Когда устанет даже смерть
- -
- 100%
- +
Сержант как в воду глядел. Проблемы начались сразу, как только они вышли в коридор: наглухо отказали «мухи», попавшие в зону действия РЭБ противника. Группа Чимбика осталась без дронов. Не смертельно, но неприятно – теперь не было возможности заглянуть на пару-тройку коридоров вперёд.
Сержант сверился со схемой завода. По плану операции, группа должна была находиться в корпусе, отвечающем за производство «биологических компонентов». То есть живых тел. Отсюда до их конечной точки – генераторной – по прямой было метров триста. По коридорам и переходам – гораздо дальше и дольше.
В коридор втянулась группа Стилета, волокущая на спинах громоздкие вьюки с блоками тяжёлой плазменной мины «Блик». Её следовало заложить в генераторной станции завода, расположенной в подвальном помещении. Сложная задача, учитывая тот факт, что между репликантами и их целью находилась усиленная рота боевых киборгов.
Чимбик заметил шевеление. Изнутри к окошку двери, помеченной знаком биологической опасности, приник человек, одетый в защитный комбинезон. Он силился что-то рассмотреть в мельтешении аварийных огней. Сержант зло ощерился, подбежал к двери, откинул щиток аварийной высокотермичной стерилизации помещения и дёрнул рычаг.
Взвыла тревожная сирена.
С необычной для себя жадностью Чимбик наблюдал за происходящим. Он успел увидеть, как глаза человека за защитными очками расширились от ужаса. В следующее мгновение корпората поглотила багровая вспышка. От жара, испепелившего всю органику в цеху, потеплело даже в коридоре.
Сержант ещё несколько секунд с улыбкой смотрел на почерневшее окошко. Он даже ненадолго дал волю воображению, представив, что когда-то этот человек в белом халате работал на Эгиде. В группе контроля.
Скрестившиеся на нём взгляды солдат Чимбик не увидел – ощутил. Все они, кроме Блайза, впервые наблюдали проявление сильных эмоций от обычно спокойного и рассудительного сержанта.
– Не патроны же тратить, – ответил он на немой вопрос.
Репликанты дисциплинированно промолчали, но сержант не сомневался, что по возвращении именно он станет основной темой пересудов отделения.
«Плевать», – подумал Чимбик.
Сейчас его больше занимал поиск оптимального маршрута к цели.
Сержант ещё раз посмотрел на план, и его осенило. Завод был собран из готовых модулей по стандартной для Консорциума схеме – ещё одна дань удешевлению. Выжженный цех примыкал к соседнему модулю противоположной от двери стеной. Между стенами находился узкий – шириной не более метра – технический коридор для обслуживания коммуникаций, проходящий над точно таким же. Тот, в свою очередь, примыкал к помещениям генераторной станции. Если прожечь стену цеха, а затем пол коридора, то можно спрыгнуть вниз. Высота в пять метров для репликантов не препятствие.
«За мной», – скомандовал Чимбик через имплант, скидывая свой план группе и вскрывая двери.
Изнутри пахнуло жаром. Сенсоры услужливо передали вонь горелого пластика, металла и характерный горьковатый запах сожжённой органики. Температура в помещении стояла на уровне ста градусов по Цельсию.
«Блайз, Диего, за мной. Стилет, твои следом. Сверчок, Запал, Брауни замыкающими», – скомандовал Чимбик.
И шагнул в проём.
Первые киборги подоспели к тому моменту, когда репликанты добежали почти до середины сожжённого цеха.
«Контакт», – передал бегущий замыкающим Брауни, одновременно стреляя из подствольника.
Массивная туша киборга, получив кумулятивную гранату, вздрогнула, на миг застыла, а потом открыла бешеный огонь из роторного пулемёта.
Репликанты кинулись врассыпную, прячась от огня за остовами оборудования. Трассирующие пули пролетали сквозь помещение роем тиаматских разъярённых огненных мух, выбивая из обломков оборудования и стен облачка пепла.
Чимбик, лежа на полу, осторожно высунул голову из укрытия. Получивший гранату киборг стоял на месте, наглухо загородив своей тушей дверной проём и бесприцельно заливал помещение огнём. За его спиной обозначилось нехорошее шевеление: очевидно, повреждённую машину собирались затащить обратно в коридор, освобождая проход.
– Живучая скотина, – вслух сказал Стилет.
