Лея Ли: ДНК магии

Глава 12. Жребий

– Эй, подруга! Ты где была всё это время? – Соня с радостью обняла Лею, когда в воскресенье вечером та вернулась в комнату для девочек.

– Я была с тётей.

– Ты столько интересного пропустила. Десятого перед отбоем я видела, как месье и мадам Леру заносили целую коробку перевязочных под лестницу. А ночью – мне Сара рассказала – из старого замка доносился такой страшный вой, что стыла кровь.

Лея почувствовала, как ладони стали влажными. Она села на кровать. А Соня наклонилась и, несмотря на то, что в комнате они были одни, продолжила шёпотом:

– Было ведь полнолуние.

– Что?

– Полнолуние, – уже во весь голос сказала подруга и плюхнулась на свою кровать, заложив руки за голову. – Время оборотней.

– Оборотней?

– Ну да.

Открылась дверь, в спальню величаво вошла Клара.

– Райс решил заработать себе популярность откровенной ложью, – с порога заявила она.

– Что? Дэн не такой. Он честный, – вступилась Лея за мальчишку, ставшего ей другом.

– Как и твоя глупая сестра, – сказала Клара Соне. Та сразу вскочила.

– Эй! И вовсе Сара не глупая. Она самая умная в классе. И красивая.

– Но-но. Умные не шатаются по улице при полной луне, – Каприс ехидно усмехнулась.

– Это всё он виноват! Он потащил её!

– Так, девочки, хватит, – Лея предприняла попытку предотвратить ссору.

По разъяренному виду Сони было понятно, что просто так обидные слова в адрес своей сестры она не оставит.

– Девчонки, – в комнату заглянула каштановая голова Кэтрин, – тьютор ждёт вас в холле.

– Идите, я догоню, – Клара достала свой рюкзак и принялась в нём рыться.

Лея и Соня вышли в холл. Оказалось, что Луна Санни устроила жеребьёвку. Ученицы подходили к столу и, запуская руку в большую цветастую шапку, вытаскивали бумажку с именем преподавателя, которому нужно было подготовить рождественский сюрприз.

– Не ходили ещё? – к девочкам подошла Клара.

– Нет, – ответила Лея за двоих.

– Иди, МакБраун, – Клара подтолкнула Соню в спину. – Я после тебя. Потом Ли. Идёт?

– Угу, – ответила Лея.

Александра Бих – преподаватель истории и географии – была настолько стара, что на время перемены часто засыпала прямо за столом, склонив на грудь седую голову. Её не мог разбудить даже гвалт ребятни. Единственное, если в классе становилось слишком шумно, она начинала храпеть. Но сразу затихала, как только ученики замолкали.

– Как ты думаешь, что ей подарить? – указывая взглядом на старушку, спросил Лею Дэн на перемене между географией и историей.

– Ночной колпак, – влезла в разговор Клара, наклонившись над партой.

– Или будильник, – поддержала шутку Соня.

– Может, сладости? – робко предложила Лея.

– Неплохая идея. Посоветуюсь с Крисом, – Дэн почесал переносицу. – Я думаю, других вариантов у нас не будет.

– Эй, зря отказываешься от будильника, – громко рассмеялась Соня, чем спровоцировала резкий всхрап учительницы.

Клара захихикала. Тут прозвенел звонок, и миссис Бих бодро подняла голову, как будто и не спала вовсе.

– Дэн, мы можем поговорить? После обеда, – Лея с мольбой заглянула в его серые глаза.

Райс кивнул.

На улице было довольно холодно. А в холле было так шумно и многолюдно, что пришлось отложить серьёзный разговор до вечера.

– Ты поняла что-нибудь по алхимии? – спросил Дэн, когда с Леей спускался по центральной лестнице незадолго до ужина.

– Немного. Иногда это так сложно. Сегодняшняя тема про растворы… Я повторю перед сном.

– А я ничего не понял. Боюсь, меня исключат, – Дэн остановился и вздохнул.

– Перестань. Если кого-то исключат, то это буду я. Ты превосходно знаешь историю. Ты…

– А ты разбираешься в астрологии и ботанике.

– Зато наколдовать я могу разве что блекло светящуюся палочку. Мы ведь в школе магии.

– Статиков же не выгоняют.

