Хранитель. Медальон двенадцати жриц

Глава 9

Искать капитана и команду не пришлось. Мик был прав – за ними наблюдали. Но он был не единственным и не первым, кто это заметил.

– Они на восемь часов, – не разжимая губ процедила Йера, выплескивая из сапога воду и натягивая его назад. – Восемь человек.

Мик с трудом удержался, чтобы не оглянуться. Восемь человек. По два на одного. Это если по-обычному. Но в этом мире ничего нельзя знать наверняка.

– Это Харон?

В ответ Нэт стрельнул взглядом, мол, опять ты за свое! Стараясь действовать незаметно, все трое, как бы случайно, подтянули поближе к рукам ножны. В пещере его это не волновало, но сейчас, чувствуя на своей спине восемь пар чужих глаз Мик осознал, что он единственный, у кого под рукой до сих пор не появилось ничего хотя бы отдаленно похожего на оружие. Даже палки для самоуспокоения не было.

Но хозяева судна долго не скрывались. Как только послышалось шарканье их шагов, они вскочили им навстречу.

Это и вправду был почти Харон. Во всяком случае, он выглядел именно так, как Мик себе и представлял мифического мрачного лодочника-переправщика. Среднего роста, мрачного вида, худосочный мужчина под засаленным мокрым плащом и в рыбацкой шляпе. И с кривой палкой-посохом для устойчивости. Зато его команда выглядела вполне обычной группой хмурых мужиков в современной рыболовецкой одежде. И желтые спасательные жилеты на них были, и выглядели они просто: как уставшие и небритые вахтовики.

– Среди вас есть моряки или рыбаки? – поинтересовался старик, которого Мик прозвал про себя Хароном.

– Нет, – ответила за всех Йера, с трудом удерживая равновесие из-за качки. – Можем ли мы узнать, кому обязаны?

Ответом был разочарованный гомон команды и кривая усмешка капитана.

– Приветствуем вас на борту «Ковчега». Я капитан этого судна. Можете меня так и звать. Или по любому, как заблагорассудится. Болтать нам много не придется.

От скрипучего голоса капитана по спине Мика пробежал холодок. Или стало холодно?

– Простите нас, – попыталась вновь заговорить Йера, у которой зуб на зуб не попадал. – Мы гости в этом мире и…

– Гости?! Ну что ж, погостили – и ладно!

От хохота команды Мик съежился.

– И чего смешного она сказала, черпак в шляпе? – неожиданно выступил вперед Пит. Его рука вполне недвусмысленно лежала на рукояти второго, покороче, меча. Такого же, успел заметить Мик, как и у почти всей этой рыбацкой артели. Не сговариваясь, они повторили его жест.

Мик понял, что необходимо немедленно вмешаться. В тот момент он решил, что с современными рыбаками именно ему будет легче договориться.

– Простите, простите нас, – встал он перед Питом, держа ладони на виду. – Мы только что чуть не утонули. Устали немного, вот и нетерпеливые стали.

- Эх-ма… Чуть не утонули, значит, – команда снова взорвалась дружным смехом. – И устали… Ну ничего – сейчас отдохнёте. Вас разбудят, когда приплывем. Только вот что с платой? Что-то не вижу я у вас в руках ничего… интересного для меня.

Услышав о плате Мик растерялся. И правда. Каждый школьник старше шестого класса знает, что Харону нужно платить… Он инстинктивно похлопал себя по карманам, но вспомнил, что одежду ему выдали в палате, и она не его. Обе команды с интересом наблюдали за его суетой.

– Чего смотрите? Могли бы и положить пару бумажек на проезд, – процедил он сквозь зубы, обращаясь ко всем, но глядя на Нэта. Ему до сих пор казалось, что именно Нэт ответственен за весь бардак, происходящий с ним. Тот пожал плечами. – Ах ты…! Руками мне тут разводишь? – Мик разозлился так, что мгновенно вспотел. Он не хотел ни в болото, ни в ту вонючую пещеру, ни, тем более, в лодку к Харону. Так почему он еще и заплатить должен из своего кармана? – Аллё, Проводник, а нам точно сюда? Меня она, – Мик кивнул на притихшую Йеру, – вообще силой притащила. Так кто будет платить?

