Российский колокол № 5–6 (36) 2022
- -
- 100%
- +
Ежеквартальный журнал художественной литературы
Издаётся с 2004 года
Слово редактора
Андрей Ложкин
шеф-редактор журнала «Российский колокол»
Жизнь непредсказуема. Этим она интересна и одновременно тревожна. Человеку хочется нового, но вместе с тем – чего-то надёжного и неизменного. Как времена года, как осень, которая приходит в свой срок после лета.
Поэтому «Российский колокол», несмотря ни на что, остаётся со своими читателями, приходит к тем, кто его ждёт, вопреки всем трудностям.
Новый номер – хорошая возможность поставить на паузу тревоги, ненадолго от них отрешиться и в то же время через чужое слово новыми глазами увидеть реальность.
В этом выпуске представлено продолжение романа Александра Лепещенко «Смерть никого не считает». Необычное плаванье необычных людей, которые по-особому смотрят на мир, продолжается. Где оно закончится, неизвестно, как неизвестно, куда может завести человеческая мысль, начавшая своё движение сквозь эпохи и культуры.
У поэта и писателя Василия Стружа – своя дорога, свой нелёгкий поиск того, что в смутную эпоху стало неясным и неуловимым.
Но проза представлена не только крупными формами. Любителей малой прозы заинтересуют миниатюры Елены Трухан, «краткосрочные опыты» Владимира Крупина, очень разные – от житейских заметок до социально-философских рассуждений. Рассказ Алексея Яковлева привлечёт тех, кому по душе объединение фантастики и реальности. Проза Якова Канявского – образец грустного юмора и тонкой иронии. Николай Куклев говорит о Библии и науке, которые в его интерпретации – отнюдь не две несовместимые вещи. В творчестве Владимира Миллера отражены лихие девяностые, в рассказах Людмилы Лазебной – более далёкое прошлое, а также настоящая жизнь.
Людмиле Лазебной и её роману «Цыганский конь земли не пашет» также посвящена рецензия поэта и общественного деятеля Андрея Ложкина. Кроме того, в журнале опубликована рецензия Олега Куимова на роман Александра Проханова «День» и статья Андрея Полонского «Осмысленная свобода», затрагивающая целый круг вопросов, касающихся философии и политики.
Ценителей гражданской поэзии, которая в то же время остаётся лирикой, порадует творчество Дмитрия Мурзина. Стихи Татьяны Баталовой привлекают обострённой внимательностью к жизненным впечатлениям, поэзия Вячеслава Теркулова – строгой мудростью, тревожным настроением с нотой надежды. А стихи Игоря Павлюка – это труд двух мастеров: украинского поэта и его переводчицы Любови Либуркиной. Другой переводчик – Энния Емельянова – знакомит читателей со скандинавской поэзией и представляет им собственные стихи.
Читайте! Пусть эта встреча с современной литературой порадует вас и пусть впереди будет ещё много таких встреч!
Поэзия
Татьяна Баталова
Родилась в Новосибирске в семье военнослужащего. Фамилия Баталова – литературный псевдоним, родовая по материнской линии. С раннего детства Татьяна живёт в Подмосковье.
Окончила Московский авиационный институт. Писать стихи начала уже в зрелые годы. Печатается в различных изданиях, в журналах и альманахах. Публиковалась в альманахе «Тени странника» журнала «Юность», во многих сборниках «Всенародная поэзия России» МГО СП.
Член Союза писателей России (МГО СП России) с 2010 года. Член Клуба мастеров современной прозы «Литера-К» журнала «Клаузура». Лауреат литературной муниципальной премии им. Андрея Белого (2016). Дипломант и лауреат международного литературного конкурса «Славянское слово» (2019, 2022).
