Окровавленное знамя

Глава 1

Пробуждение принесло за собой приятные ароматы свежей травы, врывающиеся через приоткрытое окно машины, и теплое солнце, пригревающее бледные ноги. Света выпрямилась в кресле настолько, что услышала неприятный щелчок между позвонками и лениво посмотрела на мужа, который уже какое-то время вез их в лоно тихой и отливающей всеми оттенками зеленого глуши у небольшого пруда.

– Долго я спала?

Максим покосился на жену и неуклюже улыбнулся.

– Достаточно. Мы почти на месте.

Машину уже вело на ямках, а дорога давно из ровной и асфальтированной превратилась в темно-коричневую и достаточно зыбучую, что то и дело вызывало шум в колесах от притирки с песком. Света поежилась и уронила голову себе на плечо. В душе появилось какое-то спокойствие, которое она не ощущала уже несколько лет. С выходом ее первой книги подобное стало роскошью, а будни хоть и не напоминали привычную офисному планктону рутину, но уже давно приелись и откровенно надоели.

Теперь они смогли вырваться из всей этой суеты. Как бы близки супруги не были, им стоило время от времени отходить от работы ради блаженных минут ночного объятия или вот такого отдаленного времяпрепровождения. Иначе любые отношения, насколько трепетными и нежными они не выглядели со стороны, превратились бы в горстку поистершихся воспоминаний среди тех, кто давным-давно потерял тепло друг друга.

Машина затормозила. Света выкарабкалась из кресла и вдохнула свежесть весеннего леса. Хвоя приятно щекотала легкие, а шум воды равномерно ложился на сердце, отчеканивая первые нотки воспоминаний об очередном круге времен года, которые волей-неволей вспоминаешь, забывая лишь напоминать себе о собственном возрасте. Это в определенных моментах возвращало к недавно вышедшей из-под ее пера книге, которую не так тепло встретили критики, но нежно полюбили искренние почитатели.

Захлопнув дверцу, Света прошла к пологому берегу. Помутневший пруд неохотно поддавался легкому ветру и выглядел достаточно уныло на фоне прекрасных пролесков вокруг. Света вздохнула и подумала про себя, что ей следует также заняться вопросами экологии, но пока о работе думать совсем не хотелось. Она решила отвлечь себя бросанием камешков, но вокруг не было ничего подходящего. Света пошла вдоль берега, пока не заметила прибившийся темный пакет.

– Вот от этого наши пруды в таком плачевном состоянии, – поругала она неизвестного кого, покачав головой. – Макс, может, заберем этот пакет с собой? – крикнула Света мужу, который копался в багажнике, доставая все необходимое для пикника.

Тот изумленно посмотрел на нее, после лишь кивнул и подошел, оставив на время свои дела. Тем он и нравился всегда Свете, что сочетал в себе не только приятные мужские черты, выраженные в острых скулах, ровном носе, тонких губах, прекрасно сложенной фигуре, но и подобную отзывчивость к банальным просьбам. Пусть даже до этого он был немного занят.

Максим вытащил пакет на берег, но сразу же отпустил его.

– Тяжелый…

Света удивилась. Чтобы такой крепкий мужчина, как ее муж, сказал что-то подобное… Она хотела бы его подколоть на эту тему, но решила промолчать. Все же тяжелый мусорный пакет ее настораживал.

– Я, наверное, схожу с ума, – попыталась улыбнуться Света.

– Уже видишь там труп, да? – добродушно подколол ее муж, после подошел к ней, приобнял. – Я уверен, что это всего лишь крупный мусор.

Он вернулся к машине, вытащил с заднего сидения барсетку и извлек оттуда перочинный нож. Пару ловких движений, и пакет был вскрыт. И более улыбка не украшала лицо Максима.

– Что там? Почему ты замер? – изумилась Света и сама заглянула внутрь.

Оттуда хорошо виднелась голова какой-то мертвецки-бледной девушки, глаза которой были закрыты, а губы сильно изрезаны. Света отшатнулась назад и упала. Слезы полились из глаз.

