- -
- 100%
- +
цены подскочили – и что теперь моих пять тысяч? Вот, думаю, дура старая – теперь
без квартиры останусь, так и помру в коммуналке. Погоревала, да и забыла.
А в прошлом году мне приятель позвонил мой, риэлтер – я ведь всем своим друзьям о своей Мечте рассказала. Есть, говорит, квартира в центре за пять тысяч – покупай! Я ушам своим не поверила. Оказалось – человеку надо было срочно за границу на постоянное место жительства уехать, там его уже и работа ждала – а денег даже на билет не было. Деньги ему срочно были нужны – их надо было сейчас отдать, а оформление документов затягивалось, потому и цена так упала. Риэлтер за него поручился и сделка наша успешно завершилась – документы он потом нам по почте выслал. Вот так я и стала собственницей жилья.
Ещё на одном тренинге в ответ на тот же вопрос я услышал еще более невероятную историю. Можно сказать, что женщина, которая ее рассказала, сама взяла на себя роль тренера. Обычно участников тренинга прерывают или просят изъясняться покороче, если они не решают в процессе разговора своих проблем – но эта история была настолько всем интересна, что ее никто не прервал и ей дали выговориться полностью.
– Мой муж был военный, – начала Лиля свой рассказ, – долго служил в Германии, потом приехал сюда. Всю жизнь я была за ним, как за каменной стеной – он и деньги, и по хозяйству – рожай только детей, говорит, да кушать готовь. Я даже образования в свое время не получила, о чем потом очень жалела. Призывался он из России, хотя планировал после отставки осесть здесь. Уволились мы и в Киевский горвоенкомат на очередь – а тут как раз Украина отделилась. Нам и говорят – не на что вам рассчитывать, вы теперь не наши. Зарабатывайте теперь на квартиру сами.
(Сейчас я уже не помню всех деталей Лилиной ситуации – то ли они не имели всех
необходимых документов, то ли никто из чиновников не хотел заниматься этим вопросом, то ли на этот случай не были выработаны правовые нормы в тогдашнее смутное время – но суть ситуации заключалась в том, что ни в России, ни в Украине их право на получение квартиры никто не хотел признавать)
Ходили мы по всем инстанциям долго, да ничего не выходили. Муж и пошел искать, как на квартиру зарабатывать. Взяли нас в кооператив строительный – директор фирмы платил гроши, но обещал заселить нас первыми, как только дом сдаст. Муж у него с утра до вечера и в столярах, и в электриках, а я в охране.
Разрешил он нам за это комнату в недостроенной квартире занять. Летом еще ничего было, а зимой – совсем плохо стало. Стены бетонные, отопления нет. Дочь заболела, а лечить ее нечем – денег даже на лекарства не хватает.
Пошел муж на прием в министерство обороны по квартирной линии. Так мол, и так, говорит, одна ведь армия была – это теперь разделилась. Все же за одно дело страдали! Помогите хоть чем-то.
Отказал ему генерал. Не приняла, говорит, Верховная Рада такого закона на ваш случай – и вряд ли примет, потому что случай у вас особый. Не имеете, сказал, на квартиру никакого права – что же мне, самому свою квартиру вам отдавать? Не ходи ко мне больше, не отвлекай от работы. Не могу я твой вопрос решить.
Пришел муж домой, лег спать и не проснулся. Умер во сне.
Похоронили мы его на оставшиеся гроши, а через неделю директор пришел выселять нас. Нет работы, говорит – нет и квартиры. Вы примусом мне все стены закоптили, а за электроэнергию кто платить должен?
Уговорила я его подождать неделю. Нашла за это время сослуживца мужа в Киеве, разрешили они мне до весны у них пожить с дочерью.
Устроилась я на работу, сняла по весне даже не квартиру – комнату в сельском доме, чтоб платить меньше, а сама каждый день на работу на электричке моталась. Платили мне мало – на жизнь еле хватало. Зарплату часто задерживали, а квартплату требовали вовремя. Шла я тогда на работу и не знала, зайду ли вечером в дом, или меня у дверей дочь с пожитками встретит. В то время я очень сильно верующей стала – кроме Бога и обращаться не к кому больше было. Молилась, правда, Богородице – она ведь заступница наша. Тогда я как-то в молитве сказала: иду на сорокодневный строгий пост, ни мяса, ни молочного, ни яиц, ни рыбы есть не буду – только помоги квартиру получить; больше мне и платить за это нечем.