Снегопад
Россия, детство, снегопад —Слова, хрустящие снежками.Они летают, гомонят,Свет убеляя кружевами.Белым-бело на белый листЛожатся хлопья-завитушки.А снег искрится, бел и чист,Фарфоровой небесной стружкой.Ах, сколько снега! Знать, зимаПылит пушистыми снегами.Я зиму праздную самаСвоими снежными словами.Россия, детство, снегопад —Слова, летающие рядом.Не уследить за снегопадом.А звёзды всё летят, летят!..Небо рядом
А небо рядом, небо рядом —Вот только руку протянуть.Заворожило снегопадом,Запорошило чей-то путь.И вьётся в снежной каруселиПушистых звёзд весёлый рой,И кружат шарфики метели,И дразнят дерзкою игрой.Я прислоняюсь к снегопаду.Я с зимним небом говорю,Не понимая – счастье рядомИ я в глаза его смотрю.Там, по умытой акварели,По розовой и голубой,Плывут янтарики апреля,Отмытые голубизной.Тепло весеннее, отрада —Вот только руку протянуть!..А я стою под снегопадом,И к солнцу загорожен путь.В том царстве
В том царстве снежном – метельно, бражно.Мукою снежной чадят холсты.Люблю привычно, люблю отважноИ потаённо. А ты, а ты?..Зима ли, лето… Уж лучше зимыЗалепят вьюгой небес стекло.Качель качаю, а ты, любимый?..Скользни недужьем в моё тепло.Терпи поляны в прожилках светаВ лиловых платьях с печалью глаз,Качели солнца, качели летаИ странно нежный любви атлас.К фривольным запахам приласкайся.Дымки фиалок обвеют нас.Укутать облаком не старайся,Не обжигает любви атлас.Невыразимо, печально, нежноСнуют пылинки, струит тепло…И я качаюсь в тумане снежном.Меня в град сказочный занесло.Сонатина
Всё выстрадано, пей или не пей —Глоточек счастья, утра сонатина…И этот марта высохший ручей,И это небо будто из сатина.Опять она – заступница-весна!Вдохну поглубже воздух бередящий.На голубой перине полуснаТанцует солнца луч – покой бодрящий.И снова небо тянется ко мне:Всплывает грусть, душа вздыхает жарко.В её прозрачно-мутной глубинеЖивёт любовь в предчувствии подарка.Ах, музыка – случайный лёгкий бриз!Душе приятна та ватага юных,Смеющихся янтарно-острых брызг —Напиток освежающий тархуна.Он ожил – жизни маленький ручей,Глоточек счастья, утра сонатина!Я понимаю – это игры фей!Моей любви чадящая лучина…Блёстки детства
Мир детства блёсткой отзвучал.Умолкли праздничные струны.Балов сиреневый причалОставил в сердце воздух юный.Как целомудренно капельТанцует на упругой ножке,И машет веточкой апрельВ раскрытое в весну окошко.Как голубеет синева,Растягивая дней гармошку,Пушится на лугу трава,И в пятнах солнечных дорожки.Не покидает тень поста,Сосна макушкой кружит небо.Ромашка – девочка-мечта —Впивается губами в небыль.И та вселенная живаДуши рассеянной и щедрой!Облиты солнцем кружева,И дарит сад янтарь и цедру.«О боже мой! Как хочется взлететь…»
О боже мой! Как хочется взлететьНад суетой безумной власти мира.Что я могу? Мне нестерпима клеть,Но здесь со мною в закуточке – Лира!Я вижу как лучом преображёнТот холод на ступенях мирозданья.И мне уже не страшен жизни стонИ жуткий отблеск вечного сиянья.Как сладко жить и ложечкой звенеть,Когда со мною Ангел божий – Лира!Расплавился на блюдечке на третьМолочный шарик нежного пломбира.Не мучьтесь понапрасну. Жизнь права.В один прекрасный полдень всё вернётся:И пахнущая мёдом синева,И милый мальчик, что всегда смеётся.О боже мой! Как сладко луч ловить,И прижимать ладонью к мирозданью,И странный этот мир боготворитьЗа трепетное жизни колыханье.«О боже мой! Как много мне дано…»
