Предначертана дракону, или Второй шанс после "развода"
- -
- 100%
- +
— Доказать, что я — не табуретка, — я вытащила то самое зеленое платье, которое висело в шкафу уже три года, и приложила к себе. Ткань приятно зашуршала, будто одобряя мою затею. — И что я умею блестеть. Даже если не умею натирать чайники. Даже если меня никто не учил быть яркой!
Мэри смотрела на меня с таким выражением, точно я предложила ей сбежать в цирк и выступать там с медведями. Но она была хорошей горничной — преданной, с чувством юмора и, что важнее всего, с острой ненавистью к его сиятельству за то, что он вечно не платит жалованье вовремя. Поэтому она просто кивнула и полезла в нижний ящик комода, где хранились обрезки тканей и её секретные запасы.
— У нас есть немного красного бархата, — сказала она, вытаскивая сверток, перевязанный бечевкой. Она развернула его с благоговением, как сокровище. — Я берегла его на чехол для швейной машинки, но, думаю, машинка подождет. Она у нас терпеливая.
Я рассмеялась. Смех получился звонкий, какой-то новый — он вырвался из груди сам собой.
— Мэри, ты — сокровище. Настоящий клад. Давай сюда этот бархат! Мы сделаем из него такое, что сам король позавидует!
Следующие два часа мы провели в творческом хаосе, который больше напоминал мастерскую сумасшедшего портного. Мэри штопала, подшивала, пришивала кружева туда, куда я указывала, и пару раз даже укололась иголкой, но мужественно не пищала. Я же примеряла платье, отбраковывала варианты один за другим с безжалостностью, и в итоге создала нечто среднее между вечерним туалетом и боевым облачением женщины, которая больше не намерена терпеть.
Зеленое платье село идеально, будто его шили на меня заново. Я добавила к нему алый пояс из бархата, который Мэри соорудила из той самой заначки, и нашила на корсаж несколько брошей, которые нашла в материнской шкатулке. Одна брошь была с изумрудом, вторая — с рубином, а третья, самая любимая, — с крошечным дракончиком, кусающим свой хвост. Матушка говорила, что эта брошь приносит удачу тем, кто решился на перемены.
Получилось ярко, вызывающе и совершенно неподходяще для тихого вечера в компании.
— Миледи, — Мэри отступила на шаг, разглядывая результат, и присвистнула, позабыв о приличиях. — Вы выглядите как... как королева северных земель, которая собралась на бал к горным троллям. Или как жена дракона, которая устала терпеть его выходки.
— Это комплимент? — уточнила я, поворачиваясь перед зеркалом. Платье шелестело, броши сверкали, а алый пояс стягивал талию, делая меня похожей на воительницу из древних легенд.
— Самый лучший, — серьезно кивнула она. — Честный. Вы в этом платье напугаете кого угодно. Даже его сиятельство. Особенно его сиятельство.
Я довольно хмыкнула, поправила брошь с дракончиком и бросила взгляд на часы. До вечернего приема оставалось еще около четырех часов. Вполне достаточно, чтобы успеть навестить Хьюмса, выяснить пару секретов и, возможно, набросать план Б на случай, если мой супруг все-таки передумает и прикажет мне спуститься к гостям. Или на случай, если он, наоборот, настоит на том, чтобы я сидела в комнате.
— План Б, — пробормотала я, выходя из спальни. — Всегда нужен план Б.
Я спустилась на первый этаж, чувствуя, как каблуки по-новому стучат по паркету — уверенно, громко, почти вызывающе. Направилась к кухне, чтобы найти Хьюмса и разведать обстановку, но у дверей в столовую меня перехватил знакомый голос — низкий, с легкой хрипотцой и нотками искреннего удивления:
— Леди Вэллс? Вот вы где! А я уж думал, что вы сегодня не выходите к гостям!
Я обернулась, и сердце пропустило удар, а потом еще один — будто наверстывало упущенное.
В дверях стоял лорд Эшли — тот самый, что должен был приехать сегодня вечером. Только, судя по всему, он приехал раньше. На час. Или на три. Или, может быть, на целую вечность раньше. В руках он держал букет полевых цветов — простых, но таких свежих, что от них, казалось, пахло летом — и смотрел на меня с таким искренним удивлением, что я невольно остановилась, будто наткнулась на невидимую стену.
Лорд Эшли был невысок, но ладно скроен, с шапкой темных кудрей и глазами такого теплого карего цвета, что в них хотелось утонуть, как в чашке хорошего шоколада. Он всегда улыбался так, будто знал какую-то тайну, и эта тайна была чертовски приятной.
