Вирши Слепого Пью
- -
- 100%
- +
Глава 6. Сон наяву
– Доброе утро, мистер Сайнс! Вы уже проснулись?!
Алрой приоткрыл глаза и увидел медсестру, ставящую на тумбочку, расположенную возле его кровати накрытый поднос, от которого призывно пахло свежими булочками с корицей.
– Где я? Кто вы?
– Доктор Слипер сейчас подойдёт, мистер Сайнс! Приятного аппетита!
Она вышла, а Алрой начал оглядываться вокруг. Больничная палата, телевизор на стене, огромное окно почти во всю стену. Он попытался пошевелиться, но не смог, крепкие эластичные ремни удерживали руки и ноги. «Что, чёрт побери, происходит!» Он начал яростно вертеться в постели, пытаясь освободиться, когда услышал:
– Успокойся, Эл. Ты в безопасности.
Алрой повернулся и увидел на пороге своего друга, Мэрфи Слипера.
– Мёрф! Помоги мне! Кто-то привязал меня! Что происходит?!
– Успокойся Эл, прошу тебя! Сейчас я тебе всё объясню. Хочешь булочку с корицей?! Мои любимые!
Доктор Слипер подошёл к тумбочке, но Сайнс заорал:
– К чёрту булочку! Объясни сейчас же! Что со мной! Где я?!
– Ну хорошо! Позавтракать можно и позже. Ты находишься в Медицинском Центре Ирвинга, при Колумбийском Университете в городе Нью-Йорке. Доволен?
Сайнс продолжал яростно пыхтеть, ворочаясь под простыней и пытаясь нащупать застежки на ремнях:
– Почему я привязан?!
– Если ты полежишь спокойно, я всё расскажу, договорились?
Алрой затих и исподлобья смотрел снизу-вверх на человека в белом халате и белой медицинской шапочке.
– Ну вот и славно! Ты молодец, Эл! А теперь скажи, что ты помнишь?
– Я помню всё!
– Очень хорошо! Но ты, наверное, удивлён, почему я стою здесь перед тобой в белом халате и белой шапочке, да?
Сайнс молча лежал, уставившись в одну точку на противоположной стене.
– Как ты уже догадался, я – доктор Слипер, а ты мой пациент! А попал ты сюда прямиком из Колумбийского Университета, в котором проучился два курса по специальности психиатрия. Приехал ты в Нью-Йорк из города Джуно, штат Аляска, где жил вместе с матерью, которая не очень тебя жаловала и в один прекрасный момент попросила избавить её от твоего присутствия. Продолжать или всё-таки сначала перекусишь?
Сайнс тихо лежал, осознавая происходящее, потом прошептал:
– Говори.
– Ну и ладненько! Далее. Ты смог поступить в такой престижный университет и даже получить стипендию, что делает тебе честь, но, к сожаленью, в твоей голове появилась навязчивая идея изобрести аппарат для воздействия на мозг человека. Физиотерапия, одним словом. Твоим кумиром был Валерий Павлович Лебедев, советский нейрофизиолог и специалист по транскраниальной электростимуляции. Ты изучил все его работы, даже хотел съездить в Россию, но тебя, к сожаленью, не выпустили из страны. Опыта у тебя было маловато, у нас, как ты знаешь, физиотерапия слабо практикуется. Тогда ты решил ставить эксперименты на себе, изготовив опытный образец прибора и назвав его как? Правильно, ТЭС-1!
Алрой заскрежетал зубами, но продолжил тихо лежать под простыней.
– Не устал? Очень хорошо! – Доктор Слипер взял булочку с корицей и зашагал по палате. – К несчастью, ты был не особо разборчив в выборе силы тока и его напряжении. Сначала всё шло более или менее удовлетворительно, но потом ситуация начала выходить из-под контроля. Кора головного мозга и подкорка начала работать вразнобой и это сразу же отразилось на качестве твоей жизни. Догадываешься? Правильно! У тебя начала повышаться температура и исчезло чувство сытости. Ты затронул подбугорье подкоркового образования, а это не к добру, мой друг. Далее, начал страдать другой отдел подкорки, так называемая восходящая сетевидная формация. Сон и бодрствование были нарушены. Как ты думаешь, сколько ты находишься у нас в центре?
