Взрослеть

3.

Аня была в шоке. Она совершенно забыла своего первого школьного приятеля! С Риткой они стали не разлей вода гораздо позже, классу ко второму, а в первом лишь приглядывались друг к другу, поскольку обе были натурами независимыми и недоверчивыми. И вот поди ж ты. Это, оказывается, Андрей. И он ее отлично помнит. Кстати, а почему тогда они перестали общаться?

Своего библиотечного товарища, который мог придумать на ровном месте кучу интересных игр, почти не нарушающих дисциплину (а это все-таки было важно, получать замечания девочка никогда не любила), Аня почему-то с Андреем вообще не соотносила. Ну, Светленький и Светленький, ну, сидит у нее за спиной, попинывает ее стул да периодически цепляет волосы ручкой. Ничего необычного, столько лет в одной школе проучились. Интересно, а если бы Аня помнила, что дружила в детстве с Андреем, она бы относилась к нему как-то иначе? За весь прошлый год они едва ли перекинулись десятком фраз, а парень, как выяснилось, вообще-то не прочь поболтать о чем угодно и за словом в карман не лезет. Правда, в прошлом году у Ани все-таки были другие приоритеты, которые, наверное, как-то сказывались на желании (или нежелании) девушки общаться с одноклассниками помимо Ритки. И где он теперь, этот приоритет, уже даже не думалось.

Зато Андрей провожал ее до дома, хотя и не должен был, угощал мороженым и целовал в щеку на прощание. Она сперва удивилась и решила, что парень просто привык так общаться со всеми. Он ведь такой... открытый, что ли? Не то что она, в общем. Но сейчас вдруг поняла: с Ленкой и Машкой он не расцеловывался! От этой мысли Ане захотелось побиться головой о парту прямо в классе, хотя Анна Николаевна и не поняла бы такой экспрессии. Еще подумает, что ученица переутомилась от литературоведческого анализа текста! Пришлось сдержаться и заняться выполнением задания. И все же. Как! Она! Могла! Не! Заметить?Вот о безмерной и оттого еще более несчастной любви Славика Кузнецова в ее сторону Аня знала класса, кажется, с шестого. Но Славик, тоже сын одного из педагогов их школы, ей был не особо интересен. Девочка старательно избегала его который год подряд, благо, он не сильно активничал. А вот Андрей... Аня закрыла глаза и словно увидела его перед собой. И даже почти почувствовала быстрый поцелуй на своей щеке. Андрей ей нравится, пора бы это признать. И что ей с этим делать, было абсолютно непонятно.

Пока Рита наслаждалась всеми радостями своей ангины, Андрей так и продолжал сидеть с Аней на занятиях в центре подготовки к ЕГЭ и даже попытался перебраться к ней за парту на уроках, но тут уже Ирина Ивановна пресекла его инициативу: «Нет уж, Светленький! В школе ты у Васильевой списывать не будешь! Давай-ка сам! Кыш обратно к Елисееву». Андрей смирился, а в четверг, когда у Ани снова по расписанию была подготовка к олимпиаде и не было смысла ехать домой, пригласил ее в гости.

— Соглашайся! Я не кусаюсь, честно-честно.

— Да ну. Зачем я к тебе пойду?

— Уроки сделаем. Чаю попьем, можем даже поесть, мать вчера голубцов накрутила. Кино посмотрим. Выбирай на свой вкус.

— Неудобно как-то. Айда в библиотеку, может?

— Мы опять начнем смеяться, и Татьяна Алексеевна тебя туда больше в жизни не пустит.

— Блин. Точно. Ладно, пошли. Но только давай без голубцов, — Аня решила согласиться на его щедрое предложение. В конце концов, Андрей раз за разом показывал, что ему можно доверять.

— Да без проблем. Можно и бутербродами обойтись.

Маме Аня сказала, что сходит навестить Риту. Впрочем, подругу на днях должны выписать, переживет. Наверняка она сейчас висит на телефоне со своим Сережей, выясняя, кто кого больше любит. Слышала как-то Аня их разговор. Чуть не стошнило!

— Ты прямо так пойдешь? — удивилась девушка, увидев, что Андрей взял в гардеробе только ее куртку.

— Ну. Тут минуты три, можешь не застегиваться.