— Лорд Эшли? — я постаралась изобразить вежливое недоумение, хотя внутри всё трепетало, — Вы разве не должны быть... позже? Вы приехали раньше. Наш дворецкий, кажется, не предупредил меня.
— Должен был, — он тепло улыбнулся, появились ямочки, которые делали его похожим на озорного мальчишку, а не на серьезного лорда. — Но я решил приехать пораньше. Хотел прогуляться по вашему саду, говорят, здесь чудесные розы. А вместо роз нашел вас. И, позвольте заметить, вы выглядите... ослепительно.
Я почувствовала, как щеки начинают розоветь, и это было чертовски некстати. Вот тебе и «сиди в комнате и не высовывайся». Первый же гость, который меня увидел, — и я уже стою перед ним в вызывающем зеленом платье, с распущенными волосами и, кажется, с кусочком нитки, прилипшим к подолу. Я машинально дернула юбку, надеясь, что он не заметил.
— Лорд Эшли, я... — я запнулась, пытаясь собраться с мыслями, но они усердно разбегались, — Боюсь, мой муж не предупредил меня о вашем раннем визите. Я не одета для приема гостей. Я вообще не планировала никого видеть сегодня.
— Ах, вы одеты для чего-то другого? — спросил он с искренним любопытством, склонив голову набок. В его глазах заплясали смешинки. — Для чего же? Для тайного бала? Для дуэли? Для побега с таинственным незнакомцем?
Я моргнула. Вопрос застал меня врасплох. Для чего я одета? Для бунта? Для побега? Для того, чтобы хоть раз в жизни почувствовать себя не серой мышью, а женщиной, которая может свернуть горы? Или хотя бы сдвинуть с места этот проклятый шкаф с кружевами?
— Я одета для себя, — ответила я тверже, чем ожидала, — Для себя и для драконов. Но это долгая история. И, боюсь, не очень приличная.
Лорд Эшли рассмеялся — легко и искренне. Его смех разлетелся по коридору, как солнечные зайчики.
— Знаете, леди Вэллс, — сказал он, протягивая мне букет, который я приняла автоматически, всё еще не веря, что это происходит. — Я всегда считал, что ваш супруг — человек выдающейся скуки. Я бывал на его приемах, и они нагоняли на меня тоску. Но вы... вы — приятное исключение. Позвольте пригласить вас на прогулку по саду? Уверяю, розы там ничуть не менее прекрасны, чем хозяйка дома. И, кажется, у меня есть пара вопросов про драконов.
Я замерла с букетом в руках, чувствуя, как аромат полевых цветов щекочет ноздри. Мой муж приказал мне сидеть в комнате и не показываться гостям. А тут — первый же гость, который приехал раньше, зовет меня в сад. Да еще и с комплиментами, от которых у меня подкашиваются колени, и с улыбкой, от которой на душе становится тепло и щекотно.
О, матушка бы мной гордилась. Или ужаснулась. Но скорее второе. «Это же неприлично, юная леди».
Дракончик в груди, который, кажется, поселился там вчера, встрепенулся и чихнул искрами.
— С удовольствием, лорд Эшли, — ответила я, чувствуя, как на губах расцветает улыбка. — Позвольте только предупредить вас: мой муж может быть не в восторге. Он сегодня не в духе. У него был тяжелый завтрак.
— О, я не сомневаюсь, — лорд улыбнулся еще шире, — Именно поэтому я и приглашаю вас. Скука — страшный грех, леди Вэллс.
— В сад так в сад, — сказала я, делая шаг ему навстречу. — Только предупреждаю: там могут быть не только розы, но и крапива. Я наступила в неё вчера, и она до сих пор обижается.
— Я рискну, — ответил лорд, протягивая мне руку. — Ради такой компании я готов рискнуть даже встречей с драконом.
Я взяла его под руку, и мы направились к выходу. Солнце светило в окна, птицы заливались заливистыми трелями, а я впервые за долгое время чувствовала, что жизнь только начинается. И пусть Ричард будет в ярости.
Я иду в сад. С лордом Эшли.
Арт. Глава 4
Глава 5
Мы вышли в сад. Воздух здесь пах иначе, чем в доме — свободой, зеленью и чуть-чуть сыростью от недавно политых клумб. Этот запах щекотал ноздри и будто бы говорил: «Дыши глубже, ты больше не в клетке». Солнце уже начало клониться к закату, бросая на дорожки длинные золотистые тени, и сад выглядел так, будто его подсветили изнутри — каждый лист, каждый лепесток сиял, словно бы нарисованный лучшим художником королевства.