Сайнс промолчал.
– Не пугайся, не так уж и много. Всего два года. И полтора из них ты спал. Но это не самое плохое. Согласно показаниям электроэнцефалографа, ты большую часть времени прибывал в фазе быстрого сна, и это были не самые приятные сновидения в твоей жизни, Эл. Конечно, мы не могли заглянуть в твою голову, но судя по ответной реакции твоего тела, ты наблюдал что-то страшное и неприятное.
Алрой Сайнс поёжился под простыней, а рот его непроизвольно скривился в безмолвном ужасе.
– Спокойно, Эл. Всё уже позади. Конечно, когда начинает сыпаться подкорка головного мозга, хорошего здесь мало. Но мы пытались как могли минимизировать последствия разрушений от твоего прибора. Поэтому пришла мысль использовать сильнодействующие препараты и гипноз. Так ты помог своему другу, Мэрфи Слиперу, – доктор приосанился, – избавиться от ночных кошмаров и получить шанс зажить жизнью нормально здорового человека. Повышение температуры тела и постоянное чувство голода не в счёт. За всё надо платить. Да, доктор Слипер?! Он рассмеялся своей шутке. – Ты много разговаривал во сне, поэтому мы всё знаем.
Молодой человек безмолвно лежал на кровати, пытаясь собрать в кучу все мысли.
– А теперь, Эл, перед нами встаёт дилемма. Мы вывели тебя из глубокого сна, но ты можешь провалиться туда в любой момент. И будет ли это фаза медленного сна, где обитают ночные кошмары, или фаза быстрого сна, где сновидение так же ярко и реалистично как в жизни, не знает никто. Находясь в состоянии бодрствования, ты будешь сильно температурить и постоянно хотеть есть, со всеми вытекающими последствиями. Возможно, разрушение перейдёт на другие подкорковые образования. А гипноз не панацея, а просто маленькая передышка. Такие дела… Извини, Эл, у меня обход. Пациенты ждут. Скоро увидимся!
Доктор вышел, а студент Алрой Сайнс остался лежать на кровати, привязанный ремнями, измученный безумными воспоминаниями, силящийся понять, где же он всё-таки находится, во сне или наяву…
июль 2020г. Медвежий Стан
Знак черта
Глава 1. Разговор на берегу
Молодой рыбак Уэлла Глойн подкинул несколько веток в костер, чтобы оживить уже начавшее умирать пламя под небольшой металлической жаровенкой, на которой шипело и брызгало соком жирное колечко камберлендской колбасы, потом отмахнулся от лезущего в глаза дыма и спросил:
– Мистер Корниш! Вы обещали рассказать, что случилось с «Мононгахела». Мы думаем самое время послушать эту странную историю.
Тот, к кому он обращался, могучий старик с кустистыми бровями, похожими на заросли королевского леса, очнулся от своих мыслей, вынул изо рта пеньковую трубочку и начал выколачивать ее о морской сапог. Потом набил ее отменным корнуэльским табачком и затянувшись, посмотрел на всю компанию рыбаков, расположившихся вокруг импровизированного костра.
Этим стариком был Гурги Корниш, возможно один из последних носителей корнуэльского языка на полуострове и самый известный рыболов на юго-западном побережье Корнуолла.
Его яркий, цветастый деревянный кобл (рыболовная лодка – прим.ред.) «Маус» никогда не возвращался на берег пустым и даже, если бывало, очередная буря раскидывала косяки сардин по всему Ла-Маншу, на днище его крепкого еще баркаса можно было найти несколько крабов, омаров или угрей, а то и небольшую акулу.
