Без багажа

Глава 5 Ждала меня?

Мы подъехали к дому в два этажа кубической формы, с маленькими окнами. Дверь тут автоматически не открывалась, нужно было дергать за ручку. Мы вошли. На первом этаже помещения были слиты в одно. Был кухонный уголок, небольшой помост и прямо на полу лежали подушки разных цветов и размеров, для посетителей. Было много парней, часть из них здоровалась за руку с Ричардом. Несколько девушек пользовались вниманием и их одежды поражали индивидуальностью, казалось ты смотришь не на человека, а на картину. Впрочем, многие парни косили под девушек, их можно было отличить только по низкому голосу и выпирающему кадыку.

– Не удивляйся, – шепнул мне Ричард, – таким как мы девушек настоящих почти не достается, так что некоторые парни меняют профиль. Но тут выбор каждого, – помолчал немного, а потом добавил: – садись, сейчас будут начинать.

Он устроил меня на одну из подушек, потом сел сзади и облокотил меня на себя. В «зале» погасили свет, так что только помост оказался освещенным. И туда вплыли актеры. Пьеса была конечно же о любви. Удивительным образом талантливые люди, меняя только шесть кубиков на «сцене», используемых в качестве декораций, рассказывали историю любви от знакомства до смерти. И в конце каждой мини-истории, были слышны всхлипы в толпе, да я и сама плакала так, что щипало глаза. Ричард заметил, что я тру их постоянно и достал платок. Бурные овации были заслуженной наградой.

Потом начался концерт бардовской песни на старых, но хорошо настроенных инструментах. Через трех исполнителей, мой «партнер по сидению» плавно перетек на сцену, ему передали гитару, и он запел. О, что это был за голос, берущая прямо за душу песня и одухотворенность на лице, доказывающая, что существует сейчас лишь мир, созданный им, а остальное – ложь, которой никогда не тягаться с правдой. Зачарованная, я смотрела как уверенно руки брали аккорды и слышала, как грудное дыхание раскрывало глубину тональности, погружая слушателей в медленный экстаз. Ричард пел еще и еще, пока не закончил все то, что запланировал на сегодня. Его спросили, сколько из этих песен он написал за эту неделю. Он ответил – только одну. И объяснил, что по заказу ему сложно что-то писать, иначе не будет полета души, будут лишь аккорды и строки, безжизненные и загибающиеся в своей строгости.

Потом часть людей ушла. Остались лишь самые завсегдатаи и разговор потек весело и легко. В центр поставили бутылку и парой кружек, но пить никого не заставляли, только по желанию.

– Почему Антуан сегодня не здесь, кто-нибудь в курсе? – спросил одетый как девушка парень.

– Нет, Нэлли, я давно его не видела в своем районе, – сказала девушка в черном Кейла. – Ты не переживай, попробую зайти к нему на неделе. Передам от тебя привет.

– Буду признательна. Давайте обсудим концепцию одной сценки. Я хочу поставить новую пьесу, но не могу понять, как лучше показывать.

Разговор зашел об углах обзора и раскрытии характеров персонажей. Все присутствующие, кроме меня и еще одного мальчишки, активно обсуждали тему. Время быстро утекало сквозь пальцы, а многим завтра на работу, но расходится никто не спешил. Люди здесь наконец-то дышали свежим воздухом свободы, и за это без сожаления отдавали важные часы сна. Кто-то предложил сыграть в бутылочку. Всех перетасовали, и раскрутили допитую бутылку. Показало на Нэлли и того мальчишку. Они пошли наверх.

– Что они там будут делать? – шепотом спросила у Кейлы, сидевшей рядом.

– Поцелуются. У нас принято уходить наверх, так как это личное дело. Но иногда и доходит до большего, – подмигнула она.

– А как же слышимость?

– Звукоизоляция. А в этом зале – настроенная акустика. Тоже с помощью устройства.

– Понятно.

Через две пары выпало и нам с Ричардом.

