- -
- 100%
- +
Когда возвращались в замок, подул ветер, принося с собой влагу с залива. Мистер Дельгадо проводил ребят до кабинета алхимии на третьем этаже. Дверь оказалась заперта.
В конце коридора вспыхнули глаза статуи феникса. Он расправил и опустил крыло, открывая взору дверь в приёмную директора. МакГрегори вышла, сопровождаемая стуком трости о каменный пол.
– К сожалению, мистер Хорс сегодня не сможет провести урок, – сказала она, задержав на Лее печальный взгляд, хотя возможно, просто показалось. – Но я нашла замену. Располагайтесь, – директор открыла класс, чтобы ребята могли подготовиться.
– Сядем за последнюю парту? – предложила Соня шёпотом. – Сара говорит, что здесь могут быть пары и брызги.
– Угу, – ответила Лея.
Прямо перед ними сели Кэтрин и Натали. Что странно – между девочками чувствовалось напряжение, и друг с дружкой они не разговаривали. Дэн и Клара расположились в первых рядах. И Лея предпочла бы сидеть рядом с ними, а не на последней парте у самой двери, из-под которой сквозило так, что начало ныть плечо.
Когда прозвенел звонок – мелодичная трель – из коридора уже слышались торопливые шаги. Дверь рывком отворилась, и в класс вошёл – почти влетел – учитель в чёрном длинном плаще. Что-то в его походке показалось Лее знакомым. Но только когда он вскочил на помост и резко развернулся, обведя взглядом класс, она с ужасом узнала в нём свой ночной кошмар – человека в чёрном.
– Всеволод Снежински, – сдержанно представился мужчина. – Уберите ваши учебники, тетради и маг-перья, – скомандовал он, и ученики закопошились. – Сегодня я проведу для вас мастер-класс. Покажу возможности алхимии. Если, конечно, хоть кто-нибудь из вас способен понять истинное искусство магии. Без палочек и заклинаний. Когда есть только ты… и магия.
Он прошёл к шкафчику, взял всё необходимое: колбочки, мензурки, пробирки, трубочки, баночки с жидкостями и порошками. Через несколько минут действо началось. Мистер Снежински ловко манипулировал ингредиентами, создавая то цветной дым, то ароматный пар, то голову дракона в мыльном пузыре. Лея пыталась не смотреть на него – так ей было страшно, но не могла противиться любопытству – так ей было интересно. На какое-то время она даже забыла, что панически боится его. И сейчас её сердце билось чаще скорее от восторга, чем от страха. Когда прозвенел звонок – всё закончилось, и мистер Снежински снова обвёл взором класс. Задержав взгляд на изумрудно-зелёных глазах Леи Ли, он изменился в лице. Сухо попрощался и быстро вышел, всё ещё прихрамывая.
Соня отошла к Дэну и Кларе, а Лея так и сидела сама не своя.
– Эй, ты идёшь? – окликнула её подруга.
– Да-да. Сейчас, – Лея сделала вид, что ищет что-то в сумочке. На самом же деле у неё всё ещё предательски дрожали коленки. – Подождите в коридоре.
Ребята вышли, класс постепенно опустел. Лея пришла в себя, когда уже начали собираться старшеклассники. С трудом она поднялась.
– Слышь, рыжая, чё зависла? Проваливай с моего места, – толкнул Лею какой-то дерзкий парнишка.
– Оставь её, Люмус! – в дверях показалась Сара. – Так и быть, садись сегодня со мной, – она взяла его под локоть и увела на второй ряд, поближе к столу преподавателя.
Человекознание вела та же учительница, что и бытовую магию – Эсмеральда Касперович. Цыганка и весьма эксцентричная женщина. На шее у неё висел монокль. Волосы, длинные и чёрные как смоль, торчали в разные стороны. Даже через несколько минут после того, как она причёсывалась. А причёсывалась она довольно часто – раза три за урок, доставая из цветастой сумочки кросс-боди гребень с редкими зубьями. В ушах Эсмеральды были огромные золотые серьги-кольца. На каждом запястье множество браслетов, на пальце огромный перстень. Глаза и губы ярко накрашены. А ещё она часто смеялась, обнажая несколько золотых зубов.