Жил Гурги Корниш недалеко от Мышиной гавани, в рыбацкой деревеньке Маусхоул или Маузэл, как называли ее местные жители. Другие рыбаки, собравшиеся на ужин в этот промозглый мартовский вечер были из соседних с Маузэлом деревенек – Трунгла, Шеффидла, Рагинниса и Касталлака. Нужда заставила их подрабатывать выходами в море, поскольку рудники Корнуолла, дававшие чуть ли не половину мирового запаса олова, меди и других ископаемых, постепенно казали дно. Пришлось подвизаться на ниве рыболовства, и после окончательного возвращения домой с приисков, по утрам выходить в море, чтобы вернуться с более или менее хорошим уловом, часть которого они должны были отдавать Корнишу за то, что он брал их с собой.
Правда, последнее время сардин становилось все меньше и меньше, так что приходилось компенсировать нехватку этой рыбки отловом омаров и крабов.
– Говорят, что сначала капитан китобойца «Мононгахела» не хотел выходить в море. Вроде бы, ему был дан какой-то знак свыше. – Старик прокашлялся и не спеша начал вспоминать случай столетней давности. – Находясь в водах Тихого океана, судно наткнулось на огромного зверя непонятного происхождения. Размером со среднего кита или даже больше. На воду спустили шлюпки с китобоями, с намерением убить чудное страшилище. Однако, зверь перевернул два из трех вельботов, но капитану удалось вонзить свой гарпун в шею морского голиафа. Вытащенный на палубу корабля зверь оказался змеем с коричневой чешуей, пасть вся утыкана длиннющими зубами, а сам он был около пятидесяти метров от головы до хвоста. – Старик Корниш выпустил струю дыма и оглядел рыбаков, внимательно слушающих его. – У змея были четыре перепончатые лапы, что отличало его от рептилий, ласты отсутствовали. Капитан принял решение взять змея с собой, но поскольку он был слишком длинный, экипажу было приказано отрубить голову чудовища и поместить ее в бочку с рассолом. А остатки выкинуть за борт.
– Вот это да! – Рыбак Доньярт Арскот восхищенно выдохнул и почесал бороду. – Бывает же такое!
– На обратном пути «Мононгахела» встретился другой китобоец «Ребекка Симс». Капитан передал всю информацию о змее судну «Ребекка Симс» и корабли разошлись. В порт «Мононгахела» так и не вернулся, но спустя несколько месяцев к земле прибились останки корабля. Бочки с головой зверя среди них не было. – Корниш замолчал, тихо пуская колечки дыма через нос, поглядывая на остальных моряков.
– Интересно, а в наше время такие звери живут в Ла-Манше? – Рыжий моряк Бреок Маррак почесал затылок и поглядел на тихое спокойное море, плещущееся неподалеку.
– Ну конечно! – Севелен Гвин как обычно решил разыграть простодушного Бреока. – По выходным они подплывают к берегам и зазывают рыбаков покататься по Ирландскому морю!
– Хватит болтать! Давайте ужинать! – Хозяйственный Уэлла Глойн накрыл скромный стол, состоящий из колбасы, хлеба, домашнего звездного пирога и помидоров.
– А пиво где? – Арскот агрессивно надвинулся на тщедушного Глойна.
– Завтра выходим море! Обойдешься без пива.
Доньярт хотел возразить, но взглянув на насупившегося старика замолк и подвинулся к старому парусу, служившему рыбакам скатертью.
– Да благословит святой Артур нашу трапезу и воздаст мне и моим близким, а также принесет изобилие в деяниях земных и морских. Аминь. – Гурги, кряхтя, прочитал молитву и бормоча что-то по-корнуолльски, засунул кусок колбасы в рот.