Мы пошли наверх, игра продолжалась. Он взял мою ладонь своей, лестница казалась мне горой в несколько километров, я не могла даже сосчитать ступеньки, мысли метались в голове и нервы натягивались, словно гитарные струны, которые некоторое время назад мастерски трогали эти чуть шершавые пальцы. Ричард в силу возраста был всего на голову выше меня, но мне казалось, что рядом со мной идет огромный человек. Сон все длился и длился, пока не захлопнулась дверь комнаты, не повернулся ключ в замке и на губах Ричарда не заиграла коварная улыбка, заставившая меня отступить к стене в надежде спрятаться от взгляда хищника, рассматривавшего свою добычу. Меня вдруг пронзила мысль, что мне не сбежать от него сейчас, даже если физически это удастся сделать, то морально кот уже поймал мышь.

– Давай просто скажем, что поцеловались и пойдем обратно? – глупо улыбаясь, предложила я. – Все равно никто не узнает.

– А разве ты не хочешь узнать? – спросил он меня, плавно подходя и чуть наклоняясь к моему лицу.

– Что узнать? – переспросила я.

Он засмеялся:

– Сама как думаешь?

– Сама? – эхом повторила я, стараясь обнаружить хоть одну мысль в моей голове. А пока думала, он поставил руки на стену на уровне моей головы, поймал мой взгляд. Карие глаза что-то рассмотрели в моих голубых, это нечто вызвало широкую и искреннюю улыбку. И я не смогла сопротивляться ни когда он накрыл своими губами мои, ни когда крепко обнял меня за талию. Ричард целовал меня нежно, исследуя вкус моих губ, его язык сначала чуть касался моего, а потом совершил коварный натиск, углубляя поцелуй до сбивания дыхания. Его руки гладили меня через майку, отчего куртка, свободно висящая на плечах, упала на пол. Ненадолго разорвав контакт, с меня сняли элементы одежды выше талии. Пыталась прикрыть руками грудь, но он не дал, а всего лишь захватил их одной рукой и зафиксировал над моей головой. Его взгляд скользил по шее и острым ключицам к вишневой горошине соска левой груди, за этим взглядом легко, как бабочки, следовали пальцы правой руки. Я почувствовала себя струной, готовой запеть в умелых руках моего музыканта. Но пока он лишь настраивал меня – чуть касаясь сосков и обводя полукружия грудей, он был задумчив и больше всего на свете я хотела знать, что за мысль сейчас кружит в его голове.

– Твоя грудь – совершенна, Лора, – от столь откровенного признания я покраснела. А он снова прижал меня к себе и стал сладко целовать, пока мои ноги не начали подкашиваться, а соски не напряглись в результате трения о майку. Меня перенесли на кровать. Он раздевал меня и раздевался сам. И под его восхищенным взглядом, я чувствовала себя королевой мира, никак не меньше.

Ричард удобно устроил меня на подушке, развел мои ноги в стороны, бесстыдно рассматривая складочки, затем в мгновение ока оказался сверху. Восхищение сменилось обжигающим желанием, только моя смелость уносилась прочь, я вдруг вспомнила, что девственница, а судя по его поведению – он довольно опытен. Нужно ему сказать, только как?

– В чем дело? – спросил он слегка недовольно. – Ты будто не здесь.

– Я.. у меня.. никогда никого не было, – сказала я и закрыла глаза, чувствуя как полыхают щеки. – Мне немного страшно.

– Не думай ни о чем, – он ласково погладил меня по щеке, – все будет хорошо, Лора. Немного холодно, может тебе проще будет расслабится под одеялом?

Мы переместились и Ричард вновь начал игру, он не торопился, глубокие поцелуи в губы чередовались с легкими на шее и ключице. Соски попадали в плен умелых пальцев, с ними играли, но не сдавливали. От касаний руки внизу я сделалась мокрой и ужасно смущалась, отчего Рич тихонько смеялся, а потом целовал опять. В одеяле стало жарко, я сама его скинула.

– Ммм, за такой вид полагается награда – промурлыкал партнер и опустился лицом к лону. – Тебе понравится, – заговорщицки прошептал он.

