Альфа: Покоряя дочь врага

6 Сделать это менее болезненным

Только сейчас Ханна вспомнила ее – это была Ария Даррин, личная любовница альфы. Она была с альфой на протяжении всего их рабства.

Сейчас она выглядела совсем иначе: на ней было красивое платье, а ее лицо больше не покрывала сажа.

Ее черные волосы были собраны на макушке, а губы больше не были потрескавшимися, а алели, словно цветущая роза.

«Она не может надеть такое!» – Ханна отказалась от вещи в бумажном пакете, который протянула ей Ария.

«Почему нет? Она больше не дочь альфы. Теперь она рабыня», – фыркнула Ария, ее глаза были полны презрения. «Или ты хочешь, чтобы она вообще ничего не надевала, раз уж тебе не нравится платье?»

Ханна напряглась. Она была уверена, что теперь они могут так с ней поступить, ведь она была всего лишь рабыней. Айрис больше не была дочерью альфы, ее положение в этой стае было даже ниже, чем у Омеги.

«Можешь выбрать за нее, раз уж она такая бесполезная», – Ария снова заглянула в комнату, но не смогла ее разглядеть.

Ханна же не могла ничего поделать и лишь сжимала ткань в руке.

«Скажи ей, если она хочет выжить, ей нужно избавиться от своего гонора и начать думать, что она может сделать, чтобы остаться в живых. Именно так поступали все рабы в стае Воющего Волка, когда ваш альфа нас поработил».

Сказав это, Ария развернулась и ушла.

И теперь Ханна со страхом думала о том, как сообщить эту новость Айрис.

Эти люди не знали, что ее мисси никогда в жизни не чувствовала такого освобождения, даже когда ее отец еще был альфой.

=====================

«Мы объединим земли двух стай в одну. Стаи Голубой Луны больше не существует, и мы перенесем центр экономики и власти в стаю Воющего Волка. Мы приведем в порядок и будем использовать наш старый дом стаи и наши земли как центр новой стаи».

Кейн завершил собрание. Те, кому он позволил сохранить свои посты, услышав его объявление, громко возликовали, узнав, что они покинут этот дом стаи и восстановят свой старый, который Альфа Джеральд превратил в бордель.

Конечно, они были в восторге от того, что вернутся на свою землю, овеянные славой. Они не только сумели освободиться от рабства, но и свергли тирана, вернули себе свои земли, а также земли стаи Голубой Луны.

«Мы отправимся в шестой район, я хочу там кое-что проверить», – сказал Кейн Джейсу, своему бете, когда они вышли из комнаты после окончания собрания.

«Сегодня ночью?» – Джейс слегка нахмурился.

Кейн был очень занят с тех пор, как получил титул альфы. Ему нужно было многое сделать, потому что опасность все еще скрывалась во тьме. Нескольким стаям не нравилось, что они объединяют две стаи в одну, потому что в таком случае эта стая станет самой большой в здешних землях, а все, кто у власти, ненавидят, когда нарушается баланс сил.

«Да, я хочу, чтобы эта проблема была решена немедленно», – Кейн ничуть не сбавил шаг, и Джейс шел рядом с ним.

Джейс хотел напомнить Кейну, что на этот вечер тот приказал Ханне привести Айрис в его покои, но, видя, как альфа спешит и что уже почти наступила ночь, он ничего не сказал. В конце концов, рабыня могла подождать. Она не была в приоритете.

=======================

«Вы должны это вытерпеть, Мисс Айрис. Все скоро закончится, если вы ничего не будете делать и не станете сопротивляться», – Ханна взяла лицо Айрис в ладони, заставляя посмотреть на себя, чтобы та могла читать по ее губам. «Ничего не делайте, иначе они причинят вам еще больше боли».

Ханна знала, что это было неизбежно, и в такой ситуации все, что она могла сделать, – это посоветовать ей, как не злить альфу и сделать все менее болезненным для нее.

«Вы должны это пережить. Я буду ждать вас здесь, хорошо?» – Ханна вытерла слезы, что текли по ее лицу. Она не в первый раз вытирала ее слезы и, конечно же, не в последний. «О, дитя мое…»

Ханна крепко обняла Айрис, ее сердце мучительно сжалось при мысли о том, что Айрис предстоит пережить сегодня ночью.

