- -
- 100%
- +
Чем выше находится человек и чем большую роль он играет в человеческом обществе, тем больше на нём ответственности. Представим себе скрипача, играющего в общем оркестре. Не так страшно, если он возьмет фальшивую ноту, а то и вовсе ее пропустит – общая симфония перекроет его недостачу. Другое дело – первая скрипка, которая у всех на виду. Любое несоответствие тут же будет замечено и многократно преумножено шквалом критики со стороны недоброжелателей. Правда, и правильная мелодия вызовет лавину аплодисментов, прежде всего, в его адрес.
Цена выбора лидера гораздо выше цены выбора обычного человека. Первой скрипке не прощают ошибок, которые делает рядовой скрипач. Если сфальшивит или не сыграет вторая, этого могут не заметить или не придать этому значения, но фальшивая нота первого скрипача будет замечена всеми и расстроит усилия всего оркестра.
**
Как-то одна из российских предпринимательниц пригласила меня на дачу в Крым, где она отдыхала летом, поработать с ней индивидуально.
В ходе проведенных консультаций она поведала мне историю своего обогащения, которое начиналось с нуля. Когда я спросил ее, как ей это удалось, она ответила просто: «Знаешь, как монгольских лучников учили стрелять на полном скаку? Прочувствовать свое единство с целью; мишень, как часть себя. Тогда стрела всегда попадает точно в цель».
В минуту, когда она проговорила эти слова, наши взгляды встретились.
На меня смотрели ее окаймленные черными волосами такие же черные раскосые глаза (Таня была наполовину татаркой) – и все мои дальнейшие вопросы отпали. В глубине её глаз я увидел монгольского лучника, несущегося на полном скаку навстречу противнику в полной уверенности, что он его сразит. Я понял, что эта уверенность передалась ей из прошлых жизней. Да и вся ее нынешняя жизнь показывала, что в небольшом крепком женском теле заключен сильный дух.
Маленькая татарка прошла через тысячи ситуаций, в которых не каждому мужику удалось бы постоять за себя. Она пережила вооруженные налеты, происки конкурентов, конфликты с силовыми структурами города – словом, все то, что стоило бы бизнеса, здоровья, а может, и самой жизни самому отчаянному предпринимателю. Ее держали в тюрьме, на нее насылали налоговые органы, ее закрывала санэпидстанция – всего и не перечесть. Временами ей и самой казалось, что дела её безнадёжно плохи, однако в последний момент всё волшебным образом налаживалось. Порой её приключения были настолько невероятны, что было трудно поверить в то, что она рассказывала – но её внутренние проблемы, с которыми я работал, были связаны с этими событиями и подтверждали её правоту.
Вот один из её рассказов, который она позволила обнародовать.
«Родилась я в бедной семье – отец бросил нас, когда я была маленькой. Мать не покупала мне ни конфет, ни кукол – одна только кукольная голова у меня была, с ней я и игралась. Возможно, поэтому мне трудно понимать свои чувства – только головой я всегда и жила.
А ещё помню, что с детства мне хотелось быть поближе к продуктам – я ведь редко ела досыта. Как появились деньги, купила я грузовик сгущенки, несколько тюков круп да тонну сахара, да стала в розницу продавать. Оттуда все и пошло.
Дела у меня шли хорошо и через некоторое время задумала я конфетный бизнес – так в детстве конфет хотелось, а ведь никогда их не было. Договорились мы со столичной фабрикой, что буду я у них за полцены конфеты без фантиков брать, а в нашем городе продавать. Открыла я фасовочный цех, наняла рабочих, чтобы конфеты заворачивали, а экспедиторы их по магазинам развозили. Работники поначалу все были свои – мои дети, муж, да дети мужа. Потом, конечно, постепенно расширились.
Как бизнес мой расти начал, многие стали завидовать и устраивать мне неприятности. Охотников до чужого добра у нас, как и у вас, пруд пруди – сам знаешь. Плати нам, говорят, договаривайся с нами – и всё у тебя будет хорошо!
А я не могу. Не могу я паразитам деньги платить, понимаешь?
Ты мне скажи, ну вот что за характер у меня такой? Все люди тихо-мирно вопросы решают – там взятку дадут, там за «крышу» заплатят, там начальство в долю пригласят – а мне непременно правду отстоять надо, приключений на свою задницу поискать.