Нэт пожал плечами и показал ему правую руку. Его перламутровая нить была на месте и уходила сквозь доски палубы вниз.

– Прости. Но она ведет к ним именно этим путем. Другого, похоже, нет. А на счет платы… Прости, но в этом месте каждый сам за себя платит. Мистер Бук предупреждал же.

Нутро Мика опустилось до колен. Так вот как чувствуют себя люди, которых развели в ресторане на сумму больше, чем у них есть? При жизни ему удалось ни разу не попасть в такую нелепую ситуацию, а стоило довериться этим… Мик почувствовал себя лишним нищим довеском в команде – ни оружия, ни денег, ни своей одежды. И пиво в баре он пил за чужой счет! И как ему расплатиться за проезд, который он не планировал?

Он смотрел на мрачного капитана и думал о старом рыбаке, которого обидел много лет назад. И вот он, пристыженный и растерянный, снова стоит с опущенной головой, только перед другим капитаном. И теперь – с реально пустыми карманами. Его снова развели, как мальчишку.

Вдруг в его сознание что-то сдвинулось и отозвалось небольшим шевелением за спиной. Он чуть не отскочил от себя самого. Но быстро понял – шевелится рюкзак. Доска! Она явно недешевая. Словно услышав его мысли, Старик шагнул в сторону Мика. Его лицо прояснилось, глаза вспыхнули нетерпением.

– Нет! Она моя! – Не помня себя от страха потерять свою ценность, Мик стремительно перекинул рюкзак вперед и крепко обнял двумя руками. – Это не продается. Ни за что. Никому.

Доска тоже испугалась. Мик совершено реально чувствовал её дрожь. Мелкие буквы-насечки трепетали так же, как в лавке Пирса, когда он впервые к ней прикоснулся. Он прижал ее, и буквы успокоились, прильнув к его груди.

– С тобой все ясно, – махнул на него рукой капитан и перешел к остальным. – А с вами что? Вы выглядите посолиднее.

Мик незаметно выдохнул и покрепче перехватил рюкзак. Эту, единственную в этом мире личную вещь, он точно ни за что и никому не отдаст.

– Капитан, а не могли бы мы заплатить вам на обратной дороге. А то мы не планировали это плавание, – начал было торг Пит, но старик встал в уверенную стойку, облокотившись на посох.

– Тебя вообще живым весом считать и перевозить надо! Ты мой корабль чуть на дно из-за перегруза не пустил, великанище! Так чем расплатишься?

Пит обескураженно перевел взгляд с Йеры на Нэта, потом обратно, и снова на капитана.

Мик так и не понял, зачем он встрял в их разговор. Но ситуация была серьезной, а Пит такой… несерьезный, что у него само вырвалось.

– А давайте он за нас в порядке цессии рассчитается!

Все, включая выглянувшего из-за спин рыбаков калеки на костылях, посмотрели на него, как на крысу бога лжи: с недоверием, презрение, подозрением и брезгливостью. А Пит еще и дернул его за руку, мол, не смей выступать от моего имени.

– В каком, в каком порядке?

В голосе Харона не слышалось презрительной насмешки, и выглядел он заинтересованным. Мик быстро взвесил переговорные перспективы. Судя по состоянию его плавсредства дела у него шли не очень. А тут еще бесплатный перегруз. Возможно, он был готов к любому способу оплаты. Даже непонятному.

– Это когда за человека расплачивается его… работодатель. Или друг. Или хозяин.

– И кто же расплатится за него? И вас?

– Эээ… – Мик с опаской посмотрел на заинтересовавшегося его болтовней Пита. – Эээ… его работодатель… она конечно довольно свирепая дама, но… своих не бросает. Это ваша коллега, вообще-то… Кажется, она валькириями руководит…

Его последние слова потонули в громком «ахе» и ругательствах. Харон вскинул посох и Мик испуганно отпрыгнул в сторону. В него ударила горячая волна гнева и злости. Он мог поклясться, что буквально видел ее раскаленную оболочку. Сердце резко пришпорило свой бег до галопа, и колени подкосились.

