#ВыБывшие

Предисловие/Об Авторе

Часто психологи говорят: «Вы просто выбираете не тех мужчин по жизни». А как выбрать правильно, кто-то вообще это придумал? Может быть, и обширные инструкции прилагаются? Нет! Все это мифы, даже если вам утверждают обратное броскими названиями с книжных полок. Ни в коем случае я не умаляю значения психологии, и сама люблю эту науку, но чуда таблетки не существует и это факт.

Вы, когда-нибудь думали о том моменте, который перевернул вашу жизнь, и она пошла так, как пошла? Судьба или человеческий выбор? Или наш выбор мы называем судьбой? Вот и я думала, но никогда не приходила к однозначному ответу.

Лично я всегда вступала в отношения с мужчинами с легкостью гепарда, пересекающего поле со скоростью 90 км в час, но всегда с мыслью об их окончании когда-либо. Отвратительное чувство, если честно. Я видела парня, предвкушала, как мы будем встречаться, сроки не имели значения, но я всегда знала – эти отношения не вечны. В молодости я гнала мысли о будущем, а в сознательном возрасте список требований к мужчине так вырос, что даже волшебники не могли создать такое чудо мужского пола. Вот только объяснить мне это вовремя было некому, а когда я поняла это сама – время было упущено.

Иногда советуют отпустить человека путем написания ему письма и сжечь его, я решила написать книгу и разогнать разом всех, вот только сжигать ее я не решилась. Она была написана в память о всех мужчинах, которые оставили след в жизни. Каждый из них привнес в нее чуточку романтизма, эгоизма, иногда слез и разочарований, и никто не остался в ней навсегда. Я не смогла или не хотела добиваться каждого из них и держать рядом с собой и поэтому отпустила или они отпустили меня – всегда по-разному.

Я считаю, что в короткий промежуток времени, который называется жизнью, каждый должен исполнить мечту: большую, нереальную или очень маленькую, но серьезную. Поэтому написание книги стало первостепенной задачей для меня. Я исполнила мечту!

Я благодарна родным и друзьям за поддержку.

Все герои книги являются сборными персонажами и никакой прямой связи с реальными людьми не имеют. Все события, описанные в книге, являются вымышленными.

Как сказал Омар Хайям: «Мир громоздит такие горы зол! Их вечный гнет над сердцем так тяжел! Но если б ты разрыл их! Сколько чудных, сияющих алмазов ты б нашел!». Учитесь искать лучшее, даже в самом мрачном для Вас.

Вместо начала.

Всегда говори то, что чувствуешь и делай то, что думаешь! Молчание ломает судьбы.

Пауло Коэльо

Услышав гудки, я осознала, что потеряла его навсегда и часть сердца умерла внутри, отрываясь с обжигающей болью. Комната Нэйтона в голове моментально вспыхнула огнем и пылала изнутри. Сумка выпала, по щекам катились слезы, я пошатнулась и опустилась на пол. Ко мне немедленно кто-то подбежал и подхватил до приземления, наверно ему стало жалко шикарное свадебное платье, шаркающее аэропорт.

– С вами все хорошо? – поинтересовался он.

– Да, все в порядке, – улыбнулась я, взглянув сквозь слезы. Я понимала, как нелепо выглядела в глазах прохожих, – я могу стоять сама, спасибо.

– Хорошо, тогда я пойду. Помните, ни один день не похож на другой. За ночью всегда наступает рассвет, – сказал он, протянул сумку и ушел. Видимо мне помог философ или Дамболдор.

Я взяла сумку, выкурила несколько сигарет перед рейсом до тошноты, выпила чашку отвратительного растворимого кофе и отправилась на посадку все еще в свадебном платье. Я как обычно попросила место у окна, мне с удовольствием пошли на встречу. Уже в самолете, я откинулась на спинку кресла, вспомнила первый полет, дикий страх и засмеялась в голос, ведь тогда меня сопровождал Джордж и именно от него я убегала.

– Мне кажется, ваше платье заняло немного больше места или вы купили оба кресла, а мне выдали дубликат? – прервал воспоминания чей-то приятный голос с пряным итальянским акцентом. – Или оно летит с нами, но только в вашем кресле, или летит только ваше тело, но уже без платья. Выбирайте. Только быстрее, скоро взлет.