Кто только силой не хотел от меня денег получить – и бандиты на меня нападали, и рэкет на встречу вызывал, и власти в кутузку сажали, да только ничего у них не вышло. Силой от меня никто ничего получить не смог. Со всеми разбиралась – с кем по закону, а где и защитники находились. Поняли они, что не на ту напали, оставили меня в покое и всё понемногу у меня наладилось. Отошла я тогда от бизнеса совсем, передала управление детям. Купила себе в Алупке дачу на горе и поехала туда на лето жить.
И вот отдыхаю я в своём особняке у Воронцовского Дворца, наслаждаюсь плодами трудов своих, нежусь в шезлонге среди цветочных грядок, любуюсь морем – видишь, какой вид у меня отсюда. Да только рано, видимо, на покой я собралась – не научились ещё мои управляющие без меня вопросы с властями решать.
Звонят мне в один прекрасный момент в Крым дети: «Приезжай, в конфетах наших ртуть нашли, закрывать нас хотят. Журналисты скандал подняли, к нам уже и силовые структуры, и санэпидстанция, и прокуратура наведывались… Все помещения опечатали, рабочих по домам разогнали. Мы сейчас рабочим за свой счет отпуска оформляем».
А я спокойно так говорю: «Никому не расходиться. Быть всем завтра утром на рабочих местах, я приеду, на месте и разберемся».
Успела я в тот же день билет на самолёт взять и из Крыма домой прилететь, утром подошла к фасовочному цеху, смотрю – действительно, пломба. А за мной толпа рабочих уже стоит. Смотрят на меня, ждут.
Тогда я просто срываю с ворот эту пломбу и говорю им: «Работайте».
Рабочим – что? Они себе в цех и повалили. А мои дети тут же меня обступили: «Ты, что, мать, не понимаешь, с кем шутишь? Да они ж нас в порошок сотрут!»
«Не сотрут», – говорю, – «раз до сих пор не стерли».
Сказано – сделано. Мы спокойно дальше работаем, а на нас в суде уже дело лежит – да еще какое! Сознательно не повинуемся закону, продолжаем травить людей. Тут такого наизобретать можно – до конца жизни из тюрьмы не выпустят.
Приехали тележурналисты, по телевизору показывать меня начали: есть в стране, оказывается, такой предприниматель, который продолжает конфеты со ртутью выпускать даже после того, как его за руку законные структуры схватили!
А я журналистов, знай, успокаиваю: «Никакой ртути нет. Это все фантазии. Вот увидите – разберусь со всем и дело улажу».
Потом успокаиваю и своих: «Работайте. Десять дней еще не прошло». По закону ведь десять дней положено выждать, прежде чем суду решение принимать.
Душой понимаю, что все правильно делаю – не виновата же я. К тому же, вижу – никто за мной не приходит, не арестовывают. А почему не арестовывают, я же такой вредитель злостный, без пяти минут террористка? Да известно, почему – видимо, дело на меня «дутое».
Однако уверенность – это хорошо, но ведь как-то и действовать надо.
Звоню я на фабрику, откуда мы конфеты брали: разберитесь там у себя, конфеты ведь ваши, мы ж их фасуем только! Может, это у вас в технологическом процессе сбой пошёл? Может, это за вашу ртуть мы сейчас отвечать должны?
А меня там даже никто слушать не стал – всё время трубку бросали.
Позднее оказалось, что и к ним уже приходили из органов, пугали их. Дескать, такая-то, говорит, что у вас карамельки берет – знаете ли ее? Те сразу же от меня открестились на всякий пожарный: не знаем. Потому и разговаривать со мной не хотели.
Пошла я тогда я на прием к главному санитарному врачу: объясните, дескать, в деталях – как ртуть нашли, да где, да при каких обстоятельствах… Она меня не принимает – дескать, времени нету. И никак к ней на приём не пробиться; а вокруг здания санэпидстанции – сплошь иномарки с предпринимателями нашими; так и вьются вокруг нее, а она среди них, как королева… Вся приемная цветами да коробками с подарками завалена.
