Когда устанет даже смерть

Глава 1

Нэйв стоял, подпирая стену, и из-под поднятого забрала мрачно разглядывал веселящуюся толпу. Зал был полон: политики, высокопоставленные чиновники и военные, магнаты, их жёны, любовницы и любовники, многочисленные подхалимы, подпевалы и просто честолюбивые пройдохи, у́хитрившиеся достать пригласительный билет. Ну и вездесущие журналисты, куда же без них.

Вся эта публика, облачённая в смокинги и вечерние платья, собралась отметить двойной праздник: День Основания и подписание договора о вхождении Консорциума в состав Союза Первых. Средства массовой информации преподносили это как победу: вчерашний враг осознал, что находится на неправильной стороне, и примкнул к силам добра, Союзу. Но Грэм прекрасно понимал, что Консорциум просто завершил давно начатое дело – взял под контроль Союз. И плевать, кто к кому официально присоединился.

Торжества запланировали на целую неделю, а потому меры безопасности усилили беспрецедентно. Столицу наводнили войска и сотрудники правоохранительных органов, на окраинах и у стратегических объектов развернули системы ПВО, а в небе стало тесно из-за обилия дронов.

Капитан Нэйв был одним из тех, кому не посчастливилось провести большую часть праздников на службе. Или посчастливилось, это с какой стороны посмотреть. Сам Нэйв счёл это везением: он мог беспрепятственно продолжать то, чем втайне занимался уже три месяца, – сбором информации о клиентах станции «Иллюзия».

Грэм уподобился старателю, кропотливо промывающему в ручье породу в надежде узреть блеск золотой крупицы. Всё свободное время капитан изучал колоссальные массивы информации, выуживая нужные сведения. День за днём, час за часом Грэм складывал мозаику, которая должна была привести его к загадочной станции.

Праздники подарили капитану возможность присмотреться к некоторым фигурантам поближе.

При виде первого из них капитан захлопнул забрало и зло ощерился, словно цепной пёс при появлении непрошеного гостя. Полковник Эдвин Бана собственной персоной. Одна из тех мразей, что приговорили Монта и его семью к смерти, желая прикрыть собственные задницы. А в том, что полковник Бана – один из этих людей, Нэйв не сомневался. Именно этот человек приказал наёмникам убить Лорэй и обоих контрразведчиков. Он же самолично выдал своих подельников. И как раз их дела пропали сразу после гибели Карла.

Грэм на миг позволил себе представить, как завизжит эта самодовольная свинья в парадном мундире, почувствовав на своём холёном теле пыточный инструмент. Как будет молить о пощаде, стоя на коленях и захлёбываясь в соплях и слюнях.

Представил и улыбнулся. А потом переключил внимание на более доступную цель, советника губернатора Нового Плимута по финансовым вопросам.

Альберт Шпее, респектабельный мужчина тридцати семи лет от роду. Ничего особенного: подворовывает, но без размаха, скромно. Активно пользуется услугами эскорт-служб. Чиновник как чиновник, если не знать больше.

Грэм знал.

Школьный приятель Нэйва теперь работал в службе безопасности столичного губернатора, и молодой капитан воспользовался случаем, чтобы возобновить дружбу. Пара весёлых вечеров, много выпивки – и Грэм услышал много интересных подробностей о трудовых буднях слуг народа. От Шпее, к примеру, шлюхи уходили с синяками на шеях. Невинная страстишка, щедро оплачиваемая господином советником. Но стоило Грэму копнуть, как обнаружилась пара задушенных шлюх, выброшенных прибоем далеко за пределами города. Тоже ничего особенного – профессия из группы риска. Вот только осторожные расспросы товарок покойниц по цеху открыли интересную деталь: обе девушки упоминали щедрого клиента из администрации губернатора. А советник обожал кататься на яхте в компании молодых девушек.

Но самое главное, Шпее периодически летал в отпуск за пределы планеты, однако Грэм не сумел отследить, где же отдыхал слуга народа. И теперь очень хотел это выяснить.

Господин Шпее между тем увлечённо болтал с красивой бейджинкой в синем вечернем платье. По отсутствию кавалера и готовности, с которой девушка шла на контакт, Грэм решил, что она либо из нанятых на вечер элитных эскортниц, либо просто «охотница», вышедшая на поиски богатого любовника, а то и мужа.