Идти действительно оказалось недолго. И не холодно. Андрей галантно придержал дверь подъезда, пропуская девушку вперед, и краем глаза увидел Гринча, поворачивающего из-за угла. Черт! Теперь же не отцепится. Оставалось только быстро скрыться в подъезде и надеяться, что тот их не заметил.

— А удобно ты устроился! — оценила Аня, оказавшись в комнате одноклассника. Здесь стояло две кровати. На одной из них парень явно спал, а вот вторая использовалась скорее как шкаф — точнее, была завалена кучей, вероятно, крайне важных вещей. На самом верху этой кучи примостилась спортивная сумка, из которой выглядывало оранжевое махровое полотенце. Из окна комнаты Андрея было видно школу, а если смотреть по прямой, взгляд упирался в окна кабинета биологии. — И как тебе живется с видом на Жорика?

Жориком ученики звали макет черепа, который неизменно стоял на подоконнике возле стола биологички, — вероятно, в назидание. Дескать, вот что ожидает тех, кто не подготовится к контрольной! Будучи человеком начитанным, Аня сильно подозревала, что черепушку изначально звали бедным Йориком, как у Шекспира, но вскоре несчастный ассимилировался и утратил свое гордое иностранное имя. Сейчас Жорик смотрел на Аню своими пустыми глазницами через улицу.

— Каждое утро с ним здороваюсь! — рассмеялся Андрей. — А выше кабинет ИЗО, учительницу рисования тоже отлично видно.

— Кошмар! Никакой личной жизни!

— И не говори! А на первом периодически директриса поливает свои любимые фикусы. Я живу в вечном стрессе. Хоть вообще к окну не подходи!

***

Гринча с самого утра бесило все — от натирающего кроссовка до контрольной по химии, за которую он, разумеется, получит двойку, потому что Анька опять не дала списать ни ему, ни тем, у кого он мог бы потом перекатать. В ответ на его практически мольбы о помощи («Анька, псс! Дай списать, а? Че те, жалко?») она спросила, знакомо ли ему понятие интеллектуальной собственности, отвернулась и всем своим видом показывала, что тема закрыта. Вот жалко ей, что ли?

После уроков Макс проводил Кристинку и, возвращаясь, увидел небывалое. Светлячок и Анька вместе идут из школы! Гринч не поверил своим глазам. Одноклассники зашли в подъезд Андрея, как будто так и нужно. Как будто все нормально! Светлячок даже придержал ей дверь, джентльмен хренов. А он, Макс, стоял с растерянным видом. Такая сенсация пропадает! Такой повод для подколов! Вот надо было подойти к ним и на всю улицу заорать: «Ага, попались, голубки!». Но он почему-то промолчал. Наверное, слишком был удивлен тем фактом, что Анька вообще может спокойно разговаривать с каким-либо парнем, а не огрызаться, как с ним, Максом, и даже зайти к этому парню в гости. Вот к Гринчу бы она в жизни не зашла. Не то чтобы он ее звал, конечно.

Кстати, прозвище Гринч приклеилось к нему намертво тоже из-за этой вредной девчонки. Однажды классе в пятом, он, получив нагоняй от отца за очередную двойку (спина, по которой прилетело бляхой ремня из военторга, саднила потом неделю), хмуро сидел на классном часе, где ребята обсуждали подготовку номера для выступления на новогоднем празднике. Болели синяки под рубашкой, болела голова от злых слез на полночи (очень тихо, чтобы отец не услышал и не добавил еще!), перед глазами все плыло (в результате он проспал и не успел позавтракать, рванув в школу голодным). В общем, день не задался и новогоднего настроения не было, равно как и желания тратить время на всякую ерунду вроде художественной самодеятельности. Поэтому все предложения по номеру Макс откровенно высмеивал: танец — будто эпилептики в припадке бьются, стихи дурацкие, песню про елочку давайте еще споем, как в садике! На что Анька, которая тогда еще помогала ему с учебой, просто именно в тот злосчастный для мальчика день валялась дома с какой-то болячкой, слегка бледная (ее только вчера выписали), рассмеялась:

— Ну что ты как Гринч, ей-богу? Мы не дадим тебе испортить праздник!

— Так он и есть Гринч. Гринчук же! — захохотал Валерка Саймиев.

Ржал весь класс. А Макс терпеть не мог, когда все ржут не над его шутками, а над ним самим. Спустя неделю Гринчем его называла уже вся школа. И даже Андрей, с которым они тогда учились в разных классах, но играли в одной хоккейной команде и вроде как дружили, однажды прямо на тренировке заорал:

— Гринч, слева! — так он решил предупредить, что приятель сейчас впечатается в ограждение.

