Тайны древних свитков

Глава 1

Следователь убойного отдела, Комаров Евгений Борисович, вызвал, наконец, свидетельницу по делу об убийстве семьи Заневских, Макарову Анну Павловну, которая уже с полчаса дожидалась его за дверью.

– Здравствуйте, Анна, Павловна, проходите, присаживайтесь и пожалуйста, извините, что заставил Вас ждать.

Свидетельница была бледной, взволнованной, в глазах, устремленных на следователя читалось недоумение и страх.

Комаров, видя растерянность женщины, взял ее под локоть и подвел к стулу.

– Вы не волнуйтесь, Анна Павловна! Может, водички?

– Нет, нет, спасибо! Я просто очень расстроена, понимаете!

– Конечно понимаю. Заневские ведь Ваши ближайшие родственники?

– Да, я родная племянница покойной Ирины Васильевны, жены Заневского.

Молодая женщина всхлипнула. Следователь участливо посмотрел на нее.

– Я конечно понимаю, как вам сейчас тяжело, но надо же следствие проводить, оно ведь не любит отсрочек.

– Конечно, конечно! Ничего, я в порядке! – женщина попыталась успокоиться.

Через мгновение она, решительно смахнув слезы, посмотрела на следователя, ожидая вопросов.

– Вот и хорошо. Давайте тогда поговорим. – Сказал Комаров.

– Итак, Анна Павловна, получается, что Вы были последней, кто видел Заневских живыми.

– Да. Я была у них вечером, накануне этой роковой ночи.

«Роковой», констатировал про себя майор, подумав, что женщина для этого страшного преступления выбрала подходящее определение. Гибель ее родственников была страшной и загадочной.

Приходящая домработница семьи Заневских, Тамара Кудрявцева, появившаяся в квартире своих хозяев в десять тридцать утра, обнаружила три трупа. Она сообщила о случившемся в полицию и до приезда оперативников простояла у порога квартиры за закрытой дверью. Когда майор попросил Тамару впустить их в квартиру, девушка, находясь в шоковом состоянии, даже не смогла вставить ключ в замочную скважину.

Внимание оперативников, вошедших в квартиру сразу же привлек тот факт, что в квартире царила мирная, домашняя обстановка. Не присутствовало признаков насилия или разбоя, характерных для ситуации с тремя трупами, и даже пребывания посторонних лиц.

Дверь в ванную была открыта. Оперативники заглянули туда и им открылась страшная картина. В ванной, заполненной водой лежала женщина – Заневская Ирина Васильевна. Рядом, на кафельном полу лежала ее дочь Оксана с перерезанными венами. Причем, вода в кране была закрыта, а та, что ее заполняла наполовину, прикрывая тело женщины, была бурой от крови.

– Какой кошмар! – воскликнул лейтенант Кропатенко. – Да кто ж их так наладил-то?

– Да – тяжко вздохнул майор Комаров. – Вены резали в воде. Стояла она при этом на полу, перекинувшись в ванную. А упала уж потом. Действительно кошмар! Я бы даже сказал, странный какой-то кошмар!

– Н-да! Загадочка, будь здоров! – капитан Никиткин, заглянул под ванную, обследуя страшнее место.

– На первый взгляд создается впечатление, что они осуществили все это добровольно. Мамаша, вроде самолично перерезала дочке вены и даже воду своевременно закрыла, чтобы на пол не упустить. – Рассуждал лейтенант. – Или ее закрыл кто-то еще, однако инсценировано это на двоих.

В комнате был обнаружен труп мужчины – главы семейства, солидного бизнесмена, Заневского Юрия Владимировича. Он сидел в кресле с запрокинутой головой и распростертыми руками. На полу справа от покойника валялся белый пластмассовый пузырек от лекарства с откупоренной крышкой.

– Отравился или был отравлен. – Констатировал майор Комаров.

Эксперты, прибывшие на место преступления вслед за оперативниками, принялись за работу. Однако работа эта ничего не прояснила. По показаниям экспертизы ни прямых, ни косвенных признаков насилия над погибшими обнаружено не было…

– Итак, Анна Павловна, скажите, а что Вы сами думаете о такой странной гибели ваших родственников? – продолжил опрос майор.

– Я? – Да я просто в шоке! – воскликнула женщина, эмоционально всплеснув руками.

– Но, может какое-то объяснение этому хотя бы тенью промелькнувшей догадки присутствует в Ваших мыслях?