О боже мой! Как много мне дано,Когда есть сад и жаркий цвет сирени,Цветов сорочка, света полотно,И радуги дождей, и светотени!Гори, фонарь весёлых перемен!Сплетай цветы, и запахи, и слухи.Мне разбивать тугую кладку стен,Я светлячок в руках у повитухи.Сто первый раз сиреневую вязьПереплывают ветра поцелуи.Цветущий сад бормочет, подбочась,И моет в небе розовые струи.А в старом цветнике без перемен:Идут дожди, и лето на подходеЗовёт меня в душистый утра плен,Где свет блажен и солнышко восходит.О боже мой! Как много мне дано:Моих надежд исхлёстанные тени,Шеренги строчек, свитых в полотно,И ветка сада дивного цветенья.Божья светёлка
Стрекозка иль кузнечик,не важно – синева!Иду к тебе навстречупока душа жива.Здесь красные цветочки,роса и лопухи,Здесь вяжутся сорочкии пишутся стихи.Иду к тебе два века,несу любви багаж,надежды человека,грехи да сердца блажь.Меж летом и зимою,меж счастьем и бедойсветёлку божью моюзолотенькой водой.С лежанкой – окна в лето,а ставни на весну,да с веточкой рассвета,да с яблонькой в цвету.Ты погоди, не ахай!Коль выдержат шелка,нательная рубахаспасёт от сквозняка.«Никому не нужны страдания…»
Никому не нужны страдания,Никому.Только ветер колышет здания,Да во тьмуУбегают дороги. ПристальноГорячиПо ночам полыхают пристани —Звёзд лучи.Я устала скрывать ненастияВсех побед.Мне бы каплю земного счастияДа разбегВ колоски золочёных зёрнышекПтичьих негПолетели бы мысли-пёрышки,Словно снег.Тяжко мне без любви-участия,Без тепла.Я б взяла только кроху счастия.Я б взошлаСиним солнцем, капелью, зёрнышком,Колоском.Будет тёплым для зорьки-скворушкиНовый дом.Позолота
Моих печалей забытьё,Высоких мыслей миг полёта.Моё тончайшее шитьё,Минутной славы позолота.Мне горестно, коль нет мечты.Мне горестно в кругах печали.А эти радуги-мостыУжели вы не замечали?Свет беспокоен и лучист.Он тянет к вам свои излуки.Он и скрипач, он и горнист.Он извлекает солнца звуки.Мелодия его легка,Мелодия любви лучиста.Плескаясь в венчике цветка,В блеск окунает золотистый.И эти радуги-мостыЗаворожённые стихали.Цветок нездешней красотыУжель в душе не ощущали?Бессмыслица моих потуг —Такая странная работа.И солнечный очерчен круг,Мерцаний дивных позолота.Летний снег
Не хочу я метаться по полю,Словно снег.Я росточек зелёный тополя.Я побег.Пахну сладко весенним паводком,Синевой.Дух мой плещется в синей заводиСмоляной.Я весне раскрываю листикиСолнце пить.Я любви постигаю истину,Чтобы жить.Сладким духом, немыми воплямиВ сини рекЯ плещусь тополиной тополяСластью негЯ в плену гиблых ямок запаха —Западня.Синевы родники и заводиМне родня.И со мною летает по полюМиг иль векТополиное платье тополя —Летний снег.Энния Емельянова
Родилась 21 августа 1979 года в Киеве, где окончила девять классов средней школы. В 14 лет увлеклась Древним Римом и стала учить латынь самостоятельно. После начала украинизации отказалась переходить в 10-й класс. Семья переехала в Севастополь, чтобы Энния смогла получить достойное образование на родном языке. Там 10 лет прожили на Стрелке недалеко от Херсонеса. Вскоре после переезда стала ученицей, а затем выпускницей Севастопольской гимназии № 1 им. А. С. Пушкина.