— Спасибо, Светлячок! — проорал как можно громче в ответ Макс, хотя еще секундой ранее он не имел никаких претензий к забавной фамилии Андрея, которого знал с яслей. Ну Светленький и Светленький. Мог быть Суходрыщенко, например. Но почему-то прозвище к Андрею так и не приклеилось, хотя сам Макс упорно продолжал его звать Светлячком.

И вот теперь этот Светлячок придерживал дверь перед главной врединой класса. Ну кто бы мог подумать! Интересно, что они там делают? В окно, конечно же, ничего не видно. Хотя вон свет в его комнате горит. Что парень и девушка делают при свете? Книжки, что ли, читают? Три ха-ха. Да, определенно, эту сенсацию он так не оставит.

***

От обеда Аня все-таки отказалась, и Андрей, который уже был бы не против поесть, решил обойтись пока без голубцов. Быстро нарезав бутерброды, он сложил их на тарелку и отнес к себе в комнату. Чаепитие парень организовал прямо за письменным столом — именно там он обычно и ел, когда дома никого не было. Потом, конечно, ругал сам себя, вытряхивая крошки из клавиатуры, но все равно в следующий раз тащил тарелку к компьютеру.

— Держи! — Андрей поставил перед Аней красную кружку с логотипом местной телекомпании, а сам отпил чай из белой чашки с букетом сирени и надписью «Светлана».

— Интересный выбор, — хмыкнула девушка, заметив гендерное несоответствие.

— Да это кружка моей сестры. В детстве она никому не разрешала ее трогать и тем более пить из нее. Но сейчас она не видит. Ты же никому не скажешь?

— Не-а!

— Вот и ладненько! — и, видя искру веселья в ее глазах, добавил: — Да, мою сестру родители весьма оригинально назвали Светланой Светленькой. В знак протеста она этим летом вышла замуж за парня по фамилии Чернов и перекрасилась.

Аня засмеялась. Было непривычно вот так запросто разговаривать с Андреем о его семье, сидеть у него в гостях и уплетать бутерброды, когда еще месяц назад они практически не общались.

— А эта? — девушка перевела взгляд на кружку, из которой пила чай.

— Это моя. Я ее выиграл в третьем классе.

— Да ты везунчик! Как?

— Встал однажды утром на хоккей в каникулы, включил телек, и как раз викторину объявили. Я дозвонился первым и ответил.

— Ого! А что за вопрос был?

— Да я не помню уже. Но кружку тоже никому не разрешал брать. Особенно Светке. Трофей!

— О! Тогда и я не буду ее трогать.

— Тебе можно.

Аня улыбнулась, отчего на ее щеках появились лукавые ямочки. Они придавали ее лицу такое умильное выражение, что Андрей не смог отвести взгляд. Он снова разом растерял всю свою уверенность. В его комнате сидела девушка, о внимании которой он мечтал годами, а он не знал, что делать! Точнее, конечно, знал, и даже не только в теории. Но это же Аня!

Девушка поймала его взгляд и вопросительно изогнула правую бровь. Продолжая игру в гляделки, парень аккуратно сократил расстояние между ними, ощущая себя сапером, что сейчас либо перережет нужный провод, либо взорвет все к чертям. Второй вариант был так себе. Андрей наклонился и положил одну руку на спинку компьютерного кресла, в котором сидела Аня, как бы невзначай обнимая ее, а второй рукой потянулся к мышке и включил музыку. Мимоходом легонько потерся щекой о щеку девушки, кожей ощутив, как Аня слегка напряглась. Ругая себя за поспешность, парень выпрямился, ожидая возмущений в свой адрес. Вот дурак! Он же не раз видел, как она обходит по широкой дуге Славика, провожающего ее влюбленным взглядом, или дает разгон Гринчу за попытки нагло закинуть руку ей на плечо или ухватить за талию, как других девчонок. Но Аня все с той же умильной улыбкой повернулась к нему, развернув кресло, и спросила, что это за песня. Играло что-то легкое и ненавязчивое из серии «пусть звучит для фона». Андрей назвал группу и уточнил:

— Выключить?

— Зачем? Пусть будет. Я просто никогда не слышала.

— Я под это домашку делаю. Не отвлекает.

