Когда устанет даже смерть

Глава 4

Бар нравился Грэму не только близостью к служебному общежитию, но и названием. В последнее время он часто искал истину на дне бутылки. Точнее, старательно убеждал в этом окружающих.

Маска спивающегося неудачника должна была убедить любых наблюдателей, что он не представляет угрозы. Каждый раз, прибыв на Новый Плимут в отпуск или в командировку, Нэйв проводил свободные вечера в этом местечке, разыгрывая спектакль одного актёра. Офицер, топящий в выпивке горечь неудач и разочарование в собственной жизни, – что может быть банальнее? Должность в гарнизоне на отшибе, минимальные перспективы повышения, отсутствие личной жизни – самое то, чтобы начать опускаться.

И Нэйв старался соответствовать образу. Пару раз он действительно напивался вдрызг, причём в одном случае дело даже закончилось дракой с завсегдатаями бара. Когда кто-то из коллег сунул ему брошюру клуба анонимных алкоголиков, Грэм окончательно убедился, что создал нужную репутацию.

И вот теперь, едва торжество по поводу Дня Основания завершилось и нормальные люди отправились спать, Нэйв завалился в «Обитель». Несмотря на предрассветный час, любителей выпить хватало, и Грэм не выделялся среди завсегдатаев. Он неспешно потягивал пиво и размышлял о сегодняшней встрече. Никаких тревожных известий об Альберте Шпее не поступало, однако Грэм готов был биться об заклад, что если советник где-то и объявится, то только в морге.

Сделав глоток, он махнул в ответ кому-то из завсегдатаев и задумался о том, как выйти на Свитари. И почему она вообще влезла в дело, от которого они с сестрой так упорно бежали? Варианты напрашивались один другого печальней. Месть за погибшую сестру. Эйнджела в заложниках у некоей заинтересованной в станции стороны…

– Вы в порядке? – голос, раздавшийся сверху, выдернул капитана из пучины размышлений.

– М? – старательно изображая пьяного, Грэм вскинул голову и сделал вид, что фокусирует взгляд на подошедшем официанте. – Норма, дружище. Ещё пару пива – и домой.

Официант, убедившись, что клиент вменяем и при памяти, записал заказ и отошёл к стойке. Грэм посмотрел ему вслед и вернулся к размышлениям. Как бы то ни было, Ри нужно найти. Причём раньше, чем её отыщут те, кто связан с «Иллюзией». Вряд ли Лорэй за три месяца стала асом ведения тайных войн, способным заметать следы лучше земной лисицы.

Вернулся официант, принеся высокий бокал с пивом.

– Вы сегодня везунчик, – сказал он, ставя выпивку перед Нэйвом. – Подарок от красивой бейджинки у стойки.

Он повернул голову, но девушки не увидел. Озадаченно сведя брови, официант положил перед Нэйвом свёрнутую пополам салфетку. Капитан нетерпеливо развернул её и уставился на кусок мягкой бумаги, словно легендарное парнокопытное на новые ворота.

«Встретимся, милашка?» Ниже шел адрес, выведенный тем же почерком, и сочный алый отпечаток губ вместо подписи.

Нэйв бросил взгляд на хронометр и полез в карман за бумажником.

– Счёт! – нарочито пьяным голосом крикнул он.

Официант моментально подскочил к столику.

– Такси вызвать? – принимая деньги, спросил он.

Записку он, очевидно, прочёл и теперь смотрел на Нэйва с молчаливым одобрением. Капитан расплылся в сальной нетрезвой улыбке. Любопытство официанта играло ему на руку: если кто-то спросит, тот расскажет, что подвыпивший офицер радостно поскакал на случку к подружке.

– Вызывай, – махнул рукой Грэм.

– Сей момент, – официант многозначительно подмигнул и отошёл к стойке.

Грэм видел, как он возится у стационарного коммуникатора, стилизованного под старинный телефонный аппарат докосмической эпохи.

Такси доставило Нэйва к роботизированному мотелю «Привал», расположенному на окраине города, у хайвея. Популярное местечко среди дальнобойщиков и любителей быстрого перепихона. Удалённость от людных мест лишь добавляла мотелю популярности у поклонников адюльтера.

Нетвердо дошагав до входа в нужный номер, капитан опёрся о стену, переводя дух. Неразборчиво бормоча ругательства, полез во внутренний карман кителя и незаметно вынул из потайной кобуры компактный пистолет. Сняв оружие с предохранителя, Нэйв спрятал его за спину и нажал клавишу интеркома.