После окончания МГУ получила российское гражданство и переехала в Москву. Владеет исландским, норвежским, английским языками, а также как филолог-германист может работать с древнегерманскими языками (основная специальность-древнеисландский). Продолжает изучение ирландского языка. В настоящее время переводит с исландского как поэзию, так и прозу, сотрудничая с издательствами. Работает в РАНХиГС в должности преподавателя на кафедре гуманитарных дисциплин Института общественных наук.
А у дома не молчит трава
(Севастополь)
IА у дома не молчит трава,Летняя иссохшая траваЗвуками знакомыми жива.Там звенит земля летним стрекотом,Отзывается птичьим рокотом,Разливается высь искристая,Ветерком плывёт даль игристая.Ветер нас зовёт, море пенится.Знать бы наперёд, что же станется.Не молчит трава незаметная.Там любовь жива беззаветная.Не молчит листва. Я признаю всё.Пусть восстанет явью, а не сном,Пусть начнётся что-нибудь ещёГде-то там, где наш остался дом.IIКружит кипарисовая высь,Льётся бело-золотая резь.Мы у дома снова собрались.Высь пронзает звон, песня тихая.Знаю горести, но не лихо я.Знаю горести, знаю сложностиВ мире чуждой мне осторожности,Чуждой нам и мне. Нам ли каяться?Бурями во сне грусть размоется.Синева плывёт, воздух плавится,А простор зовёт, сердце ловится.Уходя в полёт, бойся пустоты.А у дома не молчит трава,Вторят ей деревья и кусты.Будит память, памятью жива.«Боготворю круженье старых крон…»
IБоготворю круженье старых крон.Они проносятся над головой,Шумят и стонут, навевая сон.Отец сказал: «Они качают небо».Но здесь вас пробирает до озноба.Мелькание белеющих стволов,Блуждание берёз, тропинки, травы,Изменчивая даль, холмов обрывы,Земли родящей влажная утроба.Водоворот лучей и облаков —Листвы, воды и воздуха слиянье,Стволов, ушедших в небо, переливы.Безумство ветра Воробьёвых гор,Земли и неба исступлённый спор,Воды и выси дальнее сиянье.IIНе только на границе двух миров,Где облака качают пьяный лес,Я слышу голос, кровный слышу зов.Но вот укол знакомой милой болью.Застигнутые памятной печалью…И снова даль, и снова мы с тобой.Мы выстоим и извлечём уроки,Нас не утешит таинство разлукиТобой давно завещанной мне далью.Не обратится призраком родной, —Благословляя кровь свою и семя,Всегда теплы родительские руки.Отец, они качают облака,А в отдаленьи катится река.Смотри: наш мир и это наше время.Солнце
Я желаю в движеньи лучей наблюдатьВновь сияющей дали рожденье,Я желаю почувствовать вновь благодатьВ том священном и дивном вращеньи.Первый свет мне глаза застилает волной,Будит землю живительным током.Пахнет в воздухе влагой и свежей листвой,Её терпким, волнующим соком.В то, что слепит глаза, я желаю войтиСвоим взглядом и слиться в движеньеС тем, что в мире нам дарит и жизнь, и путиК постиженью и дарит горенье.Переводы
Ты была словно луч
Ты была словно луч, прорезающий тучи,И на мокрой земле золотистый огонь,Словно луч, что на жизнь, истощённую ветром,Возлагает ладонь.Ты была словно тот ветерок, что под вечерОхлаждает цветок, день уносит сухой,Словно тот ветерок, будто пальчики гладятСерый камень глухой.Ты была словно песня ночного покояТех лебяжьих озёр, песня южных ветров,Словно в летнем лесу, разогретом лучами,Песня звонких дроздов.Браги Сигурйоунссон, перевод с исландскогоСкала и волна
Где волна о скалы бьётся,В этом странном хореРадость лета раздаётся,Плачет песня боли.Стонет, рушится скала,Сыплется песками.Гладят камушки ладонь,Стёртые волнами.Где волна о скалы бьётся —Двух миров граница.Камень порче поддаётся,Но не прекратитсяБитва тверди и воды.Издавна известно:Никому не победитьНа полоске тесной.Где волна о скалы бьётся,Пеньем всё объято.Издали, где солнце льётсяПарусом заката,Новое выносит к нам,Битва претворяетТвердь и воду… Брызги ранУтро обагряет.Кари и Ула Бремнес, перевод с норвежскогоДмитрий Мурзин
Родился в городе Кемерово 28 апреля 1971 года. Окончил математический факультет Кемеровского государственного университета (1993) и Литературный институт им. М. Горького – семинар И. Л. Волгина (2003). Ответственный секретарь журнала «Огни Кузбасса». Лауреат Всесибирской премии им. Л. Мерзликина (2015).