– Эй, как же я люблю уроки у МакГрегори, – по пути на третий этаж поделилась Соня.
– Умнейшая женщина, – согласилась Лея.
– Пф, бабушка, – вставила Клара.
– Значит, опыт большой, – сказал Дэн.
– Годы практики, – подтвердила Соня.
– Китайские мастера говорят: "Не бойся воина, который знает десять тысяч ударов. Бойся воина, который отработал один удар десять тысяч раз", – Лея замолчала, пытаясь вспомнить, не запрещала ли ей тётя говорить подобные вещи посторонним. Но в любом случае своих друзей к посторонним Лея отнести уже не могла.
– Эй, Сара, увидимся после обеда? – крикнула Соня сестре, увидев её в коридоре.
Лея повернула голову в их сторону и налетела на кого-то, больно ударив плечо, которое продуло.
– Слышь, рыжая, смотри, куда прёшь! – выкрикнул ей кто-то вслед.
– Люмус Дарк! – услышала Лея за спиной строгий голос МакГрегори. – Немедленно опустите палочку. Первый класс, сегодня проведём урок на улице. Следуйте за мной.
Вечером девочки подняли такой шум из-за исчезнувшей банки. Сначала обвиняли друг дружку. Потом переключились на соседок. Лея спряталась за пологом кровати. Якобы из-за головной боли, но на самом деле, чтобы не выдать свой страх. И признаться она боялась, хотя была уверена, что подруги её поддержали бы. Ведь Клара и Соня набросились на соседок с обвинениями, когда узнали, что те нарушили запрет сеньора Дельгадо.
– Это ты сделала! – отдёрнув полог, на Лею набросилась Натали. – Я видела, как ты возвращалась сюда.
– Мы встретились в коридоре. А это вовсе не означает, что я входила…
– Ты входила, – перебила Кэтрин. – Когда я обернулась, всё видела.
– Ты видела, как я вошла в комнату досуга. Но не видела, что в спальне я даже не была, – Лея была непреклонна. Только бы они не догадались, что трясёт её от страха, а не от гнева.
– Ты оставила крышку на подоконнике, – продолжала Натали.
– Эй, хватит. Она же сказала, что не брала, – заступилась Соня.
– Да. Не брала я у вас ничего. И никаких банок не видела. Про крышку вообще узнала только что, – соврала Лея и, чтобы не выдать себя, вышла из спальни.
Немного посидев в холле на пятом, она спустилась на четвёртый – этаж мальчиков – в надежде найти Дэна. Заглянув через стеклянную дверь, Лея увидела, что Райс играет с Лейком в шахматы. Постояв в нерешительности, она вошла в холл.
– Ты здорово играешь. Без тебя я бы не победил. Крис – сильный соперник, – признался Дэн, когда они с Леей сидели на пляже на большом камне.
– Я люблю шахматы. К тому же ты играл чёрными. Знаешь… я бы хотела прийти сюда рано утром. Посмотреть на рассвет.
– Наверное, это так же красиво, как закаты Ванкувера.
– А я скучаю по рассветам Тибета. И по закатам тоже, – с грустью призналась Лея.
– Я тоже скучаю по дому. Хорошо, что прабабушка живёт рядом. В Бич Пойнт. Если хочешь, мы могли бы вместе навестить её на выходных.
Лея вздохнула и чуть не расплакалась.
– Мне нельзя покидать магическую территорию.
– Жаль. Ты не замёрзла? Ветер холодный.
– Угу. Вернёмся в замок. Завтра нужно рано встать.