Советнику девушка явно приглянулась. Грэм не слышал, о чём они беседуют, но даже со своей позиции видел нетерпеливое возбуждение, охватившее Шпее. Он уже без стеснения прижимал к себе девицу, а та весело нашёптывала что-то кавалеру, касаясь его уха губами.

Грэм мысленно посочувствовал охотнице за толстыми кошельками и на всякий случай сделал несколько снимков. Кто знает, может, завтра море выбросит труп и этой красотки? Или она пропадёт без вести – течение порой уносит тела далеко от обжитых территорий.

Доказательства никогда не бывают лишними.

Тактический блок, связавшись с базой данных о гостях, вывел информацию о девушке: Хелен Ли, модель, место работы – агентство «Экзотик», возраст – двадцать три года. Приглашение – одно из выданных для сотрудниц агентства. Очевидно, девушки занимались не только фотосессиями и работой на модных показах. И, судя по тому, как Альберт Шпее едва не выпрыгивал из штанов от нетерпения, профессионализм Хелен достигал высокого уровня.

Девушка вновь шепнула что-то на ухо советнику, и тот, просияв, подхватил её под локоть и повёл к выходу.

– Центр – двадцатому, – Грэм вышел на связь со старшим группы. – Отойду подышать.

– Принял. Особо не спеши, – отозвался старший.

Нэйв понимал его расслабленность, помимо армейской контрразведки, на этот раут нагнали всех, кого можно: от полиции до частной охраны. И это без учёта холуев каждого из гостей.

Нэйв шёл за парочкой, не в силах отделаться от мысли, что уже где-то видел эту девушку. Проходила по делу? Нет, исключено – тогда точно бы запомнил. Да и по какому делу могла проходить бейджинская модель у армейских контрразведчиков? В городе сталкивались? Уже вероятнее, но тоже слабо верится. Может, просто в толпе гостей заметил, а теперь кажется, что видел раньше?

Дзынь… Браслет на руке девушки издал мелодичный звон, когда она поправляла причёску. Звук заставил Грэма вздрогнуть. Перед глазами снова встал бетонный карцер на Эдеме и бьющиеся в агонии Лорэй. Нэйв попытался отогнать наваждение, но в этот момент бейджинка отвернулась от своего кавалера и ухмыльнулась, зло скривив губы.

Капитан замер. Узнавание молнией пронзило его разум. Свитари Лорэй. Серокожая, беловолосая, желтоглазая, но совершенно точно Свитари. Точно так же она кривилась в ответ на слова Эйнджелы: «Мы не убийцы». Грэм хорошо это запомнил, потому что тогда Свитари целилась в связанного лейтенанта из его же табельного оружия.

Ещё не до конца осмыслив увиденное, контрразведчик уже фильтровал базу данных гостей в поисках Эйнджелы. Если нашёл одну Лорэй – где-то рядом обязательно отыщется и вторая. Но никаких совпадений среди гостей не нашлось.

Нэйв ускорил шаг и открыл было рот, чтобы сообщить старшему группы о потенциальной опасности, но, поразмыслив, промолчал. Собственно, поговорить с мисс Лорэй он хотел приватно. Что-то подсказывало: стоит Свитари засветиться в официальном отчёте службы безопасности – и проживёт она недолго. Да и её внимание именно к Альберту Шпее наводило на мысль, что Лорэй копает в том же направлении, что и Грэм.

Нэйв вспомнил отчёт о найденном на Эдеме теле работорговца Батлера и ухмыльнулся. Если его догадка верна, то господина Шпее ждёт действительно незабываемая ночь. Можно смело утверждать, что советник будет смертельно удивлён тем, на что способна его новая подружка.

Проследовав за парочкой до самой парковки, Грэм открыл забрало шлема и подпёр плечом стену, демонстративно дыша свежим воздухом. Взглядом он провожал воркующую с советником девушку. Да и не он один. Скучающие охранники тоже дали глазам отдохнуть на приятном зрелище.

То ли почувствовав, что за ней наблюдают, то ли по каким-то иным причинам девушка обернулась. Её улыбка поблекла, едва их с Грэмом взгляды встретились. Но капитан беспечно махнул рукой в ответ и весело отсалютовал. Со стороны, наверное, казалось, что молодой офицер заигрывает с красоткой, на которую может только смотреть. Кто осудит за столь незначительное нарушение дисциплины? Тем более что красотка улыбнулась ему, прежде чем сесть в машину.

