Адские хроники. Обоюдоострый меч

– Угу, – угрюмо согласилась Лея, жалея, что своевременно не отказалась от столь «профессиональных» услуг. Увы, работа была уже на треть сделана, да и попытки найти втихаря других строителей за ту же сумму не увенчались успехом. – Ещё какие-либо вопросы ко мне будут?

– Не. Разве что вот чеки.

– Какие чеки? – сквозь зубы процедила она. – В прошлые выходные вы мне тоже их давали. Я всё оплатила и даже доехала до магазина и заказала на доставку то, чего вам не хватало. Опять, что ли? Вы говорили, что никаких дополнительных расходов больше не будет.

– Так мы-то планировали сразу на стены кафель ложить, – пояснил прораб, как нечто само собой разумеющееся. И то, как он неправильно употребил глагол, ещё большей болью отозвалось в сердце Леи. Поэтому ответила она, выделяя последнее слово.

– Ну да. Так давайте уже, кладите.

– Ай-яй. Нельзя, хозяйка. Стены неровные.

Прораб демонстративно прислонил к стене уровень. Судя по всему, скос поверхности был сантиметра четыре, и из-за этого молодой женщине тут же очень захотелось поговорить по душам уже не только с архитектором, посчитавшим, что метр двадцать на метр пятьдесят – это идеальный размер для ванной комнаты, но и с рукастыми мастерами, сумевшими воплотить в жизнь аскетичные чертежи столь оригинальным образом.

«Вот помру, найду их на том свете и замучаю там своими справедливыми отзывами о работе», – мрачно решила она, но вслух, конечно, сказала иное.

– Да, действительно. Надо ровнять.

– Вот-вот, а вы просили, чтобы без задержек. Так что я ради вас и закупил кой-чего по мелочи да пять мешков выравнивающей смеси. Вон стоят.

Сложенные в углу кухни огромные пакеты действительно имелись в наличии, а потому Лея со вздохом взяла из рук прораба чеки и посмотрела на итоговые суммы. Затем она мысленно припомнила, сколько наличности у неё в кошельке. Выходило, что на такси до станции ей средств ещё хватит, а потому она всё-таки рассталась с деньгами. Втайне даже нашла позитивный аспект – необходимый материал относительно недорого стоил.

Увы, на тот момент знания о том, что всего потребуется двадцать пять мешков, а не каких-то пять, у Леи не было.

Прораб довольно принял купюры, шустро засунул их в свой бездонный карман, и продолжил показывать, что ещё его работники то ли сделали, то ли сотворили с квартиркой. Мысли же Леи отчего-то настойчиво возвращались к кафелю, а потому она слушала его болтовню в пол уха, пока не поняла причину собственного беспокойства.

– Стоп, – резко остановилась она посреди коридора. – Чтобы входную дверь менять, вы говорили, что проём немного расширять придётся.

– Да.

Девушка угрюмо оглядела крохотную прихожую, одна стена которой была смежной с санузлом.

– И как вы это делать будете?

– Кувалдой.

– А мой кафель в ванной не полетит?

– Ай-яй! Как хозяйка хорошо в ремонте разбирается.

«Да я с вами скоро сама профессиональным строителем стану!» – захотелось выкрикнуть ей, но она промолчала, ужасаясь другому моменту. Лею сразила наповал мысль, насколько не хочется заниматься дверью прямо сейчас. Идея заменить её самым последним делом, да ещё руками других мастеров, только что полетела ко всем чертям. Жизнь вынуждала выдавать нерадивым гастарбайтерам новые ключи.

«Ох, как же мне потом спать по ночам?» – похолодела молодая женщина.

– Так что делать будем, хозяйка? Ложить кафель?

Едва не плача, Лея собрала силу воли в кулак и обречённо сказала:

– Нет, пока никакого кафеля. Сначала входная дверь. Я вам на днях позвоню и сообщу, когда доставка будет.

– Хорошо-хорошо. Мы двери замечательно ставим. Красота будет!

«Выдать бы тебе двадцать плетей по спине, вот где красота будет!» – со злостью подумала она.

Воображение тут же нарисовало такие реалистичные картины наказания, что Лея не на шутку перепугалась. Мало того, что ей регулярно снились кошмары, так и в повседневной жизни у неё всё чаще стала проявляться некая кровожадность. Ужасно хотелось вкусить чьей-нибудь крови.

Нет, не чьей-нибудь. А конкретной.

– Ладно, я поеду, – помотав головой, чтобы снять неприятное наваждение, сказала она и потребовала напоследок: – Только смотрите, через выходные с ванной закончите обязательно. И так на кухню три недели ушло, а вы мне за месяц обещали всё сделать!

– Всё будет, хозяйка. Всё будет! Красота.