– Как…? Как вы посмели сюда… попасть?! Ты, проклятый вояка, как посмел влезть на мой корабль?! Убирайся немедленно, позорище вселенское! Пусть ваша… пусть твоя хозяйка сама с тобой разбирается! А вы? – он обвел посохом остальных, и Мик отступил на несколько шагов, спасаясь от ее острого конца. И вы тоже такие же никчемные трусливые души?! Тогда и вы убирайтесь с моей палубы, нечестивцы! Сами разбирайтесь со своей хозяйкой за свои грехи…

Капитан замахнулся посохом и пошел на них. Мик сжался, прикрыл голову руками и нырнул за широкую спину Пита.

– И что ты за него прячешься? Разве он поможет тебе?

Мик приготовился к тому, что за его провальные переговоры Пит схватит его и кинет под ноги разбушевавшемуся капитану в качестве откупных, но случилось по-другому.

– Ты чего тут разорался, креветка хромая? Ты кого трусом назвал? Твое дело рулить – вот и рули! Пока грести не заставили. Не видишь, я тут по делу. Хочешь пригласить Её и глянуть на командировочный лист?

Мика подмывало заглянуть в лицо капитана, но он побоялся испортить ситуацию еще больше. И он так и не понял, что его так взбесило.

– Хочешь отправить свое ведро на дно? Чем тогда зарабатывать будешь на свое существование?

Это Йера. Ее тон тоже ровный и спокойный. Похоже, Мик был единственным, кто испугался стариковского гнева.

– Заработаешь тут с вами, как же! – Из-за спины Пита Мик не видел лица капитана, но его настроение заметно успокоилось, а голос стал по-стариковски ворчливым. – Скоро будете вплавь добираться до того света. – До Мика донеслись удаляющиеся шаги и мерный стук посоха о доски палубы. – А то жизнь проживут, куда только не съездят, не слетают, а на последнее плавание копейку приготовить не догадаются. Ну, как с вами говорить после этого?! Да еще командировочные… Повадились шастать туда-сюда. Давайте, идите на весы!

Команда тронулась, и Мику пришлось выйти из-за спины Пита.

Он мельком посмотрел на лица друзей, боясь увидеть осуждение за глупость и лишние неприятности, но ничего такого не заметил. Они спокойно шагали за капитаном словно это была рутинная перебранка со старым ворчливым вахтером.

Пит хлопнул его по спине и слегка подтолкнул вперед.

– Не дрейфь! Прорвемся!

От его дружеского толчка Мик споткнулся. Месть за сказанную глупость? Он ничего не сказал. Размял спину и вместе со всеми пошагал по мокрой палубе к весам.

Выглядели они вполне современно. Обычные рыболовецкие весы из видеосюжетов о морской жизни и бизнесе: крючок, перекладина и сверху шкала. И рядом что-то вроде плетеной сумки-корзины.

– Ты напоследок, – отодвинул старик Пита посохом. – Будет перегруз – выкину за борт. Пусть твоя начальница и разбирается с твоими… командировочными.

Хмыкнув, Пит отошел в сторону и пропустил Йеру.

– Давненько я не взвешивалась. А ну, мальчики, отвернитесь. Если кто-то слово скажет, что я… – она сурово посмотрела сначала на Пита, а потом почти свирепым взглядом обвела чужую команду. – Если хоть что-то скажете о моем весе…

Договаривать она не стала, но и так было понятно, что она хотела сказать. Ни в какую корзину она, конечно же, не полезла, а легко подпрыгнула и ухватилась за крюк на перекладине.

Мик заранее прикусил кончик языка, чтобы в этот раз из него ничего не вырвалось, и тайком посмотрел на шкалу. Там происходило что-то необычное. Сначала стрелка сильно, от края до края, дернулась. Потом начала быстро падать. На нуле еще раз дернулась и… со свистом и дрожанием вжалась в тормозок за нулем. Но не успокоилась, и начала неистово биться о него в стремлении снести препятствие и устремиться дальше – в обратный отсчет.

Черная Дыра… Мик поежился и потряс головой, разгоняя всплывший образ.

– Слазь…! Те!

Старик коротко сплюнул под ноги и кивнул помощникам. Двое из них бросились на помощь Йере. Но та успела спрыгнуть, показав присутствующим уверенное двойное сальто.

– Не слышу рукоплесканий, мальчики, – театрально обвела она рукой остолбеневших зрителей.

