Ад на Земле

3

Она понимала, что смиренно сидеть в рабочем кресле до конца рабочего дня, было бы самым верным решением. Однако следовать ему не хотелось. Так что Лея осторожно взяла свою сумку в руки, подумывая как бы ей тихонечко выскользнуть из кабинета, не привлекая ничьего внимания.

– Ты куда-то собираешься? – тут же поинтересовалась Дайна, до этого, казалась бы, полностью погружённая в бурную деятельность.

– Нет, – излишне поспешно солгала Лея. Из-за этого слово потеряло естественность. И всё же она постаралась развить свою ложь, чтобы сделать её убедительнее. – Хочу добраться до пилочки.

– Ты же её вроде как в тумбочке хранишь? – удивилась блондинка.

Девушка постаралась припомнить, когда же это она вытаскивала своё имущество из закрытого ящика офисной мебели. Память отказывала в этом вопросе. А потому выходило, что либо коллега оказалась крайне наблюдательной, либо невероятно любопытной настолько, чтобы вскрыть замок. Как бы то ни было, но ни одна из этих черт не показалась Лее привлекательной. Тем более, с учётом спонтанно возникшего плана побега из офиса.

– А та, что с собой, удобнее, – нашлась с ответом она и начала показательно рыться в содержимом сумки.

– Ты хоть канцелярский нож переложи в отделение на молнии. Порежешься, – сказала Дайна и, подойдя к окну, посмотрела на улицу так, как если бы задумалась о чём-то своём.

– Дома выложила, что ли? – произнесла в край расстроенная девушка.

Косметичка обнаружилась достаточно быстро, но любимой стеклянной пилочки в ней почему-то не оказалось. Поэтому Лее пришлось открыть ключом верхний ящик тумбочки. Внутри него оказалась уйма приятных женскому сердцу мелочей, но сейчас они глаз не радовали. Ей было понятно, что после лжи уйти из офиса стало ещё проблематичнее.

– Такой день солнечный… Может, на обед сходим куда? – неожиданно предложила Дайна.

В офисе имелась небольшая комната, оборудованная под кухню. Конечно, никакой плиты, сковородок, кастрюль или мультиварок там не находилось, но холодильник и микроволновая печь, вкупе с чайником и кофеваркой, давали возможность нормального перекуса едой, принесённой из дома. Пустовало помещение редко. С самого начала рабочего дня коллегами осуществлялись набеги за кружечкой утреннего кофе или ароматного чая. Некоторые даже завтракали. Ближе к обеду и вовсе возникал ажиотаж. Всё‑таки в штате фирмы было более пятидесяти человек, а кухня всего одна. Поэтому исторически сложилось, что время обеда оказалось чётко поделено между отделами, чтобы не пересекаться, создавая столпотворение.

Вне офиса Лея перекусывала редко. Не то чтобы она не любила различные кафе, скорее причиной являлась экономия финансов да не всегда расторопные официанты. Ожидать заказанное с чуть ли не час назад блюдо, чтобы потом постараться съесть его за пять минут, а потом ещё и бежать до работы, избегая опоздания – не велика радость!

– Я бы с удовольствием, – поддержала идею Дана, и обе сестры выразительно посмотрели на девушку.

– Можно, – нерешительно согласилась она на предложение, которое, по некотором раздумьи, начало нравиться ей всё больше и больше.

Лея посмотрела на экран телефона. Времени обеда надо было ещё дождаться.

– заняться рабочими обязанностями – 59

– поискать информацию о рейсе – 92

4

Часть III

Судьба – исход предпочтений

В жизни подвигу мало места,

Но много мест для дурных идей…

Он придумал себе принцессу

И отнёс свое сердце ей.

И, конечно, ей лестно было,

Что такого с ума свела,

Но она его не любила,

Не любила – и все дела.

Машина Времени «Мы расходимся по домам»

«Редко удаётся сделать шаг, который будешь считать верным долгие годы, а то и всю жизнь», – думала Лея, обнимая на прощание Сашку.