Так и было. У меня случился оргазм, я кричала и стонала, поднимаясь к мириаду звезд одним движением языка и падая вниз, когда оно обрывалось. Находясь в эйфории, я не заметила, как партнер навис надо мной и резко вошел на всю длину. Меня затопила боль, но он не двигался, позволяя мне привыкнуть, пальцами рук смахнул мимолетные слезы с глаз, которые я не смогла сдержать. Он отвлекал меня улыбкой и сияющими глазами, а когда прошла боль, осталось удовольствие от аккуратных движений мужчины, словно пробующего грани дозволенного. Настал момент его вознаграждения, и он закрывает глаза, чуть прогибаясь в пояснице, и со стоном заканчивает нашу любовную сцену.

Мы долго лежали под теплым одеялом и мне не хотелось никуда идти, но рассвет неумолимо наступал и пора возвращаться в реальный мир. Но я знала, при первой возможности Ричард вернет меня сюда – в мир грез, и не могла этого дождаться.

Глава 6 Музей искусства и сказочная ночь

Вернулись домой как раз вовремя: Стелла должна была скоро услышать свой будильник по прикидкам Ричарда. Мы вышли из флайера и, шагая непозволительно близко друг к другу, поднялись по лестнице. Но тут немного не повезло и начала открываться дверь родителей. Ричард, понимая, что до своих комнат дойти уже не успеем, молниеносно втолкнул меня в комнату к брату, а сам прошагал дальше:

– Доброе утро, мам! – произнес он ласково.

– Ох, негодник, опять всю ночь пропадал? Что, Лора поехала с тобой?

– Нет, мам. Она скорее всего у Шона. Я вчера их в дом запускал вечером. Они наверно уснули, вот и не спустились на ужин.

– Может оно и к лучшему, сынок, – немного грустно сказала она.

Я стояла под самой дверью, слушая шаги. Ждала долго, но так ничего и не услышала. «А вдруг она стоит за этой дверью и тоже ждет? Да нет, не может быть!»

Однако, судя по появившимся звукам стука каблучков в направлении лестницы, мое предположение оказалось верным.

– Хм, доброе утро, ангелочек! – обнял меня сзади Шон и уткнулся носом в мои волосы. – Я думал мне все вчера приснилось, а ты тут, в моей комнате.

От него уже не пахло алкоголем, Шон обжигал теплом тела, при этом успокаивающе поглаживая мой живот. Я стала ненавязчиво вырываться из объятий, и мой неожиданный сосед меня выпустил, но лишь затем, чтобы вновь обнять, прижав спиной к стене. «У него красивая улыбка», отметила я про себя.

– Шон, Шоон! – пытаясь оттолкнуть эту гору мышц шипела я, – послушай же меня! Это ошибка. Меня Ричард сюда запихнул несколько минут назад.

– Да ладно, Лора, зачем бы ему это делать?

– Чтобы твоя мама нас не застукала!

– Ой, ну подумаешь, сходила на вечеринку, это не помешает тебе сходить со мной в Музей искусства, а затем на ужин в межпланетный торговый центр! А потом можешь еще раз поехать с младшеньким, немного поразвлечься, – спокойно говорил он сладко улыбаясь.

– То есть ты совсем не допускаешь мысль, что между нами что-то могло быть?

– Конечно! У Ричарда нет опыта в таких делах. Он очень скромный. Я как-то пытался свести его с одной девочкой, но он сказал, что она «не подходит ему по линии поведения». Правда я не очень понял, что это значило, наверно внешне не понравилась, – усмехаясь сообщил он информацию. После чего накрыл мои губы своими. Поцелуй был нежным, деликатным, неспешным, но в груди ничего не екало, не было того огня, что я пережила некоторое время назад. И взгляд в зеленые глаза Шона не погружал меня во вселенную его внутреннего мира.

– Тебе пора собираться, и мне тоже, – буркнула я.

Выражение лица старшего Стивенсона изменилось и стало серьезным, похожим на аналогичное у его отца. Он даже как-то распрямился, показывая важность мыслей о работе и стабильности. Ответственность сквозила в его облике, напрочь стирая краски реальности. И Ричард показался мне радугой, со множеством цветов и оттенков в серых буднях Каледонии.

Наконец я в своей комнате. Устала. Хочу спать. Но не ложилась. Вдруг он зайдет и объяснит, почему нельзя сказать маме правду? Зачем вмешивать Шона? Но мой ночной любовник не пришел.

