Спорить полезно: Как научиться вести неудобные разговоры без конфликта

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Елена Брацлавец

Редактор: Екатерина Закомурная

Главный редактор: Сергей Турко

Руководитель проекта: Ольга Равданис

Дизайн обложки: Алина Лоскутова

Арт-директор: Юрий Буга

Корректоры: Татьяна Редькина, Елена Чудинова

Компьютерная верстка: Максим Поташкин

Иллюстрация на обложке: Марина Бесфамильная

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Juan Muñoz, 2024

© Penguin Random House, S. A., 2024

© Издание на русском языке, перевод, оформление.

ООО «Альпина Паблишер», 2026

Посвящается вам – тому, кто держит в руках эту книгу.

Вам – всему тому, о чем вы молчите; всем словам,

которые не могут вырваться из вашей груди;

и всем спорам, которые вы никогда не вели.

Пусть всё изменится.

Примечание насчет событий, о которых пойдет речь в книге

В этой книге, как и в жизни, я старался использовать грамматические формы, включающие всех людей, которые будут ее читать. Когда приходилось выбирать, я использовал женский род для обозначения людей в целом.

Причины, по которым я принял такое решение, изложены на страницах книги, и, хотя вам не составит труда отыскать их, опережу вас: 90 % из тех, кто подписан на меня в социальных сетях, тех, кто обращается ко мне за консультациями, тех, с кем я дружу, и тех, кого читаю, на кого подписан и кем восхищаюсь, – женщины.

Кроме того, мне хотелось бы сказать: все описанные в книге события реальны, хотя я изменил некоторые детали, чтобы защитить личную жизнь людей, о которых рассказываю.

Некоторые из историй, которыми начинается каждая глава, могут вызвать у вас самые разные эмоции, в том числе и неприятные. Я решил добавить эти истории в книгу по двум причинам. В первую очередь я хотел поделиться с вами личным опытом, который изменил мою манеру общаться и оставил в моей душе глубокий отпечаток.

Кроме того, я полагаю, что научиться спорить означает научиться переносить неприятные чувства, которыми может сопровождаться спор, и я хотел, чтобы это нашло отражение в книге.

Если в какой-то момент вам покажется, что читать эти истории для вас слишком сложно или слишком тяжело, а возможно, они затронут и ваш личный опыт, к анализу которого вы еще не готовы подступиться, можете пропустить их и вернуться к ним, когда захотите.

Введение

Бывало ли так, что идеальный ответ в споре приходил вам в голову, когда вы уже вернулись домой?

Случалось ли вам просить прощения за то, в чем точно не было вашей вины?

Откладывали ли вы важный разговор, боясь его неприятных последствий?

И наконец, вспомните, сколько раз вы говорили «да», хотя на самом деле хотели сказать «нет»?

Этой книгой я приглашаю вас в путешествие. Путешествие, в котором вы узнаете, что спорить можно не для того, чтобы провоцировать новые конфликты, а чтобы разрешать существующие. Путешествие, в котором вы сможете обдумать, как умение спорить помогает создавать здоровые отношения с окружающими и самими собой. Путешествие, в котором вам откроется сила общения в работе, дружбе и любой другой важной части вашей жизни. Путешествие, в котором вы будете находить и встречать. Идемте со мной?

Прежде чем начать рассказывать мою историю, я хочу попросить вас закрыть глаза, сделать глубокий вдох и вспомнить первый раз, когда кто-то подошел к вам с выражением лица, говорящим «Приготовься!», и произнес:

Что, сейчас?

Я впервые услышал эти слова в 19 лет. Помню тот день как сегодня: я, в рубашке непорочного, как небеса, голубого цвета (которую несколькими минутами спустя я возненавидел), на переднем сиденье уныло-серого «Рено Клио». Слева от меня – моя подруга, мы знакомы всего несколько месяцев. Она смотрит на меня с выражением, которое вам наверняка отлично известно: только мы, брошенные, сразу узнаем эту смесь печали и решимости.

Все прошло быстро: традиционное «Нам надо поговорить, дело не в тебе, а во мне, у меня сейчас сложный период, ты заслуживаешь лучшего, чем я…». Быстро и неловко, будто минутой раньше она загуглила «Что сказать, когда бросаешь близкого» и заучила наизусть текст по первой же ссылке, которую выдал поисковик.

В ее защиту могу сказать, что мы были очень молоды и что эти бессмысленные фразы, нужные только для заполнения болезненных пауз, были единственным известным нам средством в эпоху до социальных сетей с их обучающими постами о навыках общения, которые в наши дни мы поглощаем ежедневно.