Послала я тогда телеграмму самому главному санитарному врачу в Москву: «Ваша Орешкина мужиков охмуряет, а со мной даже встречаться не хочет». Тут уже из ее приемной звонить мне начали: что же вы сразу в Москву? Заходите к нам, поговорим, разберемся! Тут уже я им отвечаю – рада бы, да времени на вас нету. Вот разберусь со своими делами и зайду как-нибудь.
Да только к этому времени ничего уже решать не надо было. Все само собой разрешилось.
Нашлись, слава Богу, свои люди в милиции – они и рассказали, как дело было.
Хотела одна баба мужика своего отравить, чтобы он на тот свет побыстрей попал, а имущество все ей досталось. Она ему в конфеты шприцом ртуть и закачала. Да только, видно, не судьба была ему помирать – он конфету надкусил, глядь – а из нее шарик выглядывает. Он с конфетой той и побежал в милицию. Милиция конфетку в стакан с чаем положила, а ртуть – металл тяжелый; как конфетка растворилась – шарик из неё выпал и по дну стакана катается. Те со стаканчиком в санэпидстанцию: как это вы разрешение на работу таким производителям даете? Ну-ка берите их продукцию на повторный анализ!
Чинуши, ясное дело, за свою задницу боятся. Они образцы продукции у нас взяли и ртуть, конечно же, для удобства властей, нашли. У нас ведь, если начальству надо – хоть черта тебе в игольном ушке найдут. Подняли потом документы этих санитаров – понятное дело, все там белыми нитками шито.
«Кто же так делает?» – стыдила я потом Орешкину в ее кабинете. «Анализ конфеты в стакане с чаем… Да вы сами все свои предписания нарушили, а меня под тюрьму подвести хотели! А вы знаете, почем день простоя на моей фабрике? А вы представляете, что вам будет, если я на вас в суд за убытки да за моральный ущерб подам?»
Орешкина тут же стала под стол сползать: «Ой, мне плохо, ой, у меня давление поднялось…» Плюнула я ей на пол и вышла.
А когда суд закрыл моё дело, с той фабрикой, у которой мы конфеты брали, начались чудеса. Представляешь, сгорела та фабрика. Ох, и пожарище же там был! Здание старое, деревянное… Тушили его с парохода. Да только все равно убыток им большой вышел.
А моё предприятие работает до сих пор».
ОТКРОЙСЯ ЖИЗНИ
Свершилось! Вот он, просветленья успех!
Ты мудр, Господь, ты ласкаешь нас всех!
Неважно, достигну Мечты или нет,
Коль вместе в тебе мы все тысячи лет!
И все ж, хоть законы твои я люблю,
От планов своих уже не отступлю
Ты создал меня. Ты Творец – я творец.
Без мыслей моих твой не полон венец.
Мечту воплощу – я не горд, не спесив.
Ведь просто твой мир, коль мы врозь – некрасив.
Я пишу эти строки на втором этаже гостевой виллы, из окон которой открывается вид на ароматные заросли можжевельника. За можжевеловым лесом плещется море, а вдалеке слышатся звонкие детские голоса.
Вилла находится в Крыму, на территории известного на весь русскоязычный мир детского лагеря «Мандарин», в последние годы составившего конкуренцию знаменитому «Артеку».
Неделю назад я позвонил хозяйке лагеря, Ульяне* (*с разрешения героини рассказа её настоящее имя и названия лагерей сохранены) и попросил телефон общего знакомого. Пообщались – слово за слово – и вот я получил приглашение дописывать эту книгу в просторном доме на берегу Черного моря.
– Ты ведь тоже имеешь отношение к нашему лагерю, – смеясь, сказала мне Ульяна, – вот и приезжай, попользуешься его благами.
Это верно – я помогал Ульяне закладывать основы нынешнего благосостояния десять лет назад. А начиналось всё так.
**
С Ульяной нас познакомила директор одной из Севастопольских фирм, которую я тогда консультировал.
Ульяне очень хотелось изменить атмосферу, царящую в её деловом окружении и она попросила меня ей в этом помочь. Сказано – сделано: мы договорились о сроках приезда, и о формате нашего сотрудничества. Мы решили собрать тренинг, пригласив на него в том числе и компаньонов Ульяны, разрекламировали его и все случилось. Контингент тренинга составили её родственники и друзья, коллеги по турбизнесу, и даже люди из числа местных чиновников.