Свитари смотрела на ненавистную рожу Альберта и сладко улыбалась. Руки советника уже обшаривали её тело, особое внимание уделяя шее. Он ласкал сперва нежно, затем всё грубее и грубее. Свитари помнила, как эти пальцы смыкаются на горле. Как жадно карие глаза наблюдают за судорожными попытками любовницы вдохнуть. Одна-единственная ночь, врезавшаяся в память на многие годы. Администратор борделя на «Идиллии» был очень недоволен самоуправством клиента. Для грубых, травмирующих забав предназначались совсем другие рабыни, а не полуидиллийка с её бесценными феромонами. Кажется, Альберт даже заплатил хозяевам какой-то штраф.

Свою компенсацию Свитари собиралась получить чуть позже. И не деньгами.

– А большая у тебя яхта? – тяжело дыша, спросила она, стаскивая с мужчины пиджак.

– Тебе понравится, – пообещал советник, задирая подол её платья.

– У меня есть подружка, которой тоже захочется прокатиться, – блудливо улыбнулась Свитари и обвила мужчину ногами. – Втроём веселее.

Машина выехала с подземной парковки, оставляя операторам систем наблюдения вполне понятную картинку, повод для сальных шуток и версию о быстром перепихоне для будущего следствия.

– Подружка? – хрипло повторил Альберт, стаскивая с неё трусики. – Ну, пусть едет к пирсу.

Свитари представила, как её нож погрузится в тело этого урода, и сладко застонала. Скоро, скоро она получит свою порцию удовольствия…

Осторожным движением пальца Свитари отодвинула подвижную пластинку на массивном перстне. Показалась крошечная игла инъектора. Альберт из-за охватившего его возбуждения не обратил внимания на едва видимую царапину и уже через несколько секунд беспомощной тушей скатился на дно собственного лимузина.

Свитари брезгливо скривилась, подняла безвольную руку мужчины и поднесла ту к сенсору. Сканирование прошло успешно – автопилот принял команду Ри о смене курса.

Роботизированный лимузин притормозил у обочины вне зоны ближайшей городской камеры наблюдения. В салон быстро нырнула фигура в чёрном плаще с капюшоном. Машина тронулась.

– Всё прошло гладко? – уточнила Эйнджела, без церемоний протоптавшись тяжёлыми ботинками прямо по распластанному телу.

Сейчас сторонний наблюдатель вряд ли распознал бы в девушках сестёр. Мешковатая тёмная одежда, нарочито неровно остриженные чёрные волосы, высветленные практически до невидимости брови. Глаза густо подведены чёрным, на открытых участках серой кожи видны татуировки. Сейчас Эйнджела напоминала андрогина из тех, что можно встретить на тусовках фриков.

Машина тронулась, продолжая прерванный путь к порту.

– Когда всё проходило гладко? – вздохнула Свитари, заканчивая приводить в порядок одежду. – Встретила Нэйва. Он видел, как я сажусь в машину с этим дерьмом.

Эйнджела, начавшая было обшаривать карманы советника, напряжённо уставилась на сестру:

– Он тебя узнал?

– Ага, – беспечно улыбнулась Свитари и вытащила коммуникатор из кармана валявшегося рядом пиджака советника. – Даже ручкой помахал на прощание. Похоже, ему что-то от нас нужно. И мне почему-то кажется, что не любви и ласки.

– Дерьмово… – резюмировала Эйнджела. – Десмонд точно прикажет его убрать, чтобы не завалить всё дело.

– Не обязательно, – успокоила её сестра. – Нэйв явно дал понять, что не станет меня закладывать. Возможно, мы будем друг другу полезны. Убеди Деса, что я смогу склонить его к сотрудничеству. Общие интересы, немного феромонов и секса…

Во взгляде Эйнджелы читалось сомнение, но она кивнула:

– Сделаю, что смогу. Клонируй комм.

Она протянула Свитари пудреницу, на которую та положила коммуникатор советника. Высокотехнологичное устройство доминионского производства, скрытое за зеркальцем, скопировало все данные коммуникатора и создало виртуальную копию прибора. Теперь в случае необходимости Лорэй могли без труда имитировать активность Альберта, совершать звонки с его номера, получать предназначенные ему сообщения.