Лорд Эшли шел рядом, заложив руки за спину, и с любопытством поглядывал на меня искоса.
— Вы знаете, — начал он, когда мы свернули на аллею, обсаженную кустами роз, — я бывал в этом доме много раз. На обедах, приемах, званых ужинах. Видел вас — но словно и не видел. Вы были как часть мебели — красивая, но незаметная. Прошу прощения за откровенность.
— Я была довольно незаметной, — кивнула я, соглашаясь, прикасаясь к лепестку розы. Колючка царапнула палец, но я не обратила внимания. — Так удобнее. Мебель не задает вопросов, не требует ответов и не лезет в дела, которые ее не касаются.
— Для кого? — спросил он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. В его карих глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — Для вас или для него?
— Для мужа, — ответила я честно, чувствуя, как слова вырываются сами собой, без разрешения. — Быть удобной — это искусство. Я им овладела в совершенстве. Могла бы преподавать.
Он хмыкнул, но промолчал. Мы прошли еще немного, и я заметила, что он то и дело бросает взгляды на мое платье, словно не может поверить своим глазам. Зеленый бархат, алый пояс, броши, которые поблескивали в лучах заката, — я чувствовала себя не то павой, не то пиратским капитаном, который только что захватил вражеское судно.
— Лорд Эшли, — я решила взять быка за рога, потому что дракончик внутри требовал действий, а не прогулок с комплиментами. — Вы ведь не просто так приехали раньше? Не говорите мне, что это случайность. Я в случайности не верю. Особенно после того, как обнаружила, что моя горничная хранит запас красного бархата для швейной машинки.
Он остановился и повернулся ко мне. Улыбка стала чуть тоньше и чуть загадочнее.
— А если я скажу, что меня пригласили? — он выдержал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Письмом. Анонимным. Где сообщалось, что сегодня в этом доме произойдет нечто интересное, и мне стоит приехать пораньше, чтобы ничего не пропустить. И что леди Вэллс, возможно, понадобится союзник.
Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар, а потом еще один.
— Письмо? От кого?
— Без подписи. Но почерк был… скажем так, уверенный. Старческий, но твердый, как рука человека, который привык отдавать приказы. И внизу стояла приписка: «Захватите цветы. Леди Вэллс их заслужила».
Я открыла рот, закрыла, снова открыла. Воздух закончился, и я сделала глубокий вдох, чтобы не упасть в обморок. Хьюмс. Ну конечно, Хьюмс. Кто же еще мог подбросить анонимное письмо и посоветовать захватить цветы? Старый интриган. Он знал. Он всё знал. С самого утра, наверное, наблюдал за мной из-за двери и делал пометки в своем блокноте дворецкого.
Я мысленно пообещала себе добавить ему в чай тройную порцию коньяка при следующей встрече. И, может быть, подарить новые запонки.
— И вы поверили анонимному письму? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё бурлило.
— Обычно нет, — лорд Эшли пожал плечами с такой небрежностью, будто речь шла о выборе напитка на ужин. — Но у меня было предчувствие. И знаете… — Он наклонился чуть ближе, и я уловила тонкие нотки его парфюма. — Оно не обмануло. Вы сегодня выглядите так, будто собираетесь взорвать этот дом. Или, по крайней мере, устроить в нем пожар. Я хочу это увидеть.
Я сглотнула, чувствуя, как горло пересохло. Дракончик внутри довольно заурчал, забил хвостом и выпустил облачко дыма, от которого у меня защипало в носу. Я приказала ему замолчать, но он не слушался. Не хватало еще, чтобы лорд Эшли заметил, что я урчу в ответ на его комплименты — это было бы уже слишком даже для такого дня.
— Лорд Эшли, — я сделала шаг назад, чтобы восстановить дистанцию и заодно убедиться, что ноги меня держат, — вы, кажется, флиртуете с замужней женщиной. Прямо в саду ее мужа. Средь бела дня.
— Кажется, да, — согласился он без тени смущения, даже не моргнув глазом. — А вы, кажется, не против. И день уже не белый, а вечерний. Это меняет дело. Нет?