– Я… я ведь это несерьезно…

Максим молча поднялся на ноги и, присев рядом, обнял жену. Он гладил ее длинные темно-русые волосы и просто прижимал к себе поближе. Света дрожала и старалась не смотреть на злосчастный пакет, но мысли все равно возвращали ее в эти несколько мгновений, когда лицо убитой девушки так ярко вырисовывалось в голове.

– Надо позвонить в полицию…

Через некоторое время тихое лоно природы было заполнено машинами. Гул моторов разносился по округе, а люди разных мастей и наружностей ходили там и тут в поисках каких-нибудь улик. Рядом с ними крутились немолодые эксперты, но и им не удавалось что-нибудь разузнать для продвижения дела.

Тем временем чету Лебедевых, обнаруживших злосчастный пакет, допрашивал молодой следователь Агеев. Он иногда почесывал висок концом ручки, но и без этого жеста выглядел несколько комично: курчавый с орлиным носом, который совсем не смотрелся на славянском типе лица.

– Значит, вы не узнаете эту девушку? – задал он очередной вопрос.

И что-то в его тоне не понравилось Свете. Если до этого он высказывался как-то буднично, то тут начинало проскальзывать подозрение. Она бы хотела заметить ему, что это странно обнаруживать в черных пакетах своих знакомых, но быстро остудила в себе любые колкости. Полиция обязана проверить всех, даже если самому человеку казалось, что он не причастен, просто оказался не в то время, не в том месте.

– Мы никогда прежде ее не видели, – сухо ответила Света.

– Хорошо, продолжим разговор позднее, – следователь удалился и влился в общую суету сбора улика.

И супружеская пара могла бы вздохнуть спокойно, но вскоре к ним уже шел не один следователь, а целая группа в униформах.

– Максим Николаевич, – обратился к нему Агеев, – мы вынуждены вас задержать до выяснения всех обстоятельств.

***

Света упала лицом в подушку. Мысли беспорядочно проносились в голове, но она не могла ухватиться ни за одну из них. Когда размеренная жизнь известного автора детективов превратилась во что-то столь разбитое? Она хотела бы винить себя за то, что выбрала именно это место для отдыха, но сил совсем не было. Последние Света оставила в полиции, где ругалась со всеми, кого только смогла отыскать, но так ничего не добилась. Они просто забрали ее мужа и обвинили во всех смертных грехах. Им настолько нет дела до бедной девушки? В СМИ уже прошла информация о том, что она была обычной проституткой.

Но важно ли это? Разве подобное давало право совершать над ней преступление? Света знала, что нет. Никто не заслуживал подобного отношения. Каждая жизнь ценна.

Но что делать сейчас ей? Она потянулась к телефону, но вместо того, чтобы забрать его с тумбочки, лишь свалила на пол. Раньше бы ее взволновала целостность экрана, но сейчас было уже как-то все равно. Такие вещи заменимы. Но что насчет человека? Можно родить еще одного, но личность убитого сотрется навсегда.

Света поднялась, села на край кровати. Почему она вообще об этом думала? До написания первой книги, будучи еще не познавшей жизнь девушкой Света решила для себя все это. Тогда, почему она снова вернулась к этому сейчас? Ей стоило искать помощи для мужа, а не рассуждать на столь философские темы.

Взгляд карих глаз упал на компьютер. Сейчас он совсем не шумел, и лампочка на веб-камере была чернее ночи. Но один мимолетный взгляд подал Свете отличную идею. Пошатываясь, она добралась до стула, села и включила компьютер.

Пока он грузился, переходя то в одно состояние, то в другое, Света обдумывала слова, которые она скажет. Стоило ли поступать так? Такой ход можно легко назвать пиаром, хайпом на злободневной теме. Но был ли у нее иной вариант? Она хотела бы верить в лучшее, но сейчас суровая реальность вгрызалась в нее с рвением собаки, наслаждавшейся своей косточкой.

Света подтянула к себе лист бумаги, стопка которых всегда лежала в углу письменного стола, и ручку.

– Нужен ли мне сценарий?.. – гипнотизировала она белое полотно. – Нет, это будет отдавать фальшью. Скажу, как думаю.

Несколько минут спустя началась запись.

– Здравствуйте. Я – Светлана Лебедева, писательница. Я хотела бы попросить вашей помощи…

Сказала она совсем немного, слишком сухо. Но призывала поверить в то, что полиция не желала расследовать дело, посадив первого встречного. Слишком много фактов говорили о необходимости серьезного расследования. Но никому не было дела. Проще выбрать преступника наугад.