– Ага, – согласился Чимбик, разглядывая массивную броню киборга. – Новая модель.
Блайз тоже осторожно выглянул и тут же разразился потоком нецензурной брани, подхваченной у Свитари.
– Блайз, заткнись, – машинально оборвал его Чимбик, решая, что делать.
Оставлять за спиной угрозу нельзя. Оставаться на месте – тоже: в любую секунду к врагу могло подойти подкрепление.
– Блайз, кумулятивным. Я бью в голову, ты – в грудь, – скомандовал сержант, меняя магазин в подствольном гранатомёте.
Два выстрела слились в один. Киборг дернулся и застыл, уронив манипуляторы с вооружением.
– Пошли, – Чимбик взметнулся из укрытия.
Позади скрежетнуло. Повреждённого киборга вытягивали обратно в коридор, освобождая проход. Брауни и Сверчок, пятясь, дождались, пока бронированная туша сдвинется в сторону, и спокойно, словно мишень в тире, расстреляли «буксир». Это дало репликантам фору ещё в несколько секунд, позволив добежать до противоположной стены цеха.
– Запал, Брауни, Сверчок, Диего со Стилетом, обеспечить прикрытие, – скомандовал Чимбик. – Блайз, держим оборону.
С той стороны тоже дураков не водилось. Потеряв две машины, корпораты сменили тактику. По стене прошла цепочка взрывов, и в образовавшиеся проломы шустро влетели дроны-разведчики.
– Огонь! – скомандовал Чимбик, нажимая спуск.
Двое репликантов повторили его действия. Вспышки выстрелов выдали их позицию, и по остовам аппаратуры защёлкали ответные пули.
Пока враг сосредоточил внимание на стреляющей троице, остальные репликанты с помощью термического заряда прожгли в стене дыру на уровне пола и один за другим покинули сожжённый цех. Чимбик удовлетворённо улыбнулся. Теперь осталось удерживать внимание врага на себе как можно дольше, отвлекая от группы Стилета.
Следующие несколько минут превратились для сержанта в череду непрерывной пальбы и перебежек. Выстрелил – перебежал – укрылся. Выстрелил – перебежал – укрылся. Сменил магазин. Красных точек, обозначающих единицы противника, становилось всё больше и больше, словно каждый подстреленный враг распадался на двух новых. Самоходные мины, малые комплексы огневой поддержки, летающие дроны-охотники накатывали непрерывным валом, прикрывая огнём киборгов.
Чимбик полез за очередным магазином, стараясь не думать о том, что в подсумках показывается дно. Проклятые новые штурмовые киборги оказались на редкость хорошо бронированы и живучи, для гарантированного вывода их из строя требовалось попасть либо в голову кумулятивной или бронебойной гранатой, либо два-три раза в торс. А гранат этих запас далеко не бесконечный и вот-вот подойдёт к концу. Хорошо ещё, что мелочь вроде дронов и мин уязвима для пуль. Главное – следить, чтобы мины не подобрались близко. Даже с учётом работы РЭБ, забивающей сенсоры, «мозг» мины ориентировался по выстрелам и инициировал подрыв, если засекал вспышку в зоне поражения.
Одна из зелёных «союзных» точек зажглась оранжевым. Брауни получил тяжёлое ранение – травматическую ампутацию руки. Чимбик скрипнул зубами от бессильной ярости. Неизбежное всё же случилось – репликанты начали нести потери.
Чимбик высунулся и выстрелил в мину, целенаправленно бегущую к его укрытию. «Мозг» её инициировал подрыв в тот же миг, как «увидел» вспышку выстрела. Рой смертоносных шариков, разогнанных до скорости двести метров в секунду, пронёсся рядом. Правое плечо ожгло болью: один из поражающих элементов пробил-таки наплечник и застрял в мышце. «Умная» ткань скафандра моментально затянула пробоину, автодоктор вколол набор необходимых препаратов, выдав рекомендацию удалить посторонний предмет в ближайшие часы.
Упав в укрытие, Чимбик мысленно выругался. Ещё максимум минута – и придётся уходить вслед за группой Стилета. Если доживут, конечно.
В заунывный вой тревожной сирены добавилась новая тональность. Киборги моментально прекратили сжимать кольцо окружения и попятились, продолжая обстреливать позиции репликантов.
– Чего они, садж? – поинтересовался Блайз.