В тот день все хотели от меня выбора. Я цыкнула и медленно подняла глаза, оценивая дорогие ботинки и костюм темно-синего цвета. Я увидела высокого смуглого мужчину с невероятными графитовыми глазами. В руке он держал шоколадную сумку от «Баркли» из последней коллекции, я загнула страницу в каталоге на ней, думая над подарком Нэйтону. Очки авиаторы того же цвета висели на рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, оголяющими его широкую и волосатую грудь. Я сглотнула.

– Извините, – проронила я, судорожно собирая кружева в пределы одного кресла, пораженная соседом.

Глава 1. Плюс один.

Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, – начните делать то, что никогда не делали.

Коко Шанель

Стоит представиться. Зовут меня Ева. Родилась я в штате Огайо, в прекрасном и одном из крупнейших городов штата – Минтон1. Но красота города совсем не имеет значения. Моя история не будет начинаться с долгих рассказов о самом далеком детстве, красочных днях рождениях с шарами, рождественских елках, снеговиках и долгих домашних вечерах в кругу улыбающихся родственников. Запрыгнем в переходный возраст – тоже детство, но не так глубоко. С момента, когда все изменилось.

До супермодели мне, конечно, далеко. Волосы – это то, чем я могла гордиться: темные, практически черные гладкие пряди струились до середины спины. Я никогда не любила челку и поэтому не носила ее, чтобы все видели большие карие глаза. Длинными ногами я тоже не хвасталась, но зато от женской половины рода мне достались точеные бедра, хотя немного широковаты, и узкая талия. А вот грудь самая заурядная – середнячок. Но у меня еще все впереди, я уверена.

Итак, 15 лет – это самый отличный возраст для глупых поступков, опрометчивых действий, необъяснимых решений и именно тех ошибок, после которых стыдно, хочется повернуть жизнь обратно или стереть всем память, но именно они переворачивают мир.

Каждый год, начиная с детства, родители привозили меня в небольшой домик в пригороде, где жила бабушка. Туда, где озеро, солнце, друзья, нет школы, но есть запрещенный алкоголь и ночные прогулки с парнями. Там родители любили отдыхать подальше от городской суеты. Минтон, как мне тогда казалось, летом превращался в удушающие бетонные джунгли с бесконечно, снующими людьми, пробками и туманом по утрам. Вот почему лето я проводила подальше от этого.

Уилтонтон – тихое место, вдали от большого города, слишком далеко, чтобы ездить туда каждые выходные. Небольшие одноэтажные домики наполняли город, который я помню, поля кукурузы с одной стороны и будто бесконечное озеро с рыболовными лодками и парочками яхт по кругу с другой. С утра можно было насладиться солнечными лучами, еле касающимися земли, мягкими голосами птиц и капельками росы на листьях травы – так мне говорили, ведь сама я люблю спать пока солнце не станет полуденным и жарким.

Но это лето стало совсем другим.

31 июля 2003г.

Стрелка часов перевалила за одиннадцать, когда я потянулась на кровати. Яичница с беконом, как обычно, была бесподобна. Каждый день проходил по известному сценарию: пляж, обсудить вчерашний вечер, велик, сборы в бар, пробраться внутрь, выпить, прийти домой так, чтобы никто не заметил, что ты пила. В нашей компании девочек-малолеток были и восемнадцатилетние, с ними все было проще. Практически все мы жили в Огайо, но никто из нас не учился вместе, редко общался или специально встречался в городе, зато у нас всех был Уилтонтон.

Когда-то в детстве мы нашли классный уголок пляжа, к которому сложно пройти из-за каменной насыпи и водорослей на берегу, но без зевак или местных, поэтому там можно курить или выпить пиво.

– Оооо, Ева! Ты как всегда спала до обеда? – как обычно с сарказмом спросила Ширли, даже не повернувшись ко мне. Симпатичная блондинка, немного самоуверенная, часто бескомпромиссная, с характером, к которому можно привыкнуть.

– Я могу себе это позволить, так почему бы и нет, – ответила я, стягивая топ и шорты.

– Хммм, возможно, ты права.

– Какие планы у нас на вечер? Кто сегодня устраивает вечеринку? Или снова зарулим в бар? – проснувшись, спросила Гейл. Она ненавидела Уилтонтон. Ее родители каждое лето проводили в путешествии на яхте по Европе, а ее отвозили сюда. Она прекрасно училась, была примерной девочкой, но оказывалась в Уилтонтоне, она пила, курила и один раз оказалась в полиции за граффити – ее перевели в частную школу, но она все равно оказалась в Уилтонтоне. Ничего не помогало ей провести лето с родителями в Европе. Она сняла очки, поправляя короткие черные волосы, и закурила.