– Нет! Это просто какое-то необъяснимое, не поддающееся никакой логике происшествие! – В глазах женщины заблестели слезы. Она нервно принялась комкать носовой платок.

– Анна Павловна! Тогда давайте попробуем начать разбираться в этом вместе, и, прежде всего, рассмотрим версию гибели Ваших родных, как преднамеренное самоубийство.

Женщина открыла, было, рот, чтобы возразить майору и, протестуя, даже приподнялась со стула, однако, Евгений Борисович ее перебил.

– Анна Павловна, я сказал, что мы будем рассматривать только версию, то есть, предположение, и то лишь, чтобы предпринять первоначальную попытку к разбирательству обстоятельств дела.

Скажите, накануне вечером, когда Вы находились в гостях у Заневских, не бросилось ли Вам в глаза что-нибудь особенное, нестандартное для обычного, привычного поведения Ваших родственников?

Женщина задумалась на короткое время, после чего пожала плечами.

– Да, нет! Ничего необычного в их поведении я не заметила. Нет!

– Тогда, может, они ругались, спорили, намекали на что-то друг другу украдкой от Вас?

– Нет. Ничего подобного не происходило.

– Ладно, ладно! – кивнул майор – постарайтесь тогда припомнить, о чем Вы вообще разговаривали в тот вечер?

– Хм! – женщина задумалась.

– Ну, скажем, начните хотя бы с того, зачем вы к ним приехали.

– Я привезла Оксане подарок. – Дамскую сумочку. У нее накануне моего приезда, был день рождения, но я вовремя поздравить ее не смогла. Находилась на отдыхе в Италии. Я сообщила Оксане о том, что заеду к ним заранее и потому Ирина Васильевна за это время успела организовать ужин.

– Стало быть, Вы прибыли как раз к ужину?

– Ну да. Я приехала, когда Оксана с тетей Ирой уже накрывали на стол. Мы втроем сели ужинать, а примерно через полчаса приехал и Юрий Владимирович.

– А после ужина Вы сразу уехали?

– Да.

– Во сколько?

– Примерно в начале девятого.

– А сколько времени Вы не виделись с Заневскими?

– В смысле?

– В самом прямом смысле. Может так долго, что за это время у них в семье произошли какие-то изменения, а Вы об этом ничего не знали.

– Господи! Да всего лишь месяц я с ними не виделась! Юрий Владимирович с Оксаной заезжали ко мне как раз накануне моего отъезда в Италию. Да какие такие изменения могли произойти у них за это время?!

– Ладно, ладно. Не ломайте голову! Это всего лишь наводящие вопросы. Мое обычное прощупывание ситуации с разных ракурсов в надежде, что где – то, что-то да и подцепится. А здесь, согласитесь, ситуация и вовсе нестандартная. Так, о чем Вы разговаривали в тот вечер?

– В основном о моей поездке в Италию. Оксана собиралась на отдых туда же и заспала меня вопросами. Еще мы разговаривали о Дашке – старшей дочери Заневских, которая до сих пор еще находится на Тенерифе. Я, правда, думаю, что сегодня она уже собирается оттуда вылететь. Бедная девочка! Что же ее ждет по приезде!

Анна Павловна всплакнула, промокая платочком навернувшиеся слезы.

– А что Вы ей сообщили о случившемся?

– Ну уж конечно не то, что произошло на самом деле! Разве сможет она после этого долететь до Москвы?

– А разве она одна отдыхает?

– Одна, к сожалению! Ее жених не смог на этот раз составить ей компанию. Понимаете, Даша работает в туристическом агентстве, а тут горящая путевка, вот и отправилась наскоро одна.

– Понятно! Итак, Анна Павловна, вы подтверждаете, что в тот вечер ничего особенного в поведении своих близких не заметили?

– Абсолютно ничего!

– А кроме Вас к ним никто не заходил?

– Нет! Во всяком случае, при мне никто! – Анна Павловна вдруг задумалась.

– Вы что-то вспомнили? – тут же спросил Комаров, уловив сомнение в лице собеседницы.

– Я припоминаю, что им кто-то позвонил по городскому телефону. Ну да. Как раз перед тем, как упасть картине. -Так, так?! Расскажите об этом подробней.

– О картине?

– И о звонке, и о картине…. Тут любая мелочь важна.

Макарова развела руками.

– Да тут, собственно, ничего такого.