Следом она проделала то же самое с бортовым компьютером автомобиля, открыв доступ к системам управления удалённому оператору. В его задачу входило подправить маршрут автомобиля, удалив подозрительные остановки.

– Давай звонок, – сказала Свитари.

– Не рановато? – засомневалась Эйнджела.

– В самый раз. Семнадцать минут прошло. Сама знаешь, что многим хватает и двух.

Сестра кивнула, отправила сообщение оператору, и через пару секунд на комме советника высветился входящий звонок с неопределяемого номера. Ри ответила, удержала фиктивного собеседника на линии секунд двадцать, имитируя разговор. Минутой позже автомобиль вновь изменил маршрут. Новым местом назначения стал ближайший ночной клуб.

– Пойду обеспечивать себе алиби, – с беспечной улыбкой объявила Свитари, когда машина затормозила на парковке. – Напомни Десу, он обещал оставить мне сладенькое.

Девушка кивнула на распластанное тело, и Эйнджела ощутила жестокое предвкушение сестры.

– Напомню, – пообещала она. – Будь осторожна.

Свитари лишь подмигнула ей в ответ, взъерошила белые волосы и вылезла из машины, помахав рукой на прощанье. На ходу поправляя причёску, она направилась ко входу в клуб. У одной из камер Ри остановилась, достала зеркальце и принялась поправлять размазанный поцелуями Альберта макияж. Кто бы ни просматривал потом записи – у него не возникнет сомнений, чем пустоголовая красотка занималась несколько минут назад.

На коммуникатор пришло входящее сообщение от любвеобильного советника: «Повторим завтра?»

Свитари капризно скривила губки, сделала селфи и отослала фото с припиской: «Чтобы ты опять бросил меня ради срочных дел?»

Ответ пришёл быстро. Фото яхты советника и слова: «Я решу все дела. Покатаемся. С меня бутылка идиллийского».

Снова фото, но на этот раз вид сверху на улыбку и декольте: «Ты прощён. Жду звонка».

Довольная Свитари небрежно кинула коммуникатор в сумочку и направилась в клуб, предвкушая скорое веселье.

Неприметный среди десятков собратьев фургон службы доставки одного из сетевых магазинов притормозил у пакгауза. Автоматические ворота поднялись, пропуская автомобиль, и вновь опустились. Из кабины легко выпрыгнул светловолосый детина атлетического телосложения. Бугры мышц перекатывались под форменным комбинезоном, выдавая недюжинную силу.

Оглядевшись, детина распахнул боковую дверь фургона и церемонно протянул руку, помогая выйти Эйнджеле.

– Иви, подготовь пока всё для беседы, – здоровяк ткнул лапищей, больше похожей на гибрид манипулятора лесовоза с экскаваторным ковшом, в глубину пакгауза.

Настоящие имена Лорэй он перестал использовать с той самой минуты, как они получили новые документы. И себя разрешал называть только Гуннаром.

Здоровяк между тем по пояс скрылся в фургоне.

– О, а вот и наша Спящая Красавица проснулась! – пробасил он, вытаскивая на свет связанного Шпее.

Альберт задёргался, словно выброшенная на берег рыбина, протестующе мыча сквозь слои липкой ленты, служившие кляпом.

– Иви, ты иди, иди. – Гуннар оглядел трепыхающегося чиновника взглядом медведя, выловившего лосося. – Я сейчас. Только с господином Шпее поговорю о нормах поведения на нашем рауте.

– Не перестарайся, – попросила эмпат и зашагала вглубь пакгауза.

Гуннар подождал, пока она отойдёт подальше, и молча ткнул дёргающегося чиновника согнутым указательным пальцем в солнечное сплетение. Шпее подавился мычанием и отчаянно зафыркал, таращась в пол выпученными глазами.

– Ещё звук – будет больнее, – предупредил Гуннар.

Советник кивнул, глядя на него с мольбой и ужасом во взгляде. Гуннар перехватил его за пояс брюк и легко понёс к служебным помещениям, насвистывая бравурную мелодию. Несмотря на то, что здоровяк разменял пятый десяток, вес политика не представлял для него серьёзной нагрузки.

В небольшой, четыре на четыре метра, комнате Эйнджела уже прилаживала наручники к массивному металлическому стулу, привинченному ножками к бетонному полу. При виде этой картины Шпее снова задёргался, заслужив укоризненный взгляд Гуннара.

