Предначертана дракону, или Второй шанс после "развода"
- -
- 100%
- +
Я плохо ела. Только то, что приносил Хьюмс. И обязательно пробовал сам перед тем, как подать. Я поднесла это не как боязнь, что что-то подсыпят. А как то, что не понимаю достаточно ли солено или не горько.
Конечно, о том, что я услышала, я ему не рассказала. Во-первых, я не была уверена, что Хьюмс не кинется душить моего мужа голыми руками прямо во время завтрака, а мне совсем не хотелось объяснять королевской гвардии, почему мой дворецкий повесил столь почитаемого господина на гардине. Во-вторых, если уж я подумывала сбежать, то бежать нужно было тихо. Без свидетелей. Без лишних вопросов. Хьюмс бы понял. Хьюмс бы помог. Хьюмс бы даже, возможно, подал мне узелок и придержал дверь. Но он же бы и пошёл до конца — до той черты, за которую возврата нет, а мне совсем не хотелось, чтобы он марал руки из-за меня.
Но Хьюмс был не дурак. Он видел, что я сама не своя. Видел, как я вздрагиваю от каждого звонка в дверь. Как цепляюсь в подлокотники кресла, когда в коридоре раздаются шаги. Как бледнею, если кто-то упоминает имя моего мужа.
— Миледи, — сказал он однажды утром, подавая мне завтрак в спальню. Я перестала спускаться к столу, ссылаясь на мигрень, и, кажется, даже сам Ричард был рад, что я не мозолю ему глаза, — вы уже шестой день не притрагиваетесь к книгам. Это тревожный знак.
Я подняла на него усталые глаза. Под ними залегли тени. С самого того вечера я едва ли закрывала их, как слышала шорох юбок в коридоре, и «ее» голос, хотя знала, что там никого нет.
— Просто нездоровится, — солгала я, отодвигая тарелку с тостом. Аппетита не было. Желудок сжимался в тугой узел при одной мысли о еде.
Он не стал выпытывать. Просто настоял на том, чтобы я выпила хотя бы чай. Я вздохнула — тот самый вздох, когда понимаешь, что спорить бесполезно, — и послушно взяла чашку.
Он был горячим, с мятой и капелькой меда — именно так, как я любила. Пар поднимался над поверхностью, щекоча ноздри свежим травяным ароматом. Хьюмс знал всё. Мои привычки. Мои слабости. Мой любимый сорт чая. И, кажется, даже все мои потайные мысли.
Я сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по груди, согревая изнутри. Ещё глоток. И ещё. Чай был на удивление успокаивающим — может быть, потому что его приготовил человек, которому я доверяла больше, чем всем живущим в этом доме?
— Миледи, — сказал он, забирая пустую чашку. Его пальцы, сухие и аккуратные, на мгновение задержались на фарфоровой ручке. — Утром вам пришло письмо от вашей сестры. Она предложила вам присоединиться к чаепитию завтра после полудня. Что мне ответить?
Я задумалась, глядя в окно, где серое небо давило на влажный сад. С одной стороны, никуда идти не хотелось. Я не любила такие посиделки — вежливые улыбки, пустые разговоры, притворство. Сил на притворство у меня почти не осталось. С другой… Нужно было хоть ненадолго отвлечься. Размять кости. Вдохнуть воздух, который не пахнет предательством. Увидеть лицо, которое не желает мне зла.
— Передай, что я приеду.
Я приняла приглашение и завтра же поехала к сестре.
Утро выдалось серым, но без дождя. Тучи висели низко, цепляясь за верхушки деревьев, но хотя бы ничего не капало за шиворот. Я надела простое грязно-коричневое платье с золотыми узорами — не то, чтобы я собиралась сливаться с обстановкой, просто яркие наряды теперь привлекали слишком много внимания, а внимание мне было ни к чему. Поверх накинула плащ с капюшоном и попросила Хьюмса подать экипаж к чёрному ходу, чтобы не пересекаться с Ричардом.
Дворецкий понимающе кивнул и через десять минут уже помогал мне забраться в карету.
— Я пришлю за вами к шести, миледи, — сказал он, поправляя плед на моих коленях. — Если изволите задержаться, пришлите записку.
— Спасибо, Хьюмс. Ты предусмотрителен, как всегда.
— Я просто люблю порядок, миледи, — ответил он с лёгким поклоном и захлопнул дверцу.
Карета тронулась. Колеса зашуршали по гравию, и я откинулась на сиденье, позволив себе наконец выдохнуть. Воздух здесь, за пределами поместья, казался другим — легче, чище, без приторного запаха духов любовницы, который, казалось, пропитал каждый угол дома.
Я закрыла глаза и позволила покачиванию кареты убаюкать меня.
Впервые за несколько дней я не вслушивалась в шаги за спиной.