– Да. Ты прав. Значит, и нас не выгонят, – улыбкой Лея подбодрила друга. – Дэн… Я хочу спросить кое-что. Это важно.

Она осторожно взяла его под локоть и завела под лестницу. Туда, где однажды попала в подвал. Сердце ёкнуло – дверь была приоткрыта. Ребята переглянулись.

– Нет, Дэн, – Лея взяла его за руку, – мы туда не пойдём. Пожалуйста.

– Хорошо, – было заметно, что он расстроился. – О чём ты хотела поговорить?

– О полнолунии, – тихонько ответила Лея. Райс округлил глаза. – Ты ведь в курсе, о чём говорят в школе?

– Да. К тому же я слышал это и сам.

Теперь глаза округлила Лея.

– Ты ходил к старому замку ночью?

– Нет. Я… вообще гостил у прабабушки. В Бич Пойнт.

– Но… – Лея даже не знала, что сказать. – Я… я думала, ты слышал ЕГО. Здесь. В замке.

– Я слышал его в… "Таверне призраков", – шепнул он на ухо название. – Это на побережье. По пути на маяк Бич Пойнт. Простолюдины не видят это место. Оно под особыми чарами. Как и наша школа.

– Ты… был там?

– Однажды мимо проходил, когда мы решили устроить семейный пикник на Мюррей Хэд.

– И… что там?

– Обычное заброшенное здание. Заколоченные окна, дверь на одной петле. Всё скрипит и шатается. Ничего особенного. Разве что внутри обитают привидения.

Лея вытаращила глаза.

– Настоящие?

– Будь уверена. А теперь ещё… и оборотень. Мы слышали вой и крики в ночь на одиннадцатое. Жуть. А что касается слухов о том, что здесь творилось то же самое…

– Но ведь школа под защитой.

– Да. Извне оборотень не проникнет. Но что если он внутри?

– Тот, кто живёт в старом замке?

– Человек в чёрном, – прошептали они одновременно.

– Дэн… Дэн, – Лея взяла его за руки. – Я… мне страшно. Я… мне попался он. Сюрприз на Рождество, – она прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться при мальчишке.

– Не бойся. Он ничего тебе не сделает на празднике. К тому же… я буду рядом, – Райс улыбнулся.

– Ой, ну надо же, – послышался голос Клары. – Можете больше не прятаться по углам. Вас застукали, голубки.

Лея выглянула из-под лестницы и увидела Каприс, перевесившуюся через перила. Рядом тут же возникла взъерошенная голова Сони.

– Эй, нашли время в прятки играть. Идёмте скорей, а то ужин остынет.

– Ты и правда будешь делать ему подарок? – Соня рассмеялась. – Он ведь даже не преподаватель. Живёт здесь. То есть там, в старом замке.

– В нём ведь даже отопления нет. Наверное, – Лея отложила спицы. – Хорошо, что тётя привезла пряжу. Я хотя бы не разучусь вязать.

– Знаешь… Если он оборотень…

– Тогда почему он не превращался в октябре и сентябре?

– Эй, почём я знаю? – Соня полезла в чемодан. – Хочешь покажу, что я приготовила для мистера, то есть сеньора Дельгадо?

– Красивый ремень.

– Узор я сама выжгла. Магией. Ты должна поговорить с МакГрегори. Или миссис Санни.

– О чём?

– Тебя не смущает, что кроме тебя этот человек не попался больше никому?

– Может, я просто спрашивала не у тех, – Лея вернула ремень и снова взялась за вязание. – Это не важно. Праздник ведь для всех.

– Эй, Сара говорит, что его вообще раньше никогда не было в списках. Он здесь никто. И звать никак. Если бы мистер Хорс не уехал в тот день, мы бы и не узнали, что Снежински способен провести урок.

– Ты права. Чем он вообще здесь занимается?

– Сара говорит, ингредиенты для магических снадобий готовит. Этот курс начнётся с третьего класса.

– А кто будет вести?

– Эй, ясно, кто. Корнелиус Хорс. Слушай, может, всё-таки сходим в парк? Весь класс там.

– Нет, Сонь. Я должна быть уверена, что закончу комплект вовремя, – Лея пересчитала петли. – Но я готова попить с тобой чаю.

– Идёт, – Соня соскочила с кровати. – Схожу за чашками, – она вышла в комнату досуга и вскоре вернулась.

