула внутрь, чувствуя себя Золушкой на балу. Мужчина закрыл за мной дверь, и я утонула в объятиях кресла. Оно словно подстраивалось под меня, даря невероятный комфорт. Впереди виднелось переднее сиденье, отгороженное от меня перегородкой, что добавляло ощущение приватности.
Заиграла тихая, расслабляющая музыка. Водитель плавно тронулся с места, и машина бесшумно покатила по улице. Я смотрела в окно, наблюдая, как проплывают мимо городские пейзажи, и не могла поверить, что все это происходит со мной.
И вот спустя какое-то время, но не два часа, как заняла дорога сюда, мы приехали к общежитию.
Мои вещи долго собирать не пришлось. Живя в большом городе, учась и работая, у меня не было времени, чтобы ходить по магазинам и покупать кучу шмоток. Вся зарплата уходила на еду и оплату общежития.
Теперь же пришлось в двух словах объяснять коменданту, почему я выселяюсь, заполнить необходимые документы и собрать пожитки.
На всё про всё ушло пару часов. Когда я вышла с чемоданом и цветком в горшке, водитель по-прежнему стоял на том же месте.
– Давайте помогу, – мужчина забрал у меня сумку и положил в багажник. – Сейчас заедем за Андреем Павловичем.
Я кивнула и нырнула в открывшуюся дверь на заднее сиденье внедорожника.
Андрей Павлович был всё в том же офисе и вышел достаточно быстро. Всю дорогу телефон из его рук не выходил, а мне он не сказал ни слова.
Что, в принципе, радовало, если учесть, что я понятия не имела, что стоит вообще говорить в таких ситуациях.
Баснословные деньги только за то, чтобы жить в роскоши и наблюдать за избалованным парнем. Мелочи.
Или нет?
Глава 2. «Первое» впечатление
Машина подъехала к огромному трехэтажному особняку, при виде которого у меня чуть не раскрылся рот. Я такие дома только в журналах видела! В моей Калуге таких нет. Ну, есть, конечно, большие, но даже близко с этим не стояли.