На следующий день стою и жду электричку – попадает мне в глаз с товарного поезда опилок железный. Глаз тут же опух и пошла я в поликлинику за больничным, а там объявление: принимает депутат района по квартирным вопросам. Терять мне нечего, время есть – и так я на больничном, я и пошла к нему на прием.
Выслушал меня депутат внимательно и говорит: не мой этот случай; идите опять к генералу. Выгонит, говорю, он уже с нами и разговаривать не хочет. Все равно идите, я вам письмо к нему дам – с письмом от депутата не выгонит. Хоть письменную отписку даст, а там видно будет.
Пошла я снова к генералу. Он как фамилию мою прочел, да как разорался: что вы все тут ходите, говорит, работать только мешаете. Особенно обидно было, что он мне потом тыкать стал.
И тут меня понесло.
– Ах ты ж, говорю, шишка на ровном месте. Квартир, небось, нахапал, всех знакомых своих обеспечил? Работает он, видите ли. А мой муж умер после того, как с приема твоего пришел.
Генерал аж обалдел от такой наглости. Давненько, видно, с ним так не говорили.
А я, рыдая, ему всю правду-матку режу. Здорово, видно, меня допекло – все тогда я ему выдала! И про генералов наших, и про офицеров, и про то, что одним тяготы службы и мытарства без кола и двора, а другим – кабинеты и квартиры просторные…
И вдруг не стало передо мной генерала. Сползла с него генеральская спесь и оказался под ней человек. И этот человек попросил меня успокоиться, дал мне стакан воды, и сказал, что посмотрит, что можно сделать. Чего-чего, а такого поворота событий после моих пассажей я и сама не ожидала.
И тут закрутилось! На следующий день приезжает за мной на машине его офицер по поручениям – забирает квартиру смотреть. Я на пороге комнаты чуть в обморок не упала. Поехала смотреть, по дороге понемногу оправилась. Большая квартира, в министерской новостройке… Офицер спрашивает: нравится? А я возьми, да и скажи: я уже нажилась в бетонке с голыми стенами. Что же мне теперь, еще полжизни на ремонт копить?
Ничего тогда офицер не сказал, попросил перезвонить генералу. Я испугалась своей дерзости, но отступать уже поздно было: повторила генералу слово в слово свою претензию. Генерал сказал, чтобы через неделю я на квартиру заехала, чтобы лично все принять.
Приехала я, а там солдатики обои клеят. Сантехника уже поставлена.
…Въехала я в новую квартиру как раз на сороковый день своего поста. С тех пор хожу в церковь регулярно, Богородице молюсь. С зарплаты купила бутылку самого дорогого коньяка и пошла к генералу на прием. А он положил руку на толстенную книгу с законами Украины и смеется: мне, говорит, пришлось с десяток камней из этой книги обойти, чтобы вам квартира досталась.
Год назад дочке пришла пора в институт поступать, она в педагогический хотела – а у меня ни связей, ни денег. Опять пошла я в церковь, поставила заступнице свечку и сказала, что буду пост держать, пока не поступит.
Иду со службы, а сама думаю: выдержу ли? А если не поступит дочь – полтора года мне, что ли, постную пищу есть?
Обошлось, поступила дочь на бесплатное. А я уже привыкла к постному – так мясо уже и есть не очень-то хочется.
**
Участники тренинга молчат, осмысливая услышанное. Через минуту кто-то нарушает молчание:
– Так что же, теперь и нам свечки Богородице ставить, когда чего-то сильно хочется?
– Дело ваше, – отвечает Лиля. – Но только я ставила, потому что идти мне больше не к кому было, и положение было действительно безвыходное. Если сам можешь все решить, или посоветоваться есть с кем, тогда и Бога можно не беспокоить – лучше просто лишний раз поблагодарить его за то, что уже имеешь.
ЧУДЕСА БОГАТСТВА
Старинная притча рассказывает о просветленной страннице с востока, всегда благодарившей Бога за все, что происходило в ее жизни.