Дэн улыбнулся. Он выглядел настолько мило, что грустить больше не хотелось. Лея мысленно поблагодарила тётю Чунь за то, что отправила её именно в эту школу.
Ребята не пошли через парк, так как уже почти стемнело. Поднимаясь на холм к развалинам, Лея увидела, что наверху башни стоит человек.
– Дэн, разве старый замок не закрыт?
– Закрыт, – мальчишка посмотрел в сторону башни. – Все двери заколочены. Мы с Крисом проверяли.
– Но как человек в чёрном там оказался? Ведь сейчас прилив.
– Значит, тайный ход не один, – радостно улыбнулся Дэн. – И мы его найдём.
– Мне кажется, он смотрит на меня.
– Тебе кажется.
Но Лее не казалось.
Глава 10. Старый Шато
Дни становились короче и холоднее. Лея сильно отставала по французскому. Поэтому директор поручила заниматься с ней старосте третьего бокса Саре МакБраун. По средам последним уроком, когда у старшекурсников был библиотечный час. Лее приходилось ради этого пропускать занятия по шахматам. Плюс ко всему в будни совсем не оставалось времени на тайцзы, потому что французский никак не желал ей покоряться. Только перед сном удавалось немного помедитировать. Зато в выходные Лея совершенствовала комплекс 18 форм. Стараясь скрыться от посторонних, она забредала в укромные уголки старого корпуса, находила неиспользуемые помещения. Таких было немало. Временами ей казалось, что, выполняя формы тайцзы, она будто отрывается от пола и парит в воздухе. Это немного пугало, но всё равно Лея уже довольно хорошо владела техниками, полученными в тибетском монастыре. И это усиливало её магию, хотя она и не догадывалась об этом. Школа пока давала только теорию.
Дэн Райс постоянно просил списать или подсказать что-то. Но взамен всегда угощал девочек вкусностями, которые и сам очень любил. История – единственная дисциплина, с которой он был на "ты". Мальчик прочёл много книг по этому предмету ещё до того, как перевёлся в Шато Кастильо. Каждый раз после урока Дэн оставался и задавал пожилой учительнице Александре Бих множество вопросов. И потому по понедельникам опаздывал на обед.
Все выходные он вместе с неразлучным другом Крисом Лейком исследовал магическую территорию в поисках новых тайных ходов, о чём иногда сообщал Лее с Соней, если пересекался с ними у развалин или на пляже.
Клара сблизилась с соседками Натали Ламбер и Кэтрин Стоун. У этих троих появились какие-то свои секреты и шутки. На уроках они также старались держаться вместе. А Лея проводила время с Соней или одна.
Человек в чёрном в школе почти не появлялся. Лея видела его лишь однажды в приёмной у директора и несколько раз на старой башне. В столовой его не было никогда.
– Может, он вампир? – поделилась Лея догадкой о нём с друзьями. – Ведь он ничего не ест.
– Какая тебе разница вообще? – лениво зевнула Клара.
– Не думаю, что директор его допустила бы в школу, – резонно заметил Дэн.
– Эй, ну конечно! Это запрещено Уставом. Вампиры, оборотни и прочие опасные существа не могут сюда проникнуть. Мне Сара рассказывала.
– Тогда он просто человек-загадка.
И эту загадку Лея хотела разгадать. Почему он прожигает её взглядом, но отворачивается, когда она на него смотрит? Что он делает на закрытой аварийной башне? И какие демоны скрываются в глубине его колючих чёрных глаз?
В один из промозглых октябрьских дней Лея обнаружила под центральной лестницей не только чулан, но и какую-то приоткрытую дверь. Несмотря на то, что тётя всегда предостерегала её не соваться в незнакомые и потенциально опасные места, любопытство оказалось сильнее страха. И как только Дэн с Крисом не боятся ввязываться в подобные сомнительные приключения? Лея осторожно толкнула дверь и ступила в неизвестность.
