Антимаг. Клан

– Похоже, Лаура тоже сообразила, откуда проще и быстрее всего доставать демонов для зарядки эгид.

Миа с сомнением спросила:

– Думаешь, Даран согласится рискнуть её безопасностью ради этого?

– Риск не то чтобы серьёзный, – пожал плечами Лёха. – Открыть и тут же закрыть разлом. Сколько там демонов разом успеет вывалиться? Один? Ну, штук пять. Нас четверо в эгидах, плюс Гюнтер, Даран, Райна, может, ещё и барон присоединится.

Говоря это, он невольно скосился в сторону графского кабинета. Интересно, потерял Даран самообладание от таких новостей и устроил сестрёнке выговор, как в день её победы в ритуале?

– А ты подверг бы такому свою младшую сестру? – с интересом покосилась на него Миа.

Лёха на минуту задумался, а потом неохотно кивнул.

– Умей моя сестрёнка взмахом руки заживо сжигать толпу народа – да, – со вздохом сказал он. – Вдобавок пошла такая игра, что ставки взлетели до небес. Тут или рискнуть и сорвать джекпот, или получить затяжной конфликт с мотивированным и сильным противником. И не факт, что в таком случае окажешься победителем. К тому же, – Стриж кисло ухмыльнулся, – тут иной светский приём может быть куда опаснее оравы демонов.

“А как насчёт светского приёма с демонами?” – моментально вклинилась Белочка, приняв привычный уже облик рогатой дамы с чудовищной пастью вместо рта. Только облачена она была в нарядное платье по местной моде.

“Уговоришь своих приятелей одеться по случаю и явиться на праздник к Змеям – буду рад проверить”, – хмыкнул Лёха.

– Осталось убедить в этом Дарана, – вздохнула Миа и зачерпнула ложкой рагу. – Что-то подсказывает, что задачка будет не из простых.

Она оказалась права. Когда пустотников вызвали в кабинет графини, атмосфера там стояла грозовая.

– Мы не подвергнем ни её сиятельство, ни наши земли такому риску! – заявил Даран, гневно глядя на пустотников, будто это была их идея.

– Там будет четыре пустотника в броне Древних, – устало напомнила Лаура. – Если Алекс вполне справлялся в одиночку, то такой отряд обеспечит надёжную охрану.

– Напомните, ваше сиятельство, – предельно вежливо, чтобы не сорваться на ругань, процедил Даран, – мы говорим о случае, когда его чуть не сожрали крылатые твари? Или когда он едва не спалил лес вместе с собой, не понимая, как работает артефакт? Что, если кто-то из пустышек проделает нечто подобное? Вы уверены, что типовая защита от огня сдержит пламя, рождённое изделием Древних? Я переживу, если одержимый с дружками превратят друг друга в пепел, но вас подвергать такому риску нельзя!

Лаура и Райна молчали, очевидно, позволяя капитану выговориться и спустить пар. Пустотники тоже не мешали, ожидая, пока гнев Дарана немного поутихнет.

– Даже если этого не случится, мы не знаем, насколько мощная и опасная стая демонов успеет вырваться из разлома! При этом я не могу привести отряд рубежников для вашей защиты: мы попросту не сумеем объяснить им, почему разлом вдруг открылся и сам собой закрылся перед нами. Причём в тот момент, когда мы готовы и ждём. Даже идиот поймёт, в чём там дело!

В принципе, Лёха мог бы принять облик кого-то из Тигров и придать происходящему некое правдоподобие, но тут тоже хватало сложностей. Во-первых, никому не следовало видеть крылатые эгиды, а во-вторых, он не был уверен, что широкой общественности известно, что представители императорского рода могут не только закрывать, но и открывать разломы.

– Ну, а защита пустотников, на которую вы так надеетесь, ваше сиятельство… – Даран зло дёрнул щекой. – Совсем недавно мы обсуждали, что не уверены в лояльности Ареса, да и ещё один новичок не прошёл испытания боем. Кто знает, может, он позорно сбежит, едва завидев демонов?

Оскорблённая до глубины души Миа подалась вперёд, намереваясь отстоять честь Максимилиано, да и всех тиаматцев разом, но Райна едва заметно покачала головой, призывая не спорить. Зло сощурившись и гневно раздувая ноздри, эльфийка всё же нашла в себе силы промолчать.