Мик, хоть и прикусил язык, но его руки были свободны. Настроение Йеры открыто приглашало подыграть. И он подыграл. Косясь на серьезного Нэта, он громко захлопал в ладоши, подняв их над головой. Тот с обреченным видом, «рука – лицо», прикрыл глаза, но потом и сам несколько раз вяло хлопнул в ладоши и буркнул:

– А можно на Бис? Давно в цирке не был.

Йера с усмешкой посмотрела на него и театрально вздернула подбородок. Похоже, перепалка с утеса еще не остыла.

Только Пит выглядел искренне веселым и довольным. Мик позавидовал его беззаботности.

Следующим должен был идти или Нэт, или Мик. Мик испугался: быть взвешенным на непонятных весах, перед почти дюжиной незнакомцев… Нужно еще знать, что это за весы? В одном запомнившемся ему мифе, взвешивали душу, чтобы сравнить ее с весом перышка, а потом, если слишком тяжелый, сразу в ад. Но какие правила в этом месте? Или это простой технический момент перед погрузкой, как взвешивание багажа в аэропорту? Но даже так не хотелось. Последний раз, в прошлый четверг… или уже не в прошлый… он весил 80 кило. И несмотря на то, что весь последний день он ничего не ел… Или прошел не только день? Мик задумался о природе времени в этом месте и понял, что с момента его выхода из той больницы, шел все тот же Первый день. Это был зипированный бесконечный день.

Толчок в спину снял вопрос очередности: Мик вылетел вперед, чуть не споткнувшись и не растянувшись на мокрой палубе. Вот бы они повеселились!

– Давай, мужик. Цепляйся за крюк. Посмотрим, чего ты там нажил, коли ни копейки для меня не приготовил.

– А вы злопамятный… – не успел прикусить язык Мик.

– Да. Будь проклята эта память. Хотел бы я забыть вас, и ваши вопли про «нечего дать» и «нечаянно потерял».

Старый ворчливый капитан напомнил Мику вахтера с их проходной. За глаза сотрудники звали его генералиссимусом, имея в виду того самого Генерала калитки из расхожего народного выражения. Он ровно так же ворчал на них, когда кто-то из почти пяти сотни сотрудников забывал пропуск и умолял пропустить его «только один раз». И ведь кого-то пропускал, а его – ни разу! С этим, интересно, так же будет?

Мик оказался под перекладиной и посмотрел вверх, на крюк и решил даже не думать о том, чтобы попробовать до него допрыгнуть. Тогда рыбаки точно умрут от смеха. А Пит – лопнет. Он вспомнил корзину сбоку от весов. Висеть на крючке в корзине?! Только представив такое, ему захотелось провалиться под землю… под палубу. Но как бы он ни старался избежать этого, сама его задержка рассмешила обе команды.

Наконец, вдоволь насмеявшись и налюбовавшись на его смущение, к нему подошел Пит.

– Иди, малец, подсажу.

Мик не успел ни возразить, ни съязвить, и приготовился было к полному моральному уничтожению в сильных руках Пита, но тот не стал подбрасывать его за подмышки, как ребенка. Он присел перед ним на одно колено и согнул спину. Получилась своеобразная лестница. Мик был настолько поражен его поступком, что замешкался.

– Или мне тебя подбросить? – усмехнулся Пит.

Не раздумывая больше ни секунды, Мик легко оттолкнулся от крепкой спины Пита и, подскочив, с первого раза ухватился за крюк. Он так обрадовался этой удаче, что не сразу понял, что из этого положения не может увидеть показаний весов. Снизу послышалось дружное гудение, но он не понял ее характера: то ли осуждение, то ли удивление. Он хотел бы понять, что там такого на шкале, по лицам, но стоило ему приноровиться к позе и сфокусироваться, как старик скомандовал:

– Спрыгивай! На тебе должок за перегруз!

Ему очень хотелось спросить, что это значит, но на этот разговор потребовалось бы время. А руки начали дрожать от усталости. И для чего он тратил деньги и время на бесполезную качалку?! Висеть и дальше, рискуя грохнуться вниз, было опасно, и Мик спрыгнул.

– Ты был молодцом! – похвалила его Йера и лукаво подмигнула.