Дом моей сестры находился в двадцати минутах езды — небольшой, уютный особняк с розовым садом и зелёными ставнями, который она получила в наследство от покойного мужа. При жизни он был заядлым садоводом и теперь сад буйствовал красками даже в серую погоду.
Вивьен была старше меня на пять лет и всегда считала своим долгом опекать младшую сестру, даже если та этого не просила. Она вмешивалась в мои дела с той же бесцеремонной любовью, с какой кошка перетаскивает котят за шкирку, — грубовато, но от души.
Экипаж остановился у ворот, и не успела я сделать и шага, как дверь распахнулась и сестрица вылетела на крыльцо, сияя, как начищенный самовар. Темные волосы, что пошли от отца, небесно-голубые глаза матери. На ней было ярко-сиреневое платье, которое, видимо, должно было поднимать настроение, и оно действительно работало — даже небо, казалось, посветлело при её появлении.
— Эмили! — воскликнула она, заключив меня в объятия. — Ты приехала! Я уже боялась, что ты откажешься.
Да-да.. будто у меня было много выбора.
Визуал. Вивьен
Глава 8
— Ты выглядишь ужасно! Что случилось?
— Ничего не случилось, — соврала я, чмокая её в щёку. Кожа у неё была мягкая, тёплая, и на мгновение мне захотелось просто стоять и вдыхать этот запах дома. — Просто не высыпаюсь.
— Не высыпается она, — фыркнула Вивьен, хватая меня под руку и таща в дом. — Я тебя знаю. Ты, когда спишь плохо, становишься бледной как поганка. А тут ещё и круги под глазами — ты на покойника похожа, прости господи. Проходи, я запросила твой любимый яблочный пирог. И мятный чай. И ещё те маленькие печенья с корицей, которые ты обожаешь.
Она говорила без остановки, тараторя слова так быстро, что я едва успевала улавливать смысл. И это было прекрасно. Это было именно то, что мне нужно: шум, суета, чей-то голос, который заглушает шепот в моей голове.
Я позволила себя усадить в уютное кресло у камина. Огонь весело потрескивал, отбрасывая золотистые блики на стены. Я приняла чашку ароматного чая — фарфор обжёг пальцы сквозь тонкую ткань перчаток — и тарелку с пирогом. Вивьен устроилась напротив, поджав под себя ноги, и смотрела на меня с выражением, которое я хорошо знала: она готовилась к допросу.
— Ну, — начала она, откусывая кусочек пирога. Крошки посыпались на скатерть, но она не обратила внимания. — Рассказывай. Что стряслось? Только не говори, что ничего, я тебя с пелёнок знаю. Ты вся дрожишь, как осиновый лист.
Я отпила чай, собираясь с мыслями. Чай обжигал язык, но я не чувствовала вкуса. Вивьен была единственным человеком, которому я доверяла. Но рассказывать ей о мечтательном плане побега, который я крутила в голове уже третью ночь, было рискованно — она могла либо попытаться меня отговорить, либо, что хуже, настоять на том, чтобы помочь лично, а впутывать её в это дело мне совсем не хотелось, как и Хьюмса.
— У меня проблемы с Ричардом, — сказала я уклончиво, глядя в чашку. — Серьёзные.
— С этим козлом, — кивнула Вивьен без капли удивления. — Я всегда говорила, что он козёл. Ещё на свадьбе я это поняла. Ты помнишь, он тогда настоял на том, чтобы пирог был с вишней, хотя ты терпеть не можешь вишню? Это был знак. Знамение свыше. Хотя, конечно, кто бы нас спрашивал, да? Это ведь брак по договору…
Я невольно улыбнулась — впервые за последние дни, кажется.
— Помню. Я тогда чуть не расплакалась прямо у алтаря. Думала: «Господи, если он уже сейчас командует пирогом, что же будет дальше?»
— Надо было плакать, — вздохнула Вивьен, отставляя чашку. — Может, тогда бы матушка одумалась. Расплакалась бы в голос, упала в обморок, и тебя бы унесли из церкви под руки, а потом сказали бы: «Она больна, свадьбу отменяем». — Она поставила чашку на стол и подалась вперёд, уперев локти в колени. — Что он сделал на этот раз?
Я замялась, крутя в пальцах край скатерти. Рассказывать про подслушанный разговор и про то, что муж и его любовница обсуждают моё убийство, было как-то… тоже слишком. Даже для Вивьен, которая славилась крепкими нервами. Я представила её лицо, когда я скажу: «Они хотят напоить меня настоем ведьмы, чтобы я исчезла». Нет. Этого она не вынесет.
— Он мне изменяет, — сказала я вместо этого, глядя ей в глаза. — И не скрывает этого. Приводит её в дом.
Вивьен нахмурилась, её глаза потемнели, став цвета грозового неба, а губы сжались в тонкую линию.