– Думаю, нам стоит взять паузу и как следует всё обдумать прежде чем принимать окончательное решение, – мягко сказала Лаура. – Продолжим этот разговор позже, Даран.

На лице капитана заиграли желваки, но он кивнул, развернулся на каблуках и молча вышел из кабинета.

– Я поговорю с ним, когда остынет, – шепнула Райна, после чего последовала за командиром.

– Максимилиано прошёл такие бои, которые здесь никому даже в кошмарах не приснятся! – яростно выпалила Миа. – И убивали таких тварей у нас дома, на фоне которых демоны котятами кажутся!

Стриж чуть сжал её запястье, призывая к сдержанности. Девушка резко взглянула на него, но всё же выдохнула, стараясь успокоиться. Видно было, что слова капитана задели её за живое.

– Не обижайтесь на Дарана, – миролюбиво сказала Лаура. – Демоны для него… непростая тема.

– А для него вообще есть простые темы? – не выдержал Стриж, которого порядком достала резкость одноглазого.

– Да, с ним иногда сложно, – графиня вздохнула. – Но демоны… Знаете, как он стал калекой?

Пустотники догадывались как, но промолчали, ожидая рассказа.

– У Дарана с детства строптивый нрав, – начала Лаура. – В Гвардии он всегда пререкался с командирами, если считал, что они не правы. Потому его отправили в роту, которой поручали самые сложные и опасные задания. К таким же, как он: “слишком умными”, не готовыми закрывать глаза и помалкивать ради хорошей карьеры.

Стрижу это было знакомо. Такие, как Даран, становились занозой в заднице для любого командира, пекущегося не о боевой подготовке, а о том, как бы произвести впечатление на начальство. Вместо того, чтобы заниматься такими архиважными делами, как подстригание газонов, подкрашивание бордюров и пришивание бирок, эти кадры лезут с глупостями вроде занятий с личным составом на полигоне, стрельбами и прочей хренью, от которой одни ЧП и неприятности. Да ещё смеют перечить старшим по званию и отстаивать своё мнение. И не уволишь такого смутьяна без весомого повода.

Зато под командование такого офицера моментально отдавали всех бузотёров, сорвиголов и прочий лихой казарменный народ. И радостно отправляли в самую глубокую жопу, как только предоставлялась возможность. Сирия, Африка – везде первыми были такие вот неудобные командованию подразделения.

Здесь же, пунктом постоянной дислокации “золотарей”, как метко прозвали роту, в которой служил Даран, была крепость у приграничного торгового города со странным названием Драконий Хвост. С уже знакомым пустотникам Драконьим Холмом его связывала река, по которой товары и доставляли в перевалочный пункт у границы империи. Оттуда он с хорошо охраняемыми караванами отправлялся по тракту, оставшемуся с времён Древних, к перевалочному пункту церковников.

Несмотря на публичное осуждение магии и магов, жители соседних земель дураками не были и прекрасно понимали, что артефактным оружием и бронёй сражаться против демонов проще, чем громкими речами о вреде колдовства и колдунов. А потому неохотно, но торговали с имперскими кланами, вроде тех же Кречетов. Лёха даже заподозрил, что представители духовенства по ту сторону границы не афишировали природу происхождения магического оружия, выдавая то либо за наследие тех же Древних, либо за божественное благословение, источником которого это самое духовенство и является.

Грызня за власть и влияние, похоже, не отличалась от мира к миру.

Как бы то ни было, именно Драконий Хвост был хорошо охраняемым и самым неспокойным торговым городком, заточенным под “международную” коммерцию. Частые прорывы демонов, постоянная угроза со стороны церковников, да и нападения диких эльфов, жаждавших пощипать караваны с оружием – всё это было головной болью “золотарей”. Ну а их крепость, расположенную под Хвостом, между собой без затей называли Жопой.

Там и проходила большая часть службы Дарана.

С ними вахтовым методом тянули армейскую лямку и представители императорской семьи. Обычно сразу четверо – приграничье было местом неспокойным, а торговый путь был слишком важен, чтобы оставлять без надёжной охраны. Да и Тигры имели грабительский процент со всего импорта и экспорта, не позволяя богатеть лишь артефакторам-оружейникам вроде барона Ригана.

Служили представители августейшей фамилии в Хвосте по полгода, и часто Тигры, не желавшие на столь долгий срок расставаться с семьями, брали те с собой. Ну а где появляется даже небольшое скопление знати, там быстро образуется и светская жизнь с праздниками и визитами родственников.