Я спустилась к завтраку через час. На кухне находилась Стелла. Она поставила мне тарелку с блинами и вазочки с вареньем. Аппетита особо не было, но я все равно поела – нужны силы.

– Лора, вы вчера не спустились к ужину? Все хорошо?

– Да, вполне, просто устала немного. Спасибо за беспокойство.

– А что насчет моего сына? Как он вам? – вкрадчиво спросила она.

Я решила на ломать игру Ричарда. Но по возможности не врать.

– Шон замечательный.

– А Ричард?

– Он очень интересный молодой человек! – горячо проговорила я, старясь не улыбаться как дура.

– Простите за откровенный вопрос, Лорейн, но за кого вы бы предпочли выйти замуж?

– Пока не знаю, правда. Я ехала в столицу на один большой праздник, там собирается много молодежи, хотела пообщаться и выбрать кого-нибудь. Так что определенного идеала для меня не существует на данный момент.

– Тогда прошу вас, как женщина женщину, обратите внимание на моего, – тут она резко запнулась, потому что в кухню-столовую спустился Джейк, – сына.

– Хорошо. Блинчики вам сегодня необычайно удались, Стелла.

Спустились сыновья. Завтрак прошел в молчании, за исключением вопроса отца семейства, куда мы с Шоном пойдем после работы.

***

Музей искусства. Довольно громкое название для небольшой галереи, где выставлены картины и скульптуры в нескольких залах. Народу немного. Рядом с предметами искусства висят небольшие экраны, где, нажимая на ссылки в тексте можно узнать дополнительную информацию о предмете. Шон явно скучал, а я рассматривала детали и краски, ища логику полутонов и светотени. Спутник меня не торопил и вряд ли предполагал, что молчу я не от большой задумчивости над замыслом авторов.

На просмотр музея в графике Стивенсона отводилось полтора часа. После чего меня повели в торговый центр и предложили купить что-то. Я вежливо отказалась. Тогда пошли в кафе и заказали еду.

– Шон, я должна кое-что тебе сказать.

– Говори, – он невозмутимо резал мясо в тарелке.

– Я улечу через несколько дней, уже смотрела билеты. Так что наш роман вряд ли удастся.

– То есть ты не выйдешь за меня и не останешься здесь? – спокойно спросил он.

– Нет, Шон. Я привыкла к другой жизни и не хочу задерживаться на Каледонии.

– Что ж, это твой выбор, но ты многое теряешь. Если передумаешь – возвращайся, если я не буду к тому времени женат, я возьму в жены тебя, – сделал вывод Шон.

Меня передернуло от его спокойствия. Будто он не жену выбирает, а приставку какую-нибудь.

Сегодня Шон не пил, хотя в кафе тоже подавали алкоголь. Привез меня домой. Ужинать мы не стали. Я пошла к себе.

***

Свет луны вырвал меня из состояния легкой дремы. Спать не хотелось, думать – тоже. Поэтому я достала планшет с книгами.

В дверь постучали, очень легко, на грани слышимости. Как можно быстрее открыла.

– Ты пришел! – зашептала я, – Почему не пришел с утра?

Ричард зашел в комнату. Осторожно прикрыл дверь, нажал на одну из кнопок на панели.

– Привет, сладкая, – он прижал меня к стене и впился поцелуем в губы. Было приятно, но мне все-таки очень хотелось прояснить ситуацию, поэтому я отвернулась. И стала ждать реакции.

– Сердишься на меня? – угадал он. – А я тебе сюрприз приготовил, – загадочно проговорил Ричард. Я только хмыкнула. – Давай поговорим, Лора. Не стоит обострять проблемы, когда их можно решить, – он взял меня за плечи и аккуратно встряхнул. – Ну же, долго я буду ждать?

– Да хоть всю жизнь жди! У тебя что крыша едет? То ты скромный, то альфа-самец? То не говори Шону, то запихиваешь меня к нему. А он, между прочим, подумал, что я с ним переспала, а не с тобой! Заявил мне, что женится на мне, если я прилечу потом. Размечтался! Что вообще ты от меня хочешь? Я бы и так взяла тебя с собой в качестве «плюс один» и спать со мной было совершенно необязательно!