Света не знала, убедительна ли она в своих словах, ей было сложно предугадать реакцию. Но она верила, искренне верила в то, что это то единственное, что могло помочь ей сейчас.

***

Колесо закрутилось. Видео известной писательницы Лебедевой стало распространяться с огромной скоростью и уже за сутки собрало вокруг себя горячее обсуждение насущной темы. Все пользователи, от простых до достаточно известных в своих кругах, стали так или иначе рассуждать об этом. Многие верили Светлане, припоминая подобные подлости СМИ раньше. Кто-то считал, что она просто пыталась выгородить мужа, который не желал отвечать за свое преступление. Кто-то и вовсе ждал официального заявления, но полиция не спешила предоставлять какую-либо информацию, и лишь со слов Лебедевой было раскрыто чуть больше того, что успели осветить публично до трогательного видео.

Какую бы сторону каждый ни выбрал для себя в той ситуации, все ждали ответов. Но никто не спешил их давать.

И Максим все еще находился в полиции, пусть к нему теперь смог прорваться адвокат. Но больше ничего. Полиция молчала, Света не могла посетить мужа, и над ним продолжала висеть угроза реального суда.

Поэтому она решилась. Сначала сомневалась, вновь пришла к следователю Агееву. Но его слова, грубые и с толикой высокомерия, не оставили Свете выбора. Она решила дать интервью нескольким независимым СМИ, где с готовностью желала раскрыть некоторые подробности дела. Это было куда тяжелее морально, чем записать короткий эмоциональный ролик, но ради мужа и справедливости она готова была пожертвовать многим. Даже судьба собственной карьеры ее уже не волновала. Лишь только это дело целиком и полностью сковало на себе все внимание.

Сможет ли она выбраться из этого омута, если найдет ответ?

Света уже не сомневалась. Она хотела бы опустить руки и сдаться милости судьбы, но это ничего бы не решило. Все осталось бы в той мертвой точке, куда зашло совсем недавно с одним страшным обнаружением.

Выбор сузился до одного варианта.

Света нашла студию, где смогла расположиться вместе с несколькими журналистами. Сев напротив них за столом, она осмотрела каждого и поняла, что большинство настроены достаточно добродушно по отношению к ней и всей ситуации. Лишь только одна журналистка откровенно сверлила ее взглядом, пока не возникла удачная возможность высказаться. Не дав Свете рассказать и половину из того, что ей известно, молодая дама с узким, худощавым лицом и сильно поджатыми губами поднялась и, сверкая глазами, заявила:

– Вы все лжете!

Света лишь вздохнула.

– Я знаю, что вы покрываете своего мужа. Решили позаботиться о несчастной проститутке? Что же до этого момента их судьба вас не интересовала?

– Меня интересовала их судьба, – писательница покачала головой. – Но я не всесильна, знаете ли.

– Тогда не нужно в очередной раз строить из себя мессию, – рыкнула неугомонная журналистка. – Вы только и можете строчить свои бесполезные книжки и вещать о благородстве и необходимости изменений в интервью, и больше ничего! И сейчас, когда запахла перспектива не только разрушить свою карьеру, но и лишиться мужа, вы сидите тут, как побитая собака, и просите у людей помощи. Мне вас жалко! – брезгливо окончила она свой монолог и села на место, но продолжала выдерживать в своем взгляде нотки скептицизма.

Света хотела ответить на ее выпад таким же тоном, грубым и слишком бьющим по больным местам, но быстро приняла свое смирение. Да, в одном эта несчастная женщина права – Света сейчас выглядела не лучше той самой побитой собаки, с которой ее сравнили. А, может, это она и была. И теперь петляя по дорожке, грустно заглядывала каждому в глаза и молила о кусочке хлеба.

Света вновь вздохнула.

– Спасибо, что высказались, но вы не дали мне закончить.

Ни к чему подливать бензина в огонь. Но в этот раз даже вода не помогла. Огонь разгорелся с новой силой, когда Света закончила свой рассказ.