Вниз вела каменная винтовая лестница. На стене керосиновая лампа. Двенадцать шагов – и взору открылось просторное помещение. Скорее всего, сейчас Лея была прямо под холлом. Здесь также горели лампы. Не все – через одну. Тихо, сухо, но прохладно. Неплохое место для практики тайцзы.
Спустя примерно полчаса, Лея Ли вернулась к винтовой лестнице. Всего двенадцать ступеней отделяли её от друзей и сытного обеда. Она была готова к чему угодно, но не к тому, что дверь, впустившая её сюда, окажется запертой. Лея дёргала, толкала, стучала, кричала, звала на помощь – но безрезультатно. В ответ лишь тишина. А ведь холл, должно быть, уже полон людей. Внутренний покой и гармония уступили место паническому страху остаться здесь навсегда. Сев на верхнюю ступеньку, Лея сначала заплакала. Потом подумала, что её ведь должны хватиться. Значит, будут искать. И обязательно найдут. Она смогла бы продержаться тут даже до вечера. Если станет холодно, можно делать гимнастику. Или бегать – места много. Лея вытерла слёзы. Попробовала снова постучать и позвать на помощь. Тишина. Тогда она спустилась вниз. Попрыгала. Осмотрелась. А вдруг здесь есть ещё один выход?
Оказалось, что большой подземный холл сужается, заканчиваясь каменными ступенями. Немного помешкав, Лея сделала шаг. Потом ещё. Двенадцать ступеней вниз привели её в длинный тёмный коридор. Керосиновых ламп тут было очень мало. Одна в начале, и где-то вдалеке мерцала другая. Невысокий земляной потолок. Ширина коридора могла бы вместить двоих человек – не больше. Каменный пол и каменная правая стена. Левая сторона, как и потолок, была земляная. Сверху местами свисали корешки растений. Лея поняла, что находится уже за пределами учебного корпуса, и, скорее всего, движется в сторону холма. Здесь было уже не так сухо и гораздо холоднее. Пройдя вторую керосиновую лампу, Лея увидела ещё одну и двинулась к ней.
Третий светильник висел на развилке у бокового хода, в котором так же вдалеке мерцал огонёк. Но Лея пошла прямо, решив, что этот путь наверняка выведет её на пляж, и она ещё успеет к обеду. Воодушевлённая, она двинулась на свет четвёртой лампы, которая, как оказалось, располагалась у спуска в земляной коридор. Лея смело шагнула на каменные ступени и, сойдя с десятой, наступила в воду. Прилив. Панический страх обернулся учащённым сердцебиением и мокрыми ладонями. Пришлось вернуться к боковому коридору. Только бы он вывел её из подземных катакомб. И также не был затоплен.
Каменная стена бокового коридора располагалась слева. Вдалеке горела лампа. Лея шла на трясущихся от страха ногах. Хотелось проснуться, чтобы это приключение оказалось не более, чем ночным кошмаром.
Сначала Лея подумала, что вернулась в подвал учебного корпуса. Здесь всё выглядело так же. Только лампа была всего одна, и вместо винтовой лестницы к двери в правом верхнем углу вела простая – дощатая, с металлическими перилами. Но если и этот путь окажется закрытым? И не опасно ли подниматься по шатким ступеням? В какой-то миг Лея хотела вернуться и проверить, вдруг дверь в учебном корпусе уже открыта. Но любопытство и желание убедиться, не находится ли она в заброшенном замке, были сильнее. Ведь в крайнем случае можно будет подняться на башню и оттуда позвать на помощь.