Но чаепитие не удалось. В спальне появилась тьютор.

– Мисс Ли, директор просила передать вам письмо. Вот, возьмите, пожалуйста, – сказала она певучим голосом.

– От тёти? – спросила Соня, когда миссис Санни вышла.

– Угу. Она… приедет только после Рождества. Если… получится вообще. Я так боюсь за неё.

– Эй, не расстраивайся. Впереди ещё целый месяц.

– Она хочет увезти меня в Таиланд.

– Там тепло, – мечтательно произнесла Соня.

– Да. Я бы хотела, но… Мне лучше остаться здесь. В школе.

– Эй, да ты чего? Сара однажды осталась. Говорит, чуть с тоски не померла. Ты ведь скучаешь по тёте.

– Да, но… боюсь… мне от неё попадёт.

Глава 13. Бредни Касперович

С декабря на острове Принца Эдуарда начались бури и метели. На улицу выходить не хотелось. Но и в жилых комнатах стало холодно. Кровать Леи стояла возле самого окна, и оттуда постоянно дуло. Она спала в одежде – тонкое одеяло не спасало. Соня отдала ей своё, школьное, потому что из дома родители прислали ей толстое, пуховое. Натали, кровать которой находилась в противоположном углу напротив Сониной, не любила жару, и ей было комфортно. А между кроватями Клары и Кэтрин был камин, и девочки не мёрзли. Лея же всё чаще задумывалась о поездке с тётей в Таиланд. Но как быть с медальоном? Не брать же с собой? Безопасно ли оставлять его в школе – непонятно.

Уже в конце первой недели декабря Лея заметила, что в новом крыле значительно теплее. Она засиживалась допоздна в библиотеке, где тоже было прохладно, но всё же не настолько, как в спальне. Из щелей немного поддувало, но не так сильно, как в общей душевой на пятом этаже, в которую никогда не заглядывало солнце. А в комнате досуга в боксе на пять спален хотя и не было окон, но одного камина явно не хватало на такую площадь.

От Дэна Лея узнала, что мальчики с четвёртого этажа вообще не мёрзли. Да, было немного свежо, но никто от этого не страдал. Самыми тёплыми местами оказались первый и второй этажи. А самым холодным – пятый. На шестом же, где местами были выбиты окна, гнездились птицы. А ещё, судя по ходившим среди учеников байкам, жили призраки.

По рассказам Сони в начальной школе значительно теплее. Потому что голубятня, расположенная над восточным крылом, обогревалась. А вот девочкам северной части здания просто не повезло.

Лея всё чаще думала о человеке в чёрном. Как он живёт в полуразрушенном замке? Без отопления и… Что он вообще ест? Может, он не оборотень, а вампир? Этой догадкой она поделилась с подругами. Клара сразу её засмеяла и повела в библиотеку. Оказалось, что вампиры, наоборот, предпочитают жить в тепле. Так им нужно реже искать жертв.

– И вообще, ты слишком много о нём думаешь. Подготовь лучше подарок для мадам Леру. Хочешь вместе со мной? – предложила Клара. – Или вон, для Сальмы Принц. Может, тебя вообще разыграли с этим Снежински? – она усмехнулась и стала наматывать локон на палец.

– Да кому это могло прийти в голову? Если уж он мне попался, значит, надо, – заявила Лея.

– Ну и глупая. Ему не привыкать. Он не заслужил подарка.

– Почему это? Я даос, но мы с тётей всегда делаем друг другу сюрпризы на Рождество. Это приятно.

– Ты бы стала жить в заброшенной холодной развалюхе по доброй воле?

Клара ждала ответа, глядя на Лею своими бледно-голубыми глазами. И, не дождавшись, продолжила:

– Ясно же, его просто не пускают сюда. Узнать бы почему, – она перевела задумчивый взгляд в потолок. – Может, он опасен для учеников?

– Не говори ерунды. Директор доверила ему провести уроки. Пойдём в буфет. Я так замёрзла. Нужно подкрепиться.

– Иди. Я к брату схожу.

В буфете, вход в который находился в длинном коридоре сбоку от кухни, из посетителей была только Касперович. Она стояла у барного столика, закутавшись в большую пуховую шаль. Лея поздоровалась и прошла к стойке.