По виду троюродного брата было ясно, что несмотря на четыре часа общения, он не желает уходить, но одному его приятелю срочно потребовалась помощь. Отказывать в ней выглядело как-то не по-дружески. Да и мало ли когда самому ещё выпадет остаться без бензина, когда до ближайшей заправки почти десять километров? Всё-таки водители часто обнаруживают, что запасная канистра оказалась пуста.

Поэтому она осталась наедине с тётей Галей. Какое-то время они рассматривали фотоальбом с пожелтевшими от времени фотографиями, предавались воспоминаниям. Весёлым. И не очень…Удивительно, но связанная с произошедшим горечь, временами захлёстывающая её волной, после этого стала лёгкой и, казалось бы, невесомой. Словно в обществе родственницы душа почувствовала успокоение, вопреки предположениям близняшек, отговаривающим её от поездки. С Леи как будто слетел груз неподъёмной невидимой вины. Да и сама пожилая женщина смягчилась, становясь всё более похожей на добрую бабушку, иногда беззлобно ворчащую из-за глупости юных внуков.

– Спать уже пора, – зевая, посмотрела хозяйка квартиры на стрелки настенных часов.

– Да, – была вынуждена согласиться с ней Лея. Время на обратном билете говорило о раннем выезде.

За приоткрытым окном давным-давно царила непроглядная ночь. Свет уличный фонарей рассеянными бликами проникал через колышущиеся от ветра шторы и сливался с тёплым электрическим освещением. Звуки шагов прохожих, изредка пересекающих пространство двора, звонким эхом доносились до ушей, привлекая к себе внимание и вызывая настойчивое желание встать и посмотреть на странного человека, осознающего цель своего пути в час власти задумчивого мрака.

– А, может, ещё чай перед сном? Мне тут такой интересный подарили. Пахнет приятно.

– Заинтриговали, – улыбнулась девушка.

Они прошли на кухню. Тётя Галя наполнила чайник до середины и поставила его на конфорку. Тот вскоре начал шипеть, немного напоминая ворчание своей хозяйки, но до кипячения воды было ещё далеко.

– Вот, – женщина сунула в руки Леи раскрытую упаковку. – Состав весь на иностранном. Но ты, вроде, знаешь. Может переведёшь?

– Попробую, конечно. Но я далеко не специалист, – с сомнением произнесла она, начиная вертеть в руках коробочку.

До ноздрей тем временем достиг душистый запах. Вполне обычный аромат показался ей на редкость приятным в те мгновения.

– Действительно хорошо пахнет! Только не понятно чем.

– Мне кажется, что семейным уютом, – стоя спиной к ней и вытирая полотенцем тарелки, произнесла тётушка и добавила. – Верно, что рожать решила. Пора… Вот только, Пелаша, не обижайся. Но одной остаться – это эгоизм чистой воды. Каково ребёнку без отца будет? Я вот вырастила Сашку и знаю. Не дай Бог!

– Папы разными бывают, – печально заметила Лея.

– Когда думаешь о детях, а не только о себе, то очки розовые спадают, а потому мужчины с ветром в голове – не тревожат, – пожилая женщина озвучила, пожалуй, самую главную причину личных неудач племянницы. – А что родной отец?

Тётя Галя обернулась и пристально посмотрела в глаза Леи. Её характер позволял задавать и не такие «тактичные» вопросы.

Молодая женщина смутилась. Сознаваться в том, что у неё нет даже номера телефона – не хотелось. Как-то легкомысленно всё смотрелось бы со стороны. А, с учётом июньской встречи, и не честно.

«Если ещё раз увижу Альберта, то обязательно всё ему расскажу», – твёрдо решила Лея.

***

Как ни странно, но жители Аджитанта с нетерпением ждали заключительного аккорда в истории, произошедшей с наместником. Причём рассчитывали они на исход, когда женщина вернётся к своим обязанностям. Предыдущий первый заместитель, выжженный из упоминаний, сумел стать достойным учителем в вопросах дотошности и так, казалось бы, вездесущего барона Аворфиса.