Когда я вылез из той тоскливо-серой машины и направился домой, мир вокруг меня поблек и стал размытым, он словно утратил насыщенность красок, что были у него всего несколько минут назад, – так происходит, когда яркость телефонного экрана снижается, адаптируясь к солнечному свету.

Уверен, вам отлично известно это ощущение: вам, скорее всего, уже доводилось столкнуться с «нам-надо-поговорить». «Дело не в тебе, а во мне, у меня сейчас сложный период, ты заслуживаешь лучшего, чем я…»

Подходя к дверям своего дома, где я закрылся и проплакал три дня подряд, я увидел в витрине бакалейного магазина свое отражение – в этой раздражающе-голубой рубашке. «Совершенно тебе не идет, отстой, неудивительно, что тебя бросили…»

Но пусть это был тяжелый опыт, тот день научил меня трем важным вещам. Во-первых, я всю жизнь потом связывал цвета с эмоциями; во-вторых, я узнал, что в уныло-серых и тоскливо-серых машинах (оттенок различается в зависимости от того, бросили вас уже или еще нет) происходят одни только эмоциональные катастрофы; и третье, главное: после обращенных к вам слов «нам надо поговорить» случится что-то ужасное.

Шли годы, и это несчастное «нам надо поговорить» возникало в разговоре всякий раз, когда меня бросали, когда меня увольняли, когда мне диагностировали болезнь или сообщали о недуге близкого. С годами я также уяснил, что «нам надо поговорить» – слова, за которыми последует катастрофа, вежливая пауза, синоним «Я дам тебе несколько секунд, чтобы ты успел натянуть на лицо выражение "все-в-порядке", потому что сейчас оно тебе понадобится, дорогуша». Как по мне, мало на свете фраз, настолько точно предвещающих беду. В сущности, если вы хотите, чтобы кто-то немедленно переключил на вас все свое внимание, бросил то, чем был занят, и бегом побежал к вам, достаточно произнести эти три печально известных слова:

Мой первый опыт с ними был непростым, как и ваш, и наверняка так происходит и у всех, потому что никто не начинает разговор со слов «Нам надо поговорить», чтобы сообщить что-то приятное. Обратите внимание на любопытный момент: ведь мог бы наш партнер нам сказать: «Присядь, нам надо поговорить», чтобы рассказать, что с каждым днем любит нас все больше и больше, или наш босс мог бы прислать нам письмо со словами «Зайди ко мне в кабинет, нам надо поговорить», чтобы сообщить о внушительной прибавке к зарплате.

Могло же (и должно же) быть так, чтобы мы говорили не только о плохом, но и о хорошем, правда? Вот почему меня всегда изумляло, что человеческие существа постоянно общаются, что мы буквально не способны не общаться, и в то же время нам так сложно справляться с важными или неудобными разговорами, и мы не умеем отвечать, опираясь на наши эмоции и желания. Мы понятия не имеем, как эмоционально поддержать того, кому плохо, и не в состоянии распознать, когда кто-то пытается нами манипулировать. Поэтому я и пишу эту книгу.

1. Молчание – золото (нет)

– Хуанито, мне нужно сказать тебе кое-что по секрету, – сказала она, вытирая слезы той же рукой, в которой держала дотлевающую сигарету.

…Она выдохнула как раз столько дыма, сколько нужно, чтобы маленькому мальчику – такому маленькому, что он еще не научился ездить на велосипеде и чисто произносить «р», – стало неприятно.

– Солнышко, то, что я тебе скажу, ты никому никогда не расскажешь, хорошо? – прошептала моя тетя, подходя ближе. В этот момент я почувствовал, как пол подо мной трясется и растрескивается, словно началось землетрясение. – Это секрет из тех, какие уносят в могилу, но, Хуанито, мне так плохо, мне нужно кому-то его доверить, а ты ведь хороший мальчик? Я знаю, ты это никому никогда не расскажешь, потому что ты же меня любишь, правда?

И тут я почувствовал, как проваливаюсь в дыру молчания, которая только что разверзлась у меня под ногами.

Прошли годы, прежде чем я наконец научился ездить на велосипеде и чисто произносить «р». Все это время я продолжал быть доверенным лицом окружавших меня взрослых. По сути, дошло до того, что у меня появилась странная способность заставлять любого страдающего взрослого открыться мне, еще даже не принявшему первое причастие, идеальному наперснику – молчаливому, словно бы отсутствующему ребенку, который никогда никому не расскажет, «потому что ты же меня любишь».