Тренинг прошёл на подъёме, люди благодарили меня за работу, а Ульяну за хорошую организацию, однако было видно, что она почему-то разочарована. Поэтому спустя некоторое время после тренинга мы уединились для индивидуальной беседы.
– Конечно, многое я и для себя открыла, – сказала Ульяна, – однако главная моя цель не реализовалась. Честно говоря, была у меня надежда с помощью тренинга прояснить напрягающие меня бизнес-вопросы с парой участников – мрачные там такие справа от тебя сидели, помнишь? Но не получилось.
Ульяна тяжело вздохнула.
– Что за вопросы? – поинтересовался я.
– Дело в том, что меня собираются оставить, что называется, без штанов.
И Ульяна поведала мне свою историю.
– В Крым я влюбилась, когда мы в отпуск с Камчатки приехали, папа военный у
меня. Загадала я тогда желание, куриный бог на шее год носила – и сбылось, перевели папу служить в Севастополь. Сразу в походы начала ходить, занялась скалолазаньем, все обошла и облазила, горы, море – это просто страсть! Ну, а когда любишь что-то оно же тебя настигает.
Решила и я туристическую фирму открыть. Работа поначалу казалась несложная – выкупаешь путёвки на базах оптом, продаёшь в розницу. Так на разнице и зарабатываешь. Работы я не боялась, так ведь недаром говорят, дурака работа ищет. Нашла.
Очень быстро мне предложение поступило стать «как бы директором» одной турбазы. «Как бы» – значит, что на самом деле чужую волю реализовывать и отвечать за финансовый результат, который, конечно, же мне не принадлежит. Не очень хотелось так работать, но и соблазн большой, ведь объект – это гораздо интересней, чем просто купи-продай.
Поторговалась я, конечно, за часть своей свободы, что-то выторговала, и хоть не очень удовлетворена условиями была, ввязалась. Аргументы моих вновь испеченных партнеров были простыми – куда ты одна продвинешься, везде нужны связи и отношения, а если их не будет, то всю жизнь в песочнице ковыряться будешь и никуда не выпрыгнешь.
Так все и началось – с меня интеллект, физический труд и финансовый результат, а с партнеров моих – крыша, под которой постоянно происходили разборки, наезды и прочие сопроводительные моменты.
Контракт наш три года длился. Я за это время получила такой опыт, с которым можно было и в огонь и в воду. И как ремонт за три копейки сделать и накормить, когда партнеры не платят, а самое главное, как все путевки продать, лето ведь короткое!
Кроме опыта, никаких ценных приобретений за эти годы не случилось, но когда я объявила своим коллегам-партнерам по турбизнесу, что ухожу с этой работы, случилось то, что повернуло мою жизнь в новом направлении. Все хором сказали – нам все равно, где ты будешь работать, на какой базе, мы к тебе поедем, потому что с тобой надежно и комфортно. Так меня жизнь подталкивала к тому, что нужно искать объект, который можно арендовать или как-то что-то еще… ну не купить же! Такую мысль невозможно было допустить, когда в карманах ветер гуляет.
Надо сказать, что мои партнеры-покровители сильно растерялись в тот момент, контракт ведь и для них закончился, а определенный достаток уже грел сердце и отказываться от него не хотелось. Вот и пропели они мне старую песню на новый лад – кругом бандиты и беспредел, ты конечно, можешь одна работать, но кто ж тебе даст… И я повелась. Организовали мы новую фирму, оформили ее на одно лицо (сына моего партнера), а я как-то сильно не сопротивлялась, ведь прибыль мы решили пополам делить, а какая разница, на кого документы оформить. Так я думала, пока наши вложения в бизнес не стали слишком большими.
Мы быстро нашли заброшенную базу в горах, которую успешно разрекламировали (есть у меня такой талант) и на деньги, полученные зимой и весной такую конфетку сделали – первый в Крыму бассейн построили за частные деньги! Был аншлаг, за путевками очереди стояли и прибыль хорошая была. По моим ощущениям – просто сумасшедшие деньги получили в конце сезона!
А когда новый сезон планировать стали, мне захотелось спортивный комплекс соорудить с футбольным полем, вот тут-то мои партнеры и вскрылись – хочешь вкладывать – вкладывай, а нас и так все устраивает.