Хозяева домов развлечений становились угрюмее с каждым днём. Причём настолько, что начали подумывать о смене места жительства. Тотальный контроль сказывался на их финансовом благополучии, а вздорные распоряжения, вроде указа о предоставлении в администрацию отчётов или прошений с обязательной копией на человеческом языке, и не думали исчезать. Однако эти демоны, в отличие от Кварзиотто, могли хотя бы переложить подобную обязанность на служащих. А вот должность главного смотрителя Питомника требовала заниматься отчётами лично. И его работа становилась тяжелее день ото дня.

Второй заместитель наместника посчитал достойным использовать в своей работе шутку госпожи Пелагеи. Как человеку ей было свойственно усложнять демонам жизнь. Редко какой запрос решался без издевательства прояснить те или иные обстоятельства. И в отношении Кварзиотто от господина Аворфиса стали исходить аналогичные претензии. Однако будучи отнюдь не человеком требовал он куда как больше данных и изощреннее делал акцент на всякой ерунде. В результате работа Кварзиотто стала занимать чрезмерное время, портила ему нервы и, более того, над ним нависла угроза, что в один из дней он всё‑таки выйдет за жёсткие рамки периода отчётности.

Стоит ли говорить, насколько подобное раздражало Кварзиотто, не собирающегося допускать даже мысли о смене профессии?

В конце концов думы демона привели к тому, что раз верхушка Аджитанта нынче напоминает клан с самыми, что ни на есть, тесными родственными узами, то рассчитывать на поддержку своей покровительницы маркизы Рэнэдатар он не может. Её связи были порой нужны Его превосходительству Ал’Бериту, но сама она мало могла повлиять на него. Виконт определённо предпочитал поддерживать своего племянника, а не его бабушку. Собственно, по этой причине обращаться к повелителю Кварзиотто тоже не мог.

И какой у него оставался выбор?

Несмотря на то, что Его превосходительство Ал’Берит в структуре власти считался демоном всего лишь второго порядка, иерархия подразумевала обращение по данному вопросу либо к Его высокопревосходительству Дзэпару, либо уже к самому Князю Светоносному.

Само собой, что просить аудиенции у Главы Ада Кварзиотто даже не мыслил, но вот беда – герцог его тоже не устраивал. Учитывая нынешние заботы повелителя, такое незначительное обращение могло запросто привести к снятию виконта Ал’Берита с должности, а его замена грозила Кварзиотто существенными неприятностями!

Поэтому нет, никакого выбора у обозлённого демона не имелось. И всё же в один из дней его появление озарило не переполненные Стражами улицы Аджитанта, не зловещие проспекты Бьэллатора и даже не мрачные коридоры Ледяного Замка, а куражные мостовые… Крудэллиса.

Служащие наместницы прекрасно разбирались в том, что может затронуть любопытство их озорного руководства, и потому просьба об аудиенции демона из клана Къорро обошла стороной долгие официальные пути (свойственные для подобных прошений и большей частью ведущие к степенным заместителям), а напрямую (и в кратчайшие сроки!) достигла ушей главы сих окрестностей. Заинтригованная личностью посетителя её владений Ахрисса пожелала не затягивать время и даже успела испытать нетерпение в ожидании главного смотрителя Питомника в Аджитанте.

– Да будет вечно сияние пути несравненнейшей из повелителей!

Довольный ходом складывающихся событий демон склонился в низком поклоне, после чего раболепно сложил свои лапки, дожидаясь разрешения продолжить речи. Жёлто‑салатовые глаза баронессы при этом загорелись задорным огоньком, в них отразилось некое предвкушение. Она улыбнулась и даже чуть подалась вперёд, прежде чем промурлыкала:

– Пожелание, достойное для становления реальностью. И всё же итог каких дел столь важен, что вы нарушаете мои заботы?