Охрана таких мероприятий, само собой, тоже ложилась на плечи “золотарей”, вынужденных после выматывающих патрулей и сражений “отдыхать” в почётном карауле при балах и званых ужинах. Единственным плюсом этого дежурства была возможность вернуться в казарму с трофеями, добытыми в винных погребах и кухне хозяина. Гвардейцы, конечно, не голодали, но никогда не упускали возможность разнообразить меню деликатесами, к тому же на дармовщинку. Да и сами хозяева закрывали глаза на такие набеги, считая это справедливой компенсацией служивым за угробленный отдых.

Дарану с его людьми выпала сомнительная честь стоять в карауле на праздновании дня рождения младшего сына одного из Тигров. И пока взрослые пировали за столами, вся знатная детвора вовсю резвилась во внутреннем дворике.

Гвардейцы привычно разбились на три смены по три человека. Один дежурил в пиршественном зале, следя, чтобы перебравшие гости находили дорогу к нужнику, а двое – во дворе, дабы разбушевавшаяся мелюзга не разнесла дом по камушку. Остальные гвардейцы дулись в карты на кухне и лишь Даран каждые полчаса обходил посты, хоть в этом не было особой необходимости. Всё же не на заставе в карауле стояли, а на пирушке в спокойном городе. Но служба в Жопе быстро отучала от беспечности, вбивая бдительность на уровень безусловного рефлекса.

Это и помогло Дарану в тот день. А, может, и подставило – это как посмотреть.

Он как раз шёл по коридору, ведущему во внутренний дворик, как прямо перед ним открылся разлом. За те мгновения, когда смутные силуэты за холодным сиянием ещё не успели пересечь границу между мирами, молодой гвардеец принял убийственно-храброе решение и рванул вперёд. В тупик, который уже через несколько секунд заблокируют хлынувшие из разлома демоны.

Кричать и поднимать тревогу смысла не было – ударивший по мозгам звук лучше боевого рога сообщил всем обитателям дома, что случилось немыслимое. Но сколько времени понадобится подвыпившим Тиграм и отдыхающим сменам на то, чтобы добраться сюда и прорубиться сквозь тварей? Явно больше, чем тем нужно, чтобы сожрать детей.

Едва не поскользнувшись на обледеневшей траве, Даран влетел в сад и залил коридор пламенем, испепеляя тварей. Пара его бойцов, не тратя ни мгновения, собрали орущих от боли и страха детей у противоположной стены и приготовились встречать демонов.

А в том, что надолго Дарана не хватит, сомнений не было. В недавнем бою тот не только потерял пустотника, но и порядком истощил внутренние резервы. Вопрос был лишь в том, сумеет ли он продержать огненную завесу до подхода подкрепления.

Не сумел.

Когда пламя опало, хлынувших во двор тварей встретили клинками. Гвардейцы встали живой стеной и смогли продержаться те драгоценные минуты, что понадобились взрослым, чтобы пробиться сквозь демонов и закрыть разлом.

За победу заплатили дорогую цену: Даран лишился руки и глаза, его товарищ – обеих ног ниже колена, а от третьего осталось столь мало, что уместилось бы в шлеме. Зато почти все дети выжили, кроме дочери одной из местных знатных дам.

– Погоди, так города же вроде как защищены от появления разломов, – удивился Стриж.

– Да, – грустно улыбнулась Лаура. – Но не от дара императорского рода.

Пустотники переглянулись.

– Кто-то из детей Тигров случайно открыл его? – озвучила догадку Миа.

Лаура кивнула.

– Та погибшая девочка была бастардом одного из Тигров. Он и сам не догадывался, что мимолётная любовница задумала получить для клана мага, способного закрывать разломы. Она узнала от сплетниц, которые из императорских…

Графиня запнулась, покраснела, но всё же продолжила:

– … людей заняты зачатием наследника, и сумела попасть в постель к одному из них. Конечно же, она разомкнула силовой контур плетения бесплодия, понесла и уже в своих владениях родила дочь.

– Плетение бесплодия – это татуировка над копчиком? – на всякий случай уточнила Миа.

– Да, – подтвердила Лаура.

– Но если её можно размыкать, смыкать и переделывать, – нахмурилась эльфийка, – то почему нельзя изменить плетение, привязывающее пустотников к магам? Тоже разомкнуть этот самый силовой контур и нарушить связь, освободив без убийства.