На Айрис был комплект нижнего белья, который дала ей Ария, и она накрыла его плащом, чтобы никто не увидел на ней такую унизительную вещь.

Однако, оказавшись перед альфой, она не сможет спрятаться.

«Мне так страшно, Ханна…» – беззвучно плакала Айрис, положив голову ей на плечо и крепко обнимая. Она не хотела ее отпускать. Это было ее безопасное место, она была ее человеком, единственным, кто оставался с ней с самого детства.

Ханна отстранилась и посмотрела на нее.

«Это пройдет, и наступит новый день, вы обретете свое счастье», – сказала Ханна дрожащим голосом, пытаясь сдержать слезы.

Айрис слышала, как Ханна говорила эти слова последние пятнадцать лет, с тех пор как ее назначили личной служанкой: новый день обязательно наступит, но она так и не обрела своего счастья.

И со слезами на глазах Айрис сказали, что она не может заставлять альфу ждать, поэтому ей нужно идти немедленно.

Тяжелыми шагами, в сопровождении другого охранника, она пошла в покои альфы – комнату, которую раньше занимал ее отец.

Комнату, куда ее отец приводил бесчисленное множество женщин в поисках удовольствий. От одной мысли об этом ее затошнило.

«Альфа в отъезде, можете подождать внутри», – сказал охранник, открывая дверь. Он бесстрастно посмотрел на нее.

Альфы нет на месте?

7 Ваша рабыня ждет внутри

Шестой округ. Именно в этом округе Мейсон сосредоточил свои силы. Место, в котором предыдущий наследник титула Альфы сконцентрировал своё влияние.

Поэтому разобраться со всем этим было для них настоящей головной болью, особенно учитывая, что прошло всего две недели с момента свержения власти, и сторонники Мейсона всё ещё верили, что смогут взять реванш.

Это был опасный период, когда могло случиться всё что угодно, и Кейну приходилось быть очень осторожным.

– Все собрались в доме. Что прикажете делать, Альфа? – спросил Уилл у Кейна, доложив о том, что здесь произошло.

Внутри здания, замаскированного под ресторан, собралось около двенадцати человек – не кто иные, как сторонники Мейсона, – которые пытались спланировать контратаку. Их целью было вытащить сына Альфы из тюрьмы.

Согласно информации, которую собрал Кейн, они собирались сначала вывезти Мейсона из этой стаи, а затем собрать силы, попросив помощи у других стай, которые годами были знакомы с альфой Джеральдом.

Была высока вероятность, что те помогут, если Мейсон сможет живым выбраться из этой стаи. В конце концов, они не хотели, чтобы Кейн им отомстил.

В тот момент, когда Кейну удастся объединить две стаи, баланс сил будет нарушен, а они не хотели, чтобы бывший раб вроде Кейна оказался на вершине властной цепи.

– Перевоплощайтесь и ждите моей команды к атаке, – Кейн посмотрел на закрытый ресторан холодным взглядом. Он лично возглавил эту операцию, потому что было очень важно поймать их всех.

– Да, Альфа, – ответил Уилл, передавая приказ остальным.

– Мы так далеко зашли, – произнёс Джейс, стоя по правую руку от Альфы. – Покончим с этими страданиями. – Они прошли через ад, чтобы стоять здесь сегодня, и те десять лет рабства навсегда оставили на них свои шрамы.

Кейн ничего не ответил и перевоплотился в своего чёрного волка, а за ним последовали и другие оборотни. Их было около тридцати, и этой ночью они были готовы устроить резню.

Альфа повёл их за собой и рванул к закрытому зданию, и вскоре после этого густой запах крови наполнил воздух, а тихая ночь огласилась криками и агонией. Смерть в эту ночь нависла так низко над этим зданием…

========================

Ирис ждала Кейна в спальне. Она сидела на диване у окна и смотрела на сад за домом.

В детстве она часто там играла, и это пробудило в ней множество горьких воспоминаний.

Когда ей было восемь лет, у неё был друг – маленький мальчик с конюшни, который показал ей жеребёнка, и она влюбилась в это создание. Они даже дали жеребёнку имя, и Ирис тайком выбиралась из спальни, чтобы повидаться с ним, и они вместе играли с другими лошадьми.