Поужинав, все расположились на ночлег, поближе к теплой печурке, и через несколько минут раздался мощный храп, различающийся только в тональностях, высоких и низких. Один только впечатлительный Бреок все ерзал на жестком брезенте, переворачивался с одного бока на другой и старался заснуть. Он не мог забыть историю про огромного змея и исчезнувшее судно. Наконец, затих и он и вскоре последняя ветка в печке зашипев погасла, оставив маленькие угольки тлеть, постепенно превращаясь в черную золу.
Глава 2. Выход в море
С раннего утра, когда солнечный шар еще и не думал показываться над темным мрачным морским горизонтом, рыбаки, проснувшись, начали укладывать в кобл старика Корниша провиант, пресную воду, жаберную сеть, клетки-ловушки для крабов и омаров, а также специальное устройство с лампой на конце, чтобы приманивать рыбу.
Работали споро и умело. Старик Корниш возился с мотором, подливая масло и газолин, ковыряясь в карбюраторе и помогая себе давно забытыми жителями полуострова корнуолльскими ругательствами.
Наконец погрузились, вытолкали кобл на мелководье и попрыгали в уже заведенный баркас. Старый Корниш взял курс на остров Святого Климента, который собирался обойти по левой стороне, чтобы потом отдалится от берега примерно на двадцать морских миль, где, по слухам, еще можно было разжиться довольно-таки хорошими запасами сардинеллы. Арскот и Гвин сидели вместе с Корнишем в теплой кабине, а Глойн и Маррак копошились в жаберных сетях, поправляя наплавной и грузовой шнуры и готовя их к встрече с рыбой. Изредка они поглядывали на кабину, где уютно расположились их более удачливые коллеги. К сожалению, внутри кабины могли поместиться максимум три человека, поэтому работать приходилось посменно, что не всем нравилось. В конце концов, Маррак не выдержал, подошел к капитанской рубке и постучал в стекло кулаком, обращаясь к молодым рыбакам:
– Эй вы, бездельники! Теперь ваша очередь! Мы замерзли как морские слоны и тоже хотим кусок пирога и кружку кофе! Ну, давайте же!
Арскот и Гвин нехотя вышли наружу и закурив, пошли к носу рыбацкой посудины. Глойн и Маррак обрадованно запорхнули внутрь к Корнишу и начали готовить себе ранний завтрак.
– А что, мистер Корниш, – Глойн вежливо обратился к старику, одновременно дуя в чашку с черным крепким напитком, – повезет нам сегодня с уловом, как думаете?
Гурги Корниш мрачно правил коблом, будто и не замечая обращающегося к нему рыбака.
Маррак ткнул Уэлла в бок – мол не тревожь старика раньше времени – и тот замолк, обхватив кружку с горячим кофе и смотря через фронтовое стекло баркаса прямо вперед, где двое других моряков, докурив свои самокрутки, не спеша продолжили разбирать сети.
Спустя час Корниш, сверившись с компасом, пробурчал что-то, видимо означавшее, что кобл прибыл на место.
– Ну, с Богом, ребята. Поехали.
Глойн с Марраком выскочили на палубу и крикнув своим товарищам о прибытии на место, начали помогать им ставить сеть.
Скинув один конец кошелки в воду, на конце которой был красный флажок и якорь, они начали медленно травить оставшуюся сеть так, чтобы вытянуть ее в виде прямой. Поплавки на верхушке сети не давали ей утонуть и показывали рыбакам расположение кошелька.
Справившись с одной, они точно также поставили вторую сеть. И начали ждать. Оборудование для ловли рыбы на свет лежало на днище лодки и ждало ночи, когда сардина максимально заинтересована в ярком сиянии мощной трехсотсвечовой лампы.
Через несколько часов, по сигналу старика, посасывающего свою трубочку в кабине рыбаки начали потихоньку выбирать первый кошелек. Рыба была, но в таком малом количестве, что под конец сети почти у всех мужчин вытянулись лица.
Но может быть повезет со вторым кошельком?