Однажды жители деревни, которая лежала на ее пути, отказали ей в пище и ночлеге, и ей пришлось ночевать под открытым небом. Она устроилась прямо под ветвями какого-то дерева. Стоял весенний мороз, в лесу выли дикие звери и она не могла заснуть, страдая от холода и опасаясь за свою жизнь. В какой-то момент из-за небес вышла полная луна и её свет упал на распустившиеся цветы – это была сакура. Несмотря на холод, странницу переполнило ощущение благодати: картина была настолько красива, что она тут же вознесла благодарственную молитву: «Спасибо, что Ты не дал мне заснуть в эту ночь, ибо в этом случае я упустила бы еще один великолепный кусочек из мозаики сотворенного тобой мира».
После молитвы ощущение холода исчезло и она спокойно уснула.
**
Божественное изобилие многопланово и многополярно. В мире существует громадное изобилие возможностей, но человеческое сознание часто трактует изобилие весьма ограниченно.
В мире достаточно пищи, но люди жалуются на ее нехватку, не желая творчески подходить к поиску источников питания. Между тем, в самой многолюдной части мира – Южной Азии – никто не жалуется на голод, несмотря на поразительно низкий доход сельских жителей этой страны. И неудивительно – индусы, вьетнамцы и тайцы едят все, начиная от червяков и жуков и кончая мышами и крысами. Однако тем, кто считает себя представителями «цивилизованного» мира, проще бояться голода, чем сменить или ограничить привычный источник питания.
Земля изобилует разными климатическими поясами и разными температурными зонами. Если задаться целью, вполне можно поменять климат своей страны на место, где можно всю жизнь прожить под открытым небом. Свидетельство этому – многочисленные русскоязычные колонии в Таиланде, Эквадоре и Индии. Есть и другой вариант: можно закалиться настолько, что круглый год жить в палатке или неотапливаемом доме, как это делают по доброй воле йоги или поневоле – бомжи.
Мир изобилует красотами, ожидающими людей, которые смогли бы их увидеть. Но красоты есть и в своем крае, если любить его и прилагать усилия к их сохранению. Даже не сходя с места, можно создавать красоты на своем участке земли, в своей квартире или подъезде. Такая красота не будет столь масштабной – но зато совершенствовать ее можно будет практически вечно.
Мир изобилует приключениями, однако мы слишком заняты обеспечением своей безопасности и комфорта, чтобы их испытать.
Мир абсолютно безопасен для того, кто в это верит – но вместо того, чтобы проникнуться этим ощущением безопасности и насладиться им в знакомой обстановке уютного дома, глядя на бушующую за окном непогоду, люди жалуются на нехватку острых ощущений и невозможность выбраться из привычной рутины.
На самом деле, изобилие существовало всегда. Проблема нехватки возникает в голове и является продолжением нежелания идти в потоке вместе с жизнью – просто люди не всегда способны воспринять игру Изобилия, стремящегося показать нам все свои грани, как вызов подтянуться – ведь большинство предпочитает рассматривать Божественное Изобилие, как угрозу привычному образу жизни.
Однако привычка является ограничением, а Изобилие – беспредельно. Именно поэтому Божественное Изобилие рано или поздно должно вывести нас за ограничивающие рамки наших привычек.
И лучший способ находиться в Изобилии – праздновать его ежедневно и постоянно, какими бы возможностями и ресурсами мы не обладали.
Нет неудобств – просто на смену изобилию уюта приходит изобилие испытаний.
Нет голода – просто на смену изобилию привычной пищи приходит изобилие непривычной – либо приходит изобилие очистительных возможностей поста.
Нет бедности – просто на смену имущественного изобилия приходит изобилие свободы странника – свободы от привязанности к одному месту и забот о нем.
Конечно же, лучше стремиться познать все грани Божественного изобилия добровольно, не ожидая, когда жизнь вырвет нас из одной крайности, чтобы бросить в другую – ведь ради прихотей одного человека нельзя остановить ход времен. И тогда отсутствие, например, горячей воды не будет восприниматься, как трагедия – но просто, как еще одна изобильная возможность для закалки. То же самое справедливо по отношению к питанию и деньгам.
Впрочем, для человека, проработавшего все грани Божественного Изобилия, не составит труда получить то, чего он действительно хочет, и в собственном доме.
В этом разделе я написал о трёх людях, начинавших свой путь к богатству с ноля и добившихся его исключительно благодаря своей способности жить в Изобилии.