– Сегодня никаких вечеринок никто не устраивает, это я точно знаю, – расстроенно, но не слишком, влезла в беседу Лиза. Миловидная девушка с длинными кудрявыми рыжими, как огонь, волосами, с детства не отличалась огромным умом и часто смеялась вместо ответа, но это не помешало ей встречаться с Патриком. Один из приезжих, как и мы.

– Это тебе Патрик напел? – начала я.

– Главное, чтобы он тебе ничего не напел, – покосилась она.

– Девочки, давайте без этого. Столько времени прошло, тем более твой Патрик, Лиз, тот еще бабник, только ты с этим миришься, – Ширли пресекла разговоры за пределами темы.

С месяц назад, я оказалась с ним вдвоем на берегу озера: звезды, водичка, романтика, пока Лиза валялась дома с простудой. Но кто болеет летом, тот не целуется с Патриком. Ничего особенного от него я не получила – целовался он, прямо сказать, не слишком хорошо, а вот выяснение отношений с Лизой были гораздо жарче. Скорее всего, ее рядом с ним держали не поцелуи. Они не расстались из-за этого инцидента, а у нас все также была информация о вечеринках Уилтонтона.

– Ничего страшного. Сходим в бар сегодня, может завтра будет что-то интереснее, – отжимая длинные карамельные волосы, произнесла Тина после купания. Она самая взрослая из нас, родившаяся и живущая круглый год в Уилтонтоне. Вместе с нами осенью она покинула его для учебы в колледже.

– Вы мешаете мне читать, девочки, этими глупыми разговорами. Просто помешались на вечеринках, – очнулась милашка Холли, любящая книги больше музыки и поправила очки. Она редко гуляла с нами и умело скрывала большие глаза за очками и стройную фигуру за мешковатой одеждой.

– Пойду лучше купаться, – сказала я, уже отдаляясь к кромке воды.

Когда я вернулась, девочки говорили о Беатрис. Она – лидер по натуре, хотела держать все под контролем, старше на год, с густыми волосами и рассудительная от рождения. Недавно она уехала в Буффало, присматривать за собакой кузины, которая каждый год с мужем отдыхала в Европе.

– Беатрис звонила, приедет через неделю. Она уже нашла там кого-то с кем весело, – поделилась новостями Ширли о лучшей подруге. Они единственные, кто встречался помимо Уилтонтона, не считая Лизу и Холли, но они-то сестры.

– Приедет и расскажет все подробности, – поддержала беседу Тина, потягиваясь на полотенце. Она в последнее время стала какой-то странной, отстраненной и все чаще уходила с незнакомцами вечерами. Но никто из нас не лез с расспросами, мы решили эту миссию поручить Беатрис, как самой осведомленной во всех секретиках группы.

– Сегодня вечером я не смогу с вами встретиться… – влезла в разговор Лиза, желая продолжить предложение, но остановилась.

Мы переглянулись с Ширли, Гейл скользнула по Лизе взглядом, а Тина даже не повернулась.

– Ну раз ты хочешь, чтобы мы спросили, то подыграю. Что же может быть важнее бара в четверг? – спросила Ширли.

– Например вечеринка в субботу? – засмеялась Лиза, явно радуясь, что мы заинтересованы в продолжении разговора. – Если вы так сильно хотите знать, то Патрик решил устроить мне романтический вечер. Я думаю, что сегодня все случится и это будет со мной, а не с кем-то другим, да Ева, – с надменным видом победителя произнесла Лиза.

– Мы, по-моему, все решили, это был всего лишь поцелуй и не очень хороший, кстати. И на твоего Патрика я никогда не претендовала, просто так сложились обстоятельства, – как и месяц назад сказала я.

– Обстоятельства для встречи языков у озера?!

Я лишь взглянула на нее.

– Лиза, сколько можно мусолить, перестань. Это уже скучно и не интересно, – напомнила Ширли.

«Надоело отражать нападки Лизы» – подумала я и перевернулась на живот, подставляя солнцу спину, а ей попу.

– И, правда, Лиз, тебе не надоели эти обвинения. Он же с тобой, вот и радуйся, а сегодня еще и розу ему свою подаришь, привяжешься к нему еще больше, – поддержала меня Гейл. – Давайте просто расслабимся и пожаримся немного.

– Вот и буду радоваться, а завтра все расскажу вам в подробностях, – с усмешкой ответила Лиза, намазывая белую кожу очередным слоем защитного крема.

– Ох, уволь нас от этого, я думаю никому не захочется слушать рассказы про ваш секс, – с вздохом произнесла Ширли.