Однако её отец узнал, что она не в своих покоях, а бродит в местах, которые он не одобрял.

Её отец не хотел, чтобы её видели многие люди, поскольку она родилась для него позором, и он чувствовал себя униженным самим её существованием.

Единственное, что сохраняло Ирис жизнь, – это мысль, что Альфа может продать её, чтобы наладить связи с другими стаями. В конце концов, какой бы постыдной она ни была, как единственная дочь Альфы она всё же представляла ценность.

Поэтому, когда Джеральд узнал, что Ирис подружилась с мальчиком с конюшни, он приказал своим людям забить того до смерти и зарезать жеребёнка. Всё произошло прямо на глазах у Ирис, поскольку отец заставил её смотреть, что случится, если она посмеет повторить нечто подобное.

Угроза сработала. Ирис заперлась в своей спальне, впуская к себе только Ханну, и та была единственным человеком, с кем она разговаривала годами.

Она боялась, что снова станет причиной чьей-то смерти.

Ирис закрыла глаза, содрогнулась и задёрнула шторы, чтобы скрыть вид из окна. Она не хотела возвращаться к этому воспоминанию, когда ей скоро предстояло столкнуться с чем-то ужасным.

Ирис часами ждала прихода Кейна, и её сердце бешено колотилось. Она знала, что ей этого не избежать.

Но потом, когда ночь стала глубже, а тишина – очень успокаивающей, Ирис уже не могла долго держать глаза открытыми. Она устала, не говоря уже о том, что только что оправилась от лихорадки.

Одолеваемая сонливостью, с которой не могла бороться, она свернулась калачиком на диване, обняв себя, как делала в те времена, когда её запирали на чердаке. Она была такой маленькой, и плащ, покрывавший её тело, служил ей одеялом.

=======================

Кейн вернулся с ожесточённой битвы. Кровь засохла на его рубашке и коже, а его лицо стало ещё холоднее от того, что троим удалось сбежать.

Этих крыс было трудно поймать.

– Удвойте охрану вокруг дома стаи и отправьте поисковый отряд. Также скажи Итану, чтобы он внимательно следил за Мейсоном. Я его лично навещу, – отдал приказ Кейн Джейсу, идя по коридору к своей спальне, в то время как Уилл следовал за ним по пятам, а его бета ушёл передавать приказ.

Все стражи и люди склоняли головы, когда Альфа проходил мимо них.

Ночь была такой мрачной, и настроение Альфы в этот момент было не из лучших.

– Уилл, отправляйся к границе и перекрой её. Никто не покидает стаю и не входит в неё. – Ему нужно было избавиться от этого кровавого запаха. Он вызывал у него отвращение.

Уилл кивнул и покинул его, когда они подошли к покоям Альфы. Двое стражей вежливо поприветствовали его и открыли дверь.

– Ваша рабыня ждёт внутри, Альфа, – сообщил один из стражей.

Кейн нахмурился. Он совершенно забыл об Ирис.

8 Напоминание о тёмных временах

Кейн приказал служанке по имени Ханна привести Ирис в его покои через три дня, поправится она или нет.

И теперь, раз уж она пришла в его покои на своих двоих, похоже, её состояние улучшилось.

Однако Кейн слишком устал, и у него было много дел поважнее, чем развлекать дочь своего врага.

Войдя внутрь, он увидел Ирис, спящую на диване. Она свернулась в такой клубок, что Кейн мог бы и не заметить её, не приглядись он повнимательнее. Её тело было таким маленьким и худым.

Кейн нахмурился. Он на мгновение замер на месте и несколько секунд смотрел на комок плоти на своём диване. Её тело едва заметно шевелилось в такт дыханию, показывая, что она всё ещё жива, и это было хорошо, ведь он ещё даже не начал.

Но у Кейна не было времени что-либо с ней делать, потому что ему нужно было спуститься в темницу и повидаться с Мейсоном.

При этой мысли Кейн направился в ванную и быстро принял душ, чтобы смыть с тела отвратительный запах крови, а затем переоделся в чистое. Выходя из комнаты, он даже не удостоил взглядом комок плоти на своём диване.