– Не знаю, – признался порядком озадаченный такой сменой тактики Чимбик.
За его спиной в дыру просунулся Запал. За ним неловко протиснулся однорукий Брауни и тут же привалился к стене. Его броня сработала исправно, моментально пережав культю и затянув дыру, чем спасла репликанту жизнь. Впрыснутый автодоктором «коктейль» и усовершенствованный организм дали Брауни возможность хоть и ограниченно, но продолжать работу в течение ещё нескольких часов.
– Задание выполнено, – сообщил Запал, но сержант уже сам видел остальных диверсантов, пролезающих обратно в цех.
Сразу стала ясна причина изменения поведения киборгов: очевидно, комендант завода, получив сигнал о мине, не стал рисковать и объявил эвакуацию.
Чимбик оказался прав: на обратной дороге никто репликантам не встретился. Но лёгким этот путь назвать было нельзя: комендант заблокировал двери на маршруте диверсантов и оставил мины. Приходилось терять время, прожигая двери или стены, затем пережидать подрывы сбежавшихся на вспышку мин, достреливать их оставшихся товарок и нестись к следующему препятствию.
Снаружи веселье продолжалось. Выбравшиеся из здания корпораты угодили под слаженный обстрел групп прикрытия. Оказать помощь избиваемым уже никто не мог: выдвинувшаяся по тревоге из города бронегруппа угодила в грамотно организованную засаду и полегла полностью. Остовы их машин виднелись в километре от завода.
Но комендант доказал, что должность получил не зря. Сориентировавшись в обстановке, он разбил свою часть на три группы: прорыва, сопровождения гражданских специалистов и арьергард.
Первая, состоящая из штурмовых киборгов, была уничтожена полностью, но задачу выполнила, пробив коридор в жидкой цепи репликантов. В прорыв тут же устремились бронетранспортёры, набитые штатскими. Оставшиеся киборги продолжали атаковать позиции доминионцев, не давая тем добраться до уходящих машин и уничтожить ценных специалистов.
Группы Чимбика и Стилета подоспели к развязке боя, когда преследовать уходящую колонну было уже поздно.
С досадой поглядев вслед замыкающему бронетранспортёру, Чимбик принялся отдавать распоряжения:
– Блайз, головным. Запал, Сверчок, несёте Брауни…
– Садж, я могу идти… – запротестовал было раненый, но был оборван жёстким:
– Заткнись! Диего, замыкающим. Легко бегом марш!
Группа двинулась к точке сбора, а вдали уже виднелись огни дюз спешащего за репликантами транспорта.
Глава 3
Система КолумбияУход диверсантов с Боливара вошёл во вторую фазу. Эвакуация с поверхности планетоида прошла ровно, теперь оставалось лишь пересадить солдат с одного корабля на другой.
Сцепленные репом репликанты выстроились в шлюзе. На спине у каждого висел массивный «горб» реактивного ранца с дополнительными баллонами с воздушной смесью.
Стоящий первым Чимбик вскинул руку. По этому сигналу каждый репликант осмотрел себя и соседа, после чего доложил о готовности. Получив пять отчетов, сержант нажал рычаг люка. Металлическая плита отъехала в сторону, открывая выход в пустоту.
«Ненавижу космос», – подумал Чимбик, делая шаг.
Отделение последовало за ним. Сержант бросил тревожный взгляд на Брауни, но тот держался молодцом, вися посреди «гирлянды» репликантов.
Опустевший автоматический транспортник откорректировал курс и теперь быстро удалялся от летящих по инерции репликантов. Обречённый кораблик нагонят и уничтожат корпораты, уверившись в гибели диверсионной группы. Солдат же через пару часов должен подобрать корабль китежской торговой компании. Если всё пройдёт по плану.
Их готовили к такому, но впервые всё происходило по-настоящему. Чимбик просмотрел показания такблоков солдат. Немного нервничали все, включая его самого: одно дело – учения и совсем другое – когда всё происходит на самом деле. Корабль-эвакуатор может опоздать из-за ошибки штурмана или неполадки оборудования. Его может задержать для проверки сторожевое судно. В конце концов, могут даже оставить в порту, пока не уляжется поднятый репликантами шум.
– Делаем всё как на учениях, – вслух сказал Чимбик. – Брауни, ты как?
– В норме, садж, – откликнулся тот. – Рука немного болит. Ну, то, что осталось.