– Не надо трепыхаться, – наставительно сказал здоровяк, пристёгивая Альберта за руки и ноги.

Убедившись, что конечности чиновника надёжно зафиксированы, Гуннар отступил в сторону, и к креслу шагнула Эйнджела. В пальцах с выкрашенными в чёрный цвет ногтями тускло поблёскивал нейроошейник.

Эмпат ощутила ужас пленника. Узнал. Не её, ошейник. Ещё бы, ведь это главное украшение «персонала» Иллюзии.

– Тебе не нужно объяснять, что будет, если я коснусь сенсора? – застёгивая пыточный инструмент на шее советника, мягко спросила Эйнджела.

Странное сочетание злорадства, брезгливости и стыда не давало как следует насладиться местью. Этому умению стоило поучиться у Ри. Сестра вообще делала пугающие успехи в сфере причинения боли другим. Эйнджеле происходящее нравилось много меньше, главным образом из-за эмпатии. Боль – приемлемая плата за возможность оценить состояние собеседника и поймать его на лжи.

Увы, советник Шпее не лгал. Он просто не владел нужной информацией. Поначалу пытался отпираться и делать удивлённое лицо в ответ на вопрос о станции запретных удовольствий, но слабого разряда нейроошейника и короткого экскурса в прошлое от Эйнджелы хватило, чтобы он заговорил.

Станцию Альберт посещал давно и регулярно, но лишь в качестве спутника старого друга с ещё более своеобразными вкусами. Поездки всегда организовывал тот приятель, и ни координат станции, ни ведущих к ним Врат Шпее не знал. Тот человек, с которым он ездил в заведение, уже около полугода находился в длительной командировке где-то на Акадии, а потому сенатор от безысходности начал искать развлечения самостоятельно. Трупы жертв прятал без затей – топил в море после развлечений на яхте.

– Бесполезный кусок дерьма, – раздосадовано подвела итог Эйнджела.

Гуннар кивнул, глядя не на неё, а на захлебывающегося в слюнях и соплях чиновника. Взгляд у здоровяка при этом был такой, что впору в триллерах показывать, – перепуганные зрители гарантированы. Но голос Гуннара оставался спокойным.

– Печально, – пробормотал он, усаживаясь на край жалобно скрипнувшего офисного стола.

– Не убивайте, – прохныкал Шпее. – Я правда ничего не знаю…

– И в мыслях нет тебя убивать, – утешил его Гуннар. – Иви, больше не задерживаю. А я ещё с господином Шпее посижу. Господин Шпее ведь не против?

Советник переводил затравленный взгляд с верзилы на девушку-фрика, что буднично расспрашивала его об Иллюзии, и, очевидно, никак не мог решить, какая компания ему нравится меньше.

– Только не обижай его, а то Хелли огорчится, – хмыкнула эмпат, злорадно ощутив накатившее на советника облегчение.

Гуннар улыбнулся и понятливо кивнул. В отличие от Шпее, он знал, что во время встречи с «Хелен» чиновник начнёт неистово скучать по этому допросу.

Глава 2

Восход Колумбии всегда собирал много зрителей. Оранжевый шар звезды, медленно поднимавшийся над горизонтом, превращал серый купол города в драгоценный камень, когда в лучах света начинали сиять бесчисленные иллюминаторы, панели солнечных батарей и разметки посадочных площадок.

Зрелище было, пожалуй, главной достопримечательностью планетоида, взглянуть на которое считал своим долгом каждый из обитателей города. Люди бросали дела, надевали скафандры и покидали город ради поразительного зрелища. Потому на время восхода безжизненная пустошь оживала, наполняясь восторженными горожанами, наблюдающими величественную картину пробуждения дня.

Но, полностью соответствуя законам мирового равновесия, восход, для одних служивший источником приятных впечатлений, был средоточием неприятностей для других. А именно для комендантского батальона, ответственного за охрану завода, выпускающего боевых киборгов. Сияние купола на долгие полминуты слепило оптические приборы, затрудняя наблюдение в этом направлении. Проблема легко решалась установкой дополнительных светофильтров, но тут в дело вступала безжалостная экономика: начальство сочло, что идти на дополнительные траты ради тридцати секунд «слепоты» части приборов, непозволительно.

Завод и без того обошёлся Консорциуму в круглую сумму. А с учётом того, что подобных предприятий в разных секторах Союза было развёрнуто более десятка, желание сэкономить выглядело оправданным.