– Подведем итог: Лиза сегодня намерена заняться сексом и ее в расчет на вечер не берем, мы вчетвером идем в бар. Думаю, часов в девять встретимся в беседке и спокойно посидим, родители нечаянно забыли пару бутылок вина, когда переносили их в новый погреб, – подмигнула Тина. – Холли, ты с нами или снова останешься дома с книжками?

– Я пока не решила, я позвоню или приду – ваши места дислокации мне известны.

Планы были определены, а мы продолжили греться на солнце. После пляжа мы вместе с Гейл возвращались домой.

– Ты как? Нормально?

– Если честно надоело мне ее недовольное лицо, но я сама виновата, поэтому остается только терпеть, – я ответила с сожалением.

– Что сделано – то сделано. Главное не делать новых ошибок, верно, – улыбнулась Гейл, сворачивая во двор дома.

Она сказала это так, как будто знала неведомую мне информацию. Улыбнувшись в ответ, я побрела к дому, где бабуля копалась в клумбе с пионами.

Беседка – это место, где мы встречались с девочками. Она находилась на заброшенном участке, недалеко от озера вместе с домом, который слишком дорого ремонтировать и жалко разрушить, поэтому он стоял и ветшал. Никто не знал есть ли у него вообще владелец, поэтому он служил местом проведения вечеринок и любовных похождений парочек. Это место давно заросло высокой травой и вековыми деревьями.

Вечером в девять, как и договорились, мы встретились в беседке и распили винную заначку. В бар мы пошли уже не трезвые, но это как раз отличало нас от других: мы никогда и никуда не приходили трезвыми, как бы скверно это не звучало. Там нас уже ждали друзья, а именно Патрик и другие парни:

Карлос – он не отличался выдающейся внешностью, за исключением большого носа, но что-то в нем так и манило к нему. Может улыбка или умные разговоры в силу разницы в возрасте на пять лет. Хотя ходили слухи, что он часто уводил девочек с улыбкой, а потом их видели плачущими, конечно, наверняка знал только он. В тот момент он ждал Беатрис. Перед ее отъездом они начали общаться ближе, он был ее развлечением после очередного расставания с Итаном – ее первой любовью.

Шон – двоюродный кузен Патрика.

Джон – местный красавчик с ямочками на щеках и неровными зубами, ухаживающий за старыми автомобилями и Ширли, отрицающей их отношения.

Коннор – местный парень, некрасивый с глазами навыкате, худой с полным отсутствием харизмы и отвратительными шутками, но с богатыми родителями и умением устраивать шикарные вечеринки.

Микки – кузен Карлоса, но столько же внимания девушек он никогда не получал. Всегда молчун и ворчун, в общем-то скучный персонаж, хотя близко его не знал никто, кроме Гейл. Она любила общаться с ним о фильмах и ненависти к Уилтонтону.

Музыка захватывала юные тела, и мы двигались в такт нотам, иногда прерываясь на перекуры так далеко от бара, чтобы никто этого не заметил, хотя поддельные документы были у каждой из нас.

Холли в очередной раз осталась дома.

Около двух ночи Ширли уехала с красавцем механиком, видимо посмотреть на новые диски для его старого Chevrolet Camaro, вырвав Джона из паутины разговора с Тиной.

Лиза с Патриком так и не появились, видимо, ночь все-таки пошла по нужному сценарию садоводов.

Гейл слушала анекдоты от Микки и потягивала его белый русский, смеясь, когда это требовалось.

Я, уже не чувствуя ног от танцев, цедила колу у барной стойки и наблюдала за Тиной. После Джона она подошла к Шону, но их разговор, почему-то, быстро закончился, и он ушел. Третьим стал Карлос, купающийся во внимании трех девушек, но Тина смогла остаться с ним вдвоем. «Что же в нем все-таки такое притягательное» – подумала я в очередной раз. И поймала себя на другой мысли: «Я бы не прочь с ним поцеловаться, помнится Беатрис, говорила, что в этом он не плох». Я уставилась на них, не отрывая глаз. По его кривоватой улыбке с поднятым левым краешком губы и взгляду, направленному на меня, я поняла, что он меня заметил. Я отвела глаза, хотя через пару минут вернулась к ним. Он таращился в телефон, а Тина говорила с раздражением. Он кивнул мне, машинально я проверила телефон и нашла смс.

Карлос: Спаси меня.