– Кто не думает об исходе событий, тот не может считать судьбу своим союзником. Но даже если размышления будут глубоки как бездна, надёжным другом она не станет. Своё благоволение судьба дарует лишь по капризу, а потому я предпочёл бы более надёжного сторонника. Предмет моего интереса хрупок. И видят вселенные, лишь тонкое понимание Вашего превосходительства способно оградить его от дерзких происков. Звёзды всех миров осветят ваш путь, если решитесь вы остановить опасное притеснение подданными друг друга. Оно способно воссоздать хаос противоречия и…

Ахрисса слушала Кварзиотто с истинным наслаждением. И когда он закончил своё долгое повествование, невероятно тактично подводящее к выводу о том, что хорошо бы ему помочь в кое-каком деликатном вопросе, она приняла царскую позу и, соблюдая интонации владычицы, сказала:

– Бремя ваших горестей столь тяжело, что тоска охватила моё тело и разум. Немыслимая жестокость свершилась под этим небом. И всё же вера, что скорбь ваша в радении соблюдения должного порядка истинно искренна, должна она быть подтверждена. Радостью согрело бы моё сердце убеждение в вашей безукоризненности. И для оного предстоит пройти вам три испытания…

– а затем произошло следующее – 356

5

– Пригласи его к нам в пятницу, – потребовала она, ощущая потребность повернуть колесо чужой судьбы в иную сторону. – Я спеку вам что-нибудь к чаю.

– Ты же обычно к плите не подходишь, – удивилась Дана.

– У меня есть проверенный рецепт изумительного блюда, – заверила молодая женщина и тут же испытала лёгкий укол совести.

– Не хочу и не буду, – между тем ответила на предложение Дайна.

– А я требую! – не приняла возражение Лея и решила, что стоит углубить свои слова шантажом. – Не смей отказывать беременной женщине.

– Да, госпожа Пелагея, – выдавила из себя подруга так угрюмо, как если бы обращение не являлось шуткой в ответ на приказной тон.

***

Иногда новый день ещё только начинается, а ты уже знаешь, что всё будет прекрасно. И для этого не нужны какие-либо предзнаменования или факты. Просто внутри горит ощущение, что стоит покинуть постель, и все чудеса мира раскроются перед тобой, вселенная окутает коконом удачи, а космическое провидение расстелет красную ковровую дорожку, указывая на самый верный путь. Вот только логическое умозаключение, основанное на нелепых обязательствах, требует закрыть дверь и идти не навстречу солнечным приключениям, а на работу.

И вот ныне Лея, испытывая нечто подобное, покинула подъезд и вышла в уютный внутренний двор большого города, где сдавало свои позиции осени заканчивающееся лето. Она осмотрелась и поправила воздушный шарф на шее, словно в надежде задержаться немного, а там и передумать, изменить тропу, уйти дале…

– Мы и так вышли с опозданием, – сурово напомнила Дана.

– Да, – отрешённо пришлось согласиться ей, но шаг прибавлять никак не хотелось. – А, может, зайдём в магазин? Что-то ужасно мороженого хочется.

– Видимо, я разрушу твои сладкие грёзы, но… Нет, – проявила непреклонность Дайна и, с недовольством поглядев на ясное небо, повесила за петельку зонт себе на запястье.

Они зашагали в привычном направлении. Птички звонко выводили по-весеннему звучные трели. Небольшой шмель жужжал у клумбы с мелкими синими цветами. А ведь ещё немного, и от сочной зелени почти ничего не останется. Серость и грязь окружат, сдавят. Окна уютных дома станут смотреть на спешащих людей свысока, и она в этом мире станет похожа ну туманную…

– А, вообще, зайдите с Даной в магазин рядом. Я вас тут подожду, – резко останавливаясь, приказным тоном сказала Дайна, едва прочитала полученное ею сообщение на телефоне.

Молодая женщина удивлённо воззрилась на подругу. Зонтик та так и не убрала в сумку, и теперь постукивали им по ладони, словно разбойник дубинкой. А Дана между тем осмотрелась по сторонам, затем взяла Лею под руку и, улыбаясь, потянула назад.

– Так теперь ближе магазин за аркой. Да и всем вместе можно, – не поняла она ни причины такой перемены во мнении, ни логики.

– Лучше на несколько шагов вернуться, чем в очереди стоять. Вдоль улицы больше прохожих ходит, – пояснила Дайна.

– А ты чего не с нами?

– Да звоночек сделать один хочу.