Аня усмехнулась. Она учила уроки под тяжелый рок, который ее тоже ни капельки не отвлекал.

— А я скорее панк. Но где-то глубоко в душе.

У Андрея отвисла челюсть: настолько это не вязалось с его представлением о девушке.

— Не обязательно ходить с ирокезом и валяться пьяной в подворотне. Мне просто нравятся песни, — рассмеялась Аня, увидев его удивленное лицо.

— Фух, слава богу! — Андрей выдохнул с притворным облегчением, мысленно поставив себе галочку сегодня же расширить музыкальный кругозор.

— Ну что, по традиции вдарим по математике? — спросила Аня, ставя кружку около клавиатуры.

Парень опустился на свою кровать напротив девушки, которая все еще сидела боком к столу, и подкатил поближе ее кресло.

— Давай не сегодня, а?

Аня снова засмотрелась в эти невозможные глаза — да, ей не показалось тогда, они действительно были насыщенно-синими. И напоминали ей космос — глубокий и загадочный, каким его рисуют в фильмах при помощи компьютерной графики, — Аня любила всякую фантастику. Ей казалось, если смотреть долго в глаза Андрея, можно ненароком увидеть парочку астероидов и даже какую-нибудь звезду. Узнать, что же там скрывается, в этой далекой-далекой галактике его пристального взгляда, хотелось однозначно.

Андрей молчал. Затем, будто что-то решив для себя, потянулся к девушке, легонько целуя ямочку на ее левой щеке, которая неизменно приковывала его взгляд. Не встретив сопротивления, проложил дорожку коротких поцелуев к уголку ее рта, где пряталась лукавая улыбка, а потом наконец коснулся губ, замирая от страха, что так и не дождется ответной реакции. Несколько долгих мгновений спустя губы девушки наконец дрогнули. Безоговорочная победа!

***

«Думать об Англии! Думать об Англии!» — твердила себе Аня, шагая по ступенькам в подъезде Андрея. Парень предлагал ее проводить, но девушка заметила, что тут невозможно заблудиться. Не то чтобы ей надоело его общество, просто перед разбором очередных олимпиадных заданий необходимо настроиться на рабочий лад. А сделать это, когда сердце то несется вскачь, то пропускает удар, не было никакой возможности. Надо успокоиться! И думать об Англии! Или лучше о Шолохове. Да, Шолохов кому угодно пыл охладит.

Математикой они, конечно же, так и не занялись. Смотрели какое-то кино, сидя в обнимку на кровати Андрея, и Аня, утонувшая в непривычных, но таких приятных ощущениях, даже не могла бы рассказать, о чем фильм. Она чувствовала себя котенком, которого кто-то большой и добрый взял на руки, почесал за ушком и сунул за пазуху, где тепло, уютно и совершенно точно не обидят. На прощание Андрей снова поцеловал ее. Теперь уже гораздо более уверенно: просунув руки под ее незастегнутый пуховик и обнимая за талию. Ане казалось, что она сейчас расплавится от восторга, словно мороженое на жаре. В голове проносился целый вихрь ехидных мыслей, но ни одна не задерживалась хотя бы на секунду, оставляя после себя удивительную пустоту и легкость. Сегодня она впервые была в гостях у парня и впервые целовалась. Дважды. Нет, трижды. Уииии! Сначала она боялась, что Андрей заметит ее смущение и отсутствие опыта в этом вопросе, но он вроде бы не имел ничего против. И еще она, кажется, начала понимать Кристину. Что, если ей тоже настолько уютно в объятиях Гринча, что отлепиться от него на перемене просто выше ее сил? Хотя... «Уютно с Гринчем» — это оксюморон. Точно!

Уже зайдя на школьный двор и безуспешно пытаясь спрятать счастливую улыбку, Аня обернулась и нашла взглядом окно комнаты Андрея. Парень стоял у подоконника с красной кружкой в руках. Он помахал Ане, и девушка махнула рукой в ответ, после чего поспешила к школе. А Андрей, отходя от окна, сделал еще один глоток остывшего чая из ее кружки. Да, теперь это определенно ее кружка. И больше никому нельзя ее трогать!

4.