Дверь оказалась не заперта. За ней слышались голоса. Мужской и детский. Но едва проржавевшие петли скрипнули, всё смолкло. Лея шагнула в темноту. Хорошо, что при ней была сумочка. Всё-таки правильная рекомендация – всюду носить её с собой. Только бы получилось. Кончиком волшебной палочки Лея очертила круг и произнесла: "Люкс". Короткой вспышки хватило, чтобы оглядеться. Пришлось использовать магию ещё несколько раз, чтобы выбраться из неосвещённого закутка в холл. Здесь было уже не так темно. Сверху через витражи, поросшие снаружи плющом, проникало немного света, как и сквозь щели в рассохшихся дверях главного входа. На пыльном полу чьи-то следы. Вдоль одной из стен статуи в ряд, точно такие же, как и в кабинете директора, только в человеческий рост: мужчина, девочка, старик, юноша, женщина. Лея подходила к каждой и рассматривала, подсвечивая себе палочкой. Ей потребовалось восстановить внутренний покой, что она и сделала с помощью одной из техник тайцзы. А потом стала изучать следы на полу и сравнивать их со своими. Они были не больше, чем у дяди Хенга, и принадлежать могли, скорее всего, человеку в чёрном. Осознав это, Лея вздрогнула и поспешила к центральной двери. Заглянула в щель. Никого. Видно только край разрушенной стены, с которой она однажды упала. Дверь была заколочена изнутри и снаружи.
Лея вернулась к следам. Ведь каким-то путём ходит этот человек? Мистер Снежински. Какой же выбрать ей? На лестницу? Или в левый боковой коридор? Постояв в нерешительности, Лея свернула туда. Следы вели вниз, на цокольный этаж, где по правую руку было несколько дверей. Все они были деревянные с металлическими ручками. Разбухшие от влажности. Здесь было сыро и холодно, должно быть, круглый год. В одну из дверей, приоткрытую, и вели следы. Сердце дрогнуло. Что если он там? Но с другой стороны, кроме него, помочь ей выбраться отсюда некому.
Лея шагнула в комнату. Никого. Сначала она хотела дождаться его здесь, но вдруг испугалась и решила вернуться к лестнице. По следам она добралась до старой голубятни. Но ступени вели ещё выше. Больше всего на свете Лея боялась и желала увидеть его ЗДЕСЬ. Но наверху было пусто. Подойдя к парапету, она посмотрела по сторонам. Никого. Небо было затянуто тучами. Воздух влажный. Вот-вот начнётся дождь. А её, судя по всему, никто не ищет. Стало обидно до слёз. Так хотелось быть сейчас не на загаженной голубями башне полуразрушенного замка, а в Китае рядом с тётей. Позади послышался шорох. Лея вытерла лицо и откинула назад непослушную золотую прядь. Спиной она ощутила тяжёлый взгляд. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели, а по телу прошла мелкая дрожь. Её ночной кошмар сбывался. С вершины башни она видела пляж. Такой, каким он был и во сне. А позади – страх, превозмогая который, Лея обернулась. Глаза, чёрные, как сама Тьма, смотрели на неё в упор. Казалось, что ещё мгновение, и Лея навсегда потеряется в этих бесконечных тоннелях. От ужаса забыв, что хотела попросить его о помощи, она даже не могла закричать. И раскатом грома ветер донёс его шёпот: "Лейла".
Глава 11. Накануне
Лея не сразу поняла, где она находится. Было темно. Её руки коснулись чьи-то пальцы.
– Тётя Чунь, мне снова приснился этот сон. Я была там. Я видела… его. Убийцу, – с трудом проговорила Лея.
– Эй, ты чего? – услышала знакомый шёпот. – Ты в школе. В Эль Кастильо. Здесь нет убийц.
– С-соня… Ты?
– Ну конечно, я. Месье Леру говорит, ты упала в обморок. Он просил дать тебе отвар, когда очнёшься. Его вызвала директор. Кажется, снова что-то случилось с Касперович.
– Снова? – Лея поднялась повыше на подушке. Глаза уже привыкли к темноте. – А что с ней?
– Эй, об этом знает вся школа. Женщина не в своём уме. Особенно, если доберётся до чесночного ликёра, – усмехнулась Соня. – Ты не против, если я зажгу свет?
– Я только за. А сколько времени?