Дверь открылась, явив за собой улыбающуюся Лорэй. Вероятно, Свитари.

– Какой ты, оказывается, доступный, – весело ухмыльнулась она и посторонилась, приглашая Грэма войти.

– Только для тебя, дорогая, – в тон ответил капитан, перешагивая порог с пистолетом наготове.

Быстро оглядевшись и убедившись в отсутствии угрозы, Грэм заглянул в санузел и лишь потом вернулся к разговору.

– А ты изменилась, Свитари, – сказал он, внимательно следя за реакцией девушки.

Пистолет, что характерно, капитан не спешил убирать в кобуру.

– Не напоминай, – вздохнула та, непринуждённо плюхаясь на кровать, выгнулась и с наслаждением почесала между лопаток. – Зудит уже всё от этой краски.

– Как Эйнджела? – Нэйв сунул пистолет за пояс.

Странно, но он действительно не хотел услышать, что эмпат погибла или пострадала.

– Передавала пламенный привет, – подмигнула ему Ри.

Склонив голову набок, она пару секунд рассматривала Нэйва, а потом спросила:

– Почему ты не сдал меня вчера?

Нэйв замаскировал облегчённый выдох усмешкой.

– Понравилось, как вы расписали Батлера, – ответил он, усаживаясь в неудобное жёсткое кресло. – Захотел посмотреть на следующий шедевр.

Принятый в такси детоксин окончательно разогнал хмель, оставив лишь неприятный привкус во рту. Капитан покосился на графин с водой, но решил перестраховаться и не пить – мало ли что туда могла подмешать Лорэй. Её мотивы и возможные работодатели неизвестны, поэтому лишний раз не стоит искушать судьбу.

– Понравилось? – мурлыкнула Свитари с такой мечтательной улыбкой, что Грэму стало не по себе. – А мне казалось, ты у нас за закон и всё такое.

– Закон – что дышло: куда повернешь – туда и вышло, – процитировал Нэйв древнюю поговорку, некстати вспомнив, как пришлось лезть в словарь, чтобы узнать значение слова «дышло». – Труп хорошо спрятали?

– Трупом люди поумнее меня занимаются, – буднично, будто речь шла о сданной на вторичную переработку бутылке, сообщила Свитари. – Не думаю, что он станет твоей проблемой.

– Зато запросто станет твоей, – Грэм пожевал губу. – Так, значит, дней шесть у нас есть. Потом праздники заканчиваются, и говнюка будут искать, причём всерьёз – всё же не уличный бродяжка пропал. Ты ведь тоже выход на «Иллюзию» ищешь?

Ри кивнула и без тени улыбки произнесла:

– Жаль твоего друга.

Грэм молча кивнул, а потом сказал тусклым голосом:

– Эти твари даже его дочерей не пощадили. Смели, как букашек. Как вы и предупреждали…

Девушка с виноватым видом пожала плечами, будто стыдилась собственной правоты.

– Да вы-то при чём, – вздохнул Нэйв. – Карл просто был настоящим офицером. Не смог пройти мимо того, что творится на этой грёбаной «Иллюзии». Вот они его и достали, суки.

Помолчав, он спросил:

– А репликанты, что вас вытаскивали? Мы нашли операционную со следами крови. Эксперт сказал, что кровь принадлежала им. Кого-то ранили? Или…

Грэм замолчал, вопросительно глядя на девушку. Та помрачнела и отвела взгляд.

– Оба мертвы.

Нэйв грустно хмыкнул.

– Мои соболезнования, – искренне сказал он. – Хорошие были парни, хоть и нервы нам изрядно потрепали.

– Лучшие, – губы Свитари тронула тень улыбки. – Представляешь, они нас отпустили. Просто взяли и отпустили…

Она вновь умолкла, будто до сих пор испытывала потрясение от поступка репликантов.

– Так их корпораты за это… – догадался Грэм. – Вот же твари.

– Не совсем, – покачала головой девушка. – Их серьёзно ранили в той бойне на Эдеме. Не знаю, выжили бы они или нет, но их корабль взорвали корпораты парой дней позже.

– А как вы вообще выбрались с Эдема? – поинтересовался Грэм.

– Добрые люди помогли.

Ответ Свитари показал капитану невидимую грань, за которую не следовало заступать.

– На которых вы теперь работаете? – уточнил Грэм.