Вернувшись к учебе после двухнедельного больничного, Рита поняла, что многое пропустила. В центр подготовки к ЕГЭ она направилась прямиком из поликлиники, где ее официально признали здоровой и имеющей право выходить в люди. Зайдя в кабинет математики, девушка увидела небывалое: подруга сидела за одной партой с Андреем Светленьким и тихонько о чем-то с ним переговаривалась. Андрей смеялся, расслабленно положив руку на спинку ее стула. И Аню это не смущало, хотя она, Рита знала наверняка, не очень любила, когда нарушают ее личное пространство, и терпеть не могла обниматься с кем попало.

— Ну, привет! Что тут было, пока меня не было? — ехидно поинтересовалась девушка, подходя к парте и ставя сумку прямо перед носом Андрея.

Тот намек понял. Он встретил Аню у ее подъезда, чтобы вместе пойти на занятие. По дороге девушка предупредила его, что Рита сегодня придет и вряд ли уступит ему свое место. Андрей не стал спорить — у него теперь были и другие возможности пообщаться с Аней.

— Дамы, ретируюсь! Приятного вечера! — и он тут же пересел за парту к Лешке Елисееву.

— Рита! — Аня была рада видеть подругу, хотя и немного смущена.

— Ну, колись! Это что я только что видела? — девушка была намерена во что бы то ни стало получить ответ на свой вопрос. Но прямо сейчас ей это явно не светило.

— Ритка! Живая! Здоровая! Руки-ноги на месте! Голова тоже! Дай ручку поцелую! — местный клоун Вовка Яковлев не мог пропустить появление своей музы.

— Уйди, противный! — зашипела Рита. На ее счастье, в кабинет зашла Ирина Ивановна, сходу потребовав прекратить балаган.

К допросу подруги девушка вернулась на перерыве. Не в ее стиле было терзаться в неведении. Тем более, когда в ее отсутствие здесь кипели страсти куда интереснее математики, а она об этом ни сном ни духом!

— Вы теперь вместе? Серьезно?

— Не знаю. Серьезно — это как?

— Целовались? — деловито уточнила Ритка. Аня залилась краской. — Понятно... Ну ничего себе! И как оно?

Андрей, до этого наблюдавший за разговором девушек издалека, как раз решил подойти к ним. Он совсем забыл спросить, планирует ли Аня сегодня ехать домой вместе с Ритой и другими одноклассниками, или они по новой традиции пойдут вместе. Хотелось бы, конечно, побыть вдвоем. Целоваться в автобусе при половине класса все же как-то странно. Услышав последний Риткин вопрос, парень шутливо уточнил:

— Тебе как, в подробностях? А восемнадцать уже есть, чтобы такими вещами интересоваться?

Аня, на удивление, рассмеялась. Она-то точно знала, что ничего такого между ними не происходило. Пока. И тот факт, что на неуемное любопытство Риты можно найти управу, ее приятно удивил. Захотелось разыграть подругу. Конечно, она бы ей все рассказала. Просто рассказывать еще было толком нечего. Ну, кроме того, что от запаха его парфюма она с недавних пор растекается лужицей по асфальту, а его подбородок к вечеру становится слегка колючим, и это восхитительно приятно. Это — личное.

— Я так понимаю, домой ты меня сегодня провожать не будешь? — уточнила Рита.

— Тебя вон Вовка с удовольствием проводит, — хмыкнула Аня, и подруга скривилась.

***

По дороге к Аниному дому Андрей занимался непривычным для себя делом — планированием. А конкретно, пытался сопоставить графики дополнительных занятий, свой и Ани, и вычислить, в какой день они могут просто погулять как свободные люди.

— Ань! Завтра у тебя что?

— Общество и история к ЕГЭ.

— Ты еще и историю сдавать будешь?

— Нет, с меня и общества хватит! Историю Рита сдает. Мы просто на оба занятия ходим, чтобы историчка не цеплялась из-за каждой мелочи.

— А в воскресенье?

— А в воскресенье я делаю уроки на всю неделю. И тебе, кстати, советую.

— Да я и так... еще с матерью за продуктами съездить надо, отец на работе будет. Значит, в понедельник у тебя русский. Я там фильм интересный нашел, заходи, посмотрим. А вечером у меня физика. Вторник — математика. Среда?

— Вот среда у меня на удивление свободна. Сама в шоке, как так вышло.

— Ага. В четверг опять у тебя русский, потом у меня физика. В пятницу математика. Кошмар! А жить-то когда?

— Через годик, — ехидно ответила Аня. — Как все сдадим.