С этими словами блондинка уткнулась в телефон и начала набирать сообщение. Лея, которой возвращаться назад хотелось ещё меньше, чем идти вперёд, лишь пожала плечами.

– Отойди и позвони. Что-то мне уже расхотелось мороженого. Да и, правда, опаздываем, нечего время терять.

– Будем точно вовремя, если не пешком пойдём, а на транспорте двинем. Так что давай осуществим твою маленькую прихоть и в кой-то веке прокатимся на автобусе.

– Не настолько уж я не в форме, да и движение – жизнь, – проворчала она, хотя сама знала, что на транспорте будет лучше. Её походка претерпела серьёзные изменения. Лея стала ходить вразвалочку, и быстрая ходьба приводила к ноющим неприятным ощущениям внизу животу.

– Так двигалась бы! – зло буркнула Дайна и уставилась в одну точку.

Проследив за этим загадочным взглядом, молодая женщина увидела, как в их сторону идёт красивая черноволосая женщина в красном платье делового стиля. Приветливая улыбка открывала белоснежные ровные зубы.

«Кто это? Вы её знаете?» – хотела спросить Лея, но вдруг вспомнила эту особу. Когда-то Альберт представлял ту, как коллегу. Яркая внешность легко подняла из глубины памяти воспоминания.

– А вообще, пошли за мороженым, – мгновенно передумала она, понимая, что иначе могут стать неприятно раскрыты маленький секрет авиакатастрофы и большая тайна отцовства.

– Прекрасное утро, – довольно произнесла красотка и, не давая Лее сбежать, произнесла: – Ой, а я вас знаю!

– Не уверена, что мы виделись, – тут же отреагировала молодая женщина, непроизвольно поправляя шарфик так, чтобы прикрыть нижнюю часть лица.

– А я вот определённо убеждена, что видела вас с Альбертом этой весной. Только он меня не представил по имени. Так что, сделаю это сама. Можете звать меня Беатриссой.

Шах и мат.

– А я Пелагея, – ответила она и с надеждой напомнила сестричкам: – Девочки, мы опаздываем.

– О, я не задержу вас надолго, – беззаботно проворковала черноволосая. – Всего лишь хотела сказать, что знаю о предложении, которое не так давно получили ваши спутницы. И надеюсь, что секретарь смог достаточно ярко расписать все преимущества, чтобы вы, Дайна, его приняли. В этом случае, я бы с удовольствием оказала вам свою протекцию, а широкие связи моей семьи вам хорошо известны.

Молодая женщина непонимающе посмотрела на выглядящую не особо довольной подругу. Кажется, она не была в курсе чего-то значимого и… интересного.

– Вы уверены, что стоит обсуждать это в присутствии… свидетелей? – наконец выдавила из себя блондинка.

– Разве вы видите хоть одного наблюдателя? – Беатрисса легкомысленно рассмеялась. – А в интересах Пелагеи тоже сменить нынешние обязанности на более престижную службу. Думаю, Альберт будет рад такой коллеге.

– Вообще-то я намереваюсь уйти в декрет, – не сдержалась Лея и даже выразительно провела ладонью по шарообразному животу.

Реплику она произнесла, так как уже уверилась, что сестричек сманивают в другую фирму. Куда как более солидную нежели нынешняя. Но вот с чего беременной женщине предлагать вакансию? Лею раздражило, что её ко всему этому приплели, как будто просто‑напросто хотели рот заткнуть. За полную дуру приняли, что ли? Рассчитывали, что розовые очки подойдут? А то она не понимает, что работодатель не возьмёт на себя такие хлопоты. Более того, Лею передёрнуло от предположения, что оставшиеся до родов недели они будет работать рядом с Альбертом. Это экзекуция тогда какая‑то, а не работа мечты!

– Материнство не обуза, когда имеется уйма желающих позаботиться о новорождённом. А я уверена, вашего малыша можно назвать долгожданным, – польстила Беатрисса.

На этот раз Лея не захотела возражать. Прежде всего потому, что замечание об отсутствии близкой родни привело бы к выражению соболезнований от чужого человека. Ну, и можно было напроситься на вопрос об отце ребёнка.