– Пол девятого. Ты пропустила ужин.
– И обед.
– У меня есть печенье и шоколад. Я могу сбегать.
– Угу, – смущённо ответила Лея.
– Эй, я ведь чуть не забыла про отвар.
Соня подала лекарство и вышла. Пока её не было, месье Леру и директор привели под руки Эсмеральду Касперович, напевающую какую-то народную цыганскую мелодию.
– Я принесу успокоительное. Ей нужно проспаться, – лекарь прошаркал мимо Леи и обратно.
– Моя помощь точно не нужна? – спросила МакГрегори.
– Нет. Отдыхайте, директор.
Месье Леру справился о самочувствии Леи, после чего посидел с Касперович до прихода Сони, а потом отбыл в дежурную комнату. Эсмеральда затихла и следом захрапела.
– Эй, весело тебе тут будет, – тихонько сказала Соня. – Ладно. Скоро отбой. Мне пора. Не хочу попасть на штраф.
– Спасибо за печенье.
– Эй, не за что. Поправляйся.
Лея стала присматриваться к Касперович. Иногда учительница явно переигрывала, театрально закатывая глаза. Она рассказывала о былых временах, о том, как здорово было работать в старом Шато Кастильо. На башне была оборудована обсерватория. А сейчас туда только голуби прилетают. И что нынешние ученики совсем не интересуются наукой. А ведь Эсмеральда потомственный астролог. Предсказывает будущее и открывает прошлое. Но дар её не находит нынче применения, и всё из-за директора. Которая ей абсолютно не верит. А все предсказания считает алкогольным бредом.
Зачем Касперович рассказала это всё первоклассникам вместо урока, никто так и не понял. Но Лея осталась, чтобы успокоить её. Сказала, что верит в астрологию и даже сама немного понимает в этом, так как Мастер Ло обучил её основам Ба Цзы. Театрально воздев руки к небу, учительница пригласила Лею на чашку чая. В любое время. Правда, не сказала, где её искать. Или не успела. Пришёл следующий класс, и Лея поспешила на культурологию. Луна Санни не скупилась на штрафы за опоздание.
– Эй, да что с тобой, Лея? Ты сама не своя? Сегодня же праздник! Хэллоуин!!! Обожаю, – Соня пыталась приободрить её. – Почему ты ничего не ешь? Нам ведь ещё веселиться. И танцевать. Понадобится много сил. Нам устраивают дискотеку. Ну съешь хотя бы пироженку!
– Соня, прости. Но… я не люблю Хэллоуин, – Лея замолчала.
– Да ладно тебе, – Соня похлопала её по плечу. – Весёлый праздник. Или отмечать его тебе не позволяет твоя китайская вера?
Лея резко встала.
– Прости, я не хотела тебя задеть, – Соня взяла подругу за руку. – Правда. Прости.
Но Лея отдёрнула руку и поспешила уйти, понимая, что не готова делить свою боль с кем бы то ни было. Эта дата для неё была теперь одной из самых ужасных. День, когда Ворон разрушил монастырь, лишив её дома и возможности продолжать обучение тайцзы. Заставил скитаться по свету, нигде не находя пристанища дольше, чем на год.
– Клара, у тебя ведь есть свежий номер "Магического вестника"? – на лестнице Лее встретилась соседка.
– Ну есть. И что? – задрав нос, спросила Каприс.
– Дай почитать. Пожалуйста, – Лея знала, что Ворон обязательно напоминал о себе в это время. И если происшествие случалось где-то поблизости, тётя Чунь меняла место жительства.
– Хм, – Клара скрестила руки на груди. – Купи. Стоит-то всего ничего. Один деревянный мэджик.
Лея купила газету на следующий день. И через неделю. Поблизости – в Канаде – в магическом мире не произошло ничего экстраординарного. Значит, можно на время расслабиться.