«Нет, убью я его. Убью. Точно, – спускаясь по лестнице думала она, пока прораб, стоя на лестничной площадке, продолжал без умолку тараторить пустые обещания. – Он у меня вкусит Лавовые озёра Аджитанта или глубину Безымянных Копей. Обязательно!».

Искренне удивляясь выдуманным названиям, Лея вышла на улицу, и летнее солнце сразу ненадолго ослепило её. Этот день первой недели июня выдался на удивление ясным и жарким. Несмотря на прошедший ночью дождик, при малейшем движении ветра в воздух поднималась сухая колючая пыль. Из-за этого не так давно распустившиеся цветы осунулись, и жужжащая неподалёку пчела, не найдя их нектар привлекательным, улетела прочь. Смешная пятнистая кошка с любопытством посмотрела на полосатое насекомое, но не стала охотиться, а наслаждаясь уютом избранного ею местечка в тени шиповника, продолжила лениво намывать лапкой мордочку.

– Пекло какое, – недовольно проворчала Лея.

В другое время она бы только порадовалась погоде. Скорее всего надела бы купальник да пошла на речку, текущую совсем близко от дома. Водоём, конечно, был не ахти какой – мелкий и грязноватый, но отдых на берегу всегда удавался. Ведь так приятно окунуться в прохладную воду или, присев на траву, съесть купленное мороженое. Округляющийся живот, однако, не позволял подобного удовольствия. Беременным категорично запрещалось греться на открытом солнце, а тем более плавать во всяких рассадниках инфекций. Мороженое тоже было нежелательно, если не хотелось ни с того ни с сего залучить ангину. Поэтому и так неважнецкое настроение Леи упало ещё ниже. Она уныло надела на голову глупую панамку, и на лице её возникло непередаваемое трагичное выражение.

– Альберт? – вдруг невольно прошептала молодая женщина, но стоило ей моргнуть, как наваждение прошло. Нет, на детской площадке, сразу возле дерева, в компании солидного мужчины стоял не красавец‑риелтор, а кто-то совсем другой. Тоже черноволосый и светлоглазый, тоже в деловом костюме, но нет, не он.

«Надо же, кто это может быть? – заинтересовалась молодая женщина, окидывая странных людей любопытным взглядом. – Что-то я никого в округе похожего не видела раньше. Да и к чему так стильно одеваться в нашей деревне?».

Однако стоять и пялиться на незнакомцев было некрасиво, поэтому Лея вскоре опомнилась и сделала вид, что наблюдает за играющими дети. И, наверное, у неё получилось создать такое впечатление, так как соседская Анечка узнала её и с детской непосредственностью закричала:

– Привет, тётя Лея!

Лея с улыбкой помахала ребёнку рукой в ответ и только потом, отворачиваясь, набрала на телефоне номер такси. Больше в сторону детской площадки она ни разу не посмотрела.

Что ей до этих мужчин? Даже будь один из них Альбертом, то всё равно у них совершенно разные жизни. Да, судьба свела их так близко, что, казалось, им суждено стать одним целым. Но это был только мираж. Такова уж вселенная, что пути разных существ сходятся и расходятся. Это незыблемо.

Это бесконечно.

***

Столкновение взглядами стало причиной задержки перед ответом. Ал’Берит не смог отказать себе в удовольствии посмотреть в глаза любимой женщине и не желал нарушать этот миг деловой беседой. Ведь ради этого он и переместился на Землю.

– Привет, тётя Лея!

Крик ребёнка едва заметно искривил линию его губ, но по такой скромной реакции никто из людей не смог бы сделать вывод счёл ли виконт Ада произошедшее чем‑то забавным или, напротив, остался недоволен. Да и такой цели перед ними не стояло. Дети беззаботно играли, а наблюдающие за ними женщины как ни в чём ни бывало шептались о личном. Им не довелось даже испытать предчувствия возможной беды. Присутствие двух Высших демонов ничем не привлекло их внимания, столь невосприимчивы они были. Человеческие мысли оказались настолько погружены в суету, что нечто важное, то, что было перед ними так близко, что рукой подать, люди упустили из виду. Просто-напросто не заметили.

– Ал’Берит, – напомнил о себе герцог.

Наместник Аджитанта пристально посмотрел на своего сеньора и, наконец, холодно ответил:

– Скорее я предпочту личный визит в Ледяной Замок. Роль стороннего наблюдателя меня никак не устроит, Ваше высокопревосходительство. Для обратного было сделано слишком много.

Дзэпар ехидно усмехнулся, хотя его взгляд, скользнувший по стремительно шагающей по улице госпоже Пелагее, так и остался ледяным.

– Несомненно, сделал ты очень многое.

– Оно заслуживало моего внимания.