Быстро и споро вытянули вторую сеть. Рыбы в ней набралось максимум на одно ведро, а все рассчитывали на улов, минимум в несколько бочек.
– Где рыба, мистер Корниш? – Арскот ворвался в кабину и вперил горящие глаза в смолящего своей трубочкой старика. – Вы обещали косяки сардин, но что-то мне подсказывает, что сегодня они развлекаются где-то в другой части Ла-Манша!
– Не шуми. Никуда рыба не делась. Она здесь, в море. Нужно поставить сети еще раз. За работу, парни.
Он тяжело посмотрел на Доньярта и тому пришлось уступить. Захлопнув дверь он чертыхаясь пошел к остальным.
– Ну что? Что сказал мистер Корниш? – обратился к нему Глойн.
– Старик считает, что нужно попробовать еще раз. Мы ему доверились, но, похоже, он сам не знает где эта злосчастная сардина.
– Ладно. Мистеру Корнишу виднее, – подал голос Маррак. – Давайте, ребята! Заставим рыбку поплясать в наших сетях!
Они поплевали на испещренные свежими шрамами ладони и начали по второму кругу устанавливать первый и второй кошелек.
По истечении трех часов, когда теплое мартовское солнце уже вовсю грело над Ла-Маншем, оба кошелька были вытянуты обратно на палубу кобла. У рыбаков прибавилось рыбы, но это была чешуйка в море, они рассчитывали на многие сотни килограммов, а тут не было и пятидесяти.
Капитан Корниш, видя, как обстоят дела, вышел наружу и махнул рукой всем рыбакам:
– Ребята, я вижу, что вы расстроены тем, что рыба не пришла в наши сети. Такое иногда бывает, поверьте мне как бывалому моряку. Сейчас мы идем к Лендс-Энду, там опробуем наше электрическое оборудование и там же заночуем. Если все повторится, тогда придется выбирать. Или возвращаться домой не солоно хлебавши, или дойти до островов Истерн Айлс и там, я вам гарантирую, там мы возьмем очень хорошую добычу. Правда придется идти под парусом, чтобы сэкономить топливо, но это того стоит. А теперь мне нужны ваши голоса. Кто за то, чтобы вернуться домой с уловом?
Рыбаки немного помялись, и наконец почти все из них подняли руки. У Арскота был вопрос:
– А что если и на Истерн Айлс будет пусто? Будет ли какая-то компенсация за даром потраченное время? Ответьте, мистер Корниш, мы все хотим знать!
Все промолчали и старик, сдвинув брови, сурово ответил:
– Никакой компенсации не будет. А тебе, Арскот, если что-то не устраивает, можешь хоть сейчас отправляться на берег! Так и быть, я выделю для тебя спасательный круг. Где-то у меня завалялся один!
Рыбаки рассмеялись, а Доньярт побелел от ярости, но напрямую выступать против капитана не решился.
«Маус» медленно развернулся и с небольшой скоростью пошел вдоль юго-западного побережья, направляясь к Лендс-Энду.
Глава 3. Лендс-Энд
Через пару часов продвижения в сторону Ирландии, преодолев около двадцати двух морских миль, рыбаки оказались в районе Лендс-Энда – самой западной части острова Британия. Расположившись так, чтобы скалы и ветер задувающий с суши не мешал им добывать рыбу, моряки занялись починкой дырявой в некоторых местах сети, другие штопали одежду или просто спали. Близился вечер и с наступлением темноты можно было пробовать новое оборудование с мощной лампой – довольно новый способ ловли рыбы.
Чтобы как-то развлечь уже начинающих злиться рыбаков, Корниш решил поведать им очередную загадочную историю, случившуюся на просторах Мирового Океана.