С начала ноября в общем зале, в холле, в комнатах и коридорах, и даже на улице не стихали разговоры о предстоящем национальном празднике Канады – Дне памяти павших3. Лея ничего не знала о нём, чем очень удивляла подружек.
И только Дэн не смеялся и не глумился. Он пригласил Лею в библиотеку, где разложил перед ней на столе кучу книг и устроил настоящую лекцию по истории этого праздника. Так что теперь было не стыдно перед девчонками. И даже ответ на вопрос, почему в этот день принято носить маки, Лея знала. Их красный цвет символизирует кровь, пролитую солдатами. Оказалось, что в тяжёлые военные времена маги не оставались в стороне. Они сражались наравне с простыми людьми, так же получали ранения и проливали кровь. Каждый уважающий себя волшебник должен чтить их память. Особенно здесь, в Эль Кастильо. Ведь четырнадцать лет назад на территории школы развернулись страшные события, унесшие не одну жизнь и разрушившие старый замок и часть жилого корпуса. Последний удалось восстановить. А вот вернуть к жизни старый Шато была не в силах даже магия.
Лея слушала, раскрыв рот. И откуда Дэн знает столько интересного?
– Мисс Ли, после обеда я жду вас в моём кабинете, – шепнула МакГрегори Лее, как бы случайно столкнувшись с ней в холле утром 10 ноября. – И оденьтесь потеплее.
– За мной придёт тётя?
–Да.
Сердце ликовало. Наконец-то! Как же она соскучилась по тёте Чунь. Но то, что должно последовать после встречи, омрачало радость. От одной мысли об этом бросало в холод.
В назначенное время Лея Ли вошла в приёмную директора. Над дверью в кабинет светилась красная табличка с надписью "Не входить". Делать нечего, пришлось сесть на лавку и ждать. Казалось, что время стало резиновым. Так уже хотелось увидеть тётю. И так не хотелось приближения вечера. Когда снова повторится… то самое… страшное. Лея вздрогнула. Она всегда старалась гнать от себя тревожные мысли, и в этом ей помогали медитации. Вот и сейчас нужно было просто остановить внутренний диалог.
Лея не заметила, как погасла табличка над дверью. Внезапно она ощутила острую боль в груди. Дыхание сбилось в тот самый момент, когда из кабинета вышел… человек в чёрном. Видимо, он тоже не ожидал столкнуться в приёмной с мисс Ли, потому что на мгновение замер в дверях, а потом прошёл мимо так быстро, насколько ему позволяла его хромота. Стеклянным взглядом Лея уставилась в пол. И даже когда он покинул помещение, она продолжала сидеть неподвижно, скованная страхом. Сколько раз она задавала себе вопрос, что произошло тем вечером на старой башне. Боялась спрашивать, как оказалась в больничном крыле. А главное, почему он назвал её Лейлой?
Кроме короткого "идёмте", МакГрегори не проронила ни слова до самых ворот. Шли быстро. Лею даже передёргивало от частых ударов трости о камень. И как же она была рада выйти наконец на грунтовую дорогу. Ботинки тонули в вязкой грязи, но там, сквозь прутья главных ворот, Лея видела знакомые черты. Обогнав директора, она спешила в объятия любимой тёти.
МакГрегори сняла защиту. Цепи и замки звякнули. Ворота открылись.
– Тётя Чунь! Я так соскучилась!
– И я, моя милая.
– Кхм, кхм, – кашлянула МакГрегори, обращая на себя внимание. – Добрый вечер, миссис Ли. Я бы хотела поговорить с вами. Дело в том, что… Лея очень похожа на…
– Простите, директор, – резко перебила Чунь Шэн. – Сейчас не время… И не место. Но я вернусь. Обязательно. А сейчас мы очень опаздываем. Ещё раз прошу прощения, – тётя одной рукой взяла Лею за запястье, а другой, которую до этого держала в сумочке, распылила в воздухе порошок, произнеся заклинание на китайском.