– Анна Павловна, лучше рассказать все, даже если Вам покажется, что в этом нет «ничего такого».

– Ну, хорошо. Мы сидели за столом и уже попивали кофе. И в этот момент зазвонил телефон. Ирина Васильевна вышла из-за стола и подняла трубку. Однако на ее «Алло» никто не отозвался. Ирина Васильевна, положив трубку, окинула недобрым взглядом мужа, наверняка думая, что этот звоночек был именно по его душу!

А как только Ирина Васильевна вернулась к столу после этого звонка, со стены рухнула картина. – Морской пейзаж, который висит у Заневских в столовой.

Анна Павловна нервно передернула плечами. -Это было ужасно! Картина с грохотом рухнула на пол, и мы все испуганно ахнули. – Женщина снова всплакнула.

– Это… как предзнаменование какое!

Майор задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Н-да! То есть, Вы считаете, ничто в поведении родственников не могло расположить их на подобные самоличные действия?

– Думаю, нет! То есть, я в этом абсолютно уверенна!

– Значит, Вы вполне допускаете, что в эту ситуацию могли вмешаться посторонние?

– Скорей всего!

– Тогда с Вашей помощью мне придется добывать заинтересованных в этом деле людей.

Макарова растерялась. – С моей помощью? Но я даже предположить ничего не могу!

– Скажите, Анна Павловна, у кого из семьи Заневских, по определению, могли быть недоброжелатели?

– По определению? Да, как вам сказать? Недоброжелатели дело наживное, и если даже сегодня их нет, то кто может гарантировать, что завтра они не свалятся, как снег на голову! И потом, мне кажется, недоброжелатели для данного случая, уж какое-то слишком мягкое определение!

– В нашей практике очень часто самые обычные недоброжелатели, вплоть до завистливых соседей, со временем превращались в лютых врагов, способных на такие преступления, что Вам и не снилось! Потому-то, для начала, мы будем стартовать именно с недоброжелателей!

– Ну… я считаю, ни у Оксаны, ни у Ирины Васильевны недоброжелателей быть не могло, так как одна из них студентка, а вторая домохозяйка. Конечно им, как людям обеспеченного круга, могли завидовать многие, но способных на совершение подобного! – Нет, я не думаю, что ниточка к этому преступлению вьется не с этой стороны.

– А со стороны главы семьи, Юрия Владимировича Заневского?

– Конечно, у него потенциально недоброжелатели могли быть. Я имею в виду его работу. Но об этом лучше всего поговорить с моим папой. Они ведь с дядей Юрой вместе работали.

– Поговорим. Само, собой. Но может все-таки и Вам что-то известно?

– По поводу работы? – боюсь, что нет.

– А по другому поводу? Ну, например, касательно личной жизни?

Свидетельница удивленно посмотрела на майора.

– Что Вы имеете в виду?

– Ну, скажем, увлечения, долги, друзей, женщин, наконец?

– Друзей у Юрия Владимировича было не так уж много. В основном только те, которые окружал его на работе.

– А давние, институтские, школьные?

Свидетельница пожала плечами.

– Мне о них ничего не известно. Что же касается увлечений и женщин, а Вы, наверняка,

имеете в виду любовниц? – Анна Павловна в подтверждение своей догадки вопросительно взглянула на майора.

Комаров кивнул ей.

– Я это вполне допускаю. Вы же знаете, что у нынешних бизнесменов с седеющей головой, как правило, водятся любовницы, и даже не по одной. Грешил этим и дядя Юра. Оксана с Дашей не раз рассказывали мне о семейных скандалах между родителями, происходящих именно на этой почве, а вот серьезные основания были у этих скандалов или нет, сказать не могу.

– Ну, что ж, придется это взять на заметку.

–Неужели Вы думаете, нечто подобное может быть делом рук какой-то любовницы?

– Вполне допускаю.

– Бред! Зачем же ей тогда понадобилось расправляться и с дядей Юрой? И потом, каким образом она смогла бы все это проделать?

– По поводу смерти Вашего дяди, на этот счет, можно выдвинуть много версий. Первое – любовница могла с ним расправиться из мести, если он, скажем, ее отверг. Второе! Как знать, куда зашли их отношения? Может, они на пару решили расправиться с семьей Юрия Владимировича, а после такого решения, Ваш дядя, пребывая в состоянии страха и наступившего раскаяния, отравился?

Анна Павловна возмутилась.