ОЦЕНИ СЕБЯ
Когда ты думаешь, что плох
Ты вспоминай о том, что Бог
В тебе рачительно берёг,
Всё, что дано от Бога
И если жизнь идёт не впрок,
Виновен, стало быть, не Бог —
А ты, который не сберёг
Порог, за коим плохо
Прими событье, как урок:
Как милостив не стал бы рок
Ты прятать от себя порок
Уж не давай зарока
Тогда в том будет малый прок,
Когда в короткий жизни срок
Начнёшь ты уклоняться вбок
С Судьбы своей дороги
С Димой, собственником компании, продающей металлопродукты, я встретился в городе, известном на весь мир своими металлургическими заводами. Дима с увлечением читал мои книги, посетил тренинг личного роста, а потом пригласил провести корпоративный тренинг по командообразующим процессам для топ-менеджеров своего предприятия.
Тренинг воспринялся хорошо – не зря Дима за свой счет приобрел и раздал на предприятии мою первую книгу – «Ступени сознания». Тренинговый день прошел быстро и у нас осталось время для личного общения.
С первого дня нашего знакомства Дима заинтересовал меня, как личность. Человек, сделавший себя сам, не имевший на заре своей карьеры ни связей, ни денег; выходец из глубинки, он словно был живым воплощением Творца Успеха, следовавшего рекомендациям из моей первой книги. Если бы я его знал раньше, то непременно написал бы о нем в «Ступенях сознания». Мне всегда хотелось узнать об особенностях его пути, но то не было времени, то повода затеять обстоятельный разговор. На этот раз, словно почувствовав мои мысли, он стал рассказывать о себе сам:
– Ты меня как-то спросил, почему именно я, а не кто-то другой из нашего ободранного района «выбился в люди». Я думал над этим и отвечу, наверное, так. Главная причина моего успеха заключается в том, что я всегда делал то, что я хотел. Не знаю, откуда это идет, но я и до того, как прочел твою книгу и тебя встретил, многое делал просто интуитивно. В «Ступенях Сознания» ты где-то написал, что интуиция – шестое чувство и она говорит только тогда, когда остальные пять замолкают. А я вот не могу сказать, что был такой уж «чистый» в плане чувств. Все детство дрался, был у меня жуткий комплекс по поводу своей внешности, особенно рыжих волос – видишь, до сих пор крашусь. Как только кто-то скажет: «Ну ты, рыжий!» – я сразу бросался разбираться – чего мол, не нравится? Нередко разборки заканчивались дракой – город наш всегда был бандитским, сюда много народу на химию ссылали. Били меня, бил и я.
– Это не противоречит «Ступеням», – вступился за книгу я. – Гнев, страх, печаль, радость и любовь молчат крайне редко и потому им все равно нужно давать выговориться. Ты не задерживал их в себе и благодаря этому твоя интуиция могла пробуждаться все чаще и чаще.
– Наверное, ты прав. Тогда я все делал по твоей книге, хотя и не читал ее. Не сдерживал себя ни в чем, но ни на чем и не зацикливался. Родителей часто вызывали в школу за двойки, за драки. Мама часто плакала – она из села и все представления об успехе у нее были связаны с получением высшего образования, а я не оправдывал ее надежд. Потом она смирилась.
На девятый класс я уже не пошел – смысла не было с моими двойками там торчать. Да
и деньги свои у меня рано появились. Мне интересно было дело делать, а не штаны на уроках просиживать.
Две страсти у меня всегда было, сколько себя молодым помню – купи-продай и футбол. Купи-продай для денег, футбол для души. В футбол мог с утра до вечера гонять при любой погоде. И сейчас, если свободное время выдается – тут же бегу на тренировку.
Пошел я после восьмого класса в ПТУ, отсидел его кое-как. Деньги на взятку военкому, чтобы от армии откосить, у меня уже были – так что стал я думать, как жить дальше. А выбор-то у меня небольшой – ничего я не умею! С учёбой я на тот момент завязал – не придумали тогда такой системы образования, чтобы интересно учиться было. Заставлять себя что-то делать я не могу. С другой стороны, и прерываться в своих заработках я не хотел – деньги свои иметь в возрасте, когда мои одноклассники студентами по родителям клянчили, мне понравилось. Так что пришлось и дальше идти по накатанной дороге – спекулянт, так спекулянт.
Постепенно обвык я. Как подкопил денег, открыл со знакомым легальную фирму – счета, налоги, клиенты, оборот – все, как положено.