Чимбик дал приказ автодоктору Брауни сделать пострадавшему укол обезболивающего. Рана самого сержанта тоже ныла, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что должен был испытывать перенёсший травматическую ампутацию солдат. Будь на месте репликанта обычный человек, в лучшем случае он пребывал бы в бессознательном состоянии, по уши напичканный препаратами. В худшем – умер бы от болевого шока.
Несмотря на браваду Брауни, сержант решил не оставлять его без контроля. Шок от ранения может наложиться на шок от болтания в пустоте, и неизвестно, чем это чревато.
– Садж, – Брауни перешёл на приватный канал. – Я не облажался?
– Нет, – ответил Чимбик, прекрасно понимая причину вопроса.
Рядовой опасался списания. Тяжёлое ранение могло быть воспринято группой контроля как ошибка, вызванная дефектом изделия. Брак. А брак утилизируют.
– Ты всё сделал правильно, – не кривя душой, продолжал сержант.
Да, рядовой действовал грамотно. И не его вина, что сбитый вражеским выстрелом кусок стенной панели сыграл роль гильотины, отрубившей Брауни руку. Но как на это посмотрят при разборе операции? И не сочтут ли нерентабельным лечение повреждённого репликанта?
– Тебя подлатают и вернут, – убеждённо заявил Чимбик.
А сам решил, что не позволит списать Брауни. Даже если для этого придётся выжечь и сотрудников группы контроля. Как тех тварей совсем недавно.
– Принял, – в голосе Брауни звучало неподдельное облегчение.
В эфире воцарилась тишина.
Репликанты плыли сквозь пространство, и каждый из них боролся с неприятным чувством беспомощности по-своему. Кто-то читал, кто-то смотрел предусмотрительно скачанное из сети видео, кто-то слушал музыку, а кто-то просто молча думал о своём. Как сержант.
«Звёзды – холодные игрушки».
Чимбик читал эту книгу древнего земного писателя. Сержант вообще много читал с того момента, как репликантам предоставили неограниченный доступ к информации. Этот роман Чимбику не понравился: фантастика седой старины выглядела в нынешнее время глуповатой и наивной. Но вот образ, подобранный писателем, бил в самую цель.
Звёзды действительно казались сержанту холодными ледяными кристаллами, разбросанными на ткани пространства. Колючие, неживые, тянущие душу. Душу, которая была даже у репликантов. Во всяком случае, так его убеждала когда-то Эйнджела, а ей Чимбик верил.
Мысли сержанта невольно вернулись к смутным обрывкам воспоминаний трёхмесячной давности. Рука Эйнджелы, сжимающая его пальцы, странный поцелуй, слова о любви… Обрывочные образы, неверные миражи. Чимбик списал бы их на свою буйную фантазию, если бы не осторожные расспросы Стилета.
Лорэй и бейджинка не бросили репликантов на Эдеме, сумели спасти Чимбика… Сказанному близнецами сержант не слишком верил, но поступки… Поступки оказались красноречивей любых слов. Эйнджела его любит. И теперь в холодной пустоте космоса это знание грело душу Чимбика.
Пискнул зуммер. Сержант моргнул, выводя изображение на максимум, и увидел изображение корабля корпоратов. Сканировать пространство он не решился, опасаясь выдать местоположение группы сигналом, так что траекторию прикидывал, что называется, «на глазок». Перехватчик Консорциума преследовал недавно покинутый репликантами борт, стремясь настигнуть беглеца раньше, чем тот скроется в кольцах газового гиганта.
Перехватчик навели на цель с поверхности, отслеживая полёт корабля доминионцев с момента эвакуации группы диверсантов. Преследователи торопились – стоит беглецу достигнуть колец, как шансы на удачный побег увеличатся. Автоматика борта-беглеца имитировала стандартную тактику: при подлёте к газовому гиганту выпустить ракеты, имитирующие сигнатуру корабля, а сам борт спрятать в тени одного из спутников. Дальше выждать время, сменить коды и документы судна на заранее подготовленные и спокойно идти к ближайшим Вратам под новой личиной.
Вряд ли автоматическому кораблю удастся скрыться от быстроходного перехватчика Консорциума, так что вскоре преследователи доложат об уничтожении цели. А если случится чудо и борт уцелеет – он совершит прыжок в систему Эгиды, имитируя бурную деятельность на покинутой базе репликантов.