– Не то чтобы работаем… Скорее, сотрудничаем с целью уничтожить «Иллюзию» и её хозяев.

– Какие гарантии, что уничтожить? – напрягся Грэм.

– Никаких, – со вздохом призналась Свитари. – Но кто в наше время даёт хоть какие-то гарантии? Это шанс. Большего у нас не будет.

Нэйв молча пожевал губами, мысленно соглашаясь с девушкой. Действительно, какие гарантии? Никаких. Обман – оружие спецслужб.

– Я так понимаю, покойный говнюк ничего не сказал? – уточнил контрразведчик. – Иначе ты не стала бы звать меня в гости.

– С тобой я бы встретилась в любом случае, – лицо Свитари вновь приобрело нахально-игривое выражение. – Мне показалось, вчера между нами проскочила искра.

– Увы, храню верность твоей сестре, – отшутился Нэйв. – Её дар гарантирует счастливую семейную жизнь и удерживает от хождений на сторону.

Посмотрев в глаза Свитари, капитан подумал, тщательно взвешивая все «за» и «против», а потом решительно сказал:

– Давай планшет или комм.

– Сделаешь неприличную фотку на память? – весело предположила та, но комм перекинула ему в ладонь без возражений.

Капитан вынул из кармана брелок в виде эмблемы ВС Союза, откинул потайную крышку и вытряхнул на ладонь заветный чип.

– Смотри, – сказал он, вставляя его в комм. – Я сюда скину данные по трём ублюдкам. Один – полковник Бана, тот козёл, что заказал нас. Отребье, что едва не пришило нас на Эдеме, – его работа. Второй – сенатор Алвин Шарон. Конкретно он требовал ваши с Эйнджелой головы и, скорее всего, был вашим клиентом. Третий – Кристофер Поунд, банкир. Не знаю, был ли он на «Иллюзии», но в другом дерьме замаран по уши. Пока это всё, что есть из точной информации. И ещё одно, уверенно брать их можно в течение шести дней. Потом, напоминаю, праздники заканчиваются, и начинается шухер.

Он вынул чип и перекинул комм девушке. Та поймала его и облизнулась.

– Умеешь ты делать девушкам подарки, милашка.

– Для тебя хоть звезду с чужого погона, дорогуша, – подмигнул Грэм.

– Вот только, что мне сказать добрым людям, когда они спросят, откуда у меня эта информация? Да и наши встречи долго секретом не останутся.

– Добрым людям с бело-синими кокардами скажи, что иногда даже хищники разных видов объединяются. Сейчас именно такой случай. Так что особо губу пусть не раскатывают. Попробуют перегнуть палку – получат по лбу. Больно. Как только гробанут мразей вместе с их вертепом – наши дорожки разбегаются, и перемирие заканчивается.

– Что-то ещё им передать?

Нэйв кивнул.

– По поводу красавцев, что я тебе слил. У них есть «крыша» в нашем управлении. Я не знаю ещё, кто это, но однозначно высокий чин.

– Так я их арестовывать не собираюсь, – плотоядно ухмыльнулась Свитари.

Нэйв вздохнул и покачал головой.

– Ри, ты не поняла. Как только появится первый труп, связанный с «Иллюзией», этот чин приложит все усилия, чтобы найти тех, кто этот труп сделал. И уж поверь, он тоже не будет никого арестовывать. Потому прошу, будьте осторожнее. Если понадоблюсь – звони или пиши что-то в духе того, что маешься в томленье нежном. Номер я тебе сейчас дам. Подвыпивший кобель, бегущий перепихнуться, – самое то с репутацией, что я себе создал. Но до первого подозрения. Теперь понятно?

Свитари кивнула, поднялась с кровати и с хитрой улыбкой подошла к Грэму.

– Нужно тебе хоть воротник помадой испачкать да пару засосов оставить. Ну, для правдоподобия.

– Можно, – не стал ломаться капитан. – Засосов не надо, а воротник – да, без проблем.

И, сняв китель, торжественно вручил его девушке. Пару секунд Свитари непонимающе рассматривала предложенный предмет гардероба, а затем расхохоталась.

– Что, ещё дуешься за тот раз?

– Бережёного бог бережёт, – ухмыльнулся Грэм. – Ну и, как уже сказал, храню верность твоей сестре. Давай пачкай китель, да пойду дальше в алконавта играть.

– Не поверят, – хмыкнула Свитари.