Но Мику было не до шуток. Какой еще «должок»? Кому и что он должен? Но рыбаки оттеснили его назад в зрительскую зону, расчищая путь следующему.

– Следующий! – крикнул капитан и отмахнул посохом в сторону весов.

Но Нэт остался стоять на месте.

– Тебе говорю, штопанный. Иди на весы! Некогда мне тут с вами возиться.

Мик выжидающе смотрел на бывшего соседа. Может не только он неприятности может доставлять: и этот что-то задумал?

Нэт натянуто улыбнулся и вытянул перед собой руки, показывая запястья, на которых красноватым перламутром отливали связывающие их нити.

– А есть смысл? Я – не один.

Команда досадливо загудела, а капитан сплюнул на палубу и грубо выругался.

– И чего вы мне тут мозг конопатили?! Скучно вам, божкам? Решили над стариком посмеяться?

– А ты, парень… – Мик поймал на себе почти жалеющий взгляд старого капитана. – Тебе стоило покрепче за свою жизнь цепляться. Цеплялся бы за нее, как за свою бесполезную штуку, авось не попал бы в беду. – Старик громко вздохнул и, забыв про Пита, захромал к площадке с низеньким подиумом, расположенной за весами. – Плохую ты себе компанию выбрал, парень. Будь осторожен с этими проходимцами.

– Точно. Проходимцы, – согласно кивнул Мик.

Он не знал, что сейчас чувствовал старый капитан этого небесного ведра, но сам он был раздосадован не меньше него. Его снова развели! И снова посмеялись. И он не смог никак компенсировать тот дурной случай с китайским рыбаком…

Но у Харона, все же, нашелся способ отомстить за уязвленную гордость, когда он велел им встать на большой крестик на подиуме и без всякого предупреждения взмахнул посохом.

Пол разверзся, и Мик успел только судорожно всхлипнуть и зажмуриться перед тем, как рухнуть на мягкую шевелящуюся кучу-мала. Он съежился, втянул голову в плечи и приготовился к удару, но на него никто не упал. Был последним? Харон постарался?

Он открыл глаза. Но ничего не изменилось – та же абсолютная чернота. Ослеп?! Помня толчок Нэта в пещере, когда он свалился на него, Мик, ощупывая темноту, скорее выбрался из кучи и отполз чуть в сторону. Но недалеко. Так, чтобы еще чувствовать барахтанье друзей. И только сейчас осознал, что стоит на четвереньках и тухлая вода почти касается его подбородка. Между пальцев заскользила тина. Опять?! Его чуть не вырвало. Он подавил рвотный позыв, чтобы не оказаться еще и в луже собственной блевотины.

– И снова тухлая вода! – услышал он обреченное стенание Нэта.

Мика начинали раздражать его занудство и постоянные нотки недовольства в голосе.

– Так ты же сам Проводник! Вини себя, – крайне недовольно, на грани злости, отозвался из темноты Пит.

Мик про себя обрадовался, что Пит разделяет его раздражение. К тому же, судя по барахтанью, ему досталось больше всех. В прямом смысле: Нэт, Йера и Мик упали на него. Наверное, вдоволь нахлебался тухлой воды!

– Проклятье! А ведь только было отмылись!

Мик подумал, что маленькая Йера вообще могла утонуть в этой луже. Хотя… с ее обратным подсосом… Вокруг нее антиворонка должна включиться.

Мик проморгался, потер глаза, но ситуация с видимостью не исправилась. Его успокоила Йера.

– Здесь темно, как… – она запнулась.

– Как в заднице Аида? – подсказал Пит и рассмеялся.

Мик испуганно содрогнулся. В этом месте, не имеющем ни границ, ни света, ни звука, ни смысла, его смех прозвучал, хохотом безумца. Не хватало им сойти с ума!

– Я думал, что я дурак. Но… Зачем было так злить капитана? – пробормотал Мик. – Барахтайся тут теперь в… Вы что, школьники? Нельзя было быть поучтивее?