Мы не были друзьями по переписке или вообще, но я двинулась в их сторону. Подойдя ближе, до меня долетели только обрывки фраз Тины: «закончим», «почему», «я жду», «ты солгал мне». За пару шагов я помедлила и, как мне показалось, дала ей закончить предложение.

– О чем болтаете? Может, хотите выйти? Здесь сегодня жарко и курить хочется, – я улыбнулась и посмотрела на Тину, Карлос, казалось, медлил и ждал ее ответа.

– Мне не хочется. Я потанцую. Карлос, а ты?

– Я, пожалуй, пас, не моя песня. Пойдем, Ева. До встречи, Тина, – ответил он, сделав мне жест к выходу.

– Мы не договорили! – она взяла его за рукав.

– Тина, до встречи! Позже, – он был настойчив, и она убрала руку.

Мы вышли на улицу. Погода стояла прекрасная: теплый, влажный, легкий туман обволакивал целиком, а еле заметный ветерок приносил запах воды.

– Спасибо тебе, Ева, – Карлос сжал мне плечо.

– Да, не за что. Только почему ты хотел сбежать, не понимаю? – я вопросительно посмотрела на него и закурила.

– Не бери это в свою милую головку, красотка. Просто говорить сегодня настроения нет, – увильнул он, легко щелкнув меня по носу.

– Ладно, не важно. Я, пожалуй, пойду домой, уже поздно.

– Гейл похоже не собирается, а Джон увел Ширли. Хочешь, я провожу тебя. До своего дома, конечно, – улыбнулся он.

Подойдя, к его дому он и правда остановился, улыбнулся и обнял меня, чего я совсем не ожидала. Карлос оказался так близко, что я почувствовала дыхание на коже.

– Ты думаешь, я не заметил, как ты пожираешь меня глазами весь вечер? – еле слышно сказал он, все еще обнимая меня.

«Ну что же так манит меня в нем» – снова пронеслось в голове, а сердце забилось, как дикая птица, попавшая в клетку. «Как же хочется его поцеловать» – мысли спешили одна за другой.

– Почему ты молчишь, Ева? Пойдем со мной, пока Микки не вернулся, – его рука скользнула чуть ниже спины. – У тебя такая шикарная задница… Ты нравишься мне, мы можем быть вместе, – так нежно, с соблазнительным шипением, сказал Карлос.

– Это плохая мысль. Беатрис будет мной недовольна, – уговаривая себя, произнесла я. Он отпустил меня, но легонько поглаживал руку, будто так и должно быть.

– Беатрис, о, Беатрис. Ее тут нет, а ты есть, – он говорил мягко, с улыбкой. – Мы ничего не значим, друг для друга, я уверен, а со мной будешь ты. Ты же хочешь этого, я знаю, – он сказал то, что я хотела услышать, и он это знал.

Тело обмякло и подалось вперед. Он все правильно воспринял и с присущей ему грубостью впился губами в мои, раздвигая их властным языком. Он целовал твердо и страстно. Мы прошли в дом в одну из комнат. Меня будто сковало от страха и стыда, когда он снял с меня одежду в лучах луны, посмотрел с минуту и легко подтолкнул к кровати. Мы оказались поверх белых простыней. Его жаркие поцелуи покрыли губы, шею и грудь, я дрожала, а он, отрываясь от меня, пытался успокоить. Он быстрым рывком запрокинул ноги к нему на плечи, я обхватила руками кованые спицы изголовья кровати, а он в этот момент вошел в меня мощным толчком. Мне показалось, я услышала хлопок и движение костей, я закричала, а он закрыл рот ладонью. Он будто пытался вставить неподходящий ключ в скважину снова и снова, стирая резьбу. Боль поразила каждую клеточку тела и растеклась жаром. Вдруг мне показалось, что дверь приоткрылась. Он двигался в такт боли: вперед-назад, вперед-назад. Он быстро кончил, а я обрадовалась. Когда все закончилось, он лег рядом, поджав одну руку под голову, а я, все еще дрожа, собрала простынь в кулак и прикрылась.

– Плюс один, – тихо произнес.

Я посмотрела на него. Он лежал с ехидной улыбкой. Мне казалось, что тело больше не принадлежит мне, я не могла двигаться, боль немного стихала, будто выходила наружу. Понятия не имею, сколько я пролежала, в оцепенении, без единого движения. Когда Карлос уснул и отвернулся, я поднялась с кровати. На внутренней поверхности бедер были пятна крови. Одевшись в спешке дрожащими пальцами, я выбежала на улицу с босоножками в руках. Я побрела домой, врываясь в рассвет. По щекам стекали слезы, такие горячие, что они, казалось, выжигали шрамы. На часах было около пяти утра, когда я закрыла за собой дверь. Я прокралась в комнату и не выходила оттуда до четырех вечера следующего дня, когда голод стал невыносимым.