Она сделала ещё шаг, едва не коснувшись колена сидящего Нэйва.

– Ты бы от меня так быстро не ушёл…

– Не смог по пьяной лавочке. Бывает, – пожал плечами тот. – Не подрасчитал силёнок.

И, мягко положив ладонь на живот девушки, отстранил её от себя.

– Не надо, Ри, – добавил капитан. – Со мной такие номера не проходят.

– Ещё как проходят, – подмигнула она. – Дай мне полминуты, и одежда будет перепачкана помадой как надо. Не бойся, я тебя не съем.

– Попробуешь провернуть какой-нибудь номер – хана нашему сотрудничеству, – предупредил Нэйв. – И пистолет не трогай.

– Не волнуйся, – Свитари уселась на колени капитану. – Я буду трогать твой пистолет только тогда, когда ты сам этого захочешь…

Она потянула Грэма, вынуждая того приблизиться, и с невинным видом набросила китель ему на плечи.

– Его тоже нужно испачкать, – пояснила она. – Для достоверности.

– Не вопрос, – Грэм с трудом оторвал взгляд от двух тесно прижатых к нему округлостей под блестящей тканью топа. Профессионализм профессионализмом, но против природы не попрёшь.

Свитари озорно ухмыльнулась и облизнула шею Нэйва горячим влажным языком. Тот невольно подался навстречу – тело само реагировало на ласку. Капитану стоило огромного труда удержаться от ответа. Он отчётливо понимал, что это было бы большой ошибкой. А губы Ри сомкнулись на мочке его уха, пропутешествовали по шее к ключице, оставляя следы помады на коже, воротнике кителя, футболке. Последним штрихом Ри всё же не удержалась и поставила Грэму на память засос, окаймлённый алым отпечатком губ.

– Ну вот, выглядишь как свежеоттраханный, – заключила Свитари и дисциплинированно слезла с колен капитана. – До встречи, детка!

После чего, не дожидаясь ответа, накинула красный плащ с капюшоном и выскользнула за дверь.

Нэйв, шумно сглотнув, ошалело смотрел ей вслед. С трудом сдержав порыв кинуться за девушкой, капитан прошёл в санузел и жадно приник к крану. Сердце колотилось, словно пошедший в разнос двигатель древнего автомобиля, в паху жарко пульсировало, эхом отдаваясь в висках. Отчаянно хотелось догнать Ри и…

Нэйв сунул голову под холодную воду, пытаясь привести мысли в порядок.

– Чёртова девка, – вслух сказал он, кое-как успокоившись.

Способность соображать постепенно возвращалась, и капитан понял, что Ри не удержалась и применила идиллийские феромоны. Из желания напакостить или инстинктивно – непонятно, но, чёрт подери, как же это было… прекрасно.

– Чёртова девка, – повторил Нэйв, но в его голосе звучало лишь восхищение.

Вернувшись в ванную, он ополоснул лицо и шею, стараясь смыть остатки слюны, в которой могли содержаться феромоны. От более тщательного мытья удерживала необходимость сохранить образ удачливого любовника. Смазанная помада отлично вписывалась в портрет, создавая впечатление, будто Нэйв не слишком успешно попытался её оттереть перед возвращением в общежитие.

Так оно и оказалось. На проходной его встретил дежурный, знакомый лейтенант, с которым Грэм пару раз сидел в баре.

– Вижу, – ухмыляясь, заметил дежурный, – вечер удался. Что хоть за девка?

– Огонь, – ничуть не кривя душой, признался Нэйв. – Билли, без прикрас: сам из штанов выскочишь даже раньше, чем сообразишь, что их расстегнуть надо.

– И где ж ты такую оторвал? – с завистью спросил Билли.

– Вчера на вечеринке познакомились, – Нэйв зевнул, деликатно прикрыв рот ладонью. – Мы там оба работали. Правда, в разных плоскостях.

– Она, полагаю, в горизонтальной? – хохотнул лейтенант.

В ответ Нэйв лишь многозначительно улыбнулся. В кармане коммлинк пиликнул входящим сообщением. Фото с незнакомого номера, зато с уже знакомыми видами. На изображении было все, начиная с искривлённых в издевательской ухмылочке губ и серокожего тела с задранным до середины груди топом и заканчивая расстёгнутой верхней пуговкой штанов. Сообщение для стороннего наблюдателя выглядело извинением, но капитан понимал, что это мелкая издёвка.