Так я первый сигнальчик тревожный и уловила – там ведь уже мои деньги немалые вложены, а моя доля собственности в документах не зафиксирована. Но о деньгах и долях я тогда не задумалась, а просто загрустила оттого, что оказалась в компании людей, которых развитие совсем не интересует. Ведь когда душу в дело вкладываешь, деньги сами приходят, а если из бизнеса только выкачивать, никогда богатым не станешь. Наши клиенты (а на самом деле – мои!) ведь именно то ценили, что мы всегда на пол-шага впереди их ожиданий шли. И так мне от этого тепло на душе было, и работать хотелось!
Через пару месяцев решилась я на разговор о том, что нужно доли в предприятии по-другому распределить, раз уж активы стали прирастать. Нет никакой интриги в том ответе, который я получила. Их, оказалось, все очень устраивает и менять они ничего не хотят. Говорят, мол, хочешь работать – работай, не хочешь, можешь идти на четыре стороны, мы тебе ничего не должны. Получилось, что все эти годы я только на них и работала.
Вот такой поворот, Слава. Столько лет общее дело делали, дружили, в гости ходили друг к другу. И тут – на тебе.
– Так ты на тренинг шла, чтобы былые отношения возродить с ними? – спросил я Ульяну.
– Что греха таить – был у меня расчёт, что твой тренинг что-то им прояснит. Обнимемся, поговорим о духовном – а потом снова к нашим вопросам вернёмся – вдруг они по-другому на них посмотрят, хоть малую толику выплатить мне захотят. Ну должно же понимание какое-то у людей быть. Оказалось – нет.
– Значит, по-хорошему договориться не удаётся, – резюмирую я.
– Ты знаешь, мне уже нехорошие мысли в голову лезут – может, поискать тех, кто поможет с ними по-плохому разобраться.
– А вот этого делать не стоит. У них в этой сфере поддержка явно больше – ни судом, ни рэкетом ничего ты из них не выбьешь, ещё и сама вляпаешься, – сказал я.
– И что же мне тогда делать? – спросила меня Ульяна.
– В этом направлении – ничего, – ответил я. – Отпустить и идти дальше.
– Как отпустить? Да я свои лучшие годы на все это потратила, что же теперь, это всё только им достанется!? Да и потом – мне ж в любом случае с ними сталкиваться придётся, здороваться, вопросы решать. Как мне после всего этого в глаза им смотреть? Что же мне теперь, вообще из-за них из турбизнеса уходить?
– Зачем уходить? Твои обиды – ты и прорабатывай. Они-то к тебе претензий не имеют. А по другим вопросам договаривайся, как и прежде, решай на обоюдовыгодной основе.
Вы же только в дележе денег не договорились – но это же не означает, что у вас не может быть других общих дел. Главное – учитывай этот опыт, вперёд им не плати, даром не работай, смотри, чтоб снова не кинули.
– Ты меня своим хладнокровием просто убиваешь. Хочешь сказать, что всё равно мне от них никуда не деться – надо мириться с ними, чтобы дальше двигаться.
– Верно понимаешь.
– Но как отпустить? Столько сил, столько денег коту под хвост, – заплакала Ульяна.
– Ульяна, это же твоя Мечта. Тебе всё равно никуда от неё не деться.
– Мне даже трудно представить себе, что я когда-нибудь смогу заработать денег на другую турбазу. Они же просто раздавили мою семью, оставили меня ни с чем.
– Ты опять топчешься на месте. Ты хочешь отпустить ситуацию или на всю жизнь застрянешь на этом опыте?
– Но как такое прощать!? Научи! Ты-то сам смог бы такое спустить?
Такой вопрос я слышу довольно часто – мой личный опыт зачастую убеждает людей куда больше, чем теоретические выкладки. Так произошло и на этот раз.
– Знаешь, Ульяна, – начал я свой рассказ, – когда я ещё не имел своей книги, судьба свела меня с раскрученным тренинговым агентством, имевшим выход на первых лиц государства и бизнеса. Меня пригласили провести тренинг по развитию харизмы для людей, которым через некоторое время суждено было стать весьма известными. Посулили баснословные деньги, однако выплатили мизер, мотивируя это тем, что я им должен быть ещё благодарен за то, что мне позволили себя рекламировать среди таких людей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.