Печатался в журналах «Петровский мост», «Дети Ра», «День и ночь», «Наш современник», «Москва», «Октябрь», «Огни Кузбасса», «Сибирские огни», «Байкал», «Балтика» и др.
Автор восьми книг стихов. Член Союза писателей России. Член Русского ПЕН-центра. Живёт в Кемерове.
«Снимается наш Афоня на фоне Левиафана…»
Снимается наш Афоня на фоне ЛевиафанаТо трезвый, то в шлемофоне, то, извините, пьяный.Снимается наш Афоня – да там этих снимков с горкой! —В Берлине и на Афоне, да в Пальма-де – блин! – Мальорке.Афоня дерзит – но в меру, Афоня наш меру знает,Терпеть не может премьера, но Путина – уважает.Афоня такой спокойный, Афоня такой понятный,Откроет окно Овертона, потом закроет обратно.Афоня будильник вертит, ему на работу рано…Пройдут и Левиафаны, Афоня и не заметит.«У меня большая нога…»
У меня большая нога.Неудобно.Сорок шестой – сорок седьмой размер.С юности я ношу не то, что нравится,а то, что не сильно жмёт.Раньше это были боты «прощай, молодость»,сейчас какие-нибудь китайские кроссовки.Невидимая рука рынкане помогламоей видимой,заметной,большойноге.Однаждына чердаке отцовского домая нашёл свои старые боты.Удобные боты «прощай, молодость».Примерил.Оказались впору.Молодость меня простила.«Сергеев-Мценский, Новиков-Прибой…»
Сергеев-Мценский, Новиков-Прибой.Как странен нынче путь в макулатуру…Найти между страницами купюруСтраны иной.И прошлое вскипающей волной,Пощёчиной и бешеным аллюром,Забытым поцелуем, пулей-дурой,Беспомощностью, счастьем и винойНахлынет неотвязно, как икота…Откуда здесь зелёная банкнота,Прекрасен ли, ужасен наш СоюзСоветский – и поди не разбери.Аптека, ночь, канал и фонари…Над трёшкою слезами обольюсь.«Всё смешалось в миксере Облонских…»
Всё смешалось в миксере Облонских,Перед тем как вырубили светИ спустили прошлое в клозет.Нам казалось, рынок – это просто.Но ещё в начале девяностыхЧеловечек-горемыковедПрикупил себе абонементНа кончину круглой или плоской.И, пробившись кое-как в партер,Морщась от литавры и софитов,Он считает раненых, убитых…Кто-то ему сунул револьвер…Нежно пахнет кровью дольче вита.Человечьей кровью, ясен хер.«Мы брали – ну и перебрали…»
Мы брали – ну и перебрали,Затих наш умный разговор…О чём играет на роялеНепросыхающий тапёр?Как у него выходит гладко,Слащаво, всё да об одном…Играет он о чём-то гадком,О чём-то мерзком, неродном…О чём-то гадком, чём-то мерзком,Неторопливо, не спеша,Так не по-русски, не по-детски,Что аж кукожится душа.Я морщусь, а сосед икает,И нужно что-то предпринять…Пока в тапёра не стреляют —Он не научится играть.«Разберите на запчасти…»
Игорю Дронову
Разберите на запчастиМолодого донкихота.Человек рождён для счастья,Словно рыба для полёта.Сердце разорви на части,На четыре части света.Человек рождён для счастья,Как ондатра для балета.Ничего не в нашей власти,Только выбор: либо-либо.Человек рождён для счастья,А ондатра – это рыба.Нашей долей даже глыбыНачинают тяготиться:Человек рождён для рыбы,А ондатра – это птица.Всё, чему учили в школе,Позабудьте, перекрасьте.Человек рождён для боли,А ондатра – это счастье.«Господь, свинью сооружая…»