– Какая пошлость! Не смейте даже думать о нем так! Дядя Юра был порядочным человеком, и я не позволю Вам его оскорблять такими подозрениями. Он…. он никогда не замыслил бы расправу со своими близкими! И вообще, это полная чушь! Дашка-то все равно осталась жива! Тьфу! Да что ж я несу-то, господи!

Анна Павловна, в отчаянии заломив руки, заплакала.

Майор налил ей воды и участливо похлопав по плечу, поднес стакан.

– Выпейте, Анна Павловна. И не обижайтесь на меня. Работа у меня такая, всех подозревать. Да и зачерствел я на ней порядком, чего уж там!

Молодая женщина нервно развернула зажатый в руке платок и принялась вытирать мокрое лицо, молча принимая извинения майора.

– Постарайтесь успокоиться, Анна Павловна. И, думаю, на этом мы прервем нашу беседу. Как Вы посмотрите на то, если я предложу Вам съездить в квартиру Заневских?

– Сейчас? Зачем?

– Если все же имела место кража, Вы, возможно, определите, что пропало из квартиры.

– Да разве я смогу? Заневские хоть и были моими близкими родственниками, но пропажу в квартире могут определить только сами хозяева, Вы ж понимаете!

Согласен. Но вдруг пропало нечто такое, на что Вы постоянно натыкались глазами и знали, где это находится? Например, какие-то ценные предметы искусства или дорогая аппаратура?

Анна Павловна на это тяжко вздохнула.

– Сейчас? Туда? Мне очень страшно и…

– Очень надо, Анна Павловна. Да если и не сейчас, так позже, а зачем Вам приезжать второй раз? Может, собраться с духом и закончить с этим сегодня?

–Хорошо! Я поеду!

Майор тут же созвонился с дежурным сержантом и распорядился, чтобы ему подготовили машину. Он помог Макаровой подняться, и они направились к выходу. Возле входа на лавочке сидел молодой мужчина. Увидев выходящую женщину, он поднялся и направился ей навстречу.

– Володя, поезжай один – сказала ему Макарова. – Я еще задержусь. А домой меня обещал майор доставить.

По мере приближения к дому Заневских молодую женщину все больше охватывало волнение. Когда они приблизились к двери, Анна Павловна пошатнулась. Лицо ее сделалось мертвенно-бледным. Она вцепилась в рукав майору.

– Мне страшно подумать, что я сейчас войду туда, где совершился весь этот ужас!

– Да, не волнуйтесь Вы так, Анна Павловна – поддержал ее Комаров. – Я Вас прекрасно понимаю, но там уже от этого страшного зрелища не осталось никаких следов. А потому, я очень прошу Вас сосредоточиться, чтобы внимательно, с полной ясностью ума, осмотреть все вокруг, и, тем самым, помочь следствию. И потом, чем быстрей Вы сможете взять себя в руки и сосредоточиться, тем быстрей оттуда выйдите, ведь так?

– Хорошо! Я готова. – Кивнула Анна Павловна, отпустив руку майора.

Глубоко вздохнув, она решительно переступила знакомый порог.

Побродив по комнатам в сопровождении майора, родственница покойных сообщила, что никакой пропажи не обнаружила, после чего они направились в столовую. Осмотревшись, Анна Павловна разочарованно развела руками.

– Здесь, кажется, тоже все на месте, Но, может, преступники, наоборот, искали то, что было спрятано, то, чего вот так сразу и не определишь? – С надеждой спросила она у майора, никак не желая верить в версию самоубийства своих родственников.

– Вполне возможно, Анна Павловна, вполне возможно.

Женщина еще раз окинула взглядом столовую.

– Ну, надо же! – воскликнула она. – Похоже после моего ухода картина снова упала.

– Что? – не понял Комаров.

– Да это я так, про картину. Мне бросилось в глаза, что она криво висит, вот я и заметила это вслух.

– А, что тут не так?

– Дело в том, что после того, как картина рухнула, Юрий Владимирович вышел из-за стола и снова повесил ее на место. Причем, повесил ровно. Даже рамку подвигал из стороны в сторону, так, чтобы ее края были параллельны вертикальным полоскам обоев.

А сейчас, посмотрите, картина висит криво. Она сильно наклонена вправо и никакой симметрии с обоями не наблюдается.

– Нет! Симметрии нет! А, почему картина вообще упала?