Эгида, превращённая в роботизированную крепость, по планам командования, должна была отвлекать на себя силы Консорциума. Контрразведка Доминиона провела блестящую операцию по дезинформации противника, и корпоратов пребывала в уверенности, что именно Эгида является ключевой опорной базой противника. Переброска спецназа с планетоида на Идиллию прошла незаметно, и теперь репликанты действовали с новой, секретной базы. Расположение развернули в незаселённой зоне планеты, укрывшись от любопытных глаз в лесной чаще. Снабжение и переброску личного состава осуществляли по воздуху.
На самой Эгиде шла имитация бурной деятельности. Флот Консорциума, потеряв эскадру Дориа, предпринял ещё одну попытку уничтожить планетоид, но понёс большие потери и отступил. При этом корпораты уничтожили Врата в потерянной системе и сосредоточились на охране собственного пространства.
На этом фаза активных действий прекратилась – Консорциум ограничивался лишь заброской зондов в систему Эгиды. Системы противокосмической обороны Доминиона шпионов обнаруживали и уничтожали быстро, но кое-какую информацию зонды передать успевали. На основании этих данных в штабе Консорциума продолжали считать, что Эгида является стратегически важным форпостом Доминиона, который следует поскорее уничтожить. И именно там, по их мнению, базировались группы репликантов, регулярно совершавшие диверсии на объектах Консорциума.
Для достоверности этой легенды ССО[1] Доминиона время от времени забрасывала автоматические корабли в пространство врага, давая возможность его флоту поупражняться в стрельбе. Командиры сторожевиков докладывали об успешном уничтожении судна диверсантов, в штабе Консорциума делали пометку об очередной поверженной ДРГ[2], а ССО Доминона заказывали новый корабль-робот, переоборудованный из гражданского торгового судна.
На самом деле репликанты попадали в пространство Консорциума на специально оборудованных бортах, принадлежащих одной китежской торговой компании. Зарегистрированная на нейтральной планете компания имела дела и с Доминионом, и с Союзом, и с Консорциумом. Репликанты-коммандос выступали в роли членов экипажа или пассажиров. Грим и поддельные документы позволяли не вызывать особых подозрений, а приметное снаряжение перевозили в потайных отсеках. Перед операцией данные корабля меняли, не давая отследить Врата, через которые тот прибыл в систему.
Пока что маскарад срабатывал, но никто не мог с уверенностью спрогнозировать, сколько ещё удастся водить корпоратов за нос.
Перехватчик прошёл далеко в стороне, и Чимбик позволил себе расслабиться. Маскировка брони и в этот раз сработала штатно, не позволив сканерам на борту судна Консорциума обнаружить столь мелкие цели.
Потянулись минуты ожидания. Наконец, в наушниках раздался долгожданный сигнал, и спустя час репликантов втягивали на борт подоспевшего судна.
Планета Новый Плимут. Офис модельного агентства «Экзотик»Шумный, полный весёлых и красивых молодых людей холл здания, арендуемого агентством, Эйнджела пересекала быстрым шагом, ссутулившись и вжав голову в плечи. Модели всегда зубоскалили вслед фигуре в бесформенном тёмном плаще с капюшоном. Ещё бы, новенькая, странная, нелюдимая, да ещё и из «гик-отдела». Как тут удержаться? Тем более что в офисе айтишница появлялась редко, основную часть времени работая удалённо.
Никто из сотрудников агентства ни разу не заметил сходства между фриком неопределённого пола с Бейджина и весёлой общительной Хелен оттуда же. Слишком разное впечатление они производили.
Куда больше общего у Иви было с её соседкой по кабинету, темнокожей эникейщицей, занятой чем-то невнятным: то ли какой-то работой в соцсетях, то ли наполнением сайта контентом, то ли ещё чем. На самом деле Пич была тем самым удалённым оператором, что увёл машину Шпее по ложному маршруту к парковке у пирса. Предусмотрительный советник не устанавливал камер от парковки до самой яхты, чтобы не оставлять следов своих развлечений с девушками, так что главной версией исчезновения Альберта Шпее будет затянувшаяся морская прогулка.
– Играешь на рабочем месте? – хмыкнула Эйнджела.
Со стороны создавалось впечатление, что Пич гоняет в каком-то симуляторе, но взломщица как раз уводила яхту советника по одному из его обычных маршрутов.
– Разносчице вирусов слова не давали, – как всегда, грубо ответила Пич.