– Такую точку зрения поддерживают далеко не все Высшие. Некоторые, как я, считают, что ты чрезмерно сосредоточен на своих первых заместителях. А ведь предполагается, что их предназначение освобождать твоё время для других значимых дел.

– Которые, несомненно, в полном порядке. Все доверенные вами области подконтрольны моему влиянию.

Сказав так, Ал’Берит отвлёкся на созерцание небольшого мяча. Кто-то из детей неудачно ударил по нему ногой, и траектория понесла игрушку прямиком к демонам. Мяч должен был остановиться где-то возле их ног, но внезапно высоко подпрыгнул и звонко лопнул. Расстроенная ребятня тут же начала искать виноватого, и Дзэпар принялся взирать на их визгливую возню с хмурым видом.

– Даже здесь твоё присутствие создаёт неприятности и шумиху, – наконец заметил герцог с недовольством и, понимая, что игра слов может продолжаться до бесконечности, сказал напрямую. – Твоя эксцентричность достигла апогея, Ал’Берит. Она привлекала ненужные взгляды. Появление рефаима вызывает слишком неприятную реакцию со стороны Рая. Озвученные ангелами последствия крайне нежелательны.

– Неужели в Аду столь острая нехватка полукровок, чтобы Раю не признать подобное чем-то обыденным? – деланно удивился наместник Аджитанта. – Три клана и несколько одиночек, вроде Леккео. Неужели недостаточно?

При упоминании имени секретаря в глазах Дзэпара вспыхнул огонёк недовольства. А затем он, мысленно приходя к некоему решению, с раздражением произнёс:

– В такие моменты должности Хранителя летописей и Главного архивариуса Ада кажутся мне совсем не подходящими для тебя. То ли дело, какой-нибудь придворный художник. Ведь у тебя столь умело получается раскрасить яркими красками жизнь всего высшего общества!

– Наверное, это опыт.

Весёлая интонация Ал’Берита прозвучала наиграно. Собственные слова заставили виконта мысленно вернуться в прошлое. В те дни, когда его влияние только набирало обороты, а высший свет мог позволить себе открытое пренебрежение по отношению к нему. Когда-то он даже помыслить не мог, чтобы открыто перечить Его высокопревосходительству. Когда-то он только стоял у истоков пути.

Даже у самых могущественных существ всё когда-либо происходит впервые. Первый жизненно важный вздох, первая манящая мечта, первые тайные намерения. У каждого свой список первоочерёдности. Перечень Ал’Берита пополнился и нынешним приёмом. Он ещё никогда не устраивал подобные мероприятия, однако недавнее назначение повелителем Аджитанта требовало вести соответствующий образ жизни.

Вот только это нисколько не приносило удовольствия хозяину замка.

Вопреки тому, что Ал’Берит обоснованно занял свою должность, открытые убийства младшего брата и отца отнюдь не возвысили его в глазах общества. Высшие продолжали видеть в нём ошибку, а не кого-то равного себе. Происхождение от низшего демона изначально оставило след. Он не был неизгладимым, ибо даже сейчас виконт видел отчётливую разницу между своим первым выходом в свет и этим раутом, но для получения соответствующего признания следовало затратить уйму сил. И отрекаться от своих целей Ал’Берит не был намерен. А потому, встречая нового гостя, обдающего его высокомерным взглядом, он вежливо улыбнулся и произнёс после приветствия соответствующую шутку. Ему требовалось создать на вечере лёгкое настроение независимо от личных симпатий.

При этом лебезить новый повелитель Аджитанта отнюдь не собирался. И показывая обществу твёрдость своего характера, вскоре он оставил компанию неприятного, хотя и значимого гостя да отошёл к другим присутствующим. Герцог Дзэпар, несколькими месяцами ранее занявший место отчима Ал’Берита, когда тот принял вынужденное понижение по карьерной лестнице в силу сложившихся с ним обстоятельств, одобрительно кивнул головой. Пожалуй, этот демон был единственным, кто тоже старался поддерживать дружелюбную обстановку. Подобная протекция не осталась без внимания. Она позволила окружающим на порядок смягчить своё мнение, но всё же их суровость и пренебрежение окончательно скрылись под масками лишь когда появилась последняя гостья.

– Счастлив за честь принимать вас, дорогая сестра, – обрадовался приходу Ашенат Ал’Берит и подал руку, предлагая демонессе составить ему пару.

Герцогиня обвела задорным взором зал, свысока наблюдая, как демоны поспешно склоняются перед ней. Некоторые особы предпочли разве что не спрятаться за спинами других. Ей стало смешно из-за этого, но она сумела не только не рассмеяться, но даже удержалась от того, чтобы снести парочку голов шутки ради. Ашенат всего-то вежливо приняла приглашение брата, хотя иначе чем обычно. Безо всяких сомнений герцогиня положила свою ладонь на сгиб его руки и полноправной хозяйкой потребовала:

– Пусть слуги подадут мне вина. Сегодня я намерена веселиться!