Занимались запчастями к автомобилям, потом переключились на металл – город им богат наш. Угнетал только мелкий масштаб – и не из-за доходов, я при любых деньгах чувствовал себя нормально. Не было денег – мог на хлебе и воде посидеть, у знакомых повисеть; у родственников. Приходили деньги – ездил за рубеж, мир смотрел, подарки делал. Турпоездки с группами не любил; всегда визу делал и сам ехал.
– Как же ты мир смотрел, без языка-то? Сейчас народ толпами на курсы ходит, чтоб хоть пару слов знать. Или переводчика берут.
– Я ж не по бизнесу ездил, чтобы на переводчика тратиться. А развлекаться – зачем язык-то? Там и так все поставлено, чтобы клиента понять. Я ж не продаю, а покупаю. Американцы-то как весь мир приучили? Хочешь продать – учись понимать клиента – так все английский и выучили. Номера, обеды, билеты, экскурсии. Они и старались меня понимать, а я только по-русски везде и говорил. Ну, пару слов, конечно, потом выучил.
Поездки мои – отдельная история. Очень люблю я, к примеру, Таиланд. И не накатанные места туристические, а чуть в стороне, где народ туристами не испорчен. Как приезжаю, беру джип напрокат – и подальше в глубинку, куда глаза глядят. Приезжаю вечером в деревню тайскую на окраине – они улыбаются, окружают машину, пальцами тычут; белый человек, еще и на джипе приехал – событие! Я им знаками показываю: футбол, футбол. Мяч из багажника достаю. Тут же сформировали две команды и стали гонять по поляне до вечера. Ночью уже отвели меня в хижину, на ночлег в гамак положили, накормили до отвала… Денег давал – не взяли. Я это на всю жизнь запомнил – у меня до сих пор друзья в той деревне есть.
Ладно, мы отвлеклись. Так вот, деньги. Я к ним отношусь легко – в ценности и недвижимость не вкладываю, до сих пор даже квартиры своей не купил, снимаю. Так удобнее – мороки с документами меньше, с обустройством. Пожил в одном месте, разонравилось – поеду в другое. Я ведь один живу. Ну, может, еще остепенюсь – тогда жена будет по своему вкусу все жилье обустраивать.
Так вот, не из-за доходов голова моя болела, когда я запчастями торговал. Хотя, конечно, от дополнительных денег никто не откажется. Но дело было даже не в этом – угнетал масштаб. Мелкая фирма должна постоянно крутиться, суеты у нее много. Взяли под залог со склада крупной фирмы; тут же отвезли своему заказчику; заработали свой процент – опять, значит, купи-продай. Все это быстро делать надо, чтобы клиента не перехватили – это значит, что продать можем только сегодня на сегодня. Бывает, клиент откажется товар брать, а мы ж его уже со склада чужого взяли – хранить негде; приходится назад вести, разгружать; снова морока, потери… Бывает, клиент закажет какую-то запчасть – а на складе такого нет, а мы ему сразу даже ответить не можем. Риск постоянный, ответственность на себя никто брать не хочет – вот все на тебе и висит. С утра до вечера на работе приходилось торчать – а денег за это не слишком приваливало. Дурдом, одним словом.
Понял я, что если хочу в будущем меньше времени своему бизнесу уделять и больше при этом зарабатывать, без своего склада нам не обойтись. Решил я потратиться на аренду – нашёл за городом хорошую металлобазу, директор там был еще тот, старая гвардия – не деловой, но жадный до ужаса. Сдавать он ее не хотел – у него уже схема была, как ее приватизировать и за два миллиона долларов продать.
Откуда взялась у него эта цифра – два миллиона, даже не знаю. На тот момент это бешеные просто деньги были – никто такое за миллионы не продавал. Четыре гектара земли за городом, ржавый кран, полуразвалившиеся склады… Но тогда это был единственный свободный объект такого рода и упускать его было нельзя.
Пришлось сказать директору, что определенная часть суммы у меня уже есть и что я хочу снять его металлобазу временно, чтобы не упустить – а там и о покупке вопрос решать будем. Денег таких и в помине у меня, конечно же, не было – но ведь и он никогда бы таких денег за свой лом не взял, а тут реальный доход к нему в руки сам просился. Да и сумму за аренду заломил он неимоверную – после выдачи зарплаты и всех платежей мы оставались почти в нулях. Но я почему-то почувствовал, что надо идти этим путем.