Я открыла рот, чтобы возмутиться, возмутиться громко и праведно, но вместо этого рассмеялась. Смех вырвался сам собой — звонкий, удивленный, счастливый. Потому что он был прав. Я была не против. Мне это нравилось. Впервые за долгое, бесконечно долгое время кто-то смотрел на меня как на женщину, а не как на предмет интерьера, не как на удобную мебель, не как на серую мышь, которую можно поставить в угол. И это было чертовски приятно. Почти так же приятно, как представлять чайник на физиономии Ричарда.
— Вы опасны, лорд Эшли, — сказала я, качая головой и чувствуя, как улыбка расползается по лицу. — Вы понимаете это? Вы — ходячая опасность для репутации.
— Только для скучающих аристократок, — парировал он с легким поклоном. — А вы, судя по всему, не скучаете. Вы планируете что-то грандиозное. Я прав? Что-то, от чего у вашего супруга пар пойдет из ушей?
Я прикусила губу, разрываясь между желанием довериться и инстинктом самосохранения. С одной стороны, он — друг моего мужа. С другой — он приехал пораньше по анонимному письму от Хьюмса, принес цветы, и смотрит на меня так, будто я — загадка, которую он намерен разгадать, даже если на это уйдет вся ночь.
— Допустим, — ответила я уклончиво, теребя в руках стебелек цветка, который выпал из букета. — А вы умеете хранить секреты? Или вы из тех, кто рассказывает всё подружкам за бокалом вина?
— Лучше, чем ваш муж умеет хранить верность, — серьезно ответил он.
— Откуда вы… — просипела я, когда ко мне вернулась способность дышать.
— Леди Вэллс, — он вздохнул и провел рукой по волосам, отчего те растрепались и сделали его еще более обаятельным, чем обычно. — Об этом судачат все. Абсолютно все. В клубах, гостиных, на приемах. Уже третью неделю. Просто вы последняя, кто узнал. Вы случайно не заметили, что служанки перешептываются, когда вы проходите мимо?
Я моргнула, чувствуя, как реальность наваливается на меня всей своей тяжестью. Честно говоря, я старалась не замечать перешептываний. Я вообще старалась не замечать ничего, что могло бы нарушить мой хрупкий покой серой мыши. Серая мышь не обращает внимания на шорохи, она прячется. Она забивается в угол и ждет, пока опасность минует.
Но опасность не миновала. Она была здесь, стояла передо мной в образе лорда с опасной улыбкой и букетом цветов, и намекала, что весь дом уже неделями обсуждает то, о чем я боялась даже думать.
— Я думала, это просто слухи, — тихо сказала я, глядя на розы, которые начинали терять свои лепестки в вечернем свете. — И надеялась, что это сплетни.
— Сплетни? — лорд Эшли покачал головой. — Леди Вэллс, я был тому свидетелем.
Я замерла. Куст розы вцепился в мое платье колючкой, но я не чувствовала боли. Внутри что-то перевернулось, сжалось в тугой комок, а потом… отпустило. Странно, но вместо гнева или обиды я почувствовала странное облегчение. Как будто я всё это время знала, но боялась признаться самой себе.
— Спасибо, что сказали, — выдохнула я, расправляя плечи. — Правда. Честно говоря, я даже рада, что это не я схожу с ума.
Лорд Эшли внимательно посмотрел на меня, будто проверяя, не собираюсь ли я упасть в обморок или, наоборот, броситься крушить садовые статуи.
— И что вы теперь будете делать? — спросил он тихо.
Я посмотрела на дом, где в окнах уже зажигались огни, готовясь к вечернему приему. Потом перевела взгляд на свои руки — в них всё еще был зажат букет, который пах полем и свободой. Я улыбнулась.
— Для начала — закончу прогулку с вами. А потом… — я повернулась к нему и встретила его взгляд. — Потом я пойду на ужин. Не прятать же это платье в шкафу, верно?
Глава 6
Солнце уже почти село, и сад погрузился в сумерки, подсвеченные тёплым светом из окон. Где-то внутри уже слышались голоса гостей — звон бокалов, приглушённый смех, женские восклицания. Вечерний приём начинался.
В дальнем углу, у камина, стоял Ричард с бокалом в руке. Он разговаривал с каким-то пожилым лордом, но, заметив меня, поперхнулся на полуслове. Бокал дрогнул в его руке, и тёмно-красная жидкость плеснулась на манжету.
— Добрый вечер, дорогой, — пропела я, приближаясь к нему с самой невинной улыбкой, на которую была способна. — Ты не представишь меня своим гостям? Кажется, я многих не знаю. Как-то так вышло, что я всё время сидела в углу.