«Прости, что пришлось уйти так рано».

Грэм хмыкнул.

– Вот, сам оцени, – сказал он, показывая снимок лейтенанту.

– О-бал-деть, – Билли присвистнул. – Чёрт, вот тебе свезло-то.

– Кому повезётся – у того и петух снесётся, – ответил поговоркой Грэм, набирая ответ.

«Ничего страшного, сладкая. Было здорово». Поразмыслив, капитан дописал: «С нетерпением жду следующего раза». После чего добавил сердечко и целующий смайлик. Отправляя сообщение, Грэм подумал, что даже в курсантские годы не написал бы такое придурошное сообщение. Сейчас, видимо, пришло время получить этот бесценный опыт. Заодно столь высокоинтеллектуальная переписка укрепит у следящего за ним веру в окончательную деградацию капитана.

Эта мысль вызвала у Грэма улыбку, истолкованную дежурным по-своему.

– Судя по твоей лыбе, скоро повтор? – с завистью спросил он.

– Ну так, – не стал отрицать Грэм, с удивлением отметив, что на самом деле не против продолжения. Только более серьёзного и вдумчивого.

– Ладно, пойду я дрыхать. Выжала она меня досуха, – Нэйв хлопнул дежурного по плечу и отправился в свой номер.

Уже засыпая, капитан запоздало подумал, что зря отказался от предложения Ри. Это могло быть незабываемо.

Свитари медленно обходила по кругу привязанного к стулу советника, глядя на него голодным, полным предвкушения взглядом. Теперь, когда вопрос с Нэйвом решился, настало время поразвлечься.

– У меня есть деньги, – отчаянно, уже практически потеряв надежду на счастливый исход, проблеял Шпее. – Много денег. Я заплачу, если вы меня отпустите. Вы знаете про «Иллюзию», в моих интересах никому о вас не рассказывать.

Гуннар, за ночь не раз слышавший это предложение, устало вздохнул. Вот ведь люди, ни ума, ни фантазии. Не в состоянии предложить ничего, кроме денег, будто на них свет клином сошёлся. Другое дело Хелли. Девочка знает толк в веселье. В отличие от сестры. Через распахнутые двери Гуннар бросил взгляд на сидящую в отдалении, в смежном пакгаузе, Иви. Ту происходящее интересовало мало. Она время от времени бросала взгляды на Шпее через открытую дверь и вновь утыкалась в графический планшет. Гуннар догадался, что она, как обычно, рисует странного парня с уродливым шрамом на полхари.

– Что вам нужно? – продолжал скулить советник. – Я всё рассказал!

– Не волнуйся, – промурлыкала Свитари, остановившись напротив лица пленника. – Я просто хочу провести с тобой время.

Она улыбнулась, скользнула на колени мужчине, нежно обняла за плечи и обвила ногами его спину, надёжно примотанную клейкой лентой к стулу.

– Когда-то тебе нравилось развлекаться со мной… Забыл?

Под растерянным взглядом советника она похотливо улыбнулась и провела языком по потной шее мужчины. Концентрация феромонов в слюне идиллийцев в несколько раз выше, чем они способны выделить в воздух. И действуют те быстрее.

– Это… какой-то розыгрыш? – обалдело спросил Шпее, ощущая совершенно немыслимое ещё минуту назад возбуждение. – Тупая шутка Васкеса? Конечно его, только он знает о станции…

В голосе чиновника послышалось непередаваемое облегчение. Свитари улыбнулась шире. Васкес – тот самый друг, что возил Шпее на «Иллюзию». С ним она тоже планировала встретиться, когда тот вернётся на Плимут.

– Я обижена тем, что ты меня не вспомнил, – капризно надула губки Ри. Она разомкнула кольцо ног, и каблуки звонко стукнули об пол. – Я вот хорошо тебя помню, сладкий. И твои руки на моей шее…

Пальцы девушки нежно скользнули по груди советника и сомкнулись у него на горле. Свитари жадно смотрела в расширившиеся от страха зрачки и усиливала хватку. Вопреки ожиданиям, это не было весело. Ещё час назад она мечтала, как придушит этого урода, отплатит его же монетой, но происходящее мало походило на фантазии. Придушить человека оказалось не так-то просто, пальцы свело от напряжения, а жертва лишь сдавленно сипела, по-рыбьи дёргаясь и открывая рот. Никакого удовольствия.