– Итак, ребята, я не мог не рассказать вам о морской легенде, судне «Мария Селеста». Пятого ноября тысяча восемьсот семьдесят второго года оно вышло из нью-йоркского порта, чтобы доставить груз спиртных напитков в итальянскую Геную. Команда состояла из капитана, его жены, дочери и семи матросов. После того как «Мария Селеста» покинула американский материк, больше никто не видел ни одного человека, находящегося на этом судне.
– Не хотел бы я очутиться на этой посудине! – покуривая, вставил Арскот.
– Где-то через месяц, – неспешно продолжал капитан Корниш, – корабль «Дель Грасиа» наткнулся на дрейфующий парусник, на котором явно никого не было. По формам капитан «Дель Грасиа» Морхауз опознал в пустующем корабле «Марию Селесту». Такелаж и паруса были в плохом состоянии, некоторых не было вовсе. Сначала все подумали, что это происки пиратов, но во всех каютах сохранились ценные вещи и деньги. В судовом журнале последняя запись была сделана двадцать четвертого ноября. Но остальные документы таинственным образом исчезли. Трюмный груз также был в полной сохранности.
Старик замолчал, пустил несколько колечек через свой крупный нос и продолжил:
– Что интересно, одна из шлюпок исчезла, но была не унесена ветром, а спущена на воду при помощи механизма. По данным приборов, «Мария Селеста» прошла около семьсот сорока километров прежде чем «Дель Гарсиа» обнаружила ее. По приказу капитана Морхауза, судно-призрак было отправлено в Гибралтар для дальнейшего расследования. Позже, находились мошенники, заявлявшие, что они – это матросы с «Марии Селесты». Но все их утверждения были признаны бездоказательными. С тех пор никто ничего не слышал о таинственном судне.
– Вот это да! – Рыжий Бреок Маррак почесал нос пятерней и восхищенно присвистнул. Вот так, ходят корабли по океану, а потом бац, и никто не знает, что с ними случилось!
– А некоторые из них, бац, и выныривают на свет Божий! А на палубе одни мертвецы! А что, тоже бывает! – Севелен Гвин не упустил шанс подтрунить над простодушным парнем.
– Ладно, ребята, нужно немного вздремнуть, а потом за работу. Ночка, судя по всему, предстоит трудная. – Уэлл Глойн прервал болтовню Гвина и первый подал пример, расположившись на одной из веревочных куч с поплавками и грузилами. Остальные последовали его примеру и только Гурги Корниш сидел в кабине за штурвалом, курил и посматривал в сторону Нью Гримсби, туда где водилось много омаров и крабов, где он частенько бывал, когда сардина уходила далеко в сторону Ирландского моря.
Наконец окончательно стемнело, прозвенел колокол, и все рыбаки чертыхаясь начали ворочаться на жестких веревочных клубках, закуривали, мечтая о кофе, а потом шли в сторону кабины.
– Ну что, капитан? Начнем, пожалуй? – Глойн был как всегда вежлив и доброжелателен, в отличие от Арскота и Гвина, с трудом стряхнувших остатки сна и сидевших на банке баркаса с опухшими лицами и красными глазами.
– Черт побери! Я вернусь обратно в оловянные копи! Там по крайне мере есть хоть какой-то график и можно нормально поспать!
– Точно, Доньярт! – Севелен быстро спелся с вечно недовольным товарищем и был не против поворчать при каждом удобном случае. – На черта нам сдалась эта рыбалка?!
Остальные молчали, ожидая, когда капитан Корниш начнет раздавать команды.
А тот не спеша выкурил трубочку, посматривая на свою разношерстную команду, потом вышел на палубу и крикнул:
– Арскот! Гвин! К лебедке!
Потом повернулся к другим:
– Глойн! Маррак! Крепи сеть!
Все забегали по палубе, налаживая конструкцию для ловли рыбы на свет. Наконец, капитан приказал:
– Вира! На левый борт!