– Две булочки с изюмом и чай, пожалуйста. Ой! Только… две булочки, – исправилась она, поняв, что не хватает мэджиков.

– Милочка, вы ведь так и не зашли ко мне в гости, – улыбнулась своими золотыми зубами учительница.

– Да, простите.

– Так идёмте же, идёмте, – театрально всплеснула Касперович руками. – Я на пятом живу. За библиотекой прямо по коридору.

– Я думала, там ничего нет, – они вышли из буфета.

– А где же мы тогда все живём, по-вашему? – Лею рассмешила её наигранность.

– Никогда не задумывалась, – соврала она.

– Давно говорю директору что-нибудь сделать с этими окнами, – они поднимались по лестнице, где гуляли сквозняки.

– Разве их нельзя поправить магией?

– Можно. Но это не долговечно. Каждую зиму мёрзнем. С тех самых пор, как было совершено преступление, – цыганка сказала это с таким пафосом, что Лея вздрогнула, но потом вспомнила, что учительница склонна к преувеличениям, и мысленно улыбнулась. Наверняка какой-нибудь местный хулиган случайно разбил окно неизвестным даже ему проклятием, и поэтому дыру в форточке между пятым и шестым этажами никак не заделать, потому что никто не знает, какое контрзаклинание нужно использовать.

Войдя в стеклянную дверь нового крыла на пятом этаже, Лея больше всего боялась столкнуться с директором или тьютором. Ведь они так и норовят отправить её в спальню или сообщить плохую новость. Но коридор был пуст. Только из библиотеки слышался строгий голос МакГрегори, отчитывающей какого-то нерадивого ученика. За упитанной цыганкой и её теплой шалью Лею было точно не разглядеть.

Комната Касперович оказалась самой последней на этаже. Точнее, это были две комнаты, узкие и длинные. Одна, окно которой выходило на центральный вход, выполняла роль спальни, а вторая – с видом на развалины – гостиной.

– Проходите, милочка, – жестом хозяйка указала на продавленный диван с засаленными подлокотниками, но укрытый парчовой накидкой, расшитой золотом.

Лея села, а цыганка шагнула к окну и раздвинула шторы. Лучи солнца упали на широкий подоконник и немного на стену.

– Огын4, – Касперович направила палочку на камин, где тут же заплясали языки пламени.

– У вас тепло, – Лея осмотрелась. В комнате было много вычурных вещей. Хозяйка подошла к овальному столу у камина, где у неё стоял большой блестящий самовар. Лея видела такие только на картинках.

– Берите стул, милочка, будем пить чай. Булочки свои с собой заберёте, а у меня черёмуховые пирожные, – Эсмеральда достала из холодильника, стоявшего в углу и сверкавшего золотом, коробочку с бисквитами. Потом с помощью волшебной палочки она левитировала по воздуху баночки с вареньем и мёдом из шкафчика.

Эти двое мило беседовали об астрологии, небесных телах и судьбах людей, допивая по второй чашке согревающего чая, когда вдруг произошло нечто необъяснимое.

Касперович, ещё мгновение назад заливисто смеявшаяся над своей собственной шуткой, вдруг опрокинулась вместе со стулом и чашкой назад. Остатки чая вылились на ковёр и смешались с другими пятнами. Глаза учительницы широко раскрылись, и она начала говорить визгливым, будто не своим, голосом.

– Чёрная стая летит. Ворон ищет добычу, созданную человеком от человека. Нельзя погасить Свет, ибо будет Тьма, – она повторила это три раза, слово в слово, и какая-то неведомая сила вернула её обратно к столу вместе со стулом.

Касперович начала икать, а Лея сидела как истукан и смотрела на неё испуганными глазами.

– Что с вами, ик, милочка? – в голос хозяйки вернулась театральность.

– Слишком горячий чай, – соврала Лея, отодвигая почти пустую кружку подальше. – Пожалуй, я пойду. Спасибо, – она медленно встала.

Ноги не слушались. Всё тело было сковано страхом.

– Булочки! Булочки забыли, милочка, – Касперович догнала Лею в дверях и сунула в руки пакетик.

От чего её трясло? От холода? Или от жуткого зрелища и непонятных слов? Ясно одно: нужно прийти в себя и поговорить с директором. Всё-таки не зря Клара на прошлой неделе назвала цыганку сумасшедшей и заявила на весь класс, что таким не место в школе. Благо, самой учительницы в кабинете в этот момент не было.