Ричард выслушал хаос моих мыслей. Покивал и цокнул языком, переминаясь с пятки на носок.

– М-да, хорошо, что включил звукоизоляцию. Еще комментарии будут?

– Естественно! – сказала я, лихорадочно соображая, что бы еще добавить. Рич улыбнулся. Потом ласково провел по моей щеке пальцами.

– Не злись, Лора, не злись. Иди, я тебя обниму, а потом отправимся кое-куда. Будет очень весело, я обещаю. И, к тому же, я не сплю с девушками, которые мне не нравятся.

За последнюю фразу он получил по руке и гневный взгляд в придачу, но при этом выглядел крайне довольным, словно это и была сама цель диалога.

Недовольно сопя, как запыхавшийся еж, я вновь одела куртку Ричарда, только на мне было платье из ярко-красной ткани и черные туфли, да высокий хвост в качестве прически. Флайер вылетел и путь наш лежал к побережью.

По мере приближения к пляжу, слышалась ритмичная музыка с резкими звуками трубных аккордов. Танцующие пары в неярком освещении площадки, зажженные костры чуть в стороне от искусственного освещения. Поверх всей площади празднества стоял тепловой щит. Нас встретили у небольшой барной стойки, приветливо поздоровавшись. Ричард передал печенье, которое испекла его мама. Сняв крутки подошли к фуршетному столу рядом с барной стойкой. Я взяла шампанское, а мой спутник – печенье и безалкогольный коктейль с газировкой. От сладкого отказалась, потому что есть совсем не хотелось после плотного ужина в кафе.

– Так что за сюрприз ты мне подготовил? – спросила я, наблюдая за танцплощадкой.

– Хочешь потанцевать немного? – вместо ответа спросил он.

– Да, я знаю этот танец? А ты?

– Конечно знаю, он один из самых простых.

И вот я иду за ним, моя рука в его руке, приходит понимание: вот оно, начало сказки этой ночи. Луна, освещающая бледным светом пляж и лунную дорожку, гениальный спецэффект огней танцплощадки: можно увидеть пары рядом, своего партнера, но второй круг уже не отличим от ночных теней. Мое красное платье приобретает оттенок загустевшей недавно крови, а наряд Ричарда неотличим от цвета воды. Мы вступаем в музыкальную тему посередине мелодии, не сговариваясь подстраиваемся под ритм, у меня получается совсем как в классе с опытным учителем, а Рич улыбается мне и смеется вслед за мной отрывистыми смешками, стараясь не сбить дыхание – одно на двоих.

Но вот музыка заканчивается, и мы идем перевести дыхание на пляж. Волны моря шипят, словно не хотят подпускать к себе никого, но мы не слушаем их желаний, снимаем обувь и, бросив ее на песке как ненужную вещь идем прямо по морской пене в сторону костров, щиколотки холодит вода, Ричард обнимает меня одной рукой, его тепло как электрический разряд дразнит мою кожу, вспоминается вчерашняя ночь.

Он останавливается и привлекает ближе, возобновляет зрительный контакт, словно оценивает мое настроение.

– Ты хорошо танцуешь, идеально для меня, – шепчет красавец. И луна оставляет ореол на его волосах. – Знаешь, есть такое выражение «Секс – самая интимная форма танца». Я думаю, наши с тобой танцы – лучшее, что было со мной в жизни. Пообещай мне, никогда не забывать их, даже если жизнь сложится непредсказуемым образом.

– Обещаю, я не забуду танцы с тобой, – опустила глаза. – Мне очень нравится этот пляж, эта луна, кажется, создает магию ночи. И ты, красивый и ласковый. Я чувствую себя героиней фильма, но ты должен пообещать, что в нем будет счастливый конец! А на меньшее я не согласна! – категорично заявила я и закусила губу.

– Хорошо, условия принимаются, – сказал он и крепко обнял. Бриз теплый и ласковый, руки партнера на спине, он напевал песню еле слышно, слова уносились ветром дальше, но мне не нужно было их разбирать, я сердцем чувствовала их смысл.

– Эй, Стивенсон! – бежал к нам молодой мужчина. – Долго тебя еще ждать? У меня очередь, каждый час новый клиент. У вас осталось меньше получаса.