Кейн направился прямиком в темницу, где встретил своего гамму, Итана, который при виде него улыбался от уха до уха.

– Мы готовы отрубить ему все пальцы? – взволнованно спросил он, подходя к альфе. – Можно я это сделаю? Я буду отрубать их один за другим, понемногу.

Кейн бросил на гамму быстрый взгляд, его лицо не выражало никаких эмоций. «Я слышал, ты отрубил ему мужское достоинство».

– Да, – с гордостью ответил Итан. – Я отрубил его и заставил смотреть, как его сожрала собака.

– Хорошо. – Это был единственный ответ, который дал ему Кейн, но он не дал прямого разрешения отрубать пальцы Мейсону.

– Хмф, от отрубания пальцев он не умрёт, – пробормотал он себе под нос, но Джейс ударил его по затылку, чтобы тот перестал жаловаться, когда они оба вошли в камеру, где держали Мейсона.

К счастью, он был оборотнем, иначе в его нынешнем состоянии он был бы на волосок от смерти.

– Пошёл ты, раб! ПОШЁЛ ТЫ! – Мейсон пришёл в ярость, завидев Кейна. Он был раздет догола, поэтому его искалеченное мужское достоинство было хорошо видно. Внизу всё выглядело уродливо и кроваво. – Надо было мне тебя убить! НАДО БЫЛО ПОЗВОЛИТЬ ТЕМ ДИКАРЯМ РАСПРАВИТЬСЯ С ТОБОЙ!

Мейсон любил смотреть, как принадлежащих ему рабов насилуют, а его последним пристрастием было наблюдать, как мужчин трахают мужчины.

Его любимыми рабами были, конечно же, Кейн и Итан, тогда как Джейс всё ещё принадлежал его отцу. Кейна же он получил в подарок на свой день рождения.

– Что?! – взревел Мейсон, а затем злорадно расхохотался. – Тебе понравилось?! Бьюсь об заклад, ты никогда не забудешь тот сладкий момент, когда те мужчины тебя трахали!

Мейсон был прав. Никто из них не забудет те тёмные дни. Даже если их разум каким-то чудом смог бы забыть, тело – никогда. Доказательства были налицо.

– Мои люди вытащат меня отсюда, и вы будете страдать! ВЫ ПОЗНАЕТЕ МОЙ ГНЕВ! – Сейчас Мейсон выглядел как сумасшедший. – Я ВАШ ХОЗЯИН, ПРОКЛЯТЫЕ РАБЫ!

Первым сломался Итан. Его беззаботное выражение лица сменилось на опасное. Его холодные глаза стали ещё холоднее. И когда он двинулся к Мейсону, выпуская когти из пальцев, он был готов заткнуть этому ублюдку рот навсегда.

– Останови его, – сказал Кейн Джейсу. – Он нужен мне живым. Смерть для него – слишком лёгкий выход.

Джейс немедленно бросился останавливать Итана, но ему понадобилось ещё двое стражей, чтобы оттащить гамму, так как тот вышел из-под контроля. Однако альфа подавил его зверя, и поэтому он не смог перевоплотиться. Это одна из способностей, которую обретаешь, достигнув положения альфы.

– ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! Я, БЛ*ТЬ, УБЬЮ ЕГО! – яростно взревел Итан.

В обычный день он был похож на милого мальчика, который и мухи не обидит, но когда его травма давала о себе знать, он был готов убивать всех в пределах досягаемости, пока его не остановят.

Не на руках альфы и не на руках беты было больше всего смертей врагов. А на его. Во время переворота он был подобен машине для убийств.

Если бы не Кейн, остановивший Итана в тот раз, он бы убивал всех без остановки, пока бы не выдохся.

Итана оттащили от камеры, но его рёв и проклятия всё ещё доносились издалека, пока его успокаивали в другой комнате.

– Что? Проявляешь ко мне милосердие? – Мейсон смеялся так, что всё его тело тряслось. Его смех эхом разносился по тускло освещённой камере. – Ты такой же, как и твой отец, – мягкосердечный трус. Именно поэтому моему отцу удалось стереть с лица земли вашу стаю.