Глава 14. Открытие

За неделю до Рождества учителя вдруг начали задавать домашние задания. На каникулы. А Касперович временно отстранили от уроков. Ходили слухи, что она беспробудно пьяна. Лея не могла в это поверить и всё порывалась к ней зайти. Но ни разу не дошла до её комнаты – посреди коридора разворачивалась и бежала обратно. Невыносимо даже вспоминать произошедшее с цыганкой за чаепитием, не то что видеть подобное ещё раз. Как бы ни хотелось верить, что это была лишь мастерская инсценировка, страх не пускал Лею в самую дальнюю комнату нового крыла пятого этажа.

Вместо Касперович бытовую магию у первого класса провела Сара МакБраун – весьма способная ведьма для своего возраста. А человекознание директор доверила мистеру Снежински. Лее показалось, что он уже почти не хромал.

– Эй, ты всё ещё хочешь делать ему подарок? – спросила Соня после урока.

– Конечно. Но… знаешь, я думаю… передам через директора. Он пугает меня, и… помнишь, я кричала во сне?

– Когда разбудила пол этажа? – усмехнулась Соня. – Такое забудешь.

– Мне снился его взгляд. Я… боюсь его.

– Эй, не ты одна. Помню, он нас здорово перепугал с девчонками в начальной школе. Правда… мы сами были виноваты. Бросались в него землёй, – пояснила, опустив глаза, Соня в ответ на удивлённый взгляд Леи.

– Но зачем?

– Эй, почём я знаю? Мы были детьми. Энергию девать некуда, а ума нет.

– Теперь понятно, почему он смотрит в нашу сторону с такой неприязнью.

– С неприязнью? Да он люто нас ненавидит! Всех! – воскликнула Соня достаточно громко, чем привлекла внимание ребят.

Потом сказала тихо:

– Он раньше в Сан-Бессетт преподавал.

– Где? – Лее показалось это название знакомым.

– Клиника имени Святого Андре Бессетта. У меня там мама работает. Говорит, очень удивилась, когда увидела его здесь. Просто… он больше не может колдовать. Для волшебника это трагедия, – с грустью закончила Соня.

В пятницу 16 декабря директор устроила праздничный ужин с дискотекой в честь окончания первого триместра. В этот же день ученики поздравляли учителей с предстоящим Рождеством. Преподносили подарки, показывали инсценировки, пели песни и танцевали, устраивали магическое шоу. Кто во что горазд. Лея же высматривала ЕГО. Хотела вручить сделанный своими руками подарок – вязаный комплект из шапки и шарфа. Увидеть на его усталом лице не злость на весь мир, а улыбку. Сама не понимая почему, Лея чувствовала, что он так же одинок в этом мире, как и она, никогда не знавшая своих родителей. Если бы не тётя, её сердечко наверняка зачерствело бы, глаза стали пустыми и безжизненными, а лицо приобрело то самое выражение, что свойственно по-настоящему одиноким людям. Людям, которые отталкивают от себя, но бесконечно хотят тепла.

– Сонь, его здесь нет, – отвела подругу в сторонку Лея.

– Эй, не выдумывай проблему на ровном месте. Передай через директора. И пошли веселиться.

– Не знаю… Я бы так и сделала, если бы тоже завтра уезжала, но… я ведь остаюсь. Может… позже подарю.

– Эй, Лея, правда, отдай ты этот свёрток директору. Идём, а то праздник закончится, а ты ещё не танцевала. Там так весело, – Соня потащила её в гущу событий.

– Ладно. Ладно, я пойду. Только отнесу подарок в спальню и вернусь.

Лея вышла из шумного зала, поднялась по центральной лестнице, слушая вой ветра за окном. Жаль, что человек в чёрном не пришёл на праздник. Должно быть, ему сейчас так же холодно, как и ей здесь, на пятом, где в дырявую форточку влетает морозный воздух. Лея поёжилась и открыла стеклянную дверь в холл. Немного теплее.

– Ну почему, котёнок? – услышала она чей-то приглушённый голос.

И в ответ испуганное:

– Тише, здесь кто-то есть.