Полминуты слепоты в целом секторе очень сильно напрягали коменданта, прекрасно осведомлённого о возможностях репликантов. Фототропный камуфляж и индивидуальные средства РЭБ хорошо маскировали диверсантов, но вот мелкодисперсная пыль, облака которой те могли поднять при движении, служила отличным ориентиром. Особенно учитывая тот факт, что при гравитации в восемь раз ниже земной она оседала гораздо дольше.

Проблему решили выведением в пустошь дополнительных дозоров, которым предписывалось вести наблюдение за местностью, стоя спиной к восходу.

Паранойя военного человека – самая здоровая паранойя в мире. Но в данном случае подвело прогнозирование: репликанты нанесли удар с противоположной стороны.

Чимбик лежал, распластавшись в пыли, спрятавшись под маскировочной накидкой из «умной» ткани, и внимательно следил за объектом сквозь прицел. У группы ушло трое суток на то, чтобы преодолеть четыреста метров искусственно созданного пустыря вокруг защитного периметра завода. Ползти приходилось медленно, плавно, рискуя неосторожным движением привлечь внимание охранных систем и вызвать шквал огня на свою голову.

Сержант бросил взгляд на хронометр и подал сигнал остальным диверсантам: «Приготовиться».

В ответ пришло пять сигналов о готовности. Чимбик знал, что сейчас Диего и Блайз, плавно соединив свои накидки, собирают «Дракошу» – систему разминирования, с помощью которой проделают проход в минном поле. До того заниматься этим было нецелесообразно: довольно громоздкая конструкция с высоким силуэтом затрудняла маскировку и передвижение.

«К пуску готов», – доложил Блайз.

«Начали!» – скомандовал Чимбик, нажимая спуск.

Выстрел подствольного гранатомёта, мерцая жёлтым огоньком двигателя, впился в броню пулемётного гнезда. Взрыв выглядел не особенно эффектно: просто на колпаке ДОТа вспухло пыльное облако, и ствол пулемёта застыл, уставившись в зенит.

«Дракоша» выстрелил, подняв тучу пыли. Шнур со взрывчаткой упал на минное поле, и миг спустя земля ощутимо ударила Чимбика – произошла детонация. В земле и в проволочном заграждении образовался затянутый пылью проход, к которому устремились репликанты. Над их головами проносились яркие кометы реактивных гранат – второе отделение, выполнявшее в операции роль группы огневой поддержки, выбивало автоматические огневые точки.

К Чимбику кинулась самоходная интеллектуальная мина и тут же замерла, нерешительно перебирая педипуляторами. Сержант мысленно поблагодарил создателей новой индивидуальной системы РЭБ. Пусть новая станция и весила килограмм, занимая драгоценное место на снаряжении, но зато эффективно выполняла задачу, сбивая с толку вражеские системы обнаружения.

Сверчок и Брауни уже лепили на стену жгут термического заряда, похожий на чёрно-белую верёвку. Чимбик, Блайз, Диего и Запал рассыпались полукругом, прикрывая товарищей.

И сразу же открыли огонь по подоспевшему к месту прорыва патрулю киборгов. Сенсоры боевых машин, сбитые с толку активными помехами и пылью, не смогли должным образом обеспечить целеуказание, что позволило репликантам безнаказанно уничтожить весь патруль.

За спиной Чимбика сверкнула вспышка активированного термического заряда. Кусок обшивки ввалился внутрь цеха, и из образовавшегося проёма вырвался воздушный вихрь, несущий с собой мусор.

Репликанты дождались, пока остатки атмосферы покинут помещение, и Диего закинул внутрь плазменную гранату. Пыхнуло, и Блайз первым кинулся внутрь.

Это оказался склад, заполненный штабелями пластиковых коробок с краской.

– Ну вот почему не боеприпасы, а? – буркнул Блайз и тут же услышал привычное:

– Блайз, заткнись!

Отделение живо пробралось в пробоину и двинулось дальше. Чимбик подумал, что дальше так легко продвигаться не получится: узкие коридоры и заставленные оборудованием цеха сильно уменьшат преимущества фототропного камуфляжа в пользу теории больших чисел. Проще говоря, плотность огня обороняющихся и отсутствие пространства для маневра сильно осложнят жизнь репликантам.