– И вам не надоело все это придумывать? Мне тоже жалко эту девушку, но нечего ей было идти в такую профессию, – уже сидя продолжала свои выпады журналистка, лишь руки ее, совсем тонкие и прикрытые обтягивающей тканью кофты, были скрещены на груди.

– Вы хотите сказать, что она сама виновата в своей смерти?

– А разве подобное случается с нормальными девушками? Которые не шарахаются по ночам неизвестно где, не ходят в злачные места? – не унималась ее оппонентка.

Лебедева в этот момент невольно подумала о некомпетентности этой женщины в ее профессии, но не стала говорить это вслух. Зачем переходить на личности, когда и так видно, что кое-кто слишком глубоко заблуждался?

Возможно, в нашем обществе так и не исчезли определенные стереотипы, которые сложились вокруг некоторых видов преступления. Изнасилование часто замалчивалось под эгидой «сама, дура, виновата». Проститутки так и вовсе не считались за людей. И их гибель всегда оправдывали емким: «Знала, куда шла». Никто не желал смотреть вглубь, увидеть те боли и проблемы, которые волновали человека рядом.

Света понимала, что мир многогранен. И стереотипы могли оправдаться, и противники подобных изречений тоже были правы. Каждая ситуация сугубо индивидуальная, и Света могла вынести из всего этого только одно – нельзя судить жертву. Виноват в преступлении всегда преступник.

– Это не оправдание. Даже если я положу перед вами деньги из своего кармана, вы не имеет права забрать их у меня, – взгляд Светы стал строже. – Также и тут. Никто не имел права лишать ее жизни.

– Но как я и сказала, это произошло, потому что кто-то пренебрег своей безопасностью, – отмахнулась журналистка.

– Мы этого не знаем наверняка. Или же вы присутствовали лично, раз так уверены в этом?

Подобный выпад разозлил журналистку. Она вновь вскочила и закричала:

– Знаете, что?! Это ваш муж обвиняется в ее убийстве. Так что на вашем месте я бы вела себя посмирнее. Или же у вас раздрай? С одной стороны, муж, с другой, бедная, побитая проститутка. Не нужно бросаться на меня по такой ничтожной причине, – складывалось ощущение, что еще мгновение, и она начнет стрелять молниями, настолько глубоко ее задевало одно только существование Светланы с противоположным мнением.

– А я буду. Потому что суждения «она сама виновата» стоит забыть и понять, что это могло произойти с каждым из нас. Никто не застрахован!

– Вот как. И зачем же тогда весь этот цирк с интервью?

Света не замялась, даже не стала думать. Ответ сам давно просился наружу.

– Чтобы подобное не повторилось. И в первую очередь, я желаю вам не узнать, каково было этой девушке, – к горлу подступила неприятная горечь.

Света не знала, зачем она добавила второе предложение. Но чувствовала в подобном что-то несколько пугающее. Как огонек предчувствия чего-то, несомненно, плохого.

Знать бы заранее, что и зачем произойдет. Но человек существо не всесильное. Нормальный по социальным меркам человек никогда не поймет ненормального, выпадающего из этих самых догм. Здоровый не поймет больного. И в этом всегда состояла суть проблемы. Полиция находила жертв преступления, но могла только раскрыть преступника, его совершившего. Она не способна была предугадать заранее неизвестное преступление. Лишь ждать, искать и ждать. И больше ничего. Цинично и мерзко, но это так.

Света всегда винила социальные условия и тех, кто создавал ту самую почву для выращивания преступников. Но все это было настолько многогранно и непредсказуемо, что ни один человек в мире не мог осознать весь масштаб происходящего.

Оставался лишь сухой итог: нет тела – нет дела. И больше ничего.

Никто не знал, как вычислить и найти кого-то, кто только склонен совершить преступление. Ровно как и тех, кто активно его планировал, но не выставлял это напоказ.

Сейчас же был факт – мертвая девушка. Одна ли она будет в числе мертвецов? Никто не знал.

Глава 2

Как бы ни спорили со Светой в ее убеждениях, как бы ни пытались сломить за все последние дни, но вскоре ее муж был освобожден из-за недостатка улик. Он выглядел достаточно подавленным, совсем не похожим на себя предыдущего, но они решили не поднимать эту тему, оставить все за гранью недосказанности.