Отец Кейна был справедливым и мудрым, и все его уважали, но, похоже, такие черты не подходили этому миру, где с проблемами нужно разбираться с помощью насилия, где слабых убивают ради демонстрации силы.

– О, я слышал, как мой отец убил Леану… – жутковатым тоном произнёс Мейсон, и уголки его губ дрогнули в улыбке, когда он увидел, как изменилось выражение лица Кейна при упоминании этого имени. – Я слышал, она была беременна твоим первенцем. – Он ухмыльнулся, когда во тёмных глазах Кейна вспыхнул гнев.

Этого он и хотел. Если он не мог причинить ему боль поркой или любой другой физической пыткой, он всё ещё мог напомнить ему о смерти его бедной пары.

– Она звала тебя по имени, так говорил мой отец…

9 Подойдите к столу и обернитесь

– Она звала тебя по имени, так сказал мой отец… – Мейсон ухмыльнулся, увидев, как в холодных глазах Кейна вспыхнул огонь. – Она всё звала тебя, когда мой отец вспорол ей живот и вынул твоего ребёнка из её утробы. – Он загоготал, как безумец. – Жаль, что меня тогда не было, я был слишком мал, чтобы стать свидетелем такой жестокой сцены.

Смешно было слышать это от Мейсона, ведь впервые он убил в десять лет. Жестокость была у него в крови.

– О, а ты знаешь? У тебя был мальчик, твоя пара была на позднем сроке беременности, и ребёнок уже полностью сформировался в её утробе. – Его сияющее лицо омрачилось, когда он продолжил: – К сожалению, младенец не выжил, и мой отец его просто выбросил.

Это была тема, которую никто никогда не затрагивал. Его люди не осмеливались упоминать об этом, словно этого душераздирающего момента никогда и не было. Они никогда бы не забыли, но похоронили воспоминания глубоко в своих сердцах.

Кейн закрыл глаза. Когда он открыл их снова, к нему вернулась его обычная безжалостность. Он подошёл к Мейсону, и это спокойствие привело того в ярость.

Раньше, в первые пять лет его рабства, одно лишь упоминание о его паре могло вывести Кейна из себя и заставить его всё крушить. Было забавно наблюдать, как он дрался с шестью, а то и пятнадцатью людьми, прежде чем его удавалось усмирить.

Но сейчас Кейн и не думал буйствовать. Он был пугающе спокоен.

Он встал прямо перед Мейсоном, посмотрел ему в глаза и безжалостно произнёс: – Она мертва. Что бы ты ни говорил, она уже мертва. – Уголки его губ поползли вверх в насмешливой ухмылке. – И это всё, что у тебя есть? Это лучшее, на что ты способен? Неуклюжая попытка задеть меня историей, которую я слышу годами? Ничего нового?

Мейсон и его отец использовали один и тот же способ, чтобы пробудить в Кейне зверя, когда им хотелось развлечься, но, похоже, мудрец был прав: боль будет ранить, пока не перестанет.

– Теперь тебе плевать на смерть твоей пары и сына, да?

– А какая разница, есть мне дело или нет? – Кейн щёлкнул пальцами, и к нему подошёл страж, готовый выслушать приказ. – Я покажу тебе новый способ пытки. – Он взглянул на стража. – Ведите их.

Стражи поспешно покинули камеру и вместе с товарищами отправились за тем, чего хотел альфа.

– Что? Кто это? Кого ты собираешься сюда привести?! – Мейсон бросил свирепый взгляд на дверь камеры. – Хочешь, чтобы дикари изнасиловали меня, как я поступал с тобой?! – Мейсон загоготал как безумец. Он сыпал проклятиями, сквернословил и без умолку говорил о Лиэн, будто знал её, будто когда-то встречался с ней.

Но, несмотря на всё это, Кейн оставался невозмутим. Он просто молча стоял и смотрел, как безумец изрыгает грязь.

Стражи вернулись через две минуты. В руках они несли девять коробок, которые выставили в ряд перед Мейсоном, пока альфа усаживался на деревянный стул.

– Это подарки для тебя, – спокойно сказал Кейн. Тем временем страж открыл первую коробку, достал её содержимое и выставил на обозрение Мейсону.

В тот миг, как его взгляд упал на первый предмет, он издал душераздирающий вопль, эхом разнёсшийся по камере.

– Бывший бета стаи твоего отца, Коллин Маккензи, – представил Кейн первую голову. – Он сейчас немного не в форме, но я уверен, ты его узнаешь.

Этот человек заставил Кейна заняться сексом с молодой девушкой из стаи Воющего Волка. Девушке было около шестнадцати, а ему – двадцать восемь.

Кейна заставляли заниматься с ней этим всю ночь, что нанесло девушке тяжелейшую травму. Было крайне маловероятно, что она когда-либо сможет от этого оправиться.

– УБЛЮДОК! ПОШЁЛ К ЧЁРТУ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! – Мейсон забился в цепях, сковывавших его руки и ноги. Он был распят в форме буквы Х, и лишь цепи не давали ему упасть.

Для Мейсона бета Коллин был наставником, он был ему как дядя, и они были очень близки.

– Успокойся, сейчас я представлю тебе вторую голову, – как ни в чём не бывало сказал Кейн, доставая следующую голову из второй коробки. Он проделал то же самое со всеми девятью.

Однако крики боли, агонии и гнева Мейсона не принесли ему удовлетворения.

С Кейном было что-то не так, что-то в нём определённо сломалось, раз он не мог почувствовать никакого удовлетворения.

=============================

Ирис проснулась, почувствовав на себе чей-то взгляд. Он был настолько пристальным и тяжёлым, что она вздрогнула и тут же села в постели. Напротив сидел Кейн и смотрел на неё сверху вниз своими тёмными глазами.

Она не знала, о чём он думает, но выглядел он ещё страшнее, чем в их последнюю встречу.

– Подойди к столу и отвернись, – приказал Кейн. В его голосе не было и намёка на тепло. Увидев, что Ирис проснулась, он не дал ей ни секунды, чтобы осознать происходящее и нависшую над ней угрозу. – Живо.

Ирис судорожно вскочила на ноги. Она была в ужасе. Ханна говорила, что будет не так больно, если она будет послушно делать то, что велит Кейн, и не станет его злить.

10 КРОВЬ МЕЖДУ ЕЁ НОГАМИ

Когда Кейн вернулся в свою спальню, его бесстрастное самообладание рухнуло. Гнев и ненависть были самыми сильными чувствами, которые он испытывал в тот момент.

Всё его тело дрожало, он кипел от ярости. Ему хотелось размозжить Мейсону голову, когда тот заговорил о Лиэн.

Лиэн…

Его милая пара.

Его истинная пара, которая носила их дитя, когда была жестоко убита альфой Джеральдом. Он был там и беспомощно наблюдал, как любовь всей его жизни испустила последний вздох, как ей вспороли живот и вытащили его сына.

Он видел, как весь этот кошмар, сведший его с ума, разворачивался прямо у него на глазах.

Ему стоило невероятных усилий сдержаться, чтобы не убить Мейсона на месте, сохраняя бесстрастный вид, будто его это больше не волновало.

Кейн грубо потёр лицо и направился к своей кровати, но краем глаза заметил Ирис, всё ещё свернувшуюся калачиком на диване.

Ирис.

Единственная дочь Альфы Джеральда.

Лиэн была того же возраста, что и Ирис сейчас, когда её, беременную, убили.

И даже спустя десять лет Лиэн навсегда осталась милой двадцатилетней девушкой. Она навсегда осталась той блистательной и яркой женщиной, которую он любил. Женщиной, которую у него жестоко отняли.

Затем Кейн сел на диван напротив Ирис. Его пара была её ровесницей, но она мертва.

Ненависть нарастала в его сердце, текла по венам, сжигая тело.

Кейн хотел задушить Ирис. Хотел вспороть ей живот так же, как они поступили с Лиэн. Он хотел, чтобы они сгинули так же, как страдали он и его люди все эти годы.

Он желал детям Альфы Джеральда самой ужасной смерти.

Ему не следовало убивать его тогда, но он был одержим местью и покончил с ним в пылу гнева.

Вероятно, исходящая от него ненависть была так сильна, что атмосфера стала очень тяжёлой, и это заставило Ирис проснуться.