– Менять можно лишь плетения, что наносятся мастером прямо на тело, – пояснила графиня. – Те, что сделаны с помощью артефактов, можно изменить, только пока он не вошёл в тело. Ни привязку пустышек, ни то плетение, что скрыто на ладони Алекса, уже не переделать.

Миа разочарованно вздохнула, а Стриж вернулся к теме разговора.

– У меня несколько тупых вопросов о ваших детях. Как вообще обеспечивается безопасность неразумных сопляков, способных пусть не открыть разлом, но просто поджечь дом с помощью магии? Нам и спичек в своё время хватало, чтобы устроить переполох безо всякого волшебства. А уж если младенец срыгнул и вызвал в детскую орду демонов…

Он покачал головой, не представляя, как вообще можно предотвратить подобное.

– Дар обычно проявляется лет с десяти-одиннадцати, – охотно пояснила Лаура. – К этому времени детей отправляют в специальную клановую школу под круглосуточный надзор наставников, которые помогают справиться с даром. Проблема в том, что кровь императорской семьи просыпается раньше. Тигры уже с восьми лет отправляются на обучение.

Лицо Мии приобрело задумчивое выражение.

– Странно… Если у всех катализатором, очевидно, выступает гормональная перестройка в период полового созревания, то чем так отличаются Тигры?

– Что-что? – удивлённо переспросила графиня.

– Не обращай внимания, – несколько виновато улыбнулась эльфийка. – Просто мысли вслух.

– Выходит, – подвёл итог Лёха, – что горе-мамаша подложила дочке жирную свинью, оставив без должного обучения.

– Она, как и все, считала, что Тигры способны только закрывать разломы, а не творить их, – напомнила Лаура.

– Но разве не было бы разумней рассказать об этом? – приподняла бровь Миа. – Это бы сразу поубавило желающих тайно залететь от члена императорского рода.

Вместо графини ответил Стриж.

– А ты представь, сколько это породит подозрений и слухов. Разлом, что открылся где-то на тракте и погубил чьих-то родичей – не происки ли Тигров? Или подозрительное скопление демонов у границ какого-то клана – не козни ли недоброжелателей? А может, и вовсе империи ничего не угрожает, и все прорывы – дело рук императорской семьи, жаждущей безраздельной власти?

– Не будь ты свидетелем разломов, открывавшихся в безлюдных диких землях далеко отсюда, так бы и подумала, – призналась Миа.

– Потому этот аспект дара Тигров хранят в секрете, – резюмировала Лаура.

И только тут до Лёхи дошло.

– Так Даран до сих пор не знал, что это вообще возможно? И, скорее всего, до него дошло, что именно случилось в тот день, когда он остался калекой?

Лаура невесело склонила голову.

– И, подозреваю, он догадался, что та девочка погибла не от когтей демонов, – добавила она. – А её мать не покончила с собой от горя.

– Тигры замели следы? – без особого удивления предположила Миа.

– Да. В суматохе после боя легко было убить ребёнка и кинуть под куст изуродованный труп. А потом задушить её мать и сунуть в петлю в спальне, изобразив самоубийство.

– А ты откуда это знаешь? – прищурился Стриж.

– Дед рассказал, – просто ответила Лаура. – Как мораль о том, что случается с теми, кто забывает об осторожности и упускает должное обучение детей.

Лёха мрачно нахмурился. Теперь понятно, почему Даран так остро воспринял неплохой, по сути, план подзарядки крылатых эгид. Это не только погрузило его в глубоко травмирующие воспоминания, но и открыло много нового. К примеру, тот факт, что он остался калекой не в силу роковой случайности, а из-за чьей-то тупой жажды власти, едва не стоившей жизней ни в чём не повинным детям.

И они, по сути, предлагают ему повторить события того дня, с той лишь разницей, что на этот раз будут готовы к этому прорыву.

Лёха прекрасно понимал, что чувствует Даран. Примерно то же, что испытывал бы он сам, предложи кто-то вновь сесть за руль того злополучного грузовика со взрывчаткой, при этом гарантируя, что детонация произойдёт точно в указанное время, а не под задницей водителя. Интересно, согласился бы он на такой номер? И сам же ответил: да. Лучше вновь рискнуть, чем оставить опасный груз на запруженной людьми улице. В конце концов, в этом и есть воинский долг: если придётся, то без колебаний отдать свою жизнь за тех, кто стоит за твоей спиной.