– Ты же не собираешься копаться в этом деле? – спросил ее Максим, когда в очередной день обнаружил жену читающей местные сводки новостей.

– Мы уже причастны к нему, поэтому я не могу отсиживаться в стороне, – Света даже не повернулась к нему, сухие заголовки уже завладели ее разумом. – Полиция не особо торопится в установке ее личности.

– Ну, они пытались узнать это у меня, – Максим присел рядом, опустил голову на плечо жены.

Та мимолетно потрепала его темные, отливающие синевой, волосы, но была слишком далеко от происходящего в их квартире, в полутемной комнате, где она уже битый час мучила свой старенький компьютер.

– Бесполезно, – прошептала Света через некоторое время, чуть поддавшись назад.

– Почему? – Максим взглянул на нее с той долей обеспокоенности, которую время от времени можно было легко считать в глубине его серых глаз.

– Слишком много пропавших. Ее могли привезти откуда угодно.

– Вряд ли. Кто будет так запариваться?

Света покачала головой.

– Это мы так думаем. Но мы не знаем, с чем столкнулись, – она повернулась к мужу совершенно расстроенная. – Даже если ты и прав, то я боюсь другого… – Света опустила взгляд, – она может так и остаться неизвестной. Может, у нее никого нет или никому нет до нее дела. Сколько людей так и остаются неизвестными телами…

Максим ничего не ответил, лишь обнял жену. Тепло наполняло их обоих, но Света совсем не чувствовала его, лишь сильнее мерзла. Они рядом, все в порядке. Но что-то так отчаянно било ее в самые слабые места, не давая покоя. Она чувствовала свою причастность к делу, но никак не могла это объяснить, в первую очередь, себе.

Зачем ей все это? Что она получит в итоге? Столько преступлений происходит каждый день. Так почему именно сейчас ей вдруг есть дело? Сухой ответ мужу не удовлетворял ее саму. Он звучал слишком банально. Не в ее это стиле не иметь какой-то подоплеки к собственным действиям. Она совсем не узнавала себя.

Зазвонил телефон. Максим отпустил супругу, поднялся и поспешил ответить. Света не вслушивалась в его разговор, сразу же вернулась к поискам, но мысль уже упорно застряла в этом звонке. Почему ей так неприятно слышать знакомую мелодию сегодня?

Максим вскоре вернулся в комнату, но замешкался в дверях.

– Помнишь Мраченко? – спросил он едва слышно.

– Это не она ли спорила со мной во время интервью? – Света посмотрела на мужа. Что-то в этом вопросе не нравилось ей.

– Да, именно она. Она пропала.

Света замерла. Странное опустошение навалилось на нее с тройной силой. Почему именно сейчас? Почему именно она? Света закрыла глаза.

– Не только она, – продолжал Максим. – Еще ее муж и ребенок.

– Почему ты рассказываешь это мне? – Света взглянула на мужа. Ей хотелось хоть в чем-то уловить ту ниточку, которую она сможет потянуть и сказать себе: «Со мной это никак не связано».

Но Максим не мог ей помочь. Она все еще видела в нем уверенность в этой связи. Света виновата в пропаже журналистки и иначе думать не могла. Она не верила в подобные совпадения.

– Просто поделился новостью, – Максим вышел.

Но Света не хотела слышать голос разума. Она виновата. Зачем только затеяла все это? Света откинулась на спинку кресла, закрыла глаза. Она не понимала логику происходящего, но была уверена в одном – оба преступления связаны между собой. Каким образом? У Светы не было ответа. Она просто это знала. Как какую-то аксиому.

Сколько бы она не спрашивала себя об этом – ответа не было. Лишь только сухие факты и осознание того, что это не конец.

Бодрое начало.

Света должна что-то сделать. Она вновь обратилась к компьютеру. Это было глупое решение, но только так она могла сделать хоть что-то, зацепиться за какой-нибудь крючок. А пока у нее был лишь факт и дыра в груди, неприятно затягивающая в самую глубь подсознания.

***

Очередное утро разбудило Свету не чашкой ароматного кофе в постели, а раздражающим звонком мобильного, который невозможно было заглушить даже прижатой к уху подушкой. Пришлось подняться и ответить – как назло раздражающее устройство оказалось не на привычном месте на прикроватной тумбочке, а на столе. Света зевнула и нажала кнопку вызова. Голос редактора взволновано разъяснял ей какие-то возникшие проблемы, но писательница совсем не хотела вникать, старалась дождаться конца этого монолога.