Изначально речь шла о паре гостей, но, похоже, их количество внезапно возросло. Конечно же, предупредить меня он не догадался.
Ричард побагровел. Его челюсть сжалась, и я буквально увидела, как он пересчитывает в голове все те слова, которые хотел бы мне сказать, но не может при гостях.
— Дорогая, — выдавил он сквозь стиснутые зубы, — ты решила… присоединиться к нам?
— А почему нет? — я взяла с подноса проходящего лакея бокал с шампанским. — День был чудесный, сад просто великолепен, и я подумала: почему бы не провести вечер в кругу друзей? Тем более, — я сделала глоток и посмотрела ему прямо в глаза, — мне есть что отпраздновать.
Он напрягся. Я видела, как его пальцы сжались сильнее, и на мгновение мне показалось, что он готов запустить бокалом в стену. Но вокруг были гости, и он сдержался.
— И что же ты празднуешь? — спросил он с плохо скрываемой угрозой.
Я сделала ещё один глоток шампанского. Пузырьки щекотно танцевали на языке.
— Свой день рождения, — соврала я с абсолютно невозмутимым лицом. — Он был на прошлой неделе, но ты был так занят, что я решила отпраздновать сегодня. С теми, кто оценит.
В зале повисла тишина. Кто-то из гостей кашлянул, кто-то сделал вид, что не расслышал. Ричард побелел.
— Леди Вэллс! — раздался спасительный голос от дверей.
Я обернулась и увидела леди Мейбл Торнхилл — женщину с самым острым языком в округе. Она плыла ко мне, раскинув руки для объятий, вся в золотистом шёлке и с такой ослепительной улыбкой, что даже Ричард на мгновение растерялся.
— Дорогая, вы сегодня просто божественны! — воскликнула она, обнимая меня и чмокая в щёку. — Я всё ждала, когда же вы перестанете прятаться и покажете себя. Наконец-то! Пойдёмте, я представлю вас кое-кому. Вы обязаны познакомиться с моей племянницей, она обожает зелёный цвет и, кажется, мы с вами найдём общий язык.
Она буквально выдернула меня из-под носа супруга, подхватив под руку и увлекая в сторону диванов, где уже собралась компания дам и нескольких мужчин. Я оглянулась через плечо и успела заметить, как лорд Эшли подошёл к моему мужу и, дружески хлопнув его по спине, что-то сказал, отчего Ричард поморщился.
— Спасибо, — выдохнула я, когда мы отошли на безопасное расстояние. — Вы спасли меня от публичного скандала.
— О, я обожаю публичные скандалы, — беспечно отмахнулась леди Мейбл. — Просто считаю, что они должны происходить в подходящий момент. А этот момент ещё не настал. Дайте ему дозреть. — Она подмигнула мне и усадила на диван рядом с симпатичной блондинкой, которая тут же протянула мне тарелку с пирожными. — Ешьте, дорогая. Вам нужно набираться сил. По лицу вижу, что сегодня вы ещё не ужинали.
Я не стала спорить. Взяла пирожное и с наслаждением откусила кусочек. Шоколад растопился на языке, и на мгновение я почувствовала себя почти счастливой.
Счастье длилось ровно до тех пор, пока я не подняла глаза и не увидела у входа в гостиную знакомую фигуру. Женщина. Молодая. С длинными чёрными волосами, в изумрудном платье, которое стоило больше, чем месячное жалование всей прислуги. Она вошла, оглядела зал, и её взгляд остановился на Ричарде.
Я замерла с пирожным в руке.
Три золотых. Простыня. Красный бархат на швейную машинку.
— О, — выдохнула я, чувствуя, как шоколад превращается в пепел во рту. — Кажется, вечер только что перестал быть томным.
Леди Мейбл проследила за моим взглядом и понимающе хмыкнула.
— Ах, это. Я думала, она не явится. Совести, видно, ей не занимать. Ну, по крайней мере, будет интересно.
— Интересно? — я повернулась к ней. — Леди Мейбл, это не интересно. Это катастрофа.
— Милая моя, — она похлопала меня по руке, — катастрофа — это когда дракон приземляется на твою теплицу с редкими орхидеями. А это — всего лишь светский вечер с небольшой долей драмы. Справитесь.
Я посмотрела на неё, потом на женщину в изумрудном, которая как раз направилась к Ричарду, сверкая улыбкой. Потом перевела взгляд на лорда Эшли, который уже стоял у столика с напитками и поднял бокал в мою сторону.
Дракончик в груди заворочался, чихнул и требовательно стукнул хвостом.