С детства молчание вменялось мне в постоянную обязанность, как вменяют наказание невиновному. Так я узнал, что «любить» означает «молчать».

По правде сказать, я провел в молчании столько лет своего детства, что, можно сказать, оно стало моим родным языком. И это наложило такой сильный отпечаток на мою манеру общаться и строить отношения, что сейчас, десятилетия спустя, он всё еще заметен. Мне до сих пор легче молчать, чем разговаривать, я до сих пор испускаю радиосигналы, которые дают право любому незнакомцу открыться мне, вывернуть передо мной душу, рассказать свои секреты через несколько секунд после того, как мы познакомились. Когда пришло время выбирать, на кого учиться, я решил стать психологом. Очень неожиданно, правда? Порой мне приятно вспомнить о мальчике, которым я был, улыбнуться и сказать ему: «Хуанито, солнышко, по крайней мере мы научились этим зарабатывать».

В этой, первой, главе мне бы хотелось поговорить с вами о молчании. Да, вы все правильно прочитали: о полезном молчании (потому что да, молчание может быть полезным и на самом деле играет крайне важную роль в наших разговорах) и о том, которое ранит, – чтобы вы научились, как я когда-то, говорить языком молчания, но только когда сами этого пожелаете. Хотя моя история может показаться немного мрачной – да она такая и есть, – вас, скорее всего, тоже учили молчанию. Наверняка с самого раннего детства вам то и дело напоминали, что есть вещи, о которых нельзя упоминать в разговоре. Нам столько раз это повторяли, что, уже став взрослыми, мы не всегда понимаем, когда нужно говорить, а когда молчать. Так и живем.

В действительности молчание – это тоже часть общения (фактически ключевая), и оно имеет разный смысл – в зависимости от контекста, в котором используется. Например, молчание – главное в процессе активного слушания: с его помощью мы проявляем внимание к другому человеку, даем ему понять, что действительно его слушаем, и показываем, что обдумываем ответ. В большинстве случаев разница между неловким молчанием и ободряющим молчанием проявляется невербально: например, внимательно смотреть, кивать головой или подойти к человеку поближе, чтобы без слов показать ему, что вы рядом.

Еще молчание может выполнять задачу управления разговором: например, когда рассказываешь невероятно интересную историю и делаешь короткую паузу, чтобы создать напряжение.

Наконец, существует карающее молчание – молчание в ответ на вопрос «С тобой все в порядке?». Его цель – продемонстрировать безразличие, отвержение или воспользоваться техникой манипуляции, которая называется «наказание молчанием». О ней мы еще поговорим.

«Молчание – золото».

«Так говорить нельзя».

«Я вам рот с мылом вымою, если еще раз такое услышу!»

«Иногда молчание дороже тысячи слов».

А теперь я предлагаю вам два упражнения, которые покажут, как важно в некоторых ситуациях уметь и говорить, и молчать, а еще – как делать это так, чтобы с успехом вести неудобные разговоры и споры, которые улучшают, а не ухудшают наши личные отношения.

УПРАЖНЕНИЕ 1

Для начала вспомните свежий пример того, когда в разговоре вы промолчали, а потом, по пути домой, с раздражением думали: «Черт, надо было сказать вот это, и ему бы нечего было возразить!» У вас есть несколько минут.

Готовы? То, что с вами произошло, однажды случалось и с каждым из нас, – явление, известное как l'esprit de l'escalier, или «лестничный ум». Этим французским термином описывают положение, когда вы придумываете ИДЕАЛЬНЫЙ ответ, но уже не находитесь в идеальном для него контексте – другими словами, когда уже слишком поздно отвечать. И само собой, вспоминая, как мы молчали, не зная, как разбить в пух и прах чужие аргументы, мы чувствуем разочарование, злость и досаду на себя, что приводит нас к ужасному выводу: «Я просто дура…»

Позвольте мне сказать, что это совершенно не так, а если вы себя так чувствуете, запомните: когда мы переносим события из тяжелого прошлого в спокойное настоящее, это позволяет нам взглянуть на них из защищенного места. И именно это вы делаете, сравнивая слова, которые приходят вам в голову, когда вы сидите дома на диване, с теми словами, что вы на самом деле сказали – или не сказали – в пылу спора.