– Ты нужна в издательстве, – подвела черту редактор, стараясь выдать требовательность в голосе – но в голове Светы она всегда была комичной миниатюрной женщиной с забавным лицом.

– И почему всегда так? – вздохнула Лебедева. – Каждый раз…

– В этот раз кашу заварила ты, – грубо перебила ее редактор и повесила трубку.

В момент записи видео и интервью, Света лишь отдаленно задумывалась о последствиях своих действий, поэтому сейчас с искренним удивлением пожинала полученные плоды. Но ничего не оставалось, она оставила переживания в долгом ящике, наскоро собралась и вызвала такси.

Машину ждать долго не пришлось – Света успела только покинуть подъезд, как пошарканная в некоторых местах иномарка подъехала к ней. Писательница уселась сзади, не позабыв о вежливости, и рассчитывала до конечного пункта провести время в своих мыслях, но водитель, молодой парень лет двадцати пяти на вид, не разделил ее стремлений. Он заулыбался и, только тронувшись с места, сразу спросил:

– А это вы та самая Светлана Лебедева?

Света мимолетно взглянула на него и удивилась странному холоду в глазах. Казалось, что он был рад повстречать кого-то известного, но во взгляде этого практически не ощущалось. Лишь на толику проглядывался интерес.

«О чем я только думаю? Может, мое творчество не сильно нравится ему», – подумала Света, а вслух просто согласилась с водителем.

– Я так и подумал, что не обознался, – сильнее прежнего заулыбался молодой человек.

Машина затормозила на светофоре, что позволило водителю обернуться.

– Меня зовут Константин. Костя, если хотите.

– Приятно познакомиться, – слабо улыбнулась Света.

Чем больше росла ее популярность, тем больше возникало подобных ситуаций. Другого этого могло разозлить или сделать равнодушным, но Света скорей просто не знала, как себя вести. Хотя не могла не признать, что подобное радушие подогревало ее своей теплотой.

Константин рассказывал Свете о своей жизни, клиентах, которые иногда встречались на его пути, в конце их поездки позволил себе немного поговорить о книгах Лебедевой – и как предположила писательница, говорил он достаточно холодно, отстраненно, напирая на то, что ему они не сильно нравятся. Света иногда отвечала ему, задавала вопросы, но больше старалась его не перебивать. Ремесло писательства научило ее прислушиваться к другим, к их особенностям, привычкам – все это могло лечь в следующую книгу.

– Простите, а вы бы не могли меня подождать? – спросила Света, когда такси вновь остановилось – у входа в издательство. – Я вернусь минут через десять.

Константин кивнул и ни слова не обронил о деньгах. Света спокойно ушла. А когда вернулась, заметила машину на дальней парковке и то только потому, что Константин вышел из нее и помахал.

– Простите, пришлось отъехать от входа, – с привычной уже улыбкой проговорил он, когда Света подошла к нему.

Они устроились внутри. Но в этот раз на пассажирском переднем сидении Света заметила сверток, которого не было там до ее ухода.

– Ах да, это для вас, – как только Константин устроился на своем сидение и пристегнулся, он подхватил правой рукой ту самую находку и протянул Лебедевой.

Она осторожно взяла ее, подняла на него удивленные глаза.

– Подошел какой-то парень и попросил передать это вам. Говорил, что он ваш большой фанат.

– Вы не смотрели, что внутри?

– Ну, оно не тикало. Остальное уже не мое дело, – Константин вставил ключ в зажигание, стал заводиться.

Света же с толикой любопытства развязала ленточку, заглянула внутрь. Сначала она совсем не поняла, что обнаружила внутри – пришлось залезть рукой. Но мозг стал медленно, но верно подкидывать осознание: в ее руках был какой-то орган. Реальный орган со следами крови. Света сначала машинально сунула его обратно, после почувствовала, как дыхание стало пропадать. Хотелось воздуха, казалось, что он ускользал из легких. Она дернула ручку, кое-как открыла дверь, практически вывалившись с сидения.