Ударили по рукам, стал я ему заносить конверты каждый месяц. Все, как у нас принято – по официальным документам аренда стоила крохи, себе же он брал солидный куш. Делать при этом ничего не собирался, хотя все у него там ремонта требовало; а мне и подавно вкладывать деньги в чужую собственность не хотелось – приходилось буквально на ходу, по мере надобности все поломки устранять. Он быстро во вкус вошел, даже хотел через два месяца плату увеличить. Тут я уже откровенно сказал, что не потянем. Он глазами захлопал, ты ж, дескать, вообще ее у меня покупать хочешь! Я свою ошибку понял; выкручиваться стал. Ну да, говорю, я ж для вас деньги собираю, вы же из нас почти всю прибыль выжимаете. Если плата повысится, то мы и близко два миллиона никогда не соберем.
Поверил он мне. Но тут уже жадность с ним злую шутку сыграла: стал он пытаться по мелочи из нас дополнительные бабки выжимать. Покупай, говорит, скорее, а то что же это я за твой бизнес должен еще и налог на землю платить. Так в чем же дело, я спокойно так ему говорю, оформляйте на меня землю, так я и платить буду.
И тут произошло чудо. Видимо, Господь решил мне помочь мечту мою осуществить и хозяин согласился. Согласился, понимаешь! До сих пор не понимаю, как можно было пойти на такой шаг, не посоветовавшись ни с кем, не спросив у юриста… Попросил он за землю какую-то ерунду – ничего она, видно, в его понимании не стоила, кроме хлопот. Заплатил я директору, оформил он на меня землю под металлобазой и стала земля моей. Это сейчас такой закон вышел, что землю под объектом и сам объект разделять при продаже нельзя, а тогда такого положения не было. И получился я собственник земли, а он металлобазы. Но только без моего разрешения, получается, и деятельность-то он никакую осуществлять уже не мог, и передать кому-то другому в собственность или аренду склады эти свои тоже.
Я его не обидел, конечно – за аренду сверху платил по-прежнему. Но отделиться от меня он уже не мог.
Понял он свою ошибку, да поздно было. Так на аренде мы и работали дальше.
– Жулик ты! – кричал он мне. – Ты же у меня покупать её хотел!
– Никакой я не жулик, – возражал я. – Я же не сказал, когда я буду её у вас выкупать. Я и сейчас хочу, только денег таких, что вы просите, у меня пока нет. Поживите ещё лет двадцать, – может, и соберу.
Его при этих словах аж трусить начинало. Вызвали мы, чтобы спор наш разрешить, оценщика государственного; никаких взяток ему не давали; все официально. Оценили все имущество базы аж… в четыре с половиной тысячи долларов по тогдашнему курсу.
Ума у него все-таки хватило с этой ситуацией смириться. Захотел он отойти от дел, сам попросил назначить ему цену за его металлобазу – чтобы уже продать и развязаться с ней, значит. Я положил ему в конверт двадцать тысяч долларов за подпись на продажу – хорошие по тому времени деньги, да и для меня это тогда были почти все накопления.
Оформили мы документы на металлобазу и стала она моей.
Так жизнь помогла мне сделать первый шаг к моей Мечте».
СДЕЛАЙ, ЧТО ДОЛЖЕН
Живём средь вас мы
Забытые волхвы
Придёт наш час и
Увидите нас вы
Тайные знанья
Откроются для вас
Всё мирозданье
Ждёт этот дивный час
Многие из нас хотели бы быть первыми, но мало кто представляет из себя, какие последствия это налагает. Приятно воображать себя обладающим возможностями тех, кому доступны многие земные блага – у них ведь прекрасно налаженный быт, обилие знакомств, возможность разнообразных впечатлений и дальних путешествий. Обычно такими возможностями обладают первые лица государств, компаний или звезды спорта, кино или шоу-бизнеса – либо же те, кто с лихвой отработал свое в момент удачи либо в прошлой жизни. И правильно – тому, кто первый пролагает лесную тропинку, достанется самая свежая ягода, самый чистый воздух и самая лучшая песня птиц. Но его же обожжет крапива, вымажет овражья глина, с ним первым столкнется дикий зверь – и это еще не самое худшее, ведь всегда остается возможность заблудиться и сгинуть в тех местах, где еще не ходил никто.