Господь, свинью сооружая,Соорудил её нелепо:Свинья хорошая, большаяНе видит неба.Свинья живёт иных не хуже,Несёт свой поросячий хвост,Она, к примеру, смотрит в лужу,А видит отраженье звёзд.Не видит звёзд потомок Евы,Мычит, мол, скука.Господь тебя нормально сделал,Так что ж ты, сука?!Январский сонет
Кончалось всё, особенно – январь,Морозноликий, перегаростойкий…Но дворник наш, пропивший инвентарь,Вдруг отгвоздил себя от барной стойки.Его запой – ровесник перестройки —Закончился, как майя календарь,И осветил починенный фонарьНаш двор, враз переставший быть помойкой.Сосед не верит: всё, мол, бесполезно,Напьётся завтра хуже, чем вчера…А я взглянул в глаза ему с утра,И, кроме шуток, – там такая бездна…Бормочет дворник: «Русский – значит трезвый!»И добивает лёд в углу двора.Новое кино
Прогуляться выйти субботним днём,Завернуть в кафе невзначай.И давайте папе пива плеснём,Маме с дочкой заварим чай…Но в кафе какой-то холодный свет,Пиво – тёплое, чай – с тоской,Потому решит семейный советДвинуть дружно в сад городской.Там в саду стоит голубая ель,Там когда-то белка жила,Там в саду лошадка и карусельИ пин-понговских два стола…Продают какую-то ерунду,Постоять – устроит цена…Духовой оркестр в городском садуТак хорош, словно завтра война…«Какое сильное звено…»
Какое сильное звено,Но – выпавшее из цепочки…Уменье свыше нам дано —Как пропадать поодиночке.По одному нас ловит стая:Под дых – ага, по морде – хрясь,Как бы резвяся и играя,Но не играя, не резвясь.«Вяло сигарету разминаю…»
Вяло сигарету разминаю.Не курю. И не прошу огня.Будто бы не знал, но вспоминаюТех, кто жил на свете до меня.Как они здесь сеяли-пахали,Как бывали здесь навеселе.Как они наивно представлялиВсё, что будет после на земле.Вот уж на чужом пиру похмелье,Вот уж пальцем не туда попал…Вряд ли они этого хотели,Ничего-то я не оправдал.Нет печи. А так – считай, Емеля,Полон весь намерений благих,Даже помолиться не умеюЗа безвестных пращуров своих.Вздрогнув и очнувшись от напасти,Брошу сигарету – баловство,Задыхаясь от стыда и счастья,Как Иван, припомнивший родство.Вячеслав Теркулов
Родился 6 января 1965 года. Доктор филологических наук, профессор. Работает в Донецком национальном университете. Член Союза писателей ДНР. Автор поэтических сборников «Рябиновый сад», «Его величество сон», «Вечный подданный души». Лауреат литературной премии им. П. Беспощадного (1997), лауреат III Международного арт-фестиваля, посвящённого памяти Владимира Высоцкого «Я только малость объясню в стихе – 2021» в номинациях «Авторская» (3-е место) и «Специальная» (посвящения В. С. Высоцкому; 2-е место). Обладатель медали А. С. Пушкина «За большие заслуги в распространении русского языка» (2010). Публиковался в журналах «Молодая гвардия», «Родная Кубань» и др., в поэтических сборниках «Час мужества», «Выбор Донбасса», «Время Донбасса» и др.