Хотя, если сравнивать со сложившейся ситуацией, то грузовик пришлось бы уводить не ради спасения людей, а для проведения некоего эксперимента. Например, испытаний новой глушилки сигнала мобильного телефона. И вот тут уговорить Стрижа на участие было бы неимоверно трудно. Вернее, невозможно.

“Ой ли?” – ехидно осведомилась Белочка, появившись рядом.

В этот раз она щеголяла в костюме взрывотехника.

“Гложет меня сомнение, что ты – и вдруг откажешься от чего-то самоубийственного, – сообщила демоница, откинув забрало. – Тебя же хлебом не корми, дай только возможность свернуть шею максимально дебильным способом”.

Лёха лишь усмехнулся. В чём-то его вредный квартирант прав, что не говори.

“Ну, я тоже делаю выводы и учусь на ошибках”, – ответил он без особой уверенности.

“Ой, зарекался кот по столу лазить и орать ночами, – фыркнула Белочка. – Ты сам-то хоть немного веришь в то, что говоришь?”.

И, захлопнув забрало, исчезла, оставив размышлять над истинностью демонических заявлений.

– После этого его отправили домой в почётную отставку? – просто чтобы сложить в голове полный образ спросила Миа.

– Не сразу…

Дальнейшая история, в принципе, ничем пустотников не удивила.

Никто вообще не думал, что Даран выживет, за исключением гарнизонного лекаря, имевшего свой взгляд на ситуацию и огромный опыт работы с самыми страшными ранами. Две недели он боролся за жизнь пациента и вышел из схватки победителем, в очередной раз оставив курносую с носом.

“Не, друг, так просто из Жопы ещё никто не вылезал”, – под радостный смех гвардейцев объявил лекарь, когда Даран, покачиваясь от слабости, в первый раз смог выйти из лазарета.

Император по достоинству оценил подвиг гвардейцев, жаловав обоим выжившим высшую награду – Императорскую милость, означавшую выполнение любого желания награждённого. В разумных пределах, естественно. Даран, сверх того, получил звание почётного лейтенанта, а погибший воин был занесён в списки Гвардии навечно.

Как правило, заработавшие Императорскую милость желали крупную сумму либо земельный надел получше. Некоторые просили сразу несколько пустышек или разрешение на брак с девушкой, чьи родители были против жениха.

Все ждали, что покалеченный воин, не годный больше к службе, обеспечит себе безбедную жизнь до конца дней, но Даран сумел и тут удивить всех.

Во время церемонии награждения на главной городской площади, в присутствии, считай, всего населения Драконьего Хвоста, он пожелал не денег или земель, а помилования Райны. Чем потряс всех собравшихся, вне зависимости от сословия и возраста. Но слово императора нерушимо, потому желание героя исполнили. Райна получила свободу, к ярости Виверн. Кречеты и вовсе пребывали в шоке от свалившихся новостей, испытывая двойственные эмоции. С одной стороны, непутёвый бастард, всё время нарывавшийся на неприятности и отосланный с глаз долой, неожиданно оказался героем, представив клан в выгодном свете. С другой – бешеная девка, опозорившая родню убийством на турнире, вместо того, чтобы сдохнуть на каторге, получила помилование. И добро бы просто ей дали волю с возможностью идти на все четыре стороны. Нет, император отдельным указом отметил, что Райна возвращается в клан под личную ответственность Дарана. В случае же его гибели за воительницу будет отвечать барон Риган, выступивший поручителем.

Это не понравилось очень многим Кречетам, но перечить воле императора никто не посмел. И когда оправившегося от ранений Дарана назначили заместителем командира личной охраны графа – решили, что стоит набраться терпения, немного подождать, и Райна подставится сама. А заодно подставит и выскочку-бастарда. Слишком жирное место занял калека, не по статусу. Хватило бы и командовать заставой где-нибудь на границах клана.

А Даран, словно ему мало было издевательств над роднёй, ещё и вытянул из тюряги братца, по которому виселица рыдала горькими слезами. После чего пристроил в своё подразделение, причём с полного попустительства графа.

И пока родня думала, как половчее вернуть всё в привычное русло, мир снова перевернулся, лишив клан всей верхушки. А потом всё и вовсе пошло кувырком, не без активного участия пары пустотников.

– Сомневаюсь, что Даран согласится на открытие разлома для вас, – подвела невесёлый итог Лаура. – Но, в конце концов, мы можем сделать это и без его участия.