Выходка демонессы несколько смутила Ал’Берита, но не более чем на миг. Он улыбнулся, словно так и было задумано изначально, и уверенно повёл свою официальную пассию вглубь зала.

– А, так вот как ты распорядился моим подарком, – тихонько рассмеялась Ашенат, разглядывая пол, в котором, словно в толще стекла, покоились кости.

– Не мог же я их просто складировать.

– Мне было бы по вкусу, если бы ты создал из них нежить. Ха, можно было бы обрушить эту армию на всех наших земных поклонников, и тогда люди по достоинству оценили бы конец последнего тысячелетия допуска Ада на Землю, – бриллиантовые глаза загорелись воодушевлением, но Ал’Берит произнёс свой ответ спокойно и равнодушно.

– После такого вряд ли бы остался хоть кто-то, способный понять прелесть вашей задумки, дорогая.

– Какая разница! – отмахнулась та. – Ничто не придаёт такого очарования воину, как вышагивающая за ним армия. Тебе бы пошло.

– Всё равно неразумно разрушать ради такого пол нового зала, – с искренней улыбкой ответил Ал’Берит и подал своей спутнице бокал.

– Да, но я могу и другой материал предоставить, братик, – намекнула Ашенат и недовольно воззрилась на туманную стену. – Ужас. Если не уверен, чем заполнить пространство, чтобы оно гармонично дополняло обстановку, то хотя бы завесь чем-нибудь эту гадость.

– Обязательно воспользуюсь твоим советом, как только найду подходящий сюжет для полотен.

Ал’Берит снова улыбнулся. И снова искренне. И не столько из-за хода беседы, сколько из-за того, как предельно вежливо стали поглядывать на него гости. После Кровавого Пира сестры очень немногие решались общаться с нею. Скорее, в обществе даже прослеживалась тенденция максимально избегать опасную герцогиню. Однако это ни в коем случае не сделало последнюю замкнутой или же затворницей.

Ашенат вела привычную для себя жизнь, пусть и проводила большее её время на Земле. Ей нравилось играть с человечками, изображая из себя богиню. Она наслаждалась поклонением себе… Но не менее её привлекало и обращать это почтение в хаос и разрушение. И, к счастью, роковая демонесса не особо переносила своё увлечение на жителей Ада вследствие этого.

Когда настало время закрывать бал, по залу только что не пронёсся массовый вздох облегчения – таков был эффект от присутствия Ашенат. В какой-то миг Ал’Берит даже соизволил принять такую вероятность, как быстро выстраивающуюся очередь для прощания с ним. Но всё вышло чинно и степенно. Герцогиня тоже вела себя на удивление благопристойно вопреки своей природе. Она исполнила своё намерение повеселиться в этот вечер, но ограничилась лишь танцами. Как на балу, так и после. Только этот танец сладострастия для двоих остался сокрытым от взглядов любого рода свидетелей.

Продолжая гладить кожу сестры, Ал’Берит словно желал задержать мгновение. Он знал, что Ашенат вскоре отстранится, и она поступила именно так. Демонесса встала с постели, подошла к окну и, некоторое время уделив рассматриванию мрачного вида, начала облачаться.

– Ты могла бы остаться в Аджитанте, – всё же сказал он.

– В этом-то и прелесть свободы. Я могу быть везде, где только пожелаю.

Беспечный ответ заставил его нахмуриться. Ал’Берит поднялся и подошёл вплотную к сестре, чтобы, с силой ухватив её за волосы (так, что тонкая шея изогнулась чуть ли не до предела), холодно произнести:

– Желаешь, чтобы я по-прежнему был удовлетворён таким пояснением?

– Я жду, когда ты вырастешь настолько, что перестанешь меня раздражать, – не менее серьёзно ответила Ашенат и беззаботно рассмеялась, с лёгкостью скидывая с себя его хватку: – Так ты больше доволен, братик?

– Пока ещё нет.

– Ты продолжаешь играть в свои игрушки, и в этом я пока покровительствую тебе. Хочешь сыграть роль солдатика Ада? Давай. Не трону ни Рай, ни Землю, чтобы не задеть твою игрушечную вселенную… Но мне это неинтересно, Ал’Берит, – её бриллиантовые глаза замерцали радужными оттенками. – Миры захватывают. Постоянно. Но вот беда, ха, мало кто знает, что с ними делать! А ведь их нужно разрушать. Сжать их и спрессовать, чтобы сущее развеялось кричащей агонией пылью.

Одновременно с этими словами демонесса вытянула свою руку и сжимала ладонь до тех пор, пока не расцарапала себе ногтями кожу до мяса. А затем исчезла в пламени телепорта так же стремительно, как появилась в замке.