Нахмурившись, Свитари разочарованно вздохнула и разжала пальцы. Советник хрипло и часто задышал.

– Гуннар, одолжишь нож? – попросила девушка у мордоворота. – Я свой дома оставила.

– Ты же знаешь, для тебя что угодно, – с улыбкой пробасил тот, передавая ей финку.

Едва пальцы Свитари сомкнулись на рукояти, в крови забурлило знакомое возбуждение. Да, это нравилось ей больше. С того самого дня, как они с сестрой выпотрошили бывшего хозяина, ей хотелось повторять это снова и снова. Искромсать каждого урода, который обидел её или Эйнджи. Всех до единого.

Там, в джунглях ненавистного Эдема, Свитари обрела новую веру. Святыней её стал нож, а причастием – смерть.

– Не… – хрипло просипел Шпее, – …надо.

– Тебя самого такое когда-то останавливало? – с искренним любопытством поинтересовалась Свитари и вонзила нож в плечо пленника.

Тот пронзительно заорал. Эйнджела оторвала взгляд от планшета, понаблюдала за кричащим мужчиной и вновь вернулась к рисованию.

– Ну кто ж так делает… – скривился Гуннар.

Спрыгнув со стола, он взял Ри за вооружённую руку и поднёс к локтю жертвы. Шпее выпучил глаза и отчаянно задёргался, тонко воя на одной ноте.

– Смотри, – Гуннар щелкнул ногтем по кончику ножа. – Так глубоко погружать не надо…

И бывший горный егерь принялся объяснять внимательно слушающей девушке тонкости медленной казни. Та, как всегда, слушала внимательно, с горящим взглядом. Дурная девка. На всю голову дурная. Но такие Гуннару нравились. Честная месть и неприкрытое приличиями желание причинить боль обидчику он понимал куда лучше беспокойства о моде, богатстве, статусе и прочих иллюзиях цивилизованного мира.

Наигралась Свитари меньше чем за час. От шока и кровопотери Шпее в очередной раз обмяк и вырубился, да так, что все попытки привести его в чувство не дали результатов. Он ещё открывал мутные красные глаза, моргал, но на боль уже не реагировал. Разочарованно скривившись, Ри воткнула нож ему в горло и с почти детским любопытством наблюдала, как из жертвы толчками выходит кровь, а с ней и жизнь.

Эйнджела вновь отвлеклась от рисования и посмотрела на сестру с грустью и лёгким неодобрением. Но ничего не сказала.

– Молодец, – сдержанно похвалил Гуннар. – На двадцать минут дольше, чем в прошлый раз. И почти не заляпалась.

Он бросил Ри упаковку влажных салфеток. Девушка поймала её, довольно улыбнулась и принялась оттирать руки.

– Ты хороший учитель, – промурлыкала она, отбрасывая грязную салфетку на пол.

Шаг, ещё шаг. Стук каблучков отражался от стен. Свитари приблизилась к Гуннару, обняла седеющего великана за шею и запечатлела на его губах страстный поцелуй. Эта её черта особенно нравилась бывшему егерю. После кровавых развлечений девушку тянуло на другие, а идиллийские феромоны вновь заставляли Гуннара чувствовать себя озабоченным подростком.

– Тебя приятно учить, – ухмыльнулся он, легко подхватил девушку на руки и вышел из похожего на скотобойню помещения в смежный склад, где на одном из ящиков сидела Эйнджела.

– Ненавижу вонь потрохов, – смущённо улыбнулся он и хлопнул ладонью по сенсору, закрывая дверь между пакгаузами.

Прижавшуюся к нему девушку он легко удерживал и одной рукой. Оглядевшись, Гуннар подошёл к подходящему ящику и усадил на него улыбающуюся Свитари. Та обвила его ногами, как совсем недавно делала с покойным Шпее, но егеря эта ассоциация не смутила. Он без суеты, наслаждаясь каждым мгновением, провёл рукой по бедру Ри и с интересом покосился на её сестру. Говоря откровенно, он был совершенно не прочь, чтобы та присоединилась.

Но Эйнджела без особого интереса посмотрела на возбуждённую парочку, молча спрыгнула с ящика и перебралась к противоположной стене пакгауза, за пределы восприятия эмпатического дара. Облюбовав контейнер с каким-то барахлом, она вновь активировала планшет и потеряла всякий интерес к происходящему. Всё её внимание занимал незавершённый портрет мужчины с уродливым шрамом.