Я стояла у зеркала, когда стук в окно напугал меня.

– Ева, я знаю, ты дома, я вижу тебя, – голос Гейл вернул меня на землю.

– Иду, – ответила я и поплелась на веранду вместе с кофе.

Она посмотрела на меня так, будто все поняла, но без осуждения.

– Я видела тебя вчера, мы с Микки вышли практически сразу после вас. Ты не дождалась меня. Сама расскажешь или я отгадаю? – решительно спросила она.

– Сама, – я произнесла практически мертвым голосом.

Я рассказала ей все в деталях и расплакалась.

– Ева, ну что ты натворила. Еще и с Карлосом! – она покачала головой. – Давай сделаем так: Беатрис должна об этом знать, и она узнает, уж поверь, но лучше тебе самой рассказать ей. Неужели ты не знаешь, какие слухи ходят о нем по побережью? – я отрицательно покачала головой. – У Карлоса уже букет ваших девственных цветков, – обнимая меня, заключила Гейл.

Все тело ломило от боли.

– Беатрис я расскажу. А сегодня вечером никуда не пойду, – я всхлипывала.

– Ты что, так нельзя делать! Обязательно нужно идти, – практически вскрикнула она.

По пятницам Коннор устраивал вечеринки, мы всегда были там. Мы с Гейл пришли, когда все уже изрядно выпили. Я взяла пиво и отправилась в сад подальше от любопытных глаз и села на траву. Через пару минут подошла Тина.

– Что и ты вляпалась? – она села рядом, я удивленно посмотрела на нее. – Что, тебя тоже угораздило переспать с ним? – она глотнула пиво. – Поздравляю, у тебя был самый худший первый секс на свете, а за выбор партнера ты еще поплатишься, – она улыбнулась.

– Ты угрожаешь мне?

– Нет, ты что! Ева, я сожалею, что так вышло, правда… Просто я попалась на ту же удочку, как идиотка, но немного раньше, – сказала она, допила остатки пива и ушла, просто ушла без слов.

До меня моментально дошло: вот почему она так странно вела себя, вот почему она меняла поклонников, как перчатки, вот почему не хотела говорить с нами, все встало на свои места. Ей нужны были сторонники или тот, кто мог ее понять.

Я направилась в дом за очередной порцией пива и замерла, когда в полумраке увидела Карлоса с той же однобокой улыбкой. Он мотнул головой в знак приветствия и все! Моментально передо мной возник Коннор, уже изрядно набравшийся, с ухмылкой на худом лице. Он наградил меня одной из гадких шуток из его арсенала, после которых стоило извиняться. Многих они ввергали в ступор, многих заставляли дать пощечину и поэтому девушки не жаловали Коннора вниманием, боясь после расставания его грязного рта.

– Евааа, неужели это ты, прекрасно. У меня тут есть подарок для тебя, малышка или точнее сказать женщина, – он расхохотался. – Он в кладовке, Микки принес, – он подмигнул. – Это простыни, говорят, ты их неплохо запачкала вчера или мне их вывесить? – он произнес это немного тише, но достаточно, чтобы люди слышали.

Я бы хотела, чтобы земля разверзлась, а я провалилась подальше вниз сквозь все круги Данте. «Беги, прячься, скажи хоть что-нибудь, что-нибудь» – пронеслось в голове. Как минимум пять пар глаз уставились на меня, но вокруг, как в блендере крутился смех Коннора и улыбка Карлоса. «Только не плачь, не смей!» – снова мысль. От слез я удержалась, но стакан выпал на ногу Коннору. Я начала медленно двигаться назад, небрежно перебирая ногами, не заметив, как перешла на бег. Я знала с детства о калитке на заднем дворе – вот там я и скрылась за кустом роз. Я бежала и слышала позади только несколько неразборчивых голосов сквозь биение сердца. Дом Коннора находился недалеко от озера, поэтому я остановилась возле камней, разделяющих наше место на пляже от общего. Я перебралась через них, поскользнулась и разбила локоть в кровь, но все-таки добралась до места. Скинув балетки, я ощутила песок, который моментально забился между пальцев. Я зашла в воду прямо в одежде и несколько раз окунулась с головой. Мне хотелось буквально соскрести с себя кожу.