Лея замерла. Из-за спинки дивана показалась взъерошенная голова Сары.

– Соне ни слова, – округлившиеся серо-голубые глаза старшей МакБраун смотрели с мольбой.

– Что? – не поняла Лея и пошла к другим стеклянным дверям, ведущим в коридор.

– Котёнок, э, ты куда? – из холла донёсся недовольный голос.

Входя в спальню, Лея слышала, как хлопнула входная дверь комнаты досуга, и быстрые шаги. Боковым зрением она увидела Сару.

Здесь было тихо. А стоит ли идти по холоду на праздник, где единственным плюсом было тепло? Или лучше закутаться в два тонких одеяла и уснуть, пока не вернулись шумные девочки, разгорячённые танцами?

Наутро школа опустела. Ребята разъехались на каникулы. Из учеников задержалась только Лея, пара старшекурсниц и два мальчика. За столом учителей тоже было много пустых мест. В школе остались: МакГрегори, Касперович, сеньор Дельгадо, месье Леру и… человек в чёрном – мистер Снежински. Он появился в общем зале лишь один раз – в обед, в день, когда начались каникулы. Больше Лея его не видела в учебном корпусе.

Погода установилась относительно спокойная. Да и Соня оставила Лее своё пуховое одеяло. Так что, кроме скуки, жаловаться было не на что. Лея занималась тайцзы, изучала французский или готовила домашние задания. Много гуляла в парке и на побережье, считая дни до приезда тёти. На тумбочке около кровати лежал свёрток для мистера Снежински. Аккуратными буквами на упаковке было написано "С Рождеством". Каждый раз, приходя в спальню, Лея вздрагивала, вспомнив, что так и не вручила подарок, а времени до праздника оставалось всё меньше. И вот, в субботу, возвращаясь к вечернему чаю, она увидела на старой башне ЕГО. Да уж, вязаный комплект ему точно пригодится. Лея побежала к школе. Она не пошла в столовую. Сразу поднялась на пятый этаж в свою комнату за свёртком. Лучше будет передать его через директора.

МакГрегори в кабинете не оказалось. Феникс светил красными глазами, что означало: "Приёма нет". Спускаясь по центральной лестнице, Лея услышала сбоку какую-то возню и звяканье. Она перегнулась через перила, ожидая увидеть злобное лицо человека в чёрном и наконец вручить ему рождественский подарок. Но… на неё смотрел добродушный месье Леру.

– Мисс Ли, сегодня, говорят, вкуснейшие ватрушки к чаю, – он погасил фонарь, что держал в руке, сунул в карман связку ключей и пошаркал вверх по лестнице.

Лея, дождавшись, пока он скроется за углом, спустилась, подёргала дверь, ведущую в подвал, и… удивилась. Старик, видимо, забыл её замкнуть. Какая удача! Удостоверившись, что никого рядом нет, Лея юркнула внутрь. Внизу было прохладно и сухо. На стенах всё так же горели керосиновые лампы. Земляной потолок прохода промёрз насквозь. По верху стены тоже был иней. Лишь над керосинками – подтаявшие участки. Капли влаги падали на лампы и оттуда, скользя по стеклянному корпусу, – на каменный пол.

Поднимаясь по шаткой лестнице из подвала старого Шато, Лея вдруг испугалась. Что если эта дверь заперта? А вдруг и в школу не получится вернуться? Ругая себя за глупость, она всё же потянула ручку двери. Петли скрипнули. Лея шагнула в темноту. Не решаясь идти дальше, она просто стояла и… плакала. Назад возвращаться тоже было страшно. Но и оставаться ночевать в подземелье не хотелось.

– Показалось что ли? – в темноте Лея отчётливо услышала голос.

Слёзы вмиг высохли, ритм сердца ускорился.

– Ветер, – ответил низкий мужской голос.

"Здесь кто-то есть!" – Лея не знала, радоваться ей или пугаться. Она сделала шаг вперёд. Дверь за ней снова скрипнула и хлопнула. Воцарилась тишина. Только стук сердца напоминал Лее, что она ещё жива. Хорошо заветная сумочка с собой.

– Люкс, – палочка блеснула лучами света. Лея ещё несколько раз пользовалась заклинанием, чтобы выйти в холл. В западном окне, над статуями, догорал последний закатный луч. Сгущались сумерки.