– Не знаю. Мы и сами удивились. Юрий Владимирович после осмотра, сказал, что шуруп, на котором она висела, очень надежен, да и с тесемкой было все в порядке.

Комаров подошел к картине.

– Странно.

Он снял ее и внимательно осмотрев места крепления, убедился, что с этим и впрямь все в порядке. – И толстый шуруп с круглой гладкой головкой и шелковая тесьма были абсолютно надежны.

– Странно!

Он принялся обследовать картину со всех сторон, не задавая при этом никаких вопросов, смотрящей на него свидетельнице. Верхняя, горизонтальная сторона рамки привлекла его внимание. Она, в отличии от трех остальных, с одного края не имела двух заклепок, прижимающих ее к холсту, и отходила от него настолько, что майор свободно просунул туда два пальца.

– Н-да! Интересно. Очень даже интересно!

Он повесил картину на место, попутно взглянув на нее, при этом отдалившись на некоторое расстояние.

Угу! А картинка-то, того! Тут и знатоком не надо быть, чтобы с первого взгляда не определить ее значительную ценность. – Подумал майор про себя.

Глава 2

Глеб вошел в подъезд и направился к лифту. В этот момент навстречу ему с лестничной площадки выбежали два запыхавшихся молодых человека, явно чем-то озабоченные.

– Слышь, мужик, ты, когда подходил к подъезду, девушку случайно не встретил?

–Симпатичную такую, в черной кофточке и джинсах? – уточнил второй мужчина.

– Нет! – покачал головой Глеб.

– Тьфу ты, черт! – посетовал первый, обратившийся к Глебу.

– Ладно, пошли отсюда, она, похоже, в соседний подъезд нырнула, а не в этот. Мы просто в темноте не разглядели. – Сказал второй и молодые люди направились к выходу.

Глеб вызвал лифт, поднялся на седьмой этаж. Он уже подходит к своей двери, на ходу вытаскивая ключи из кармана, как за спиной послышался шорох. Глеб обернулся и увидел девушку, выбравшуюся из-под груды мусорного завала, который соседи во время ремонта временно устроили на лестничной площадке.

Девушка приложила руки к груди и умоляюще посмотрела на Глеба.

– Помогите! Пожалуйста!

– Что случилось? – спросил Глеб, догадываясь, что это та самая девушка за которой охотились молодчики, тем более что одета она была именно так, как они описали.

– Мне очень нужно скрыться сейчас, совсем ненадолго. Пожалуйста, помогите!

– Вас преследуют?

– Да!

– А за что?

Девушка бросила тревожный взгляд по сторонам.

– Это не короткая история, чтобы поведать о ней прямо здесь на ходу. Так Вы поможете мне?

Глеб сомнительно на нее поглядывал.

– Я бы с радостью, но Вы же понимаете какие сейчас времена.

– Понимаю. Но должны же люди делать скидку на то, что даже в такие времена кто-то попадает в беду, а кто-то оказывается на его пути, чтобы помочь. Поверьте, я здесь не для того, чтобы причинить Вам зло. Господи! Да у меня даже ничего при себе нет – ни режущих, ни колющих предметов!

Девушка открыла свою маленькую сумочку и показала ее содержимое Глебу.

– У меня даже газового болона нет.

Глеб криво улыбнулся, явно раздумывая, как быть.

– Если Вы откажете мне сейчас, сами же потом будете мучиться, так может из двух зол…

– Ладно, придется Вам поверить! – и Глеб решительно шагнул к двери. – Пойдемте.

Девушка вошла в квартиру вслед за ним и остановилась в прихожей. Глеб открыл перед ней обувной ящик.

– Сейчас дам тапочки.

– Тапочки, пожалуй, проблемы не решат. Я же вся в мусоре перепачкалась, куда такой проходить.

Глеб внимательно окинул взглядом ее одежду.

– Н-да! И правда.

– Может я тут посижу, в прихожей?

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

Глеб заглянул в ванную. Там висел его махровый халат. Он подал его незнакомке.

Вот, возьмите! Пока! А там будет видно. Можете пройти в ванную и переодеться. Кстати, как Вас зовут?

– Дана! – представилась нежданная гостья. – А Вас?

– Глеб.

Девушка устало ему улыбнулась и, взяв халат, скрылась в ванной комнате.

Глеб направился на кухню.

– Ничего, что я воспользуюсь Вашей расческой? – услышал он вслед.