– Здорово, Кирк! То есть как деньги собирать, так это ты за час, а как услугу оказывать – так строго по времени, – пошутил Ричард и Кирк обнял его как старого приятеля.

– Конечно будешь кататься час, ну или сколько партнерша захочет. Но спросить-то я должен, вдруг вы передумали или еще что?

– Что?

– Ну, планы поменяли, – поиграв бровями намекнул Кирк.

Ричард легонько хлопнул его по плечу.

– Веди! – коротко бросил он другу, взял меня за руку, довольно улыбнулся и, наклонившись к ушку прошептал, – сейчас будет сюрприз…

Глава 7 Сюрприз

Вскоре в свете костров показалась стоянка катеров. Кирк подвел нас к одному из них. Передал ключи Ричарду и ушел.

– Забирайся, – ласково сказал он, кивая на катер. Ловко сам запрыгнул туда. – Ну же, Лорейн, давай скорее.

Я перешагнула с пирса на ступеньку, парень меня ухватил за руку, секунда – и мы уже стоим в этой небольшой посудине, раскачивающейся на волнах. На самом деле тут было довольно просторно. У руля имелось три места, а на корме даже ютилась крохотная комната. Из нее Ричард достал наши куртки, а заодно вынес теплое одеяло.

– Чтобы ноги не замерзли, – пояснил он, – закутывая меня в него по самую талию. Подхватил на руки и усадил рядом с рулем. – А с одеялом ты кажешься тяжелее! – засмеялся он.

Мотор завелся легким движением руки, и мы поехали. Сначала отсутствие ветра поразило меня, а потом Ричард нажал кнопку и ветер оказался везде: проникал под куртку, развевал волосы, заставлял глаза щуриться, мы петляли, рисуя клинья на воде, а лунная дорожка все так же манила к горизонту. Вдруг Рич развернул катер так резко, что я впечаталась в него весьма неуклюже, а он посмеялся и обнял меня.

– Смотри какой вид, Лора. Сегодня особенный праздник. Ночь Сердца.

Действительно, прямо над берегом, не нарушающим ночную темноту, горели звезды, вырисовывая фигуру, похожую на сердце, пронзенное стрелой.

– В эту ночь, согласно поверьям, можно сказать дорогому человеку о любви, – продолжал Ричард, – и многие верят, что чувство будет взаимным. Поэтому сегодня такая очередь на катера.

– Тогда почему никого больше нет? – озадаченно спросила я.

– Они смотрят с другого места. Тут опасный коралловый риф, поэтому только те, кто знает его досконально, как мы с Кирком, могут без опаски тут ходить.

– Сейчас же ночь?

– Неважно, я помню, куда ехать, а сканер помогает маневрировать по правильному узору.

Я улыбнулась.

– Есть ли причина, по которой ты показываешь мне сердце в небе? – шутливо спросила.

Ричард замолчал, посмотрел на звезды, куда-то вперед, потом перевел взгляд на меня.

– Выходи за меня, Лора, – его глаза заблестели и мне так захотелось, чтобы он поцеловал меня, страстно и нежно как тогда в комнате, но он хотел сказать что-то еще, поэтому наклонился ближе, – я…

– Эй, вы, на катере! – хриплый мужской голос ворвался в счастливый момент, разбив его вдребезги, словно хрустальную вазу. – Я здесь! У меня ногу свело, вытащите меня!

Синхронно обернувшись на голос, мы увидели мужчину, отчаянно цеплявшегося за буй. Более точные характеристики неудачливого пловца сложно определялись, так как расстояние от буя до катера было довольно большим.

Ричард среагировал быстро, повернул катер под острым углом к ветру и пошевелив губами для подсчетов встал на одну линию с буем и остановил ход транспортного средства. Метнулся на корму, вытащил спасательный круг, проверил крепление веревки к металлическому рым-болту и закинул круг как можно ближе к человеку. Через полминуты круг легонько стукнулся о мужчину, тот одел его на себя и, сверкая белозубой улыбкой, был притянут к катеру, специальная эвакуационная дверца сложилась вниз, чтобы мы смогли поднять мужчину на борт.