— Точно. Еще бы бассейн куда-нибудь воткнуть, — тоскливо вздохнул парень.

— Ты плаванием занимаешься?

— Да так, не всерьез. Я раньше в хоккей играл, но пришлось бросить после восьмого класса.

— Эх, я бы тоже поплавала... — мечтательно протянула девушка, представляя себе море, солнышко и пляж.

— Так пойдем!

— Да когда?

— Ты же сама сказала, что в среду свободна.

— Ладно. А почему ты хоккей бросил?

— Тренировки каждый день были. Мама считала, что я из-за этого завалил бы экзамены. Впрочем, я и без хоккея их практически завалил, — самокритично заметил Андрей.

— Не сдал, в смысле?

— Троек нахватал.

— Ну сдал же.

— Это да. Но мог и лучше. Думал, Ирочка меня прям без кетчупа съест! А с трояками по ЕГЭ могу вообще забыть про институт, так что приходится теперь пахать молча.

— А не жалеешь, что хоккей бросил?

— Не знаю. Второго Харламова из меня бы не вышло, тут родители правы. Но мне нравилось играть. Сейчас этого как-то не хватает...

***

Когда Аня согласилась пойти с Андреем в бассейн, она совершенно не подумала о том, что плавают обычно в купальнике и это в нынешней ситуации создает большую проблему. Парень провожал ее до дома и угощал мороженым, она была у него в гостях и они целовались — она уже даже сбилась со счета, сколько раз. Ежу понятно, что он за ней ухаживает, а Аня все-таки не еж. Но считать ли ей, что они уже встречаются? Это свидание или нет? Блин, почему все так сложно в этих романтических условностях? В любом случае, они еще не дошли до того этапа отношений, когда можно ходить друг перед другом полураздетыми и при этом не чувствовать дискомфорта. Нет, она спокойно носила на пляже свой раздельный купальник (Ритка признала его «весьма сексуальным»), но никогда не представала в таком виде перед парнем, который ей нравится!

В состоянии запоздалой паники девушка стояла перед зеркалом, поправляя верх. Как минимум, ей некого будет просить отрегулировать бретельки — не Андрея же! — и стоит озаботиться этим заранее. Что там еще берут в бассейн? Тапки! Блин, где же тапки? Они точно были. Она ведь привезла домой купленные в Анапе шлепанцы? «Да чего ты паникуешь, дурында? — пытался успокоить ее внутренний голос. — Ну, поплаваете немного. Он же в раздевалку с тобой не пойдет! Купальник — это одежда. Специальная одежда для плавания. В бассейне все в купальниках, и он тоже не в школьной рубашке будет». На этом моменте щеки у Ани резко покраснели от осознания, что Андрей будет одет даже чуть меньше, чем она. А она и без этого тайком заглядывается на него на уроках физкультуры, пока парень играет в волейбол в обтягивающей футболке, которая подчеркивает каждую мышцу. С их с Ритой стратегического объекта наблюдения в виде лавочки видно все. Подруга мечтательно разглядывает Лешку Елисеева, хотя параллельно болтает о своем Сереженьке.

Собравшись, Аня вышла на улицу. Бассейн находился примерно посередине между их домами, и девушка предложила встретиться прямо там, чтобы Андрей не нарезал круги по всему городу. Аня сунула в ухо наушник, выбрав в плеере песню в настроение: пешие прогулки под музыку успокаивают, а ей определенно надо перестать паниковать. Плавание расслабляет и благотворно влияет на психику. Сказано же — расслабляет!

Андрей встретил девушку у входа в здание бассейна, легонько чмокнул в губы и, казалось, совсем не нервничал, в отличие от нее. Не нервничал ровно до того момента, как увидел ее выходящей из раздевалки — черт, в одном купальнике! Да, он как-то не подумал, что по степени целомудренности это практически то же самое, что нижнее белье. Девчонок в купальниках он, конечно же, не раз видел и воспринимал их абсолютно нейтрально. Но это же Аня! Аня, в отношении которой его мозг выдавал совершенно неподобающие мысли в самый неподходящий момент вроде контрольной по алгебре! Аня, от которой невозможно было отвести взгляд, даже когда она одета в теплый свитер и под ним не видно вообще ничего. Его Аня, с которой они вроде как уже встречались, но именно эту черту доверия еще не переходили. Кажется, он поторопился. Стараясь смотреть девушке в глаза и только в глаза, парень хрипловато произнес: