Антимаг. Том 1

– Если демон овладеет им, то убьёт всех нас, – теперь в её голосе звучала даже не тревога, а плохо скрытый страх.

И обращалась она к Мие, обеспокоенно наблюдавшей за Лёхой.

– Мои силы истощены, я не сумею его остановить, если он переродится в какую-то тварь, – предупредила Лаура, не особенно заморачиваясь тем, что Стриж тут и слышит её. – И ты вряд ли сумеешь. Но вместе…

Взгляд эльфийки не отрывался от Лёхи. Она ничего не предприняла, но приглашающе махнула рукой, предлагая девчонке развить мысль.

– Ты – пустотница, я могу черпать из тебя силу после привязки, – быстро проговорила Лаура. – У меня есть с собой артефакты, привязка происходит почти мгновенно.

– Да твою ж мать… – протянул Стриж, с тревогой прислушиваясь к ощущениям.

Для полного счастья ему только одержимости демоном не хватало. Нет, ну что за проклятое место: человек из его мира тут либо марионетка какого-нибудь мага, либо транспорт для демона.

Ну вот почему он не попал, как все нормальные люди в беллетристике, в земное прошлое? Учил бы сейчас советских конструкторов командирскую башенку к танку приваривать, или в нормальном средневековье безо всякой магии прогрессорством занимался.

Но демон не торопился с подчинением. Стриж всё ещё чувствовал чужие злость и желание убивать, но телом вполне владел. А вот милая девочка Лаура стелила мягче чужеродной твари, но вела к тому же результату. Сама же недавно рассказывала, что маги лишают своих “батареек” воли. А также то, что пустотники невосприимчивы к её магии. Много ли будет толка, даже восполни Лаура магическую силу?

Похоже, Миа тоже прекрасно помнила эти нюансы и отрицательно покачала головой. А потом снова указала на Лёху и повторила связку “ухо-губы”.

– Я не могу завершить плетение, пока он обрастает чешуёй! – в голосе Лауры недовольство смешивалось с плохо скрываемым страхом. – И зачем это, если его подчинит демон?

Миа вопросительно посмотрела на Стрижа. Тот пошевелил руками, встал, подпрыгнул, затем пару раз отжался и, удостоверившись, что всё в порядке, показал эльфийке большой палец.

– Норма, – объявил он результат нехитрого теста, а затем озадаченно уставился на чешую, соображая, как её убрать.

Ничего дельного в голову не приходило.

Вообще как приручают демонов? На Земле такая живность если и водилась, то вымерла немногим позже динозавров. Последних выживших всякие рыцари и святые доколошматили, не сообразив даже инструкцию потомкам на всякий пожарный оставить. Сиди теперь, соображай, что да как.

– Э, квартирант, – без всякой надежды на успех окликнул демона Лёха. – Есть кто дома?

И постучал кулаком по лбу.

Тишина.

Не исключено, что демон просто пребывает в ужасе, сообразив, куда и к кому попал. По крайней мере Стриж точно бы ударился в панику, оказавшись в башке такого долбоклюя с собачьим везением.

Потыкав ножом птичью тушку, Миа отложила ту в сторону и поманила Лёху пальцем:

– Вэну[12].

– Чего?

Эльфийка жестом попросила Стрижа сунуть ногу в огонь. Босую ногу. В огонь.

– Тебя что, эта сопля заразила садизмом? – едко поинтересовался тот. – Или ты всегда такой была?

Эльфийка похлопала себя по плечу, а затем, наклонившись, по ступне.

– Вот я осёл… – вздохнул Лёха, поняв задумку. – Извини, дружище, был не прав.

Всё верно: демон защищает тело носителя. Сейчас угрозы плечу нет, а если сунуть ногу в костёр – он переключится на новый источник угрозы. И, вполне вероятно, уберёт чешую с плеча.

Вытащив с помощью меча головню из костра, Лёха поднёс её к ноге. За жаром не последовало ожидаемой боли: как он и надеялся, демон оперативно кинулся устранять новую угрозу.

– Татуируй, фигли встала? – рявкнул Стриж на опешившую девчонку.

Та растерянно моргнула, но тут же бросилась завершать рисунок. До того, как чешуя вновь отросла на плече, она успела нанести ещё две линии.

– Вот засранец… – выругался Лёха, закидывая головешку обратно в костёр.

Мир закружился перед глазами, и лишь рухнув в грязь Стриж запоздало осознал, что ноги его не держат.

– Демон его истощает, – услышал он голос Лауры.

Он попытался сесть и возразить, что всё в норме, но сумел лишь повернуться набок. Слабость навалилась такая зверская, какой не было даже после марш-бросков на первом курсе. Стриж понял, что ощущает выброшенная на берег медуза – то же, что он сейчас.

Да ещё этот грёбаный холод…

– Татуху завершила? – хрипло поинтересовался Лёха.

Ответа не было, что подводило к неутешительному выводу: его до сих пор не понимают. Значит, и работа не закончена.

Чёрт…

Когда Миа помогла ему сесть, Стриж едва не скрипел зубами от злости на собственную беспомощность. Но стоило эльфийке сунуть ему под нос кусок жареной дичины, как все мысли улетучились. Есть хотелось просто адски.

Уже вгрызаясь в мясо Лёха задумался над невольным каламбуром. Он, или демон в нём адски хочет есть? А, плевать! Мясу ощутимо не хватало соли, но голод – действительно лучшая приправа.

Усевшись напротив, эльфийка махнула рукой Лауре и тоже принялась уплетать мясо. Стриж удивился было, что Миа зажала еду для девчонки, но та вновь взялась за своё странное стило и он скосил взгляд на плечо. Чешуи не было.

О предстоящей боли он старался не думать. Нечего заранее настраивать демона на защиту. Не хватало ещё вырубиться от того, что “тамагочи” вытянет из него последние силы на очередную манипуляцию с телом.

Изгнав мысли о расплавленном металле на коже, Лёха сосредоточился на еде. На вкус – совсем как дома, в детстве, когда у бабушки в деревне они с соседскими пацанами жарили на костре набитых из рогатки голубей.

– Верования проклят… – она запнулась и исправилась, – эльфов запрещают есть животных, – сообщила Лаура, примеряясь к незавершённой татуировке на плече.

В животе у неё отчётливо заурчало, но девчонка ничего не попросила и вообще демонстрировала вселенское равнодушие к трапезе.

– Я – эльфийский православный атеист, – прожевав, ответил Стриж и потянулся за следующим куском.

Оговорку он пока проигнорировал. Всё равно девчонка не поймёт вопроса.

Миа отщипнула кусок мяса, сунула тот в рот, прожевала и демонстративно облизала пальцы. Лёха сосредоточился на этом приятном зрелище, чтобы как можно дольше отвлекать демонического паразита и дать время на завершение татуировки.

Металл вновь обжёг кожу, но на этот раз чешуя не отрастала. То ли демон удачно отвлёкся на созерцание облизывающей пальцы эльфийки, то ли перешёл в энергосберегающий режим, то ли тоже “отключился” от недостатка сил. А может тварь наконец-то сообразила, что не защищает, а убивает носителя.

– Скажи что-нибудь, – отведя стило велела Лаура.

– Господи, ну вот что всегда так однообразно? – устало возмутился Лёха, из которого снова попёрли туповатые шутки. – Почему именно “Что-нибудь”? Хоть бы раз кто что-то пооригинальнее спросил. Эх, ладно… Что-нибудь.

– Мне больше нравилось, когда я тебя не понимала, – сообщила Лаура и посмотрела на Мию. – Ты готова?

Та вопросительно уставилась на Стрижа.

– Норма, – ухмыльнулся тот, показывая большой палец. – Только тестирование бесит однообразием.

Последнее было сказано исключительно для того, чтобы позлить девчонку: очень уж ему не нравились её хозяйские замашки.

– Мы тратим драгоценное время, – напомнила Лаура, проигнорировав последние слова.

Какое-то время Миа задумчиво жевала, затем снова облизала пальцы, вытерла руки о штаны, закатала рукав и подставила Лауре плечо с такой же, как у Лёхи, татуировкой. С ней дело пошло быстрее: без осложнения в виде чешуи корректировка золотого рисунка заняла от силы полминуты. Всё это время эльфийка шипела сквозь зубы от боли и зло что-то говорила.

В какой-то момент поток незнакомых слов оформился во вполне знакомую матерную брань и Стриж обрадованно воскликнул:

– О, я теперь хоть понимаю, когда ты в семь загибов заворачиваешь! А то вас, потомков Кортеса, иной раз хрен поймёшь: то ли вы в любви объясняетесь, то ли уже приготовились кишки на шпагу наматывать.

– Я тебя понимаю… – обрадованно и немного удивлённо сообщила Миа.

Переведя взгляд на Лауру, эльфийка нахмурила брови:

– Это странно. Слишком легко и быстро. Раз, – она щёлкнула пальцами, – и у меня в голове знание чужого языка. У вас все так умеют?

– Стучать зубилом по камню – тоже не сложно, – оскорбилась девчонка. – Но почему-то не все могут ваять скульптуры.

Высказавшись, она развернулась и с независимым видом вернулась к тёплому лежаку под навесом. Сев, принялась бережно раскладывать по местам стило и перчатки.

– Видимо, что-то вроде импланта с программой-переводчиком, – предположил Стриж, с детства любивший фантастику. – На вид – просто, на деле – задолбаешься его создавать.

– В том и дело, – задумчиво пробормотала Миа. – Где ты видел, чтобы подросток на коленке доработал сложный имплант?

– Ну, может, это туземный гений программирования, лауреат какой-нибудь местечковой Нобелевской премии, – Лёха оглядел объект обсуждения, задумчиво почёсывая затылок. – Но так-то ты вообще нашла, кого спросить: я импланты только в кино фантастическом и видел.

Примечания