— Ладно, — сказала я, откусывая ещё кусочек пирожного и чувствуя, как смелость возвращается с каждым глотком шоколада. — Просто понаблюдаем. Пока что…
Вечер шёл на удивление неплохо. Я успела съесть четыре пирожных, выпить два бокала шампанского и обменяться любезностями с тремя пожилыми леди, которые наперебой хвалили моё платье и интересовались, не сменила ли я портниху.
Ричард держался на расстоянии. Он то и дело бросал на меня взгляды, полные плохо скрываемой ярости, но вмешаться не решался — слишком много свидетелей. А его любовница, женщина в изумрудном, кружила по залу, как акула в мутной воде, но ко мне не приближалась. Видимо, тоже не хотела скандала.
К десяти вечера я почувствовала, что моя миссия на сегодня выполнена. Я показалась, произвела впечатление, съела почти все пирожные с шоколадом. Пора было удалиться с чувством выполненного долга, пока удача не отвернулась.
— Голова разболелась, — сообщила я леди Мейбл, прикладывая ладонь ко лбу для убедительности. — Душно здесь. Пойду прилягу.
— Конечно, дорогая, — она понимающе кивнула, но в глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Вы уверены, что не хотите, чтобы я проводила вас?
— Не стоит. Я доберусь сама. Отдыхайте.
Я поднялась на второй этаж, чувствуя, как каблуки утопают в мягком ковре, и с каждым шагом напряжение отпускало. Вечер удался. Я выжила. Я даже почти наслаждалась.
В коридоре было тихо. Голоса гостей доносились снизу приглушённо, словно из-под воды. Я дошла до двери своей спальни и уже взялась за ручку, как вдруг услышала голоса. Они доносились из соседней комнаты — кабинета Ричарда. Дверь была приоткрыта, и щель пропускала полоску золотистого света.
Я замерла.
— Я устала ждать, Ричард. — Голос был женским, низким и капризным. Тот самый. Изумрудное платье. — Ты обещал, что всё решишь. Сколько можно тянуть? Она всё ещё здесь. Мало того — она сегодня вырядилась, как павлин, и весь вечер мозолила мне глаза.
— Тише, Лилиан. — Голос мужа звучал раздражённо, но с нотками усталости. — Я не могу вышвырнуть её прямо сейчас. Это вызовет вопросы.
— Так сделай так, чтобы вопросов не было, — пропела эта самая Лилиан. — Ты же умный мужчина. Неужели не придумаешь, как избавиться от надоевшей жены? Несчастный случай. Болезнь. Побег с любовником. Мало ли вариантов?
У меня похолодели пальцы. Я стояла в темноте коридора, прижавшись спиной к стене, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
— Она крепче, чем кажется, — буркнул Ричард. — Я думал, после того раза она притихнет, но нет. Вылезла. Ещё и платье это нацепила.
— Ах, пощечина, — Лилиан вздохнула с притворным сочувствием. — Милый, пощечина — это полумера. Нужно что-то основательное. Ты хочешь, чтобы я придумала? У меня есть одна знакомая ведьма на окраине. Она делает настои, от которых люди исчезают без следа. Дорого, но, согласись, оно того стоит. Или… можно просто ударить ее чем потяжелее и вывезти в лес. На съедение волкам.
На мгновение мне показалось, что я ослышалась. Ведьма. Настой. Чтобы исчезнуть без следа. Что-то тяжелое. Лес. Волки. Они обсуждали это так спокойно, будто речь шла о покупке нового чайного сервиза.
— Я подумаю, — ответил Ричард после паузы. — Но не здесь и не сейчас. Уходи. Гости начнут расходиться, нас могут хватиться.
— Хорошо, — в голосе Лилиан послышалась улыбка. — Но ты знаешь, где меня найти. И помни: я не привыкла ждать вечно.
Послышался звук шагов, шелест юбок. Я метнулась в свою спальню, бесшумно прикрыв дверь за секунду до того, как дверь кабинета открылась и коварная сука вышла в коридор.
Я стояла в темноте, прислонившись лбом к прохладному дереву двери, и пыталась унять дрожь.
— Как до этого дошло?…
Глава 7
Прошло уже несколько дней. Я плохо спала, просыпаясь от каждого шороха. Скрип половицы заставлял сердце подпрыгивать к горлу. Стук ветки о стекло — вскакивать с постели и всматриваться в темноту за окном. Собственное дыхание в тишине спальни — казалось, что за дверью кто-то стоит и прислушивается.