Близнецов она невзлюбила с первой встречи, и за месяц знакомства её отношение мало поменялось. Разве что из «бесполезных тупоголовых кукол» Лорэй эволюционировали в «полезных тупоголовых кукол». О причинах этой неприязни Эйнджеле оставалось только гадать. Ни осторожные расспросы, ни попытки наладить отношения не дали никакого результата. В конце концов эмпат плюнула и просто использовала Пич как объект для изучения. Большую часть повадок для образа фрика она беззастенчиво скопировала как раз с нелюдимой грубой айтишницы. Теперь Эйнджела раздражала Пич ещё больше обычного.
– С яхтой всё нормально прошло? – игнорируя пренебрежительное обращение спросила Эйнджела.
Пич презрительно хмыкнула в ответ, всем видом демонстрируя, что завалить подобную задачу мог бы только клинический идиот. Ну, или Лорэй, что в понимании Пич было синонимами.
Эйнджела никогда не возражала и не препиралась. Бессмысленная трата времени. Сейчас её занимал предстоящий разговор с куратором. Что-то подсказывало, что простым он не будет.
Подхватив со стола графический планшет, Эйнджела направилась в кабинет одного из фотографов агентства, Десмонда Рида. Дверь, как водится, оказалась заперта. Как и все творческие личности, он не терпел вмешательства в процесс созидания.
– Мистер Рид, – буркнула Эйнджела в интерком кабинета, – вы вызывали по поводу дизайна портфолио.
– Пять минут, – ответил мужской голос после непродолжительной паузы, и связь отключилась.
Эйнджела равнодушно пожала плечами, подпёрла спиной стену и уставилась на яркий голоплакат. С него томно улыбалась звероглазая красотка с Тиамат. Агентство «Экзотик» специализировалось на моделях с натурализациями. Конечно же, среди них было немало подделок, вроде Свитари. Немного краски, линзы – и вот ты уже не рядовая провинциальная девчонка, а востребованная бейджинка или даже идиллийка. Эйнджела встречала пару таких – эмпатией там и не пахло. Но на голоснимках они выглядели вполне достоверно, а большей части желающих познакомиться с идиллийкой хватало и природного обаяния девушек без всяких феромонов.
Мимо прошёл высокий красивый тиаматец – тоже модель – и весело подмигнул Эйнджеле. Та отвела взгляд, ссутулила плечи и ниже натянула капюшон плаща. Довольный произведённым эффектом парень ухмыльнулся и скрылся за углом.
Дверь открылась, из кабинета выпорхнуло прекрасное создание с амарантовой кожей, одна из крашеных «идиллиек».
– Мистер Рид ждёт, – бросила она и умчалась в сторону лифта.
Эйнджела выдохнула, перехватила поудобней планшет и вошла в просторный кабинет с окном во всю стену. Все прочие поверхности занимали работы фотографа: обложки модных журналов, удачные рекламные проекты, пара видов ночного города.
Сам хозяин кабинета сидел за столом и листал голограммы, отмечая годные для портфолио «идиллийки» и отметая в сторону те, в которых видел изъян.
– Как прошло? – буднично поинтересовался он, едва дверь за спиной Эйнджелы закрылась.
– Удачно, но бесполезно. Он не владеет информацией. И…
Десмонд Рид приподнял бровь, ожидая продолжения.
– Хелен встретила капитана Нэйва. Он её узнал, но не поднял шума. Помахал рукой на прощанье.
Эмпат ощутила охвативший Рида гнев и едва сдержалась, чтобы не попятиться.
– И она продолжила операцию? – тихо, но полным угрозы голосом спросил он. – Не сообщив мне?
По спине Эйнджелы прошёл холодок. Несмотря на безобидный вид модника и повесы, Рид был расчётливым, жёстким и безжалостным человеком. И хоть Лорэй формально ничто не связывало с разведкой Доминиона, они прекрасно понимали, что никто не даст им просто уйти. Что бы они ни говорили.
– Она уже садилась в машину с советником, переигрывать было поздно, – Эйнджела попыталась выгородить сестру. – Если Нэйв не задержал её сразу, значит, ему что-то от нас нужно.
Глухое раздражение Рида сменилось холодной яростью:
– Или он разрабатывает вас, идиоток, чтобы отследить всю цепочку! Об этом вы подумали?! Почему сразу не связались со мной? Почему не свернули операцию?