Электрическая ловушка, состоящая из двух металлических колец – то, что побольше вверху, а поменьше – внизу, между которыми была натянута обычная сеть – поднялась, распрямившись и вытянувшись во всю свою длину. На самом верху расположилась большая электрическая лампа в защитном кожухе, от которого тянулся электрический провод в изолированном резиновом шланге, идущий прямиком к генератору судна. На самом конце ловушки располагался оловянный груз.
– Майнуй помалу! – раздалась команда и лебедка медленно начала опускать за борт огромную конструкцию. Постепенно погрузившись в воду, ловушка быстро начала наполняться водой.
– Стоп! – Капитан подошёл к генератору и включил рубильник. Под водой разлился яркий слепящий свет, кажущийся маленьким солнцем, неведомо каким образом, попавшим в морскую пучину.
Прошло пятнадцать минут. К свету со всех сторон начали собираться рыбы, завороженно смотрящие на ослепительный шар, словно танцующие вокруг лампы в дружном немом хороводе.
– Вон они! Собираются! – Арскот был в не себя от счастья. – Тяни же, капитан! Тяни!
Но Корниш спокойно сидел и ждал пока к свету не придет ценная промысловая рыба. В отличие от своей, несведущей в рыбацких делах команды он видел, что возле лампы крутится лишь сорная рыба, мелочь.
Прошло полчаса.
– Эй там, на лебедке! Вира! Да аккуратней! Не расплескай улов!
Лебедка дернулась и с натугой начала поднимать ловушка вверх. Позволив воде стечь, Арскот повернул рычаг и сеть вместе с рыбой переместилась в сторону баркаса, а потом зависла над палубой.
– Ну-ка! Посмотрим, чем нас порадовал бог морей Посейдон! – Севелен Гвин подскочил к шнуру, стягивающему нижний конец ловушки и распустил его.
На палубу вылилась целая лужа серебряных, выбивающих хвостами о палубу барабанную дробь мелких рыбешек. В воде они казались довольно крупными, а здесь, на суше, могли порадовать разве что любителя ловли на удочку.
– Что это такое! Я спрашиваю, что это такое! – Голос Арскота сорвался на визг, он стоял на коленях возле кучи мелкой рыбешки и запуская ладонь в самый центр, пропускал их через пальцы. – И это та самая рыба! Рыбалка на свет! Новый век! Ответьте мне, мистер Корниш?!
Все молчали, а капитан, дождавшись пока рыбак успокоится, приказал снова опускать ловушку в воду:
– Арскот! Ты работаешь или нет? Становись к лебедке!
Всю ночь они опускали и поднимали сеть, но кроме нескольких ведер никчемной рыбешки, годящейся на корм разве что крупным рыбам, ничего не поймали. На утро, вконец измученные, свернули электроловушку и взяли курс на юг.
Их ждали острова Истерн Айлс.
Глава 4. Рыбный день
Те двадцать две морских мили, которые они шли до островов рыбаки спали как убитые, один только Гурги Корниш, старик, закаленный десятками лет, проведенных в море, казалось никогда не спит. По крайней мере, этого не видел никто из команды.
На подходе к Истерн Айлс капитан Корниш ударил в колокол и заглушив двигатель, вышел из кабины кобла, посасывая свою неизменную пеньковую трубку.
Рыбаки один за другим просыпались, и глядя на яркое солнце, стремившиеся к зениту, ворочались прежде чем встать. А Корниш, подождав пока все придут в себя, обратился к рыбакам с небольшой речью:
– Команда! Я знаю, в этом рейсе нам крайне не везло, но сегодня, у Истерн Айлс я обещаю всем вам: мы поймаем много крабов и омаров. А может быть еще кое-что. Сейчас мы подойдем к небольшому острову Литл Артур и встанем на якорь возле Френчманс Рок. После обеда начинаем ловлю ловушками-клетками, к вечеру сворачиваемся, отдыхаем и утром идем на парусах обратно в Мышиную Гавань. Газолин на исходе так что побережем его. У меня все.