– Ничего! – ответил он и невесело ухмыльнулся – Куда ж теперь деваться!

Глеб налил чайник и принялся бубнить под нос.

– Хм! Дана, Дана, унесла два чемодана! Поди голодная.

Он заглянул в холодильник.

–Пойдет! По крайней мере, бутерброды на скорую руку обеспечить можно.

Безжалостно хлопнув дверцей белого кормилица, Глеб направился в спальню, решив пока переодеться. Снял костюм и через некоторое время вошел в комнату в джинсах и футболке. Дана в его халате скромно стояла у порога комнаты, одной ногой, можно сказать, все еще находясь в прихожей.

– Ну, что же Вы, проходите! Чай будете, с бутербродами? Больше, к сожалению, я предложить ничего не могу.

– Спасибо, я не голодна.

– Серьезно?

– Вполне. Вы не беспокойтесь, я немного посижу и пойду.

И девушка несмело направилась к креслу, стоящему напротив телевизора.

– Что ж, не хотите, как хотите. Уговаривать не стану.

Глеб, взял телевизионный пульт с дивана, бросил его в кресло, опередив, готовую, было, вот, вот усесться в него Дану.

– Спасибо!

Дана взяла пульт, благодарно улыбнулась и, включив телевизор, присела в кресло.

Глеб уселся на диван.

– Ну, что у нас по ящику?

Дана принялась листать программы. Везде шла реклама.

– Похоже, ничего. На чем остановиться?

– Мне без разницы. Я телевизор редко смотрю, да и сейчас не собираюсь.

– Я тоже его не жалую.

– Ну, тогда расскажите, что же все-таки с Вами приключилось?

Девушка горестно усмехнулась. – Я проститутка. И сегодня случилось так, что я убежала от клиента.

Глеб вскочил с дивана. – Что?

– Вот из-за этого. – Девушка, поднявшись с кресла, распахнула халат.

На внутренней стороне ее левого бедра, прямо возле самой полоски тонюсеньких красных трусиков краснел свежий ожег от окурка.

– Вот!

– Да, как ты…Мне только проблем с сутенерами не хватало!

Дана с укором взглянула на него и встала с кресла.

– Хорошо, я ухожу!

Глеб, устыдившись своего порыва, остановил ее.

– Сядь! И извини, пожалуйста! Бывает!

– Ничего. Сейчас со всеми бывает!

– Как же тебе удалось сбежать от клиента?

– Случайно. Пока он занимался со мной в комнате, его собака, запертая на кухне, каким-то образом, завалила полку с посудой. Уж не знаю, от возмущения она это сделала или просто от того, что была голодна… Словом, воспользовавшись случаем, решила заняться поисками пропитания. Как только раздался грохот, мой клиент, матерясь, ринулся на кухню в чем мать родила, бросив мне на ходу, чтобы я пока убиралась в ванную и не высовывалась. Собака у него была очень злая и он опасался, что она, чего доброго, бросится на меня. Я же, вместо этого, сгребла одежду и выскочила на лестничную площадку. Одевшись, я спустилась на лифте и вышла на улицу. Горилл, которые остались ждать меня на лавочке, в этот момент не было, они, по всей видимости, нарушив правила, отправились пивко попивать. Ну, я и рванула прочь, пользуясь случаем. Я неслась, что есть мочи, петляя меж домов и, почувствовав погоню через какое-то время, забежала в ваш подъезд.

– Как же они хватились тебя так быстро?

– Очень просто. Я думаю, им клиент позвонил.

– Ну, и что теперь?

– В смысле? – насторожилась Дана.

– В смысле, какой смысл было сбегать? Ты что ж, настолько наивна, что полагаешь вот так запросто разделаться со своим ремеслом?

Девушка тяжело вздохнула.

– Ничего не полагаю. Я просто дошла до такого состояния, что мне необходима хотя бы короткая передышка.

– Ну, а потом, когда они отыщут тебя? Поди крупно не поздоровится?

– А то! Но не убьют же!

– И что же ты намерена делать, когда выйдешь отсюда?

– Еще не решила.

– А какой у тебя выбор? И существует ли он вообще?

Дана умолкла

– Понятно! Выбора у тебя нет. Ох и рисковая ты девушка!

Ну, а приехала ты в Москву откуда?

– А что, заметно, что приехала?

– Все вы откуда-то приезжаете!

– А Вы хорошо знакомы с нашим братом? Вернее, с сестрой?