– Да ладно тебе. – Пит, судя по голосу, все же, чувствовал вину. – Кто же знал, что он шуток не понимает…

– А ты бы понимал на его месте? Да это рейдерский захват какой-то. Одна с весами фокусничает, другой массой угрожает, третий браслетиками хвалится…

– Нет-нет-нет! На меня не вали, – запротестовал из темноты Пит. – Напомню, это ты начал первым угрожать ему этим… как его там, цессием. И меня еще приплел. Я вообще таких не знаю…

Мик не нашелся, что ответить на эту белиберду. Да и лучше было закрыть неприятную тему. Какое-то время, пока выбирались из кучи, был слышен плеск. Но последние слова Пита как-то слишком быстро стихли, и Мик остался в полной тишине. Сердце дрогнуло. Куда они делись?! Он ощупал пространство вокруг себя. Пусто! К горлу подскочил кислый ком. Потерялся?!

– Эй! – Тишина. – Эээй!!! – Позабыв обо всем на свете, он вытянул руки и, поднимая вонючие брызги, бросился в сторону, откуда последний раз слышал плеск. – Если вы еще не нашутились, то я… я… – в голову не приходила не одна достойная такого гадства месть. – Нэт! Ты меня в игрушки играть привел сюда что ли?!

Он сказал это и замер. Откуда-то из глубин сознания до него донесся полный ужаса крик: «Квест-площадка?!». Перед его глазами лишь на миг промелькнуло испуганное и растерянное лицо молодого парня, и он вспомнил его – официант из одной такой «игровой комнаты». Лет пять назад их, сотрудников трех редакторских отделов, начальство заставило раскошелиться на квест-площадку. Чтобы, как они сказали, «сблизиться» перед основным корпоративным фуршетом. И вот, посреди этого незабываемого фуршета, один из официантов, еще студент, взял и… умер. Сказали – от лопнувшего в голове сосуда. И именно Мик оказался к нему ближе всех и держал его за руку, пока гас его взгляд… Не может быть… сюр какой-то…

Мик схватился за голову, чтобы убедиться, что она у него еще есть. На месте. Возвращайся! Все нормально… Это не квест-площадка, не бойся. Ноги подкосились, и он плюхнулся по пояс в вонючую жижу. Сколько же придется тут просидеть, прежде чем они поймут, что он «выбыл» из игры? Со слабой надеждой он подумал об арканах на руках Нэта. Потер запястье, на котором раньше видел нить. На всякий случай потер и второе. И горько усмехнулся: «Тебе под сорок, а все гномиков по веревочке вызываешь…»

Тишина в этом месте имела свою особую плотность. Сначала он перестал волноваться. Через шестьсот сердечных «туков», Мик перестал вслушиваться в пустоту. Потом потерял ориентацию право-лево, верх-низ. А потом остановилось и время. Сладостный сон потянул его голову вниз. Утону ведь…

– Менестрель… Проснись… – неясный шепот толи в голове, то ли откуда-то снаружи.

– Чего тебе…

Он вынырнул из забытья и успел схватить момент, когда легкое дуновение пошевелило его волосы и отросшую щетину. Инстинктивно отпрянув, он провалился в жижу из-за подогнувшейся руки. Он мог бы поклясться чем угодно, что каким-то образом заметил проскользнувшую мимо тень, оставившую после себя чуть заметный аромат сандала. Он хотел было вскочить, но ноги окоченели и застыли. Он остался в том же положении, в котором очнулся: сидя по пояс в ледяной тухлой воде в кромешной темноте.

Здравый смысл подсказывал: нужно срочно найти своих. Или хотя бы кого-то. Не один же он здесь. Если это был лишь мрачный перевозчик Харон, то до следующего пункта назначения они еще не добрались…

Додумать Мик не успел.

– Да уж. Похоже, что ни духи, ни боги не могут обойти генерала калитки, когда на нем форменная фуражка…

Плеск приближающихся шагов и ворчливый голос Нэта разбудили его еще раз.

– Чертов Мик! Куда ты запропастился?! Ты утонул что ли? Мик!

От внезапно близкого рева Пита, Мик зажал уши.

– Я здесь, – только и смог он выдавить из себя. И гнев, и радость одновременно накрыли его.

Шум плеска начал быстро приближаться к нему одновременно с нескольких сторон.

– О, чертяга! Ты напугал нас, – первым добрался до него Пит.

От его похлопываний по спине Мик закашлялся. Половина из силы этих дружеских похлопываний точно была сердитой.