«Допить этот август, возможно последний…»
Допить этот август, возможно последний,По капельке, вязкую терпкость смакуя,Шагнуть в свою жизнь, совершенно другую,Как в поезд, идущий из области летнейВ осеннюю область: там звон колокольныйСтучится в висках перебором вечерним.Уйти в листопады, и это, наверно,Окажется верным поступком безвольным.Увидеть дожди на границе Вселенной,Стучаться в окошки оставленных хижин…Мы всё-таки ходим, мы всё-таки дышимИ в жизни обыденной, неполноценнойПытаемся пить этот август последнийПо капельке, вязкую терпкость смакуя.Сентябрь одежду свою дорогуюУже примеряет. Почти незаметныНа линии жизни следы исправлений.Как весь этот август печальный, последний…«Бессильный душ напоминает дождь…»
Бессильный душ напоминает дождь…Как продолженье радиоэфираВ ночном дожде живут царицы мира,И среди них монахинь не найдёшь…Найдёшь блудниц и гордых поэтесс,Безвестных повелительниц трамваев.И дождь идёт, и город изнывает,Прочувствовав весенний перевесПасхальных дней… Воистину воскресТвой Бог, твоё пленительное чудо.И душ пошёл по телу многолюдно,И дождь пошёл, как чудо из чудес.«И море далеко, и образы печальны…»
И море далеко, и образы печальны,Томительный рассвет переполняет дом,И кофе поутру горчит необычайноВ пространстве городском…В пространстве городском бесцветные маршруткиРазвозят суету по душам по утрам,Преобразуя мир в расплавленные сутки,Преобразуя нас, и терпкая жараНас заставляет жить без лишних одеяний,И мы хотим туда, где море и песок.Нас одевает день в неощутимость ткани,В неощутимость слов, в неощутимость строк.О мой короткий век, не прожитый у моря,Ты так стремился в даль непознанных миров,Ты продолжаешь жить с непризнанною больюРазрушенных войною городов.О мой короткий век, прощальным сообщеньемТы ходишь по умам возлюбленных друзей,И ритмы лишних слов глухим сердцебиеньемЗвучат в тиши музейных галерей…«Ну, что там у тебя? Опять весна?…»
Ну, что там у тебя? Опять весна?Опять сирень и томное броженьеДуши, её тоска подтвержденаСвеченьем окон: их предназначенье —Светить всю ночь, как светится маякПод Севастополем, где стаксельная шхуна,Плывущая по морю кое-как,Спасается от гибели. ЛагунаТвоей квартиры создана судьбой,Судьба твоя обыденно-печальна,Но всё-таки, мой ангел, Бог с тобой,И всё, что было, так необычайно,Так удивительно. Вся прожитая жизньПолна событий, странных и обычных.Прекрасно всё, ты заново родись,Живи у моря в свете фантастичныхИюльских звёзд. Обыденный прибой,Цикад звучанье, клёкот томных чаек…И всё-таки, мой ангел, Бог с тобойИ этот сонный мир с индийским чаем…«И ночь твоя уже не ночь…»
И ночь твоя уже не ночь:В сплошном тумане сновиденийТы никому не нужный гений,Ты гений, убежавший прочьИз лабиринта этих стен,Из однокомнатной квартиры,Из дома, города и мира,Из преклонения коленПеред бесстыдным божеством,Живущим где-то по соседству.Проходит по задворкам детстваИ возвращается в твой домТвоя обычная тоскаИ дрожь болезненная пальцев.Бредут по улице скитальцы,И ищет смыслы «Гугл Хром».А смыслов, как обычно, нет,Остался лишь в воспоминаньяхПоследней встречи миг прощальныйИ неуслышанный ответ…