— Я слышала сплетни, — призналась она медленно, словно пережёвывая каждое слово. — Но думала, что это просто слухи. Мало ли что болтают злые языки. Ты уверена?
— Я слышала их собственными ушами, — ответила я, чувствуя, как от воспоминания по коже побежали мурашки. — И она была на приёме на прошлой неделе. Ходила перед всеми, как у себя дома, задрав нос.
Сестра помолчала несколько секунд, переваривая информацию. Я видела, как в её голове прокручиваются варианты: способы мести, планы разоблачения, возможные слова утешения. А потом она сделала то, чего я совершенно не ожидала. Она встала, подошла к буфету и достала бутылку виски и две рюмки. Бутылка была наполовину пуста — видимо, Вивьен тоже переживала последние дни не на одной воде.
— Чай подождёт, — объявила она, ставя бутылку на стол с глухим стуком. — Это дело требует чего покрепче.
Я моргнула:
— Вив, сейчас же день!
— День не помешает выпить за здоровье твоего будущего развода, — отрезала она, откручивая пробку с решительностью полководца перед битвой. — Наливай.
Я не стала спорить. Взяла рюмку, сделала один глоток, виски обжёг горло, прокатился горячей волной, оставляя за собой приятное тепло, которое разлилось по груди. Я почувствовала, как напряжение, державшее меня в стальных тисках последние дни, начало отпускать — сначала плечи, потом шею, потом спину.
Дракончик внутри меня чихнул искрами и довольно заурчал. Ему виски, кажется, тоже понравился.
— Я правда хочу уйти от него, — сказала я, глядя в рюмку, где на дне золотисто поблёскивал остаток. — Совсем. Уехать. Начать новую жизнь.
— Правильно, — кивнула Вивьен, наливая себе ещё. Она пила быстрее. — Я помогу. Деньги? Документы? Крыша над головой? Всё организую. У меня есть связи, ты знаешь.
Я покачала головой, чувствуя, как от этого движения чуть кружится голова.
— Спасибо, но… я уже почти решила, куда поеду. Мне просто нужно, чтобы ты знала: я в порядке. И что я уезжаю не из-за глупости. А потому что так будет лучше.
Сестра посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. Я видела, как в её глазах боролись желание расспросить подробнее и уважение к моему решению. А потом вдруг её лицо расплылось в улыбке — тёплой, искренней и немного грустной.
— Я знала, что ты не сдашься, — сказала она. — Ты всегда была сильнее, чем думала. Просто тебе нужно было время, чтобы это понять. — Она чокнулась своей рюмкой о мою. — За новую жизнь, Эмили. И за то, чтобы твой бывший муж подавился вишнёвой косточкой.
— За это я выпью с удовольствием, — улыбнулась я и опрокинула остатки виски в рот.
Мы проговорили ещё часа два. Обо всём: о детстве, о том, как мы воровали яблоки из соседского сада, а потом бегали от разъярённого садовника; о покойном муже Вивьен, который, к слову, был прекрасным человеком и не заслуживал ранней могилы — она рассказывала о нём с теплотой, без надрыва, и я поняла, что она отпустила его; о том, куда я поеду на самом деле — я не назвала точного места.
Вивьен не стала выпытывать детали. Она просто кивнула, сжала мою руку поверх скатерти и сказала:
— Когда решишь, дай знать. Я вышлю тебе деньги на первое время, а потом приеду к тебе в гости, как только ты устроишься. И привезу ещё выпить. И пирог.
К тому времени, как я вышла на крыльцо, на душе стало легче. Серый панцирь, сдавливавший грудь последние дни, треснул и осыпался. Солнце пробилось сквозь тучи как раз в тот момент, когда я ступила на ступеньку, и осветило мокрый сад, заставив капли на листьях сверкать, как маленькие бриллианты.
Я глубоко вдохнула влажный воздух, пахнущий мокрой землёй и увядающими розами, и почувствовала, как силы возвращаются.
Экипаж тронулся, увозя меня обратно в поместье, где меня ждал узелок, карта и ночь, полная неизвестности. Но теперь я чувствовала себя почти спокойно. Почти готовой.
Почти — потому что стоило мне въехать в ворота, как я увидела знакомую фигуру мужа, стоящую у конюшни. Он опирался плечом о столб, заложив руки в карманы, и смотрел прямо на меня. Взгляд у него был тяжёлый, давящий и неприятный, от которого по спине побежали мурашки.
Вот же чертов гад. Поджидает.
Я стиснула зубы, расправила плечи и приготовилась к встрече.
«Держи себя в руках… терпи, молчи… он не должен знать о твоих планах…»
Глава 9
— Где тебя носило? — первый же вопрос, едва ли я успела вылезти из кареты. Голос мужа резанул по ушам.
Я замерла на подножке, вцепившись пальцами в дверцу. Нога ещё не коснулась з
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.