– Спасибо, – просто поблагодарила она, и красотка добавила с нежностью:

– Дети умеет внести новый смысл в жизнь. Хотелось бы, чтобы ваш ребёнок радовал Землю своим присутствием долгое, очень долгое время.

– Хм, – вклинилась Дайна, возвращая разговор к начальной теме. – Я действительно получила предложение, но не могу сказать, что считаю его совместимым с моими интересами.

– Надо снять этого секретаря с должности! То, как он исполняет свои обязанности, откровенно раздражает, – вроде бы пошутила Беатрисса, но затем перешла на более деловой тон. – Возможно, ваша тревога связана с тем, что согласие повлечёт нарушение нынешних обязательств? Поверьте, разочарование работодателя от потери как таких сотрудниц, так и неких собственных ожиданий не так уж существенно. Ведь, если вы перечитаете свой контракт, то усмотрите для себя разве что моральные помехи. Не так уж сложно смириться с ними, когда получаешь очевидные преимущества.

– Мне не нравится, что этот поступок затрагивает не только работодателя.

– Если это останется между нами девочками, то моё участие даёт вам гарантию, что ваши волнения останутся только предположениями. Так что меньше слов – больше дела! – Беатрисса озорно подмигнула и взглянула на наручные часы. – Кажется, теперь и мне задерживаться не стоит.

– Тогда нам всем лучше пойти по своим делам.

– Определённо, – согласилась красавица и протянула визитку. – Свяжитесь со мной, когда захотите избавиться от последних сомнений.

– Обязательно, – ответила Дайна и, взяв визитку, с ловкостью фокусника засунула её в сумку.

Беатрисса лёгкой походкой ушла. Лея и сестрички тоже стоять на месте. Они пошли в сторону автобусной остановки, и Лея, тяжело вздохнув, сказала.

– Раньше я не считала, что этот город так тесен. Но стоило мне узнать, что Альберт жив…

Она замялась, не зная, как лучше выразить свою мысль, и Дана решила её успокоить.

– Не так уж это важно. Если ты с ним не видишься, то для тебя он по‑прежнему мёртв.

– Наверное. Но Беатрисса сообщит ему, что видела меня, и теперь я об этом думаю.

– Вряд ли она сообщит. Её не нравится быть участницей событий, когда что-то идёт не по плану. А мы всё ещё можем отказаться работать с ней.

– Хорошо её знаете, что ли?

– Достаточно, чтобы сделать такой вывод, – уверенно ответила Дайна.

– А примете её предложение? Оно же наверняка прибыльное, а вы сами говорили, что нуждаетесь в дополнительных финансах.

Лея испытывающе перевела взгляд с одной сестры на другую. Их одинаковые лица выглядели почему-то виновато и сурово одновременно. Обе задумчиво молчали.

– Так как? К чему склоняетесь?

– Сложно ответить. Но по-любому решимся не раньше, чем ты выйдешь в декрет, – высказала обоюдное мнение Дайна. – Поэтому у меня к тебе огромная просьба. Пообещай, что до родов никому и ни при каких обстоятельствах не расскажешь ни об этой встрече, ни о самой ситуации. Ни на работе, ни Альберту, если свидитесь. Мало ли мы откажемся? Не хотелось бы, чтобы Беатрисса из-за нас расстроилась.

– Обещаю! Хранить тайны я умею, – уверила Лея.

И да, этим навыком она действительно обладала.

***

– С чего бы такое приглашение, милейшая Кхалисси?

Ирония в голосе Кхоттажа достигла своего пика, но, видимо, ему этого показалось мало, ибо он ещё и продолжил: – Однако то, что вы впитали в себя традиционную для женщин Земли роль и проявляете столь нежное гостеприимство, вам определённо идёт.

– Выполняю приказ, – едва сдерживаясь от более язвительного ответа, сухо пояснила Дайна. – Прямые указы я вынуждена исполнять, независимо от блоков памяти, а госпожа Пелагея вознамерилась угостить вас, дорогой Кхал.

– Чем?

– Пирогом собственного приготовления.