То, что вы не смогли придумать подходящий ответ в тот момент, когда он был нужен, не означает, что чуть позже или даже через несколько дней вы не сможете высказать оппоненту свое мнение. Если, поразмыслив, вы почувствуете, что все еще хотите ответить, вот вам несколько вариантов возвращения к диалогу. Используя их, вы сможете спокойно и с уважением сообщить человеку то, что действительно желаете сказать:

«Когда мы это обсуждали, меня захлестнули эмоции. Сейчас я успокоилась и хотела бы тебе сказать, что… (вставьте сюда свой идеальный ответ)».

«Мне очень неприятно от того, как закончился наш последний разговор. Я много думала об этом и… (вставьте сюда свой остроумный ответ)».

«Честно говоря, я не ожидала, что ты мне так ответишь. Я все обдумала и считаю, что… (вставьте сюда свой спокойный ответ)».

Запомните: никогда не поздно возобновить разговор и вернуться к обсуждению того, что до сих пор вас ранит. Молчание, которое вызывает l'esprit de l'escalier, означает лишь, что нужно сделать паузу, успокоиться и найти ответ, соответствующий нашим убеждениям и ценностям. Здесь у молчания понятная задача: перед тем как сказать, подумайте и взвесьте, что именно вы хотите сказать, чтобы секунды, часы или дни спустя попасть в точку.

УПРАЖНЕНИЕ 2

Вспомните последний раз, когда вы сказали в споре что-то, о чем тут же пожалели. Это ситуации, когда еще произносишь и уже об этом жалеешь. Опять-таки даю вам несколько минут спокойно подумать над примером.

Использование выразительного языка молчания в нужный момент – это проявление ответственности по отношению к человеку, которому предназначается наше сообщение (особенно если оно может быть неприятным для него). Поэтому я предлагаю вам упражняться в своеобразном двуязычии: практиковать молчание и активно слушать собеседника, то есть сохранять полное внимание, пока другой человек говорит, и полностью сосредоточиться на смысле его слов, а когда он закончит, спросить себя: «То, что я собираюсь сказать, привнесет что-то положительное в наш диалог?» Не задавая себе этот вопрос, мы рискуем оказаться в ловушке перекрестных монологов: другой человек говорит о своем опыте, вы – о своем, но на самом деле вы не говорите друг с другом и не уделяете внимания тому, что говорит другой.

Умение молчать – это дар (который, несомненно, надо в себе взращивать), поэтому вот несколько примеров ситуаций, в которых лучше промолчать.

Многим невдомек, что мнение о внешности окружающих есть у каждого из нас, но не все мы его высказываем. О чужом теле не говорят, и точка. Во-первых, потому что такие вещи нельзя изменить на основании лишь чьего-то мнения, а во-вторых, другой человек, скорее всего, сам знает то, что вы собираетесь ему сказать. Простой пример: любой из нас хотя бы раз в жизни просыпался однажды утром, смотрел в зеркало и видел, что у него выскочил жуткий прыщ – из этих, таких огромных, почти во все лицо. Выбора у нас не было, поэтому мы одевались, шли на работу и выслушивали там ужасно бесящие комментарии: «Ого, ничего себе у тебя прыщ!» Вы о нем знали? Да. Вы могли что-то изменить? Нет. Вам чем-то помогли эти замечания? Помогли почувствовать себя еще хуже. Поэтому, мои дорогие, о чужих телах мы не говорим.

Мы, люди, имеем склонность избегать своего и чужого дискомфорта, это естественно. Поэтому когда мы слышим, что другой страдает, мы чувствуем настоятельную необходимость немедленно облегчить эту боль, обычно с помощью бесполезных фраз вроде «Да ладно, не переживай», «Ты же сильная» или легендарного «Могло бы быть и хуже». Далее мы посвятим отдельную главу детальному обсуждению того, что такое эмоциональная инвалидация, но сейчас нас волнует молчание.

В такой ситуации находиться рядом – значит сочувствовать: можно просто побыть рядом с тем, кому тяжело, потому что ваше общество – именно то, в чем он сейчас нуждается. Если кто-то, кого вы любите, рассказывает вам о своей боли, постарайтесь, даже с самыми добрыми намерениями, не высказывать свое мнение, не давать советов и не произносить шаблонных фраз. Попробуйте хранить молчание до тех пор, пока другой человек не предложит вам высказаться. Помните: чаще всего помолчать вместе, обнять вместо слов или подержать за руку того, кто вам доверяет, более чем достаточно. Эти действия могут оказаться куда убедительнее любых пришедших вам в голову слов.

Когда кто-то нам что-то рассказывает, но не спрашивает, что мы об этом думаем, лучший выбор – использовать язык молчания. Родственник рассказывает вам, что купил на август билеты в Тарифу, а вы знаете, что в августе там ужасно ветрено и это испортит ему весь отпуск? Молчим, потому что нас не спрашивают. Подруга рассказывает, что начала встречаться с парнем, известным вам под кличкой Лось, потому что он наставил рога половине города? Тс-с-с, вашим мнением не интересуются. Коллега рассказывает, что купил костюм для свадьбы, а вы считаете, что уместнее был бы смокинг? Прикусите язык, дорогие мои.

Люди, которые хотят знать наше мнение, обычно просят нас его высказать, но согласитесь, что у всех есть право принимать собственные решения, даже если вам они кажутся не самыми целесообразными.

С каждым из нас это случалось: мы были на похоронах, чувствовали себя обязанными сказать что-то скорбящему человеку, но не знали что. И потому мы копались в своем мысленном архиве и выдавали что-то вроде «Соболезную твоей утрате» – слова, которые этот человек за последний час слышал уже раз двадцать и которые потеряли для него всякий смысл. В моменты вроде этого, когда не знаете, что сказать, следуйте правилу: не говорите ничего и практикуйте язык молчания. Если ваше сознание говорит вам что-то вроде: «И что же нам теперь сказать?» – не усложняйте и молчите. Обычно это срабатывает.

В мире, где, кажется, мы все время должны что-то делать или говорить, в котором нас постоянно призывают к действию, умение в нужный момент смолчать, на мой взгляд, очень удачный способ справляться с эмоциями в сложных ситуациях.

В следующей главе я расскажу о том, как вы разговариваете сами с собой, потому что, дорогие мои, теперь, когда мы помолчали, нам надо поговорить.

2. Как вы говорите сами с собой?

Хотя прошло уже больше 25 лет, мне до сих пор страшно пройти по улице мимо компании людей. Я все еще чувствую, как меня ломает, раздирает, как напрягаются мышцы тела, которое словно больше мне не принадлежит, из которого я вырываюсь, которое я бросаю или оно бросает меня каждый раз, когда я вынужден проходить мимо большого скопления людей.

«Они будут над тобой смеяться».

Это тело – больше не мое – продолжает ощущать, как в груди несется поток, как натягиваются нервы в отчаянных поисках выхода; это тело, окруженное окопами, тело, превратившееся в загнанного зверя: оно чувствует необходимость бежать отсюда, свернуть за ближайший угол, повернуть назад, вернуться, скрыться, спастись.

«Они станут тебя оскорблять».

Все это происходит со мной всякий раз, как я наталкиваюсь на большую группу мужчин, идущую мне навстречу. Я до сих пор опускаю голову, чтобы не видеть их лиц, закрываю глаза и с облегчением выдыхаю, когда они проходят мимо. Следующие 30, 50, 100 шагов меня бьет дрожь.

Когда меня впервые обозвали странным, я был таким маленьким, что мне пришлось спросить у мамы, почему люди так говорят. О том, что происходило в последующие годы, нет нужды рассказывать – я знаю, что вам это известно, ведь вы наверняка переживали что-то подобное. Человек со странностями. Непослушный. Толстый. Дрянь. Я сказал бы, что мы всю жизнь носим с собой все оскорбления, унижения, крики и удары, которые получили во время нашего взросления; день за днем мы несем их в рюкзаке, который всегда с нами.

Мы так долго носим этот болезненный груз, что в конце концов он соединяется с нашим собственным нарративом до такой степени, что слова, оскорбления и удары, которые мы получали в 6, 10 или 15 лет, в итоге становятся определяющими для нашего внутреннего монолога и отчасти для нашей идентичности.

СКАЖИТЕ МНЕ, КАК ВЫ ГОВОРИТЕ С СОБОЙ, И Я СКАЖУ ВАМ, КАК ВЫ СПОРИТЕ

«Ох, понимаешь, Хуан, я все время извиняюсь. Если, например, я спускаюсь в метро, а кто-то, кто хочет подняться, меня толкает, то извиняюсь я. Если я звоню подруге, чтобы рассказать, какой ужасный у меня был день, я извиняюсь за то, что нагружаю ее своими жалобами. Если я хочу вмешаться в разговор на рабочем совещании или попросить кофе или брюки другого размера, то начинаю с робкого "извините". А если мне отвечают, что не стоит извиняться, я извиняюсь за то, что извинилась. Понимаешь, Хуан, иногда мне кажется, я извиняюсь за то, что существую. Как я смогу научиться вести